Never give up!

Don’t Panic – Coldplay.

      Сколько времени прошло — никто не знает. Сейчас это последнее, что волнует два сердца, что замерли в один момент. Вокруг шум, детские возгласы, смех, но этого всего нет для этих двух несчастных, что попали в лапы злой судьбы. Юнги не может даже представить, что происходит в душе и мыслях человека, который всегда светится улыбкой, но сейчас молча плачет. После слов Чонгука у Мина в грудной клетке что-то защемило. Он надеялся и надеется, что все плохое обойдёт стороной.       «Так не должно быть», — проносится в мыслях у Юнги. Он отстраняется от младшего, встаёт напротив него.       — Здесь шумно, следуй за мной, — плана действий нет, есть только желание сохранить веру в лучшее в сердце Чонгука.       Младший только посмотрел на Мина снизу вверх стеклянными покрасневшими глазами и последовал за ним. Говорить что-либо сейчас не получается: сил и желания нет. За всю эту неделю после перевода он впервые позволил себе полностью погрузиться в мысли.       Они направились к лифту. Людей рядом нет, и это им только на руку. Несколько секунд ожидания лифта кажутся слишком долгими. Они заходят внутрь, и Юнги жмёт на первый этаж. Оба молчат, звенящая тишина нарушается редким шмыганьем Чонгука. Выйдя на первом этаже, Мин направляется к выходу из корпуса. На пути появляется препятствие — охрана.       — Детки, вы куда? — суровый женский голос останавливает парней, которые почти добрались до цели.       — Ко мне должны прийти сейчас, а он со мной, — нагло врет Юнги, указывая на Чонгука позади.       — Как только придут, я вас выпущу под их ответственность, — настаивает на своём вахтерша.       — Они уже пришли, ждут на улице. У них маленький ребёнок с собой, боятся, что малыш что-нибудь подхватит, — ложь, ложь и ещё раз ложь, но сейчас это мало волнует Мина. Ему важно спасти огонёк в глазах, который резко начал потухать.       — Я слежу за вами, особенно за тобой, белобрысый, — бросает она в адрес Юнги, не желая спорить с настырным и наглым подростком.       — Спасибо большое за понимание, — максимально вежливо благодарит в ответ.       Они быстро выходят на улицу, где небо затянуто серыми тучами, только кое-где выглядывают лучи солнца. Погода достаточно тёплая для конца сентября. Чонгук слегка вздрагивает от смены температуры, но быстро привыкает. Юнги, который одет в тонкую клетчатую рубашку, не особо рад прохладному ветру. Он направляется на открытую площадку неподалёку от корпуса. Дойдя до места, Мин резко останавливается и поворачивается к Чонгуку, который почти врезается в него. Чон недоумевает, но ничего не говорит, смотрит на Юнги, ожидая объяснений.       — Посмотри на небо, — приказывает я старший, а Чонгук выполняет, не спеша поднимая голову вверх.       — Серое небо, ничего необычного для осени, сейчас только листья скрашивают эту погоду, — бесцветно сообщает Чонгук.       — Серое небо — это верно подмечено, но ты упускаешь важную деталь, Гукки, — Юнги говорит уже более спокойно, но смотрит все еще взволнованно, будто перед ним сейчас не человек, а фигурка из хрусталя, только посмотришь — сломается.       Чонгук переводит взгляд на старшего пытаясь понять, что тот имеет ввиду, и что за важную деталь такую он упускает.       — Солнечные лучи пробиваются даже через густые облака, заставляя всё вокруг светиться красками, — продолжил Мин, глядя куда-то в пустоту. — Так и ты, Чонгук, прямо как этот лучик пробираешься через трудности, словно солнце сквозь облака. Считай, что в твоей жизни наступила осень: облака темнеют, тяжелеют, через них становится труднее пробраться. Но я уверен, что ты со всем справишься и доберешься в конце концов до людей, что так ждут твоего яркого света. Для многих ты — надежда, которая возвращает им желание жить, заставляет светиться изнутри.       Мин замолкает, ждёт ответа. Замечает, как в глазах Чонгука вновь начинают появляться искорки, уголки губ немного поднимаются, а после вовсе показываются два чуть выпирающих передних зуба. Чонгук начинает плакать, но уже не от тяжести и боли в сердце. Он чувствует, как груз на душе стал меньше, осознавая, что не один. Рядом есть Юнги, который станет для него опорой.       — Я прорвусь, Юн-Юн, обещаю, — последнее слово произносит шёпотом, потому что никогда раньше не давал обещаний кому-либо, а в доказательство своих намерений протянул мизинец.       — Давай возвращаться, иначе нас в розыск объявят, — Юнги треплет Чонгука по волосам, и они идут обратно в корпус.

ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ♡ㅡ

      — Кстати, хотел тебе рассказать, — Юнги старается по максимуму отвлекать Чонгука, хоть и недавно получил обещание, не так быстро все происходит, он это знает. Они не спеша идут по коридору первого этажа, где людей практически нет, лишь одинокий силуэт в конце коридора спешно направляется навстречу. — В палату положили новенького. Он хоть и на тебя похож, такой же яркий, позитивный человек, но шило в заднице у него огромное, — Юнги, привыкший к спокойной и тихой жизни, тяжело переносит шумных и общительных людей и долго привыкает к новым людям в его жизни. — Ты хотя бы тихим был в первые дни, даже после того как решился заговорить, а этот… — Мин от своего возмущённого повествования не сразу замечает рыжеволосого медбрата в серой форме, остановившегося около них.       — Чон… Чонгук… — еле как выговаривает медбрат, пытаясь параллельно восстановить дыхание. Он устало опирается о стену и прикрывает глаза. — Дайте мне минуту, не шевелитесь. Я весь корпус оббегал в ваших поисках и больше не собираюсь, — Чонгук и Юнги переглядываются, не понимая, что происходит. В это время медбрат уже встаёт ровно и поправляет растрепанные волосы. — Чон Чонгук, — его голос звучит уже более твёрдо, — тебя все медсестры ищут, так они ещё и меня, бедного стажёра, припахали в первый день работы. Бегом, детки мои, по отделениям, потом наговоритесь, иначе скоро и на меня собак-ищеек пустят, — медбрат, не теряя времени, проходит за спину Чонгука и начинает катить коляску к лифту, потому что видит пустоту и непонимание в глазах друзей. Спустя пару секунд Юнги догоняет их, и они движутся уже вместе. — Ты о чем-то возмущался Чонгуку, я ещё в конце коридора заметил это. Не стесняйся, можешь продолжить свой рассказ, — стажёр поворачивает голову к Мину и замечает ещё больший ступор на его лице. — Господи, чего вы так стушевались? Я ж вас не собираюсь красть, чтобы на органы продать. Тем более, раз вы тут, думаю, что они не особо пригодные, — лёгкая усмешка срывается с губ сразу у троих парней.       — А как вы поняли, что ищете именно нас? — первым решает заговорить Чонгук. Несильно откинув голову назад, смотрит на улыбчивого медбрата.       — Ну, слушай, с тем описанием, которое мне дала Юонг, думаю, сложно найти хотя бы пару похожих друзей в этом здании, — он замолчал на время, а после продолжил. «Хосок, тебе надо найти мальчишку на коляске с русыми волосами, одет он в чёрную толстовку и широкие спортивки того же цвета. Это дитя наверняка где-то со своим другом Мин Юнги, так что искать тебе надо на самом деле сразу двоих. Юнги ходит с удерживающим бандажом на левой руке. Его я сегодня не видела, поэтому могу сказать только, что у него осветленные до бела волосы и цвет лица примерно такой же бледный. Увидишь их, сразу отведи по местам.» — Подробно описал поручение от Юонг, стараясь повторить её строгий голос, в то время пока они уже ожидали лифт.       — Не такой уж я и бледный, — негодование Юнги всё растет, оно началось с рассказа про новенького, продолжилось резким появлением общительного медбрата, и сейчас оно продолжает набирать обороты. Он цокает, после поворачивается к Чонгуку, — тебе надо будет как-то решить эту проблему, иначе мы не увидимся с тобой легально. Придётся сбегать под покровом ночи из этих не преступных клеток, — Юнги пытается быть серьёзным, но уголки его губ немного вздрагивают. — Постарайся, потому что новенький хоть и неугомонный, но думаю, что вы с ним поладите.       В это время они уже доехали до этажа, где находится травматология. Юнги выходит и прощается с Чонгуком и медбратом, которым нужно на следующий.       Они выходят в просторный коридор. Чонгук уже сам едет к дверям, которые открыл ему медбрат, благодарит его и направляется к палате. Хосок заходит в комнату для сотрудников, чтобы предупредить о нахождении потеряшки и догоняет Чона уже около дверей палаты.       — Хотел предупредить тебя пока никто не слышит. Бойся гнева Юонг, — заходя в палату вместе с Чонгуком, сообщает Хосок.       Тэхён лежит на своей кровати, не желая привлекать внимания, он решает понаблюдать за происходящим, так как несколько медсестёр заходили до этого и спрашивали о местонахождении Чонгука. Тэхён сразу понял, что они потеряли его.       — Наслышан об этом и не хотел бы его испытать, — тяжело вздыхает Чонгук, вставая с коляски, не спеша разминая стопы. — Когда же это всё закончится?       — Не скоро, если ты продолжишь нарушать одно правило за другим, Чон Чонгук, — строгий голос Юонг врезается в спину парня острыми копьями. — Либо ложись на кровать, либо садись обратно. Откачивать тебя я не буду, а Хосок вряд ли ещё умеет соображать в экстренных моментах.       Медбрату на такое заявление в свой адрес хочется только закатить глаза, но голос Юонг даёт понять, что он может стать следующей жертвой её гнева. Чонгук в это время садится на кровать, смотрит в пол, ожидая словесных нагоняев от Юонг. Медсестра подходит к нему и встаёт напротив.       — Я тебе дала тридцать пять минут, как ты и просил, но прошёл час и десять минут. До тебя никто дозвониться не мог. Если бы с тобой что-то случилось, где нам тебя искать? Повезло, что доктор Ким ещё не узнал о твоей пропаже, — каждое слово звучит твёрдо и с долей гнева. Для неё каждый ребёнок дорог, как родной, она за каждого переживает, хоть и не показывает этого лишний раз. — Ты можешь хотя бы посмотреть на меня, чтобы я убедилась, что всё в порядке, — чуть мягче просит, потому что видит, как сжался ребёнок напротив.       Чонгук бездействует пару секунд, а после поднимает голову и смотрит на медсестру всё ещё красными после слёз глазами. Юонг меняется в лице, руки, которые были скрещены на груди, опускаются. Она пытается понять, причину произошедшего, но в мыслях лишь пустота.       — Это было твоё первое и последнее предупреждение, больше такого, надеюсь, не повторится. Сразу говори сколько времени тебе надо, — всё так же твёрдо звучит медсестра, но в её глазах таится волнение.