наш две тысячи тринадцатый.

— тренер, посмотрите, пожалуйста, за камерой, я хочу сделать запись одной тренировки! – с этого началась запись на следующий день. камера, судя по всему, стояла в одном из углов зала, рядом со входом. вот, снова виднеются та же голова с белой волосней, то же довольное лицо, на левом глазу которого уже красуется не пойми откуда взявшийся раскрасневшийся шрам, но уже в подходящем для волейбольных тренировок снаряжении. все при себе : повязка, чтобы челка не мешала; помятая белая футболка, которую, похоже, некому даже погладить; свободные черные шорты, изодранные почти в хлам наколенники, красные, будто совсем неподходящие, натянутые гольфы и изношенные, видимо, доргующие, профессиональные кроссовки. вот он — главарь мужской волейбольной группы, он же — пример для подражания, он же — тот, кто мозгами во время игры почти не думает, он же — николай гоголь. — хорошо, коль. но если в нее мяч прилетит, я не ручаюсь! – прозвучал где-то в другом конце зала грубый женский ответ. а коля этот уже носится во всю, собирает мячи после младшей группы ( к слову, сам он был в средней ), закидывая их под низенькие лавки вдоль левой стены, чтоб не мешались. пришел мальчишка раньше всех, как и всегда, потому слышно было, пока что, только два голоса, которые изредка перекидывались фразами, да удары по мячам. вскоре, спустя буквально минут пять, в скучающую обстановку ворвались два новых участника. не обращая никакого внимания на них, николя все продолжал развлекаться сам с собой, свободно бегая по времено пустой площадке с одного половины на другое. это он так тренируется. за мячом-то бегать некому после подач. — о, здравствуйте! – приветливо, вовсе не грубо, окликнула тренер двух недоумевающе стоящих у входа в зал семиклассников. сама она сидела на одной из тех самых низких скамеек, перебирая какие-то стопки бумаг с калькулятором в руках. оба с удивлением осматривали огромное светлое помещение, изредка переводя взгляд на бегающего туда-сюда мальчика с причудными носками, который, по всей видимости, в новеньких абсолютно не заинтересован. — да, здрасте, – привычное для всех школьников коверканье « здравствуйте », — извините, не подскажите, это случаем не секция по волейболу? – чуть дрожащим, непривычно громким для себя тоном спросил один из пришедших, подходя к женщине. — она самая, милый. неожидала я вас тут встретить. . . в хорошем смысле, конечно! – быстро добавила тренер, смутившись слегка и потирая свободной от бумаг рукой шею, — если вы на пробную тренировку, то раздевалка слева от выхода, – ткнув пальцем в сторону входной двери и, чуть не задев им сигму, подметила она. почти сразу после услышаного диалога федор бесследно увельнул за угол, к сказанному месту раздевалки, после, беспардонно врываясь в нее без всякого стука. там, как и ожидалось, сидели несколько его ровестников, даже, одноклассников, которые в очередной раз бессмысленно спорили над задачкой по алгебре попутно переодевались. следом за федором в раздевалку влетел сигма на полном ходу, думая, что в проходе, как истукан, стоять никто не будет. — ай-ай, прости, – незамедлительно отчеканил врезавшийся, — давай побыстрее, нам еще спросить надо многое, а после тренировки времени у меня почти в обрез! уроков по горло, сам знаешь. . .– резво проскальзывая внутрь начал длинноволосый, — к тому же в зале был кто-то, познакомиться стоит. выглядит, вроде, весьма адекватно. пройдя внутрь вслед за сигмой, кинув почти невесомый рюкзак ( кому вообще нужны эти учебники? достоевский носит лишь тетради, да пенал с единственными ручкой, карандашом да ластиком ) и достав от туда все нужные вещи, спешно стал стягивать с себя школьную рубашку с брюками. — про адекватность я тебе возражу. не уж-то не слышал ты о нем? в одиночку к нему приближаться не стоит. особенно тебе. говорю как есть, – звучало это так, словно не человек вовсе этот николай из седьмой параллели. хотя, готовым нужно быть ко всему. — правда? – уверенности чуть поубавилось, — может тогда лучше у других расспросить о нем? в это время объект диалога уже во всю расспрашивал у измученного тренера о двух новеньких, ведь лично познакомиться с ними он еще не удосужился. — тренер-тренер, – будто не зная ее имени, — они разве мои ровесники? а какая буква класса? а как звать?. . . — тихо ты, подожди ж- —зачем пришли вообще сюда? – продолжал расстрел гоголь, — расскажите мне все! а то не буду же я спрашивать их прямо в раздевалке, да? женщина устало вздохнула. « за что мне на голову это свалилось? ». — и то верно. тогда давай по порядку. . . что там было? – она задумалась, касаясь указательным пальцем подбородка, — я точно знаю, что они твои ровесники из параллельного класса. . . – лицо у юноши сразу заиграло новыми красками, хоть и ничего необычного в сказанной информации и не было, — звать их сигмой и федором. оба не любят, когда их имена произносят неполностью, либо искажают под свои прихоти, так что лучше притормози обращаться к ним на свои новопридуманные прозвища! — слушаю-с! сигма и федор, никак больше! – насмотревшись советских фильмов по привычке добавляет он « с » на конце слова, приставив ладонь к виску. тренер же, вспомнив последний вопрос, пытается вспомнить хоть один ответ на него. — причину их заявления сказать не могу. сама от них не ожидала. лучше сам узнай. ты парень общительный, информацию как рыбу на удочке вытянешь. « интересное сравнение », – пронеслось в голове у николая. не часто он встречал людей, которые на полном серьёзе использовали такой литературный прием. время, наверное, придумать грамотное построение тратить не хотелось. в ответ тот лишь молча кивнул, стоя в солдатской стойке и вытянувшись по ниточке. тренер, не вставая, ответила тем же. они прекрасно поняли друг друга. от начала записи прошло почти половина часа. к слову, лимит съемки именно у фотоаппарата, коим и являлась камера, был не более этой самой половины часа. но, естественно, об этом ее владелец даже не догадывался, так как пользоваться машиной его никто не научил, а самоучка из мальчишки так себе. вот, снова не зная чем заняться он стоял у подоконника, недалеко от тренера, смотрел в просторное окно зала, медленно, небольшими глотками пил прохладную воду из своей бутылки. разрывая заглухшую тишь, на весь зал разносится неимоверно громкий и длинный от акустики звук тяжелого удара. похоже, что кто-то специально хлопнул дверью, да посильнее, чтоб привлечь внимание. хотя, кто знает. но, говоря на чистоту, это было даже спланированным действием. если можно так сказать, элементном маленькой детской стратегии. а ее создателями были как раз те самые федор и сигма, чьи имена ни при каких обстоятельствах нельзя коверкать. оба они были одеты почти в идентичную одежду : те же белые футболки, но уже глаженные; те же черные шорты, свободно весящие на талии. только вот обувь у них не совсем подходящая для занятий волейболом. итак, первое, что эти двое увидели, вновь войдя в зал, так это уже несущегося в их сторону после громкого хлопка того самого николая, описанием которого федор вогнал сигму в глубокое смятение. напуганный, уже неготовый к подобному знакомству, он старался смотреть куда угодно, переминаясь с ноги на ногу, лишь бы не на человека, который теперь стоял прямо перед ними. давая первое слово своим двум новым собеседникам, гоголь молча стоял, бегая глазами то по лицо длинноволосого, то по лицу черныша. внешность у них была не то что бы вульгарная или непристойная, но выделялись бы средь толпы они на отлично. у первого, что стоял справа от федора, были неестественно длинные, завязанные в низкий хвост волосы. что казалось еще более странным — они были крашены в два разных цвета. светло-карие глаза его беспокойно смотрели то в пол, то на множество окон, не желая разглядывать подошедшего. густые, контрастные ресницы с трепетом прикрывали зрачки. аккуратный, словно идеально подобранные именно к этому лицу нос изредка шмыгал, в попытке показать, что начинать разговор его владелец не хочет. кажется, поболтать больше всего хотел из этой пары лишь второй. он выглядел куда спокойнее : расслабленные веки, ровное дыхание, прямая линия губ. одним словом каменное лицо, не выражающее никакую из существующих эмоций. его и без того таинственную атмосферу красило худощавое телосложение, которое подчеркивала одежда его из легкой ткани. « да, сложновато ему на офп* будет » – мгновено вспыхнуло в голове у беляка. вот наконец достоевский проявил инициативу, не желая больше терпеть эту неловкую тишину, — федор. достоевский федор. никаких « федя », « феденька » и подобного, – протянул он свою руку для рукопожатия, переведя свой взгляд на восхищенного гоголя. тот же в ответ заулыбался, радуясь хоть чьему-то ответу, сразу же подходя поближе, обхватывая двумя ладонями чужую руку, легонько треся вверх-вниз. —знаю-знаю! николай. гоголь николай, – повторяя схему новенького выкрикнул он, добавив, — на « коля », « коленька » и подобное можно, – хихикнул мальчишка, ускользая за спину нового своего знакомого, что слегка ошарашен тем, как быстро он делает это. спустя пару мгновений николай уже рядом с сигмой, все так же стеснённо стоящем будто в сторонке. в попытке заглянуть ему в глаза гоголь наклоняет голову. — а вас, юноша, как по батьке? – найдя контакт с чужим взглядом спрашивает он. новенький в ответ не сопротивляется, оставляя свой взгляд на оппоненте, — сигма. просто сигма, – повторяет он за всеми. уловив пропажу еще одной фразы вновь послышался вопрос, — никаких « сёма » и « сёмчик »? — да, пожалуйста. — вот и познакомились! пройдёмте к окну что ли, а то стоим тут у прохода, людям мешаем, – и правда, в зале за это время скопилось немало народу. направляя свою новую маленькую стайку к углу, где стояла камера, там же было и окно, николай попутно начинал заводить разговоры о сдешних правилах, ролях на поле, о некоторых фишках и выделяющихся людях. вскоре в монолог втянулся сигма, превратив его в диалог. — как все сложно. . . мозги плющит! волейболисты, наверное, очень умные! – ухватился он за переносицу. — вот и вы тоже скоро такими станете. обещаю, под руководством нашего тренера как шолковые будете. только в сборную россии и отправляй! в ответ все неохотно посмеялись. запись неожиданно прервалась из-за исчерпанного лимита времени для записи. — как же я ошибался, что волейболисты умные, – закатывает глаза сигма. — а ты попробуй на связке постой с индивидами. сразу облагоразумишься, – возмущенно прилетает в ответ. — да оба вы хороши были. что сигма на подаче, что ты, федор, на связке своей излюбленной. помолчав, удалось длинноволосому вспомнить еще одну вещь. — а моменты с районных матчей ты записывал, коль? — сейчас поищем. . . офп* — общепринятая физическая подготовка. русским языком конкретно в волейболе — тренировка, большая часть которой посвящается различным физическим упражнениям, не относящимся к работе с мячом.