Every Version of my Name

Джисон совершил три ошибки, одну за другой.       Сначала он отработал смену сверхурочно, из-за слезной мольбы Феликса. Потом Хан решил сократить путь и пойти через дворы, ведь мороженое таяло, сам он устал и вообще, какой смысл идти 20 минут, если можно все по-быстрому сделать. А в конце посмотрел в переулок, где увидел трех огромных амбалов, напротив которых стоял парень с окровавленными лицом и кривой усмешкой. И первая мысль в голове Джисона была он выглядит знакомо, вместо о нет, нужно срочно бежать отсюда, пока никто меня не заметил.       Парень немного качнулся, а потом бросился на одного из бандитов. Хан не смог уследить за тем, что произошло, потому что все одновременно начали быстро передвигаться, но что-то темное скользнуло по тротуару и ударилось о его левый ботинок. Пистолет за считанные секунды был направлен на грудь ближайшего громилы. А музыка, громко игравшая в наушниках, продолжала отдаваться эхом в голове. — Вам следует убираться отсюда, — сказал Джисон. Голос хоть и был слишком громким, но ни разу не дрогнул, что удивительно. Длинные пальцы уверенно сжимали пистолет, хотя в нервных ситуациях они обычно предавали парня. Смутно знакомый тип что-то сказал, но разобрать слова было просто невозможно, тем не менее, трое головорезов, услышав это, сразу отступили назад. Они заметили что-то за плечом Джисона, а затем они отправились в боковой проход, который он даже не заметил. — Привет, детка, — сказал парень и Хан почти показал на себя пальцем, как кто-то с светлыми волосами и широкой спиной прошел мимо. — Бинни, ты идиот? Всё с головой в порядке? Ты хоть помнишь, что я тебе говорил? — блондин схватил "Бинни" за плечи, когда тот начал скользить вниз по стене. Устоять на ногах тому удалось, но кровь начала стекать по черным как смоль волосам. Новоприбывший начал осматривать боевые ранения. — Спасибо, чувак, — голос брюнета был грубым, и когда теперь он смотрел на Хана, тот непроизвольно отступил назад. Кончики пальцев начали покалывать. — Подожди, ай, не трогай так грубо, пожалуйста. Стоп, мы разве с тобой не знакомы?       Блондин тоже повернулся и уставился на Джисона, у которого кровь застыла в жилах. И если задуматься, они оба были смутно знакомы, будто друзья детства, чьих лиц вы не помните, но в общих чертах всё ещё можете воспроизвести в памяти. — Нет. Сто процентов нет, — Хан, казалось, вот-вот упадет. — Бокки, — сказали оба одновременно. — Нет, — тихо прошептал Джисон, было уже слишком поздно. О черт, я должен поскорее уйти. И рванул.       Не замедляясь, пока не не был почти дома и легкие казалось, кто-то сжимал в металлических тисках, хотя никто из них не мог бежать за ним в таком состоянии. Во внутреннем дворике с садом возле своего жилого дома он спрятался между самыми темными ветвями деревьев на заднем дворе и держал пистолет на расстоянии вытянутой руки, указывая на мягкий участок земли. Когда он выстрелил с резким треском, сразу подпрыгнул, затем, дрожа, осмотрел его. Он не мог сказать, есть ли в нем ещё патроны, и не собирался разбирать его, но когда Хан прицелился и снова нажал на курок, ничего не произошло, поэтому парень спрятал его в рукаве и поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, запер дверь и спрятал предмет в коробке из-под обуви в глубине своего шкафа.       Затем он рухнул на кровать и прижал ладони к глазам, надеясь, что все это было каким-то лихорадочным сном, потому что между лестничной клеткой и его квартирой осознание пришло к нему. Конечно, те парни выглядели знакомо — они месяцами пялились на него с плакатов "Разыскивается". Хан запомнил, потому что они выглядели намного моложе и сексуальнее, чем большинство людей на подобных плакатах. И теперь по какой-то нечестивой причине разыскиваемые преступники Со Чанбин и Бан Кристофер Чан думали, что знают, кто Джисон такой.       Хан попытался успокоиться, положив подушку на лицо и покричав в нее, а затем в тысячный раз пожалел, что Хёнджин съехал. Было бы легче, если бы была возможность поговорить с человеком об этой ситуации. Он прикусил губу. Что, если они действительно знали его (хотя зачем паре преступников следить за едва начинающим дизайнером?), и, если он их сдаст, они натравят на него мафию? Хотя, конечно, парни не могли находиться в том переулке. А вот незаконное оружие до сих пор лежит под шкафом и магическим образом исчезать не собирается. Поэтому Джисон позвонил Минхо, который ответил уже будучи раздражённым. — Лучше бы у тебя весомая причина. Хан проверил время — чуть больше одиннадцати. — Слушай, ты, как полицейский... — Не говори, что ты позвонил мне, чтобы напомнить мне мою профессию. — Допустим, в теории, рандомный человек, завладел незаконным предметом. — Ага. — Совершенно случайно! Это очень важно. Скажем, этот кто-то его нашел. — Ага. — Как этот человек может избавиться от незаконного оружия, не попав в беду? Гипотетически. Очевидно. — Ты просто ужасен, хочешь добиться моего увольнения? — Тебе запрещено отвечать на чисто гипотетические вопросы? — поинтересовался Джисон. — Гипотетически, — даже через звонок, было слышно как Минхо выдохнул и закатил глаза, — в идеальном случае, нашедший не стал бы даже прикасаться к этому предмету, чтобы не оставить отпечатки пальцев. — Поня-я-я-я-ятно. — Также в идеальном исходе хватило ли этому человеку духа, чтобы скажем, позвонить в полицию, чтобы те в свою очередь могли забрать данный предмет с места преступления? — Ну, гипотетически, он этого не сделал, — поставив звонок на громкую связь, Хан начал гуглить о парнях в розыске, награда за их поимку не такая большая, чуть больше недельной зарплаты Хана. Минхо тяжело вздохнул. — Тогда я рекомендовал бы, чтобы нашедший сдал предмет лично и ответил на множество вопросов о том, где он был найден и что происходило, чтобы полицейские могли заполнить надлежащий отчет о преступлении. — А, — сказал Джисон. Это звучало не особо весело. — Хотя, чисто гипотетически, можно было бы отметить, что хорошая влажная салфетка справится с отпечатками пальцев, и что на южной стороне здания нет камер из-за инцидента с футбольным мячом и голубем, так что, если кто-то хочет анонимно передать посылку, это могло бы быть верным решением, — добавил Минхо. — А, — добавил Хан уже заметно веселее. — Хан Джисон, — голос Минхо смягчился. — у тебя проблемы? Я могу прийти к тебе поговорить об этом лично. — Спасибо, хён, — Хан прикусил нижнюю губу. — Мне просто было любопытно, всё в порядке.       Когда младший повесил трубку, стал изучать объявления о розыске в течение нескольких долгих минут. Оба разыскиваются за "пособничество в крупных", что может сказать многое. Со Чанбин на фото смотрел прямо в камеру, в то время как, Бан Чан выглядел сравнительно невозмутимым, почти обычным. Джисон быстро закрыл фотографии и сказал себе постараться забыть об этом.

💗

      К несчастью, Хан не мог полностью сказать правду Минхо – это определённо добавило бы ему проблем. Но, также он не мог не поделиться этой историей, ведь скорее всего сошел бы с ума. Поэтому во время обеда Хан наклонился к своему соседу за столом и прошептал: — Помнишь плакаты "Разыскивается" в метро? Знаешь, кто такие Со Чанбин и Бан Кристофер Чан? Феликс резко повернул голову с поднятыми в удивлении бровями. — Что? Почему ты спрашиваешь? — Думаю, меня вчера чуть не убили преступники.       Феликс слушал с широко раскрытыми глазами, даже немного слишком, больше из-за того, что Сонни не пострадал. — И как они? Я имею ввиду, они просто ушли? — Ли нетерпеливо поинтересовался. — Не знаю, я не ждал, пока они вызовут такси, — недоуменно ответил Хан. — В каком районе это произошло? — Феликс нахмурился. — Чуть южнее моего района, а что? — А, ничего. Так ты сказал, что они выглядели очень... дружелюбными? — Я имею ввиду, — сказал Джисон, — они не пытались напасть на меня, хотя, я не знаю, могли они это сделать или нет. И Чанбин даже поблагодарил меня, чего я вообще не ожидал. — Понял, — Феликс замолчал.       Остаток дня он казался рассеянным; Джисон надеялся, что он не слишком напугал своего друга, так как не хотел, чтобы Феликс чувствовал себя в опасности в городе, особенно после переезда сюда издалека. Но к середине дня тот снова был довольно весел. — Ты все еще не нашел нового соседа по комнате, не так ли? — спросил он Джисона, прежде чем они ушли с работы, на этот раз вовремя. — Никто не хочет мириться со мной, — сказал Джисон, что прозвучало драматично, но отчасти верно. — Круто, спокойной ночи!       Джисон нахмурился ему вслед и медленно собрал свои вещи, чтобы отправиться домой.

💗

      Джисон последовал совету Минхо и избавился от пистолета ранним утром следующего дня. Он провел две недели, работая сверхурочно, и перестал надевать наушники, когда возвращался домой после наступления темноты. Ему даже удалось вытащить Минхо и Феликса выпить, что было подвигом с их противоречивыми графиками. Однако Минхо потащил за собой своего нового коллегу и заговорщически прошептал Джисону: "Ким Сынмин любит меня, он так рад, что мы стали партнерами". Сынмин подслушал его: "Я буквально хочу, чтобы ты умер" — сказал он категорично и провел следующие полчаса, прожигая дыры в голове Минхо каждый раз, когда тот разговаривал с Феликсом.       После двух рюмок Джисон решил, что Сынмин ему очень нравится, и стал приставать к нему с расспросами о тонкостях полицейской жизни, в то время как Минхо и Феликс склонили головы друг к другу, погрузившись в какой-то другой разговор.       Итак, жизнь вернулась в нормальное русло, и таилась надежда, что все плохое было забыто.

💗

      В понедельник, через три недели после инцидента, Джисон пытался дотащить свой рюкзак с порванной ручкой и тяжёлый пакет с продуктами на всю следующую неделю через четыре квартала и липкую дверь вестибюля. Поэтому он проигнорировал звонок от неизвестного номера, пока пытался вспомнить где ключ, и уже у самой двери поставил пакет на пол, копошась в рюкзаке, а затем резко замер.       Из его квартиры доносились голоса. Джисона ограбили? Но какие грабители остались бы болтать?       Он затаил дыхание и прижался ухом к двери, та слегка сдвинулась — защелка была открыта. — Хорошо, могло бы быть аккуратнее, но тут явно не грязно, — вторил мужской голос с легким акцентом. Хан узнал этот акцент и у него скрутило живот. — Ему не помешала бы помощь, — согласился другой, почти рычащий голос.       Как можно тише Хан опустил рюкзак и сумку с продуктами на пол. Несколько банок супа зловеще звякнули друг о друга. Может быть, может быть, на самом деле это были не они. Может быть, он просто сходил с ума, и вообще никого не было.       Джисон мало что мог использовать в качестве оружия, и парни были ближе к кухонным ножам. Глубоко вздохнув, Хан сжал телефон в кулаке и сосчитал: раз, два, три! Прежде чем толкнуть дверь плечом и крикнуть: "Руки вверх, или я вызываю полицию!"       Он немного просчитался, споткнувшись, когда дверь открылась легче, чем ожидалось. Стоп-кадр — печально известный преступник Со Чанбин стаскивал книгу с полки (на его лице не было крови, только наполовину зажившая царапина на щеке), а печально известный преступник Бан Чан (вьющиеся волосы, с двумя золотыми цепочками на шее, что было уже чересчур) хмуро смотрел на тостер Джисона. Они оба одновременно подняли глаза, и Джисон почувствовал, что его ноги подкосились.  — Хан-щи, — сказал Со Чанбин и вернул книгу на место — Ты дома. Бан Чан нахмурился ещё сильнее. — Это так тупо, если ты собирался вызвать полицию, тебе следовало сделать это снаружи. — Теперь я это понимаю, — промолвил Джисон, чьи руки были холодными и липкими — он надеялся, что это слуховая галлюцинация или что-то в этом роде, но они оба выглядели очень реалистичными. — О, извини. Я Чан. — Чанбин. — Да, — сказал Джисон. — Я знаю. — Бан Чан подошел ближе к нему, и потные пальцы Джисона соскользнули, телефон с грохотом упал на линолеум. Он попытался заставить свой язык догнать свой мозг, прежде чем отступил на два шага, пока не врезался в стену позади него. — Ты собираешься убить меня? Потому что я никому не рассказывал, особенно о пистолете, у меня даже нет пистолета, и я никому не должен денег, и у меня нет высокопоставленных друзей или чего-то такого, так что, если вы собираетесь похитить меня, вы не получите много за — что ты делаешь? — Ты разбросал продукты по всему коридору, — неодобрительно проворчал Бан Чан, проходя мимо него. — Я думаю, ты разбил одно из яиц. — Присядь, пожалуйста, Хан-щи, — попросил Со Чанбин, — Не нужно кричать, ты побеспокоишь соседей.       Джисон немедленно заткнулся. Казалось, всё это происходит не с ним, не в этой реальности, даже когда пятая точка приземлилась на диван. Возможно ли впасть в шок, не получив травм? Вероятнее всего, тело просто готовилось к худшему. У них было оружие? У них должно было быть оружие. — Лучше положи голову между коленями и сделай несколько глубоких вдохов, — посоветовал Чанбин, — Ты выглядишь бледновато.       Джисон остался сидеть прямо, потому что выставлять свою шею напоказ им двоим было выше даже его глупых идей. — Эй, где ты хранишь хлеб? — спросил Бан Чан. — ничего, если я оставлю его рядом с плитой? — Что, — глаза Джисона выкатились из орбит. — Ты же не хранишь его в холодильнике, не так ли? Пожалуйста, скажи мне, что ты не хранишь его в холодильнике. Это варварство. — Что происходит, — спросит Джисон. — моим родственникам все равно, если меня похитят. — Глубокий вдох, — сказал Чанбин. Он тоже хмурился, и на нем это выглядело еще более неприветливо, чем на Бан Чане. — Никто не собирается тебя похищать. Джисон уставился на него. — Мне очень жаль, и не убивайте меня за то, что я это говорю, но от пары отъявленных криминальных авторитетов это не самая утешительная вещь, которую я когда-либо слышал. Бан Чан сразу же засмеялся, и Джисон вздрогнул. — Мы больше не пресловутые криминальные авторитеты, — добавил Чан. — и мы в любом случае никогда не были лордами преступности, просто исполнителями, — Он присел на подлокотник дивана и протянул Джисону его собственный телефон. — Можешь позвонить в полицию, если это заставит тебя чувствовать себя лучше. Тем не менее, было бы разумнее сделать это до того, как ты вошел.       Ладно, возможно, этот хмурый взгляд был не совсем угрожающим — Джисон покачал головой, чтобы прояснить это. У них, вероятно, были знакомые копы. — Вы обрезали телефонный кабель, не так ли? — спросил он, побежденный. Со Чанбин тоже засмеялся. Так ли звучит маниакальный смешок? Это было очень похоже на обычный смех. — Хан-щи, — сейчас не 1980 год. Это не стационарный телефон. Мы не можем отключить спутник.       Джисон посмотрел на свой телефон, который был испачкан потом от рук. Возможно, позже ему придется положить его в миску с рисом, если он выживет. Копы, вероятно, в любом случае не приедут, пока нет трупа, а Минхо не смог бы пересечь город меньше чем за десять минут. Тогда, возможно, он хотя бы получит некоторые ответы до его неотложной кончины. — Почему вы в моей квартире? — Извини за вторжение, — сказал Со Чанбин. — Но ты не отвечал на звонки, а мы не хотели ждать твоего возвращения в холле. Кстати, тебе, наверное, стоит обзавестись настоящим замком. Это означало, что он может прожить достаточно долго, чтобы установить его. — Мне больше интересно, почему вы в конкретно моей квартире, — отрезал Джисон. — Мы, — выдохнул Бан Чан с видом абсолютной искренности, — уходим на пенсию. Так что, нам нужен сосед по комнате.       Джисон переводил взгляд с одного на другого. Со Чанбин снова улыбался — и это было не угрожающе, может быть, немного обнадеживающе? Возможно, если подыграть, это продлило бы Ханову жизнь. — Итак, вы просто случайно ворвались в квартиру человека, который размахивал перед вами пистолетом на улице? — Нет, конечно, нет, — отмахнулся Чанбин. — У нас есть стандарты. Чан-хён, я не думаю, что он все понял. Бан Чан хлопнул рукой по плечу Джисона, и Джисон вздрогнул так сильно, что чуть не упал с дивана. — Мы искали именно тебя, — сказал Бан Чан таким тоном, который мог бы предположить, что он пытался донести информацию пятилетнему ребёнку, — Мой двоюродный брат рекомендовал тебя. — Я знаю твоего кузена? – Джисон спросил, сбитый с толку. — Да, он сказал, что вы, ребята, довольно близки, — пожал плечами Бан, — Бокки. Ли Феликс. Вот откуда я тебя помнил, он показывал мне фотографии с вашей корпоративной вечеринки в прошлом году . Джисон оставил попытки смотреть кому-либо в лицо и уткнулся лбом в кофейный столик. Ли, черт возьми, Феликс. Бокки. Да, Ёнбок. Это было слишком. — Сломанные ребра вывели бы меня из строя на некоторое время, — продолжил Со Чанбин, — И это не значит, что мы страдаем из-за денег. — Ёнбок — милашка, — кивнул Бан Чан, и это было не то, что Джисон ожидал услышать от известного криминального авторитета. — Он помог нам кое-что уладить с полицией. У него есть друг-полицейский, Ли Минхо. — Ли Минхо — мой друг-полицейский, — слабо запротестовал Джисон. — О, идеально! — улыбнулся Бан Чан, хотя это было не так. — Наш босс говорит, что мы должны уйти, пока мы впереди, — Чанбин потупил взгляд в пол. — Бывший босс, — поправил Бан Чан. — И Минхо согласился сохранять спокойствие, если мы сможем стать уважаемыми членами сообщества, — торжествующе закончил Со Чанбин. — Он думает, что нам повезет больше, если мы действительно знаем кого-то в социуме, — сказал Бан Чан.       Джисон приподнял голову на дюйм и опустил ее обратно на кофейный столик. Это не помогло осознать смысл. — Похоже, тебе не помешало бы вздремнуть или что-то в этом роде, — предложил Бан. — Я думаю, мне не помешал бы гидрокодон, — сказал Джисон кофейному столику. — Наверное, у меня есть нечто похожее, — начал Со Чанбин. — Боже мой, на самом деле нет, — запротестовал Джисон. Хотя, на самом деле, может, теперь, когда он подумал об этом. — Ну, что ты думаешь? — брюнет продолжил, когда Джисон не поднял головы от стола — Чан-хён и я жили вместе некоторое время, и мы действительно хорошие соседи по комнате. — Может быть, это слишком неожиданно, — предположил Чан. — Ты прав. Новые соседи по комнате — это важное решение, ты должен сначала подумать об этом, — продолжил Со Чанбин. — Не хочешь немного прилечь?       Джисон тяжело поднялся на ноги. — Я собираюсь пойти в свою комнату, и, может быть, я проснусь позже и пойму, что мне это приснилось. Если вы убьете меня во сне, э-э, пожалуйста, не делайте слишком больно. И если вы не убьете меня, пожалуйста, не крадите мой брелок для ключей, или снимите с него флешку. Мне потребовалось много времени, чтобы написать важный проект. — Знаешь, — обратился Чанбин к Чану, когда Джисон ошеломленно шагал в свою спальню. — он не очень доверчивый. — Можно подумать, что у кого-то настолько подозрительного должен быть настоящий засов, — согласился Бан Чан.       Джисон закрыл дверь своей спальни, запер хлипкую ручку, быстро помолился, чтобы они не воспользовались шансом ограбить его и отчаянно ткнул пальцем в свой телефон. — Ли Феликс, — прошипел он, как только звонок прошел. — Привет, Ханни. — У меня предсмертная агония? — Я... не знаю? Ты в порядке? — Ты действительно кровный родственник самого страшного преступника в городе? — О, значит, тебе звонил Чанни-хен? — поинтересовался Феликс. — он не такой страшный, как Инкван-хен. Он даже не мог переварить это. — Позвонил мне? Он и его друг-главарь банды ворвались в мой дом! Феликс вздохнул. — Я сказал им сначала позвонить тебе, мне действительно жаль. Честно говоря, он мой двоюродный брат, но я думаю, что он вроде как забыл, как ведут себя нормальные люди. Может быть, он думал, что ты не будешь возражать, потому что ты спас жизнь Чанбина. — Ты работаешь в четырех футах от меня и за пять лет, что я твой лучший друг, тебе никогда не приходило в голову упомянуть, что твой настоящий кровный родственник, которого ты знаешь с детства, фигурирует на каждом плакате ”Разыскивается" в городе? — Он, как бы, на двух плакатах, и единственный человек, который когда-либо их замечал — ты. И это не совсем то, что я могу упомянуть на работе. Мне жаль, что он так появился. Но я сказал ему, что ты искал соседа по комнате с тех пор, как Хёнджин съехал.       Конечно, Феликс, блядь, рассказал своему двоюродному брату-криминальному авторитету о том, что у Джисона кризис с соседом по комнате. Хан даже не знал, почему это имело смысл, и он был еще более взбешен, что это имело какое-то значение. — Не могу тебе верить. — Боже мой. Так ты и Со Чанбина знаешь? — Немного, — это слово было произнесено будто это что-то повседневное для парня. — Чан всегда приводит его на семейные праздники. Джисон прислонился головой к двери. — Тебя же не заставляют говорить всё это дерьмо, верно? — Нет, но если бы меня заставляли я бы сказал "саншайн", и тогда ты бы знал, что нужно позвонить... Ну, скорее всего именно Чанни. — Хорошо, у тебя есть кодовое слово для паники, здорово, — воскликнул Джисон. — Это то, что есть у нормальных людей. — Эй, серьезно, Чанни пытается уйти на пенсию уже около двух лет. Минхо говорит, что он может спасти этих двоих от тюрьмы, только если у них есть какие-то связи в обществе, так что ты окажешь всем нам услугу. — Что, если они убьют меня во сне? — Ради чего? Для того чтобы украсть твою коллекцию фигурок "hello kitty"? — фыркнул Феликс. — Чувак, я почти уверен, что у них больше денег, чем они знают, что с ними делать. — Это самая странная вещь, которая когда-либо случалась со мной, — заключил Джисон. — Возможно, — согласился Феликс. — В любом случае, мне нужно идти, иначе моя кухня загорится. Но послушай, если они тебе действительно не нужны, просто скажи, и я постараюсь найти другое место. Никакого давления. — Правда? — на самом деле это не приходило в голову Джисона. Он действительно может просто сказать "нет" и уйти с гордо задратым носом. — Конечно, никто не хочет соседей по комнате, которых они терпеть не могут. Просто скажи слово. — Окей. — И, э-э, пожалуйста, не упоминай об этом на работе. — Конечно. — Пока! — попрощался Феликс и повесил трубку.       Хан хотел позвонить Минхо, чтобы проверить или, может быть, поорать, но определенно не хотел возможных осложнений в виде записанного или подслушанного звонка, который мог бы поставить Минхо в невыгодное положение. Он снял ботинки, ведь был слишком отвлечен, чтобы снять их, когда вошел в дом, затем лег на кровать и уставился в потолок. Джисон попытался начать с фактов.       Он потенциально спас жизнь Со Чанбина, или, по крайней мере, несколько его ребер. Феликс был таким милым, что отказался убивать пауков, и поэтому, вероятно, не бросил бы Джисона на растерзание волкам, если только он не разыгрывал действительно длинную аферу. Казалось, они знали Минхо. Или, по крайней мере, они знали о Минхо. И в заключении Хан не мог позволить себе арендовать квартиру здесь в одиночку вечно; ему давно нужно было заменить Хёнджина. Примерно через пятнадцать минут единственная ясность, которую он получил, заключалась в том, что — а) его мозг не был приспособлен для самостоятельного решения ситуации, и б) один или оба отъявленных преступников, которые ворвались в его дом, действительно неравнодушны к Стиви Уандеру. Это было слишком. Хан спрыгнул с кровати, потянулся к дверной ручке и... они заперли его.       Он отчаянно дергал её около трех секунд, прежде чем вспомнил, что сам заперся, а дверь спальни даже не запиралась снаружи. Робко, надеясь, что они не слышали, как он хватал ртом воздух, будто рыба, парень открыл ее и вышел. Что-то пахло потрясающе. — Ты проснулся, — обрадовался Чан, немного перекрикивая музыку, когда Джисон осторожно вышел в гостиную. — Надеюсь, ты не против, что я воспользовался твоей кухней и приготовил тебе омлет.       Джисон тупо уставился на предложенную тарелку и тяжело опустился за стол. Омлет был идеального солнечно-желтого цвета и сочился сыром. — Он не отравлен, если ты поэтому пялишься, — сказал Со Чанбин, как будто он мог прочитать мысли Джисона, — вот, дай мне кусочек. Бин взял вилку у Чана и набил рот, а затем передал ее Джисону. — Ты сказал, что не голоден, — неодобрительно пробурчал старший. — А потом я почувствовал это. Джисон откусил кусочек. — Вау. — У него не было лучшего способа описать это. "Вау". — Это мой собственный рецепт, — с гордостью сказал Бан Чан. — Ты и твой зеленый лук, — парировал Чанбин. — Можно мне ещё кусочек? — Если ты хотел, — снова начал Бан Чан. — Конечно нет, — ответил Джисон — Он просто волшебный, — Страх смерти исчез. Если это должно было стать его последней трапезой, так тому и быть. Он закрыл глаза, чтобы лучше насладиться этим. Когда с едой было кончено, он и Со Чанбин оба печально уставились на пустую тарелку, а затем Джисон встал, чтобы отнести ее в раковину, которая была пуста — конечно, пустее, чем обычно. — Вы и посуду помыли? — Да, Чанни-хён любит чистую кухню. Я еще вынес мусор.       Был ли это супер пассивно-агрессивный поступок? Опять же, что Хан должен был сказать — Ты вламываешься в мой дом, готовишь мне волшебный омлет, делаешь мою работу по дому. — и когда он обернулся, Со Чанбин улыбался, и тот мог бы с таким же успехом ударить Джисона в живот за то, как сильно это его задело. — Ты выглядишь моложе, чем на плакатах, — Джисон озвучил мысли вслух потому что был идиотом, у которого короткое замыкание в мозгу.       Слава богу, улыбка исчезла. — Эти ужасные объявления в метро? Они отвратительные, не могу поверить, что им удалось испортить линию моего подбородка, выгляжу как бандит. — Минхо сказал, что скоро сможет их убрать, — вмешался Чан. — если мы "хорошо адаптируемся".       Джисон продержался около шести секунд, что на три секунды дольше, чем в прошлый раз, когда симпатичный парень надулся на него. (В то время он приносил Феликсу суп и печенье каждый день в течение недели, потому что у того был грипп). — Отлично! Вы победили. Хорошо, тогда как это должно работать?       Со Чанбин просиял. Бан Чан удовлетворенно кивнул, как будто он не ожидал ничего другого, вероятно, точно знал, что этот омлет может сделать с человеком, черт бы его побрал.