Кислорода не хватит на двоих

Июнь, 1989 г. На улицах Москвы лето набирало обороты. Столица жила, она была наполнена характерной для неё суетой: деловые товарищи то и дело бегали от здания к зданию, в парках прогуливались влюблённые парочки, а во дворах гонялась целая куча беспризорников, мешая жить занятым людям и развлекая бездельников. Царила полная гармония. «По данным Гидрометцентра…» — льющимся как теплая речка голосом начала улыбчивая девушка на экране телевизора, следом затараторив что-то про потепление. Тома вальяжно, закинув затекшую ногу на тумбочку, сидела за столом своей квартиры и пыталась наконец закончить учить тему по ботанике. Девушка провела за учебой почти весь первый летний месяц. Наконец сейчас сессия была закрыта, и остался один крошечный зачет. Тома прикрыла уши, пытаясь сосредоточиться на цикле спорофита, но по телевизору вновь начали что-то настойчиво вещать. Раздраженная студентка вскочила из-за стола и парой резких движений вырубила надоедливый ящик. Когда Тамара поднялась изо стола, она увидела рабочее место в полной красе: несколько разносортных кружек с ложками и непонятным содержимым на дне, кипы бумаг и зарисовок, старые непонятные брюки — все это обволакивало ее стол. Сложно было признать, но за год обучения в медицинском институте Тома растеряла все свои навыки уборки. Мама с детства приучала еë к порядку в надежде, что она пронесет любовь к чистоте через всю жизнь. Отнюдь, беспорядок касался не только рабочего места — вся маленькая комната была в плачевном состоянии. Даже хороший ремонт и новая мебель не спасали бедное помещение от пребывания студентки. Широкая кровать, стоявшая около окна, была не заправлена, и, из-за скопившегося на ней хлама, хозяйке приходилось спать на краю. Когда-то яркие оранжевые шторы за год стали ближе к коричневым; окно хозяйка комнаты видела, только когда выглядывала, чтобы его открыть или закрыть. На бедном стареньком телевизоре бесстыдно висел носок. Единственный, кого не тронул беспорядок, — это шкаф-великан, который простерся почти на всю ширину комнаты, если, конечно, не учитывать сантиметровую пыль на нем. Тома шумно вздохнула и присела на край тумбочки, на которой стоял телевизор. — Вот сдам и обязательно все уберу, — пообещала она себе и своим вещам. Девушка сострадательно скинула носок с телевизора на пол и забросила ногу на ногу и прикрыла глаза. Голова гудела от частого стресса и зубрежки. Радовало только то, что с учёбой почти покончено и вот-вот наступит заслуженный отдых. Девушка предалась легким фантазиям. «Пляж, как же давно я не была на море, да какое море, мне бы хоть прудик», — подумала она, и уголки губ сами поползли вверх. Кажется ещё чуть-чуть, и Тамара плюнет на все и отправится домой, а там и прудик, и речка, и пляж, и мамины пирожки с черникой. Однако истошные крики, которые ворвались к ней в квартиру через открытую форточку, мгновенно вытянули ее из омута воспоминаний. Удивлённая студентка встрепенулась и отдернула шторы так резко, что на луче солнца мельтешила целая куча застоявшейся пыли. Белокурая голова высунулась в окно с надеждой увидеть, что стряслось, но девушка зажмурилась от яркого навязчивого солнца и не разглядела, что к чему. Еще недолго повертев голову в разные стороны, пытаясь уличить кого-то в нарушении спокойствия, Тома отошла, снова плотно закрыв шторы. На глаза попался кривой рисунок цикла спорофита, который без должного внимания лежал в самом центре хаоса. Девушка обреченно опустила плечи и недовольно простонала, но все же села за стол. — Снова здравствуй, старый друг, — ворчала она, смотря на этот самый настоящий круг ада, а не цикл. Казалось бы, что может быть легче циклов в ботанике, но голова не хотела запоминать даже элементарные вещи. Не успела Тамара взять в руки ручку, как снова всю квартиру наполнили крики. Только теперь они раздавались гораздо громче чем ранее и сопровождались оглушающим стуком в дверь. Тома судорожно подскочила и начала натягивать на себя дурацкий бабушкин халат. Девушка уже была готова рвануть прочь из комнаты, но из-за своей неловкости она запнулась за развязанный пояс халата и потянула за собой стул. Тот с грохотом упал на пол вместе со всем, что на нём висело. Тамара выругалась и, махнув рукой, скорее побежала выяснять в чем дело. Второпях она устроила еще больший беспорядок. Наконец, затягивая пояс на сине-зеленом халате, она осторожно подошла к двери и, к великому удивлению, услышала свое имя. В Москве она проживала всего год и близких друзей не имела, но сейчас кто-то уверенно колотил именно в еë дверь с просьбами о помощи. Поборов страх, девушка посмотрела в глазок и все моментально поняла. Трясущимися руками Тома открыла дверь и тут же в прихожую ввалились три парня, один из которых был очень даже знаком Тамаре. Пока эти взрослые дети отходили от погони, Тома заперла дверь. Недовольная девушка поставила руки в боки для пущей солидности. — И как вы прикажите это понимать, Космос Юрич? — спасительница издевательски изогнула бровь. — Снова здравствуй, старый друг, — навалившись на стену, практически пропел Космос. — Извини, Тамара Федоровна, что без приглашения, — немного отдышавшись, отвечал парень, поправляя костюм, — мы тут с пацанами с передрягу попали, ну ты ж понимаешь. Что б мы без тебя делали. Высокий парень осмотрел своих взмыленных побитых друзей и осекся. Повисла неловкая пауза. — В общем, мы у тебя пересидим немного? Хоть прям здесь под ковриком, — начал тараторить Холмогоров, — за нами просто такие быки гоняются, даже Фила не осилил. Космос мотнул головой на своего плечистого товарища и виновато улыбнулся. Тома медленно перевела презрительный взгляд на полусогнувшегося парня в спортивном костюме. Он поднял голову и встретился с ней глазами. — Я Валера, — новый знакомый протянул руку напыщенной девушке в халате. — Тома, — она смущённо ответила на рукопожатие. Девушке очень редко приходилось жать руки, и она заметно растерялась. Новый знакомый выпрямился и, заметив замешательство, по-доброму улыбнулся. — А это вот Витя, — опомнившись, Холмогоров взял инициативу на себя, развёл руками и представил своего второго друга. Тот, поправляя волосы, сквозь одышку язвительно выдавил: «здрасте». Тома ещё пару мгновений мерила взглядом этот «подарок судьбы» и выдохнула. — Что с вами делать? Заходите, — она, насколько могла, аккуратно отправилась на кухню. Девушка от природы была не слишком грациозна, а опозориться ей не хотелось. Парни наконец полностью пришли в себя и торопливо сбросили обувь. Пчёлкин, стоя около зеркала, усердно пытался поправить выбившуюся из причёски прядь волос, а Космос безуспешно отряхивал светлый костюм от неизвестно откуда взявшегося пятна на весь бок. — Наверное, пока в дворах бегали прислонился куда-то, — ворчал он, отталкивая от зеркала Пчёлкина и рассматривая ржавую грязь. — Да ладно вам, как будто всегда выглядите, как английские джентльмены, — усмехнулся Валера. Он оперся на дверной косяк, наблюдая за двумя несчастными. — Ой, Теофила, ты-то хоть помолчи, — цыкнул раздраженный Витя, бросив последние попытки усмирить свои непослушные волосы, — мы вообще-то к даме заявились, хотим выглядеть прилично. Пчёлкин подошёл к Валере, наградил его осуждающим взглядом и первым прошёл на кухню к новой знакомой. — Да, Фил, тебе бы тоже не мешало прихорошиться, — Холмогоров кинул испорченный пиджак на стул в прихожей и подошёл к другу. — Может добьёшься снисходительности от этой мадам, — парень издевательски растрепал все волосы на голове у Валеры и поспешно удалился в направлении кухни. Немного подумав, Валера всё же нерешительно подошёл к зеркалу. Пригладил руками волосы и, насколько это возможно, вытряхнул из старого синего спортивного костюма всю пыль. Ещё немного задержавшись в прихожей, расслабленно побрёл на кухню. Валера вошел, когда Космос уже во всю рассказывал о погоне во всех красках и оттенках. Боксёр незаметно скользнул через помещение и уселся за стол рядом с Пчелкиным. Хоть кухня была и небольшая, но очень светлая и уютная. Круглый стол посередине удивлял своим размером — кажется, даже в столовой у Холмогоровых стол был меньше. С такой расстановкой получалось, что кухня состояла в основном из него. Стоит отметить, что вся мебель была новой. Практически вся — только холодильник видел лучшие времена. Уже пожелтевший, огромный и шумный самый главный житель кухни, который был старше хозяйки, горделиво стоял в углу, рядом с входом, и время от времени издавал характерный стук. Всё это небольшое помещение было уставлено цветами: множество фикусов, кактусов и фиалок стояли на подоконнике; но самой главной здесь была монстера, которая составляла компанию холодильнику. Внимание отвлекало на себя кресло около окна, которое явно было притащено откуда-то, так как его темно-сиреневая обивка сильно выбивалась из общего оранжевого интерьера. Рядом с креслом стояла низкая тумбочка, которая точно шла в комплекте с ним. К большому удивлению, на тумбе стояла увесистая стеклянная пепельница. — Так вот, мы рванули от этих болванов, — очень эмоционально повествовал Космос, почти не закрываясь, — ещё чуть-чуть и они бы нас догнали, бля, даю, но потом, — он выдержал небольшую паузу, игриво пробежавшись глазами по всем присутствующим, — я вспомнил про тебя, Томка. Смотря на подругу, парень расплылся в довольной улыбке. — Очень приятно, что ты обо мне помнишь, — язвительно хихикнула Тома, ставя чайник на плиту, — сколько мы уже не виделись? Лет пять? — Наверное, — Космос помнил её только тринадцатилетней девочкой с двумя забавными косичками и поражался, как она расцвела. Даже в нелепом халате она выглядела симпатично. Фигурка передалась от матери, точеная, с формами. А совершенно ни с чем не сравнимые, шикарные блондинистые волосы — от отца. На кончиках они завивались в забавные кудряшки. — Мне, если что, отец рассказал, где ты обитаешь, — уточнил Холмогоров, поправляя воротник рубашки, — всё просил проведать его любимую Томочку. Космос рассмеялся, когда увидел лицо подруги. — Шутишь? — ошарашенно перевела на него взгляд девушка. — Не-а, — продолжая посмеиваться, ответил парень, — я серьёзно. Он первое время всё переживал, как ты в Москве одна. Кстати да, как оно? Как столица? Соскучилась по курицам? — Соскучилась, — с хитрой улыбкой Тома сложила руки на груди, — по одному петуху. Валера и Витя начали смеяться и подавать масло в огонь, когда поняли, про какого она петуха. — Заткнитесь, идиоты, — Космос пытался усмирить поток ржания, но это было безуспешно. Девушка даже после удачной шутки была напряжена и пыталась не опозориться перед парнями. Странное дело, Тамара всегда впадала в лёгкий ступор при общении с противоположным полом. Хотя она была действительно красива и не обделена вниманием парней. — Как там тётя Надя? — наконец парни успокоились, и Космос положил подбородок на свой кулак, изображая заинтересованность. — Цветёт и пахнет, — охарактеризовала состояние своей матери Тамара. Космос глянул на своих спутников и встретил в их глазах много непонимания. Он шумно вздохнул. — Наши с Томой предки дружат, что непонятного, — цокнул Холмогоров и естественно не отказался от своей характерной живой жестикуляции. — Я почти каждое лето приезжал к ним в Подмосковье и тусовался у Васильевых, так и сошлись, — парень мотнул головой в сторону подруги. — А, вот почему ты нас на пол-лета кидал постоянно? — возмутился Валера, наклонившись через стол. Только начинались самые лучшие и длинные каникулы, как это Космическое Чудовище укатывало в непонятном направлении. Ну куда это годится? — Да-да, братву на бабу не меняют, — подтвердил Витя, толкая друга в плечо. — Ой, иди ты, если б не ездил, то куда бы сейчас побежали? — отмахнулся Космос. Тома не вмешивалась в их диалог, лишь тихо посмеивалась. «А ведь Космос почти не изменился», — подумала она и расплылась в тёплой улыбке. С теми временами у девушки были связаны только хорошие воспоминания. Космос с его отцом всегда были желанными гостями в их доме. Обычно Юрий Ростиславович привозил сына на один день, но отец Тамары уговаривал оставить мальчика, чтобы тот отдохнул от городской суеты. Только с Космосом она могла испытать весь спектр эмоций за очень короткий срок. Они занимались всем, чем только можно: от побега от гусей до создания собственного планетария на сеновале. Космос никогда не давал ей скучать, постоянно что-то придумывал и веселил девочку. Каким был, таким и остался, только голос сломался, и перегнал её в росте почти на две головы. Вдруг звонко засвистел чайник, заставляя всех замолчать. Тома суетливо схватила прихватку и сняла его с огня. — Чай, кофе? — не поворачиваясь, спросила она, приготавливаясь уже что-то наливать. — Чай, — первым выпалил Космос. — Мне тоже, — вслед добавил Валера. — А мне чёрный кофе, — медленно и по-аристократически заговорил Пчёлкин, — одна ложка сахара, одна ложка кофе, капелька коньяка и никакого молока. Витя расплылся в самодовольной улыбке и откинулся на стуле. Тома всё же повернулась в их сторону и вопросительно изогнула бровь. — Вот так, — парень развёл руками. — Коньяк дома не держу, — раздражённо ответила девушка, глядя на Витю. Пчелкин осёкся и выдавил недовольную гримасу: — Жаль. Когда гости были обслужены, Тома сама уселась за противоположную сторону стола с маленькой белой чашечкой чая. Она с интересом понаблюдала за Пчелкиным, который сделал первый глоток импровизированного напитка. По лицу было понятно, что он был разочарован отсутствием спиртного. Вот-вот ненавязчиво начиналась беседа, но их прервал резкий звонок в дверь. — Не открывай, — вскочил Космос и подбежал к окну. — А вдруг это не они, — девушка спокойно поднялась с места и перезавязала пояс надоевшего халата. Холмогоров обеспокоенно проводил её взглядом и начал нервно расхаживать по кухне. В это время Валера, напряженно проследил за уходящей знакомой, немного поколебавшись он устремился за ней. Тома уже была готова заглянуть в глазок, как вдруг почувствовала, что на её плечо опустилась тяжёлая рука. Девушка с недоумением обернулась. Над ней навис суровый боксёр и Тома было уже хотела испугаться, но Филатов тепло улыбнулся глядя ей в глаза. — Давай лучше я посмотрю, — сказал он и жестом показал отойти, а сам аккуратно прошёл к двери. В это время в коридор вышли Космос и Витя. Первый вцепился в дверной косяк и, кажется, начинал молиться за свою грешную душу. А Пчëла стоял с недопитым кофе и медленно потягивал его, наблюдая за происходящим. Валера глянул в глазок и увидел тех, кого совершенно не хотел там видеть. Он развернулся к друзьям, и на лице его всё было написано. — Че делать? — шёпотом проговорил Фил, опираясь на мягкую обивку двери. — Молиться, — хмыкнул Пчёлкин и кивнул в сторону Космоса За дверью послышался грубый голос: — Хозяйка, открывай. Тома встрепенулась и осторожно, стараясь не шуметь, подошла к Филатову. Валера настойчиво обнимал дверь и не производил совершенно никаких движений блокируя выход. Тома слегка дотронулась своей маленькой ладошкой до руки парня. — Можно? — шепнула Тамара, побуждая его отойти. Валеру как-будто обдало кипятком, он отшатнулся от двери, продолжая следить за действиями девушки. Тамара прислушалась и самолично взглянула на нарушителей спокойствия. — Да не, это точно они, — бормотал Космос, — головорезы чёртовы. В этот момент даже Витя напрягся и отставил свой элегантный напиток на тумбочку. Они всё никак не уходили и настойчиво долбили по противному звонку. — Я открою, — Тамара взяла себя в руки, и её голос зазвучал более уверено, — а вы спрячьтесь, если что подстрахуйте. Космос от такого заявления подскочил, забыв о том, что шуметь нежелательно. — Ты что? Дурная? — обеспокоенно выкрикнул он и сразу был оборван Пчелкиным, который очень вовремя пихнул его в бок. — Давай быстрее, или хочешь попасть под три пары тяжёлых рук? — цыкнула Тамара. В тоне этой робкой девушки появилось столько уверенности, что она встретила в ответ только удивлённый взгляд товарища. Все три парня приняли эту затею, как безуспешную. Однако Валера переглянулся с друзьями и первым сделал шаг в сторону самой дальней комнаты. Филатов кинул беспокойный взгляд на отважную девушку и скрылся за дверью. Остальные нехотя последовали за ним. Сердце билось не на шутку, и руки вспотели, но нужно было создать иллюзию спокойствия. Тома глубоко вздохнула и зажмурила глаза, подготавливая себя к неприятному разговору. Она приоткрыла дверь, предварительно не убрав цепочку. — Что надо? — недовольно, пародируя сонное состояние, выдавила изнутри Тома. — Неужели, — за дверью послышался недовольный выдох, — слышь, не видела тут трёх быков? — заговорил главный, лысый мужчина лет тридцати, который безостановочно звонил в несчастный звонок. — Да, один длинный такой, второй с белой башкой и в кепке, а третий… — выкрикнул пучеглазый парень помоложе из-за спины старшего и замялся. — А третий вот с такими ручищами — из-за главного высунулся ещё один хмырь, показывая промежуток примерно в двадцать сантиметров. За это время лысый уже почти залез в квартиру к Томе, с каждым новым словом просовывая свою голову всё глубже в промежуток двери. — Нет, не видела, — прокряхтела девушка, скрывая волнение, — спала. — А по нашим данным они сюда забежали, — противным голоском заговорил главарь и улыбнулся. У него было три ярких золотых зуба в улыбке, и почему-то от неё у Томы по телу пробежали мурашки. — Не могли, — твёрдо ответила она и уже было собралась закрывать дверь, — я дружбы с такими не вожу. Бычара толкнул дверь, предотвратив её закрытие. Она отлетела обратно, ударяя бедную девушку в руку. Тома скорчилась от боли, зажимая ушибленное место. — Ты с нами не шути, девочка, — угрожал пучеглазый, наровя выскочить вперед, — сама дай зайти, а то мы долго терпеть не будем. Все нервы в теле у девушки максимально напряглись, и она сжала ручку двери. — Слышь, мужики, может тогда хотите с моим отцом поговорить? — повышая тон, девушка пыталась их припугнуть, — он как раз скоро домой вернется. У вас будет возможность увидеть настоящего генерала, как идея? Последние слова Тамара практически прокричала. Эта байка была её последней надеждой. Тома облегченно выдохнула, когда услышала звук отдаляющихся шагов. Напоследок она выглянула на лестничную площадку, и напротив её двери стоял недоумевающий сосед сверху. Он был ветераном войны и именно сегодня решил прогуляться в своём нарядном зелёном пиджаке. Девушка, не сдерживая нервный смех, захлопнула дверь. Те трое в комнате, затаив дыхание, внимательно подслушивали. Как только входная дверь победоносно закрылась, они втроем, навалившись на несчастный кусок дерева, вылетели в коридор. — Ну молодец, Томка, — завопил Холмогоров, приближаясь к героине. Валера и Витя также спешно зашагали к девушке. Как только Тамара оказалась в радиусе рук Космоса, он сгреб её в братские объятия, от которых хрупкая девушка прокряхтела что-то неразборчивое. — Красотка, — посыпал её комплиментами друг, не выпуская из рук, — во век не забуду! Так как заварушка произошла по его вине, Космос выглядел самым счастливым и был откровенно готов расцеловать спасительницу. — Да, ты просто героиня дня, — накидывал сверху улыбающийся Пчёлкин. Валера стоял чуть поодаль от всеобщего шума и молча смотрел на неё. Он чувствовал вину за произошедшее, представляя, как тяжело дался Тамаре этот разговор. Она знатно удивила Валеру своей смелостью и благородством. Он и сам частенько заступался за друзей, но Тома сейчас сделала это по-другому. Сначала ему показалось, что Василева вовсе выгонит их из квартиры, но с виду недовольная девушка переступила через себя, чтобы спасти их. Одним этим поступком Тамара заслужила бесконечное уважение и восхищение Филатова. В это время Космос с Витей уже вогнали в краску бедную девушку, и она, прикрывая лицо ладонью, выпутывалась из цепких объятий. — Да, всë-всё, — она отошла, посмеиваясь, — я приняла благодарность. Холмогоров просто сиял от счастья. Наконец-то ему и это сошло с рук, а то он уже начал переживать. Пчёлкин вспомнил про свой недопитый кофе и подошёл к тумбочке, на которой его оставил. Кофе выглядел еще отвратительней, чем тогда, когда Витя увидел его в первый раз. Он не любил кофе, он просто не пропускал возможности лишний раз выпить. В этой маленькой белой чашечке заключался его проигрыш. Парень вежливо решил оставить её на том же месте. Космос всё не хотел прекращать смущать девушку и выдавал всё, что первое приходило ему на ум: — А как сыграно было, — поплыл он, раскидывая руки, — ну просто шикарно. — Кос, ты как торгаш на базаре, — сказал Валера, пихнув Холмогорова в бок, — прекращай. Тамара пришла в себя и принялась снова перевязывать несчастный халат, избегая зрительного контакта. — Если без шуток, — Филатов подошёл к Томе, когда Космос и Пчëла отошли, — мы тебе многим обязаны, спасибо. Девушка подняла на него свои глаза. От этой благодарности внутри у Тамары стало гораздо теплее, нежели от прежних слов, брошенных невпопад. — Я привыкла прикрывать Космоса, — спасительница довольно улыбнулась, наконец подняв взгляд и встретив глубокие карие глаза напротив. Замерев на пару секунд, она пробурчала ещё что-то неразборчивое, опустила глаза и спешно ушла на кухню. Трое переглянулись и замерли в ожидании. — Думаешь, выгонит? — шепнул Пчёлкин, — надоели мы ей. — Да не должна, — ответил Космос, опираясь на крепкое плечо Валеры. Вдруг из комнаты выглянула белокурая девушка и наградила всех троих непонимающим взглядом. — Вы здесь пережидать будете или зайдёте? — Тома вышла в коридор, протирая чью-то уже чистую чашку. — О-о-о, вот это по-нашему, — Холмогоров приобнял её за шею одной рукой, — Томка, просто мировая баба. Небольшая компания просидела до позднего вечера, обсуждая всё подряд. Естественно, в основном говорил Космос, сегодня он пребывал в прекрасном настроении. Витя тоже не отставал и продолжал подкидывать колкие изречения в адрес всего, что удостоится его внимания. Валера тоже периодически вклинивался в беседу, подхватывая поток несуразицы. Даже Томе удалось разговориться и наконец почувствовать себя свободно. Они с Пчёлкиным даже успели закурить, провожая летний закат в огромных окнах. — Во дела, — удивлённо раскинул руки Холмогоров, когда Тома согласилась на сигарету, — ты куришь, Томка? — Курю, — горько и без лишних эмоций ответила она. Тамара редко прибегала к сигаретам, но они всегда лежали рядом, и она носила их в своей сумочке. К курению её приучил старший брат лет с пятнадцати. Она знала, что в обществе это не поощряется, но поскольку Тома сегодня многое успела пережить, рука сама тянулась к пачке. Тем более Витя, в шутку предложивший сигарету «Самца», окончательно убил её самообладание. — Слышь, пацаны, а не пора нам? — сказал Пчёлкин, докуривая, — темнеет уже. Космос и Валера нехотя стали покидать свои нагретые места. — Пора-пора, — Космос состроил показательно грустную гримасу и вышел в коридор. — Ой, — Тома бегло глянула в окно, кажется, она совсем потеряла счёт времени, — я провожу, пойдём. Девушка махнула рукой Вите, который ещё стоял у окна. Тома была расслаблена полностью только к концу вечера. Она почувствовала себя снова тринадцатилетней девочкой, которая была в восторге от времяпрепровождения в компании Космоса. За эти годы девушка и забыла, как может быть весело. Она воспринимала его как бестолкового старшего брата, о котором так и хочется позаботиться. Васильева даже в глубоком детстве прикрывала Космическое Чудовище. «Правда, ничего не изменилось», — сладко подумала она перед тем, как выйти из кухни. Она узнала об этих товарищах много нового и с интересом выслушала их истории. Каждый из них неплохой человек. Только пообщавшись ближе, она уяснила это. Витя теперь не казался таким нахалом, а Валера слишком суровым. Тамара и подумать не могла, что проведёт этот день не за учебниками, а в приятной компании. Выйдя из кухни, Тома видела перед собой практически равносильных Космосу друзей. — Хорошо посидели, — говорил Пчёлкин, зашнуровывая кроссовок, — как-нибудь еще зайдем. Витя подмигнул хозяйке дома и вышел в подъезд, махнув рукой на прощание. — Бывай, Томка, — Космос напоследок по-братски потрепал девушку по волосам и, поджигая сигарету, вышел за Витей. Валера задумчиво направился к выходу. Как только он переступил порог, то остановился. — Тома, — Филатов робко окликнул девушку, стоя в дверях. — Что? — спросила она и заинтересовано подошла к парню. Филатов выглянул на лестничную площадку, чтобы убедиться, что их никто не слышит. Пчёла и Космос видимо уже заждались и вышли без него. Когда парень повернулся, он в упор встретился с красотой зелёных глаз, которые он наконец смог разглядеть подробнее. В свете лампочки, которая висела в подъезде, два изумруда засияли еще ярче. Валера замялся, продолжая смотреть. Тамара терпеливо ждала, что-то внутри подсказывало ей, что не нужно торопиться. Она лишь непонятливо хлопала ресницами. — Где мы сможем увидеться снова? — не разрывая зрительного контакта, вкрадчиво заговорил Валера. Он старался смягчить все слова, чтобы не спугнуть нежную душу. — Я учусь в медицинском, том, что на Островитянова, — кокетливо улыбнулась девушка, продолжая шептать, — и выхожу оттуда каждый будний день в районе четырёх вечера. — Я приду, — Валера заметно изменился в лице. В глазах появился озорной блеск и нелепая улыбка возникла сама собой. Первые слова дались ему тяжело. Он живо перескочил через порог и вновь поймал взгляд зелёных глаз. — Вот увидишь, завтра приду, — уверял Филатов и шел задом к лестнице. — До встречи! — крикнул он, сбегая вниз. — До встречи, — прошептала Тома, когда закрыла за ним дверь. Валера пролетел четыре этажа, даже не заметив. Он был несказанно рад, что не оказался отвергнутым. Он вышел на улицу, и его встретил горький дым сигарет. — Ну что? — снова затянулся Космос, подозрительно смотря на вновь прибывшего. — Что? — отошёл от него Филатов и упёрся спиной в Пчёлкина. — Что-что, — передразнивал тот, — что сказала-то? — Да ты не видишь его, — усмехнулся Холмогоров и выкинул бычок, — светится весь. — Ты у нас романтиком заделался, Теофила? — Витя рассмеялся и ударил друга в плечо. — Пошёл ты, — отнекивался парень, продолжая улыбаться. На улице смеркалось, и разом загорелись фонари. Бригадиры со звонким хохотом пошли восвояси.