Кислорода не хватит на двоих

Теплая летняя ночь проводила бригадиров по домам. Космос первым оставил свою компанию, отправившись к верхушке города. Витя и Валера жили в одном районе. Парни угрюмо брели под оранжевым светом фонарей. Когда уходил Холмогоров, эти двое плохо находили общие темы для разговора, между ними повисла гнетущая тишина. Не стоит отрицать, что даже такой дружный коллектив делится на пару мелких, с более тесными связями. Пчёла и Космос были будто созданы друг для друга. Напротив, между Валерой и Витей не было такого притяжения. Сейчас, в отсутствии Белова, Филатов ещё более отстранился от друзей. — Ну че? — неожиданно начал диалог белокурый парень. — Прям понравилась тебе? — Наверное, — засовывая руки в карманы олимпийки, Филатов пожал плечами. Пчелкин усмехнулся, но комментировать не стал. Тома показалась ему невообразимо скучной, пресной девкой. За весь вечер он не дождался от неё расположения к своей натуре. Он вела себя с Витей точно также как с остальными. Пчёлкин привык, что любая дама плавилась от одной его улыбки, но Тамара совершенно не обращала внимания. «Она — тёмная лошадка, — подумал парень, задирая голову к ночному небу, — и что этот дурак в ней нашёл? Нам драматические истории любви не нужны…» Витя смерил взглядом спутника. Для Пчёлкина не было характерно беспокоиться за окружающих, поэтому он не стал разбрасываться советами. Неожиданно дорога кончилась. На перекрёстке Витя и Валера пожали руки и разошлись. Филатов продолжил идти один по тёмным улочкам Бирюлёво. Его наполняло давно забытое или вообще незнакомое чувство. От мыслей о Томе уголки губ сами ползли вверх. Дыхание периодически сбивалось, а пальцы холодели. Нельзя сказать, что Валера был восприимчивым, но она заставляла сердце биться чаще. «Квартира-то у неё какая, — его голову посетили отрезвляющие мысли, и улыбка медленно сползла с лица, — она только из люльки вылезла, а родители ей двушку в Москве.» Валера на автомате забрел в нужный подъезд одного из панельных домов. Он снимал комнату в коммуналке уже второй год. Она была лучшим местом, где Филатов когда-либо обитал. Дверь в личный угол находилась прямо напротив входной. Валера, не останавливаясь, проскользнул внутрь. Закрыв за собой дверь в комнату Филатов пренебрежительно окинул её взглядом. Почти вся мебель была здесь ещё до парня, и Бог знает, кто ещё спал на этой кровати и сидел за этим столом, но Валера никогда ни на что не жаловался. Это место — единственное, где он мог побыть в покое. Телефон находился в коридоре и был общим, а само жилище на пятом этаже. Добраться до парня можно было только при огромном желании. С соседями ему также повезло. В комнате справа жила безобидная старушка, а слева — одинокий мужчина. В квартире чаще всего царила тишина. Хозяйкой комнаты боксёра определенно была красная груша, стоявшая в углу, возле двери. Филатов сильно дорожил ей и после покупки долгое время не мог правильно ударить, боясь порвать. Специально под неё был отведён старенький ковёр, который Валере достался от доброй соседки. Пожилая женщина самолично втюхала ему приданое. Коричневый громадный письменный стол стоял около окна, впритык к кровати. Едва ли он когда-либо пригодился хозяину комнаты по назначению — обычно стол использовали как обеденный или для хранения всякого барахла в его ящиках. В помещении также находился старинный книжный шкаф. Его дверки были тонко украшены невероятной красоты резьбой, а ассортимент книг казался внушительным. Признаться честно, Валера даже не заглядывал в него. Сложно вспомнить, когда Филатов в последний раз брал книгу в руки. К тому же, по шкафу было понятно — если его открыть, то он развалится на мелкие щепки вместе со своим содержимым. Рядом с грушей стоял огромный обшарпанный шкаф для одежды. Весь объём этого гиганта Валера занять не смог. Его вещи уместились всего в одном отсеке, а остальные два оставались пустыми. Дверки шкафа, ужасно скрипя, открывались от любого прикосновения, так как крепления были уже ужасно расшатаны. Для решения этой проблемы у Валеры около них всегда стоял старенький стул. Он подпирал дверцы, не давая им открываться. Напротив кровати находилась тумба с крошечным телевизором. Техника хоть и была безумно древней и, кажется, принесённой с мусорки, но работала исправно. Валера нередко включал телевизор для отвода души. Бубнит какую-то ерунду, а уже не так одиноко. Немаловажным предметом мебели была кровать. Узкая, старая и скрипучая, но уютная. Из-за того, что все пружины были растянуты, ложе со временем стало похоже на гамак. Как только хозяин ложился, кровать моментально опускалась чуть ли не до пола. Выглядела она как списанная кровать из санатория или больницы. Над ней висели сертификаты, грамоты и медали, которые тяжёлым трудом новоиспечённый мастер спорта по боксу добился в честных сражениях. В период упадка сил Валера смотрел на эти слегка ободранные и запыленные листы бумаги и они удивительным образом воздействовали на него. Как только на глаза попадалась надпись: «Филатову Валерию Константиновичу, за первое место…» — сердце вновь оживало. Ещё из развлечений в комнате был старинный виниловый проигрыватель на кривеньких ножках. Он составлял компанию книжному шкафу, и, к слову, Филатов ни разу не дотронулся и до этого эха прошлого. Рядом с ним лежала стопка разносортных пластинок, и самым верхним был ещё относительно новый ярко-голубой конверт с песнями Адриано Челентано. Хозяин комнаты обречённо вздохнул. — Меня то всё устраивает, — пробормотал себе под нос Валера, усаживаясь за стол, — а она наверняка к такому не привыкла... Свет он предпочёл не включать, оставшись сидеть в темноте. Филатов уже пару раз пожалел, что поддался своему порыву.

***

Тамара в это время, надев свои незаменимые наушники с плеером, лежала на кровати. Перекрикивая все еë мысли, звучал новоиспечённый альбом: «А дома совсем другое кино — Она смотрит в его глаза. И фантазии входят в лоно любви Сильней чем все те, кто узнают ее.» Тома кивала в такт музыке. Очень кстати под рукой оказался отложенный диск — музыка часто помогала девушке забыться и получить уйму удовольствия. Сейчас её фаворитом была разгорающаяся группа Наутилус Помпилиус. После первой же услышанной песни Тома жила с ними в наушниках. Тамара с самого детства была очень впечатлительным ребёнком. Сегодня она получила порцию новых ощущений. Девушка была эмоциональным наркоманом, но жила как затворник. Такой образ жизни не мог предоставить ей желанное удовольствие. Эти трое ворвались в её жизнь очень резко и вытянули Тамару из омута. Она жаждала этого толчка, он пробудил её, иначе Томе пришлось бы окончательно уйти с головой в учёбу. Самым главным событием вечера, конечно, было приглашение от Валеры. Тома часто получала комплименты и просьбы о встрече, но подходящей партии найти не могла. Все парни, которые её окружали были сыновьями учёных, артистов и других аристократов. Они поголовно прилежно учились, пытаясь добиться снисхождения у родителей. Рядом с ними Томе было безумно скучно. Выделялся один единственный Космос, который вытаскивал её наружу и показывал свет веселья в этом мраке скучных зануд. Тамаре казалось, что Валера такой же. Разве что в Космосе её пугало его излишнее безрассудство, а Филатов показал себя достаточно спокойным и рассудительным. Тамара, как и большинство девушек её возраста, мечтает о храбром и сильном принце на белом коне. Васильева верила в любовь и разумом, и телом. Она практически состояла из любви, она была готова отдать её, она была рада её получить. Инфантилизм горит в ней жарким пламенем. Чувства охватывали с головой, она не могла усидеть на месте. — То есть, я ему понравилась? — Тома сорвала наушники и вскочила с кровати. — Наверное, — тихо отвечала она сама себе, прикрывая красное лицо руками. Васильева слегка успокоилась и вновь легла на кровать. Лунный свет бил через приоткрытые коричневый шторы, попадая на бледное лицо. Она вернула наушники в уши, но там играла уже совершенно другая песня. Девушка лежала, скрестив руки за головой и пытаясь снова вложить все свои переживания в музыку. Тамара уснула, так и не дослушав альбом, который в будущем станет её любимым.

***

Утро для Валеры наступило слишком рано. В районе шести утра у соседа сверху упало на пол что-то безумно тяжелое, и звук разнесся по всему многоквартирному дому. Парень испуганно распахнул красные глаза. Он поднялся и непонимающе пробежался взглядом по комнате. Догадавшись, что произошло, Филатов упал в кровать, готовясь снова уснуть. Однако навязчивый луч солнца, пробившийся через плотную штору, заставил Валеру посмотреть на часы. Оказалось, что возможности спать дальше у парня нет, и он нехотя поднялся с кровати. Валера придерживался строгого режима по совету своего тренера. Неудивительно, ведь, соблюдая несложные правила, парень стал чувствовать себя гораздо лучше, нежели когда заявлялся в зал, поспав три часа. Первым делом Валера сделал лёгкую разминку и потянулся. Ещё в полусонном состоянии в его голову пришло осознание, что сегодня за день. Опустив руки, он тяжело вздохнул. — Нужно привести себя в порядок, — потирая глаза, пробормотал Филатов и отправился на утреннюю пробежку. После ужасного пробуждения день медленно начал налаживаться. Прохладное утро сменилось жарким днём. После и без того бодрящей пробежки Валера выпил чашку растворимого кофе и наконец почувствовал себя живым. До встречи оставалась ещё куча времени, но Филатов уже пребывал в предвкушении. Можно ли назвать это любовью с первого взгляда? Валера думал, что её не существует, до вчерашнего дня. Как-то однажды Космос выдал фразу: «Мужчинам достаточно пяти секунд, чтобы влюбиться…» Тогда они с Витей рассмеялись в ответ. Но увидев вчера Тому впервые, парень влюбился в неё с первого прикосновения и первой встречи взглядов. Когда её нежная маленькая ручка коснулась его грубой ладони, Валере показалось, что земля уходит из-под ног. Он стоял на общей кухне и допивал свой кофе. Вымыв чашку, боксёр направился на поиски приличной одежды. В самой дальней комнате жил Николай — тридцатилетний вдовец. Его избранницу сбила машина пару лет назад. Мужчина до сих пор до конца не оправился от потери. Как зачастую и бывает, он начал с горя пить. Однажды проснулся в притоне, совершенно не помня, что происходило предыдущие два дня. После того случая Николай решил взять себя в руки. Сменил одну коммунальную квартиру на эту и устроился на работу. Из его комнаты всегда доносился странный запах. Николай Антонович увлекался ароматическими свечами и благовониями. Он считал, что огромное количество необычных запахов его успокаивают. Со временем мужчина стал выглядеть как типичный представитель хиппи. При всех странностях, Филатов считал его своим хорошим приятелем. Тот, в свою очередь, никогда не отказывал соседу в просьбах и вёл себя дружелюбно. — Здарова, Колян, — Валера открыл дверь, и на него свалился целый букет разносортных ароматов. Будучи готовым к этому, он, стараясь не замечать, прошёл к хозяину комнаты. — Не одолжишь белую рубашку? — Приветствую,— мужчина сидел в позе лотоса на широком подоконнике. Привстав, Коля пожал протянутую руку. — Да конечно, бери. Мужчина махнул в сторону шкафа и уселся обратно, поджигая самокрутку. — Что? Неужели на работу устроился? — спросил хозяин комнаты, извергая из своего рта клубок дыма. — Давно пора. В ответ Валера лишь недовольно хмыкнул и забрал одежду.

***

Время на парах тянулось невыносимо медленно. Тамара успешно сдала зачёт по ботанике, и ей оставалось лишь наблюдать за тем, как мучаются её однокурсники. Васильева неподвижно сидела в аудитории, подперев голову кулаком. Из окна лилась целая река солнечного света, заполнявшего всё помещение. С улицы доносились звонкие крики детей, которые с родителями прогуливались по аллее перед зданием университета. Девушке не терпелось наконец выйти на свежий воздух и узнать что же уготовил ей сегодняшний вечер. Она устало прикрыла глаза и окунулась в свои мысли. С каждой секундой слова преподавателя и сдающего студента становились всё тише. Совсем того не заметив, Тома начала нежно накручивать на палец выбившуюся из пучка прядь волос, а на лице её образовалась хитрая улыбка. — Ну совсем поплыла девка — неожиданно соседка ткнула Васильеву в бок и тихо рассмеялась. — Последняя пара кончается. Готова ко встрече со своим...? Кто бы он не был. Тамара резко подскочила и с негодованием глянула на подругу. На Тому смотрела забавная рыжая девчушка. Лариса была ее однокурсницей и хорошей знакомой. Её круглое лицо покрывали заметные веснушки, а карие глаза всегда были широко распахнуты. Она была невероятно подвижной для пухлого человека. Не сложно догадаться, что именно Лариса была инициатором их дружбы. Лара была лёгким и простым человеком, она подкупала людей своей харизмой. Лариса и Тома с первого дня в университете начали общаться, вскоре общение перешло в прекрасную дружбу. Лара с самого утра заметила изменения в поведении подруги. Девушке хватило пяти минут, чтобы разузнать у Томы, почему она сегодня летает в облаках. — Да? — Васильева встряхнула головой, будто просыпаясь. — Готова, естественно, готова. — Спишь что ли? — девушка развела руки, —вот так. У неё судьба строится, а она спит. Смотри, не проспи всё на свете, а то не увидит твой новый кавалер этого замечательного платья, — прикрывая рот, чтобы не мешать сдающим, добавила Лариса. Тамара решила в качестве исключения надеть сегодня легкое летнее бежевое платье в горошек. Оно лежало у Томы ещё с начала весны в шкафу, но всё никак не находился повод его надеть. Платье было приталено и хорошо подчёркивало фигуру Тамары, а свободный длинный подол служил отличным украшением для её стройных ног. Белокурые волосы Тома собрала в пучëк и украсила маминой заколкой с голубым бантом. В ушах поблескивали свисающие серебряные серёжки. Девушка обожала серьги, и их у нее было достаточно. Дома хранилась куча подобных украшений: множество серебренных, меньше золотых, — но самыми любимыми у Томы почему-то были дешёвые гвоздики с имитацией жемчуга. Она носила их постоянно, Васильевой безумно нравились эти крупные переливающиеся камни. Мать несколько раз предлагала дочери купить такие же, но с настоящим жемчугом. Тамара отказывала. — На этом всё, — прохрипел замученный преподаватель, отпуская последнего сдающего, — все молодцы, все свободны. Хорошо вам отдохнуть! Толпа студентов с шумом повалила из аудитории. Лариса взяла подругу под руку. Держась в стороне от остальных, две девушки вышли на улицу. Лариса на прощание махнула рукой и скоро скрылась за поворотом. Как только Лара ушла, Васильева почувствовала себя одиноко. Она всегда знала, что на Ларису можно положиться в любой ситуации, но сейчас придётся справляться самой. Тамара горько вздохнула, провожая подругу взглядом. Собравшись с мыслями, девушка грациозно спрыгнула со ступенек крыльца университета, придерживая длинный подол платья. Тома и шагу вперёд не успела сделать, как перед ней вырос плечистый парень в рубашке. — Привет, — Валера дружелюбно улыбнулся. От него пахнуло каким-то причудливым ароматом, но мужской одеколон всё же преобладал. — Это тебе. Он протянул студентке небольшой букет ромашек. Вчера Космос ненароком упомянул, что она в детстве часто собирала эти цветы на поле около дома. Филатов решил не заморачиваться и взял самые белые из всех белых ромашек. — Здравствуй, — Тома чуть замешкалась, перекладывая сумку из одной руки в другую, и приняла букет. — Спасибо! — воскликнула девушка, рассмотрев цветы. — Очень красивые. — Давай, — Филатов потянул руку к увесистой на вид сумке. — Благодарю, — смущённо произнесла Тамара, отдавая ненавистный чемодан. В её руках оставался только взаправду красивый букет, который как нельзя кстати подходил к образу. — Пошли, — Валера позвал студентку, аккуратно коснувшись пальцами её плеча, — как тебе вообще Москва? Была на Воробьёвых? Они неспешно пошли по аллее, что перед университетом. Так же как при первой встрече, рядом с Валерой Тома почувствовала себя спокойно. Весь предшествующий мандраж пропал с появлением нового друга. — Я почти никуда не хожу, учусь только, — призналась Тамара и приобняла букет ромашек, — даже на Красной площади не была, — девушка хихикнула, переводя взгляд на своего спутника. — Серьёзно? Ты же учишься буквально в двух шагах от Воробьёвых, — парень остановился и принялся показывать Васильевой местонахождение излюбленного местечка, — вон, видишь? За теми кустами. Только обойти и всё. — Действительно очень близко, — с досадой сказала Тома, следя за движениями парня. — Идём, идём, — Валера уверенно зашагал в сторону достопримечательности. Девушка прибавила шагу. Она смотрела на своего спутника с лёгкой улыбкой. Валера нелепо подскакивал впереди и поторапливал её. Когда они оказались на дороге, перед ними открылся небольшой, но завораживающий кусочек Москвы. Солнце уже было почти готово перейти в фазу заката. Ещё чуть-чуть и они застанут взаправду невероятное явление. Люди — удивительные создания. Они каждый божий день видят закат небесного светила, но каждый раз радуются и восхищаются этим явлением. На самом деле, ничего особенного в нём нет. Особенность в том, где и с кем ты встречаешь закат. Именно эти два обстоятельства делают каждый заход солнца уникальным. Посмотрев по сторонам, Тома расплылась в довольной улыбке. — Сейчас, пока до конца дойдем, солнце зайдёт. Закаты здесь — просто красотища… — наклонившись ближе к девушке проговорил Валера. Тамара развернулась к нему, и Филатов вновь встретился с зеленью ее глаз. В выражении лица Васильевой он увидел простую девичью радость. Такую чистую, что он больше не смел думать, что Тома — заносчивая шишка. По телу пробежала приятная дрожь. — Вперёд? — Валера уверенно подал девушке руку. Тома без промедлений вложила свою ладонь в его. Они неспешно направились вдоль гранитного заборчика. — Как тебе? — Валера мотнул головой в сторону необыкновенно красивого вида. — Замечательно, — Тома, не отрывая глаз от зрелища, ответила ему, — я всю жизнь в деревне жила. Родители придерживались мнения, что в сельской местности спокойнее. Вечно говорили, какой у нас свежий воздух, не то что в этой Москве, — девушка горько усмехнулась и перевела взгляд на Валеру, — но сейчас мне кажется, что я многое потеряла. В деревне же нельзя увидеть такой красоты. Там она другая: леса, луга, речки и огороды… — Как? — Филатов нахмурился. — Прям всю жизнь в деревне? Ни разу не была нигде? — Не-а, — девушка улыбнулась ему, — не раз у матери спрашивала, почему мы живём отдалённо. При их ресурсах, наша семья могла бы жить хоть в Париже, но нет. — Зато сейчас у тебя есть прекрасная возможность увидеть всё, что упустила, — Валера пожал плечами и широко улыбнулся, — я могу показать тебе всю Москву, вдоль и поперёк. Девушка смущённо приобняла букет, прикрыв им покрасневшие щеки. — А ты чем живёшь? — пройдя чуть дальше, спросила Тома. — Да у меня жизнь скучная, — усмехнулся Филатов, — пока не учусь нигде, боксом занимаюсь. — Боксом? — Тамара заинтересовано раскрыла глаза. — И как давно? — Мастера спорта весной взял, — невзначай похвастался парень. Тома, ничего не ответив, уставилась на спутника. Тот рассмеялся и сжал руку чуть сильнее. — Сколько себя помню, всё им родимым занимался. Класса с пятого или четвёртого… — Валера нахмурился в раздумьях. — А меня всё детство пытались заставить играть на фортепиано, — начала Тома, чуть оживляясь, — я не понимала, к чему это. Мне было так скучно сидеть несколько часов в день за этой громадиной. Так и не научилась, кстати, — хмыкнула девушка, — а тебя родители на бокс отправили или по собственному желанию пошёл? Тамара заинтересованно наклонила голову. — Я своих родичей не помню, — с промедлением ответил парень, зная, что эта тема ни к чему хорошему не приведёт, — бросили меня совсем мелкого. А на бокс сам пошел, теперь жизни без спорта не представляю. — Извини, я не хотела, — с ужасом в глазах сказала Тома. — Да не парься, — парень улыбнулся ей. Девушка виновато отвела взгляд и замолкла. Она почему-то не предполагала такой исход событий. — Пойдём лучше мороженого возьмём, — Валера потянул её за руку к тучной женщине с небольшим холодильничком, — тебе какое? — Обычный пломбир, — робко ответила Тома, идя позади парня. — Да ладно, не скромничай, — Филатов обернулся, — может шоколадное хотя бы? — Можно и шоколадное, — положительно закивала девушка. Вечера парень расчехлил свою заначку с твёрдым намерением порадовать Тамару. Валера подошёл к женщине и, поставив на асфальт тяжёлую сумку, начал рассматривать содержимое холодильника. Васильева отпустила его руку и отошла, продолжая разглядывать окрестности. Девушка оперлась на гранитный забор, смотря вдаль. Тома положила голову на кулак, завороженно любуясь красотой этого летнего дня. Солнце заботливо пригрело обращенное к нему лицо Васильевой. Вдруг она почувствовала, как кто-то потрогал её за левое плечо. Девушка резко развернулась, но никого не увидела. Тамара с непониманием повернула голову в противоположную сторону. — Держи, — там стоял Валера и протягивал ей обещанное шоколадное мороженое. — Ну тебя, — девушка рассмеялась и взяла мороженое в свободную руку, — спасибо. Парень улыбнулся в ответ и, поставив чемодан на ограждение, принялся распечатывать свое лакомство. Как только закончилось мороженое, двое продолжили идти вдоль заборчика. Наконец тёплый летний день начал сменяться не менее тёплым вечером. На улицы стало выходить ещё больше зевак. Воробьёвы горы медленно наполнялись желающими усмотреть закат. — Может тут остановимся? — Валера подвёл девушку к хорошо знакомому ветвистому дереву. — Почему именно здесь? — задала вопрос Тома и остановилась на предложенном месте. — Мы здесь с пацанами часто бываем, — парень непринуждённо облокотился на родной заборчик, — это как место силы, понимаешь? Давно уже сюда не заходили, — Валера прислонил руку к холодному граниту. Девушка окинула его непонимающим взглядом, но оставила без вопросов. Они простояли пару минут в тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга. Тамара переминалась с ноги на ногу. Девушка надела к платью светлые босоножки с квадратным носом и каблуком. Но Васильева не учла, что даже на устойчивом каблуке с непривычки сильно устанет. Осмотревшись вокруг, она не нашла ни одной скамейки. Оставался лишь один вариант — Тома во что бы то ни стало решила залезть на широкий поручень забора. Она положила букет на гранитную плитку и, опершись на обе руки, сделала пару попыток запрыгнуть. Из-за роста Тома не смогла осуществить задуманное. — А, давай помогу, — заметив еë безуспешные попытки парень суетливо приблизился к ней. Валера бережно обхватил её талию своими ладонями и одним лёгким движением приподнял Тому, сажая на заборчик. — Спасибо, — смущённо сказала Тамара, поправляя платье. Оказавшись на ограждении она начала беззаботно болтать ногами стараясь снять с них усталость, после долгой прогулки на каблуках. Филатов остался стоять напротив. Он смотрел на избранницу и улыбался, пытаясь снова поймать на себе взгляд зелёных глаз. — Слушай, хотел сказать, — желая отвлечь смущенную девушку, начал Валера, — у тебя очень красивые серёжки. — Да? — девушка вскинула голову. — Старший брат подарил. — Ага, тебе очень подходят, — кивнул парень, ещё внимательнее всматриваясь в украшение. — Спасибо, — девушка довольно улыбнулась, смотря на собеседника. — Ты одна живёшь? — следом спросил парень Тамару. — Да, одна, — ответила та, — невообразимо удобное место для меня. А ты где живёшь? — В Бирюлёво, — хмыкнул Филатов, не желая вдаваться в подробности. — Кстати, хотела спросить, — выдержав паузу, начала Тома, — как вы держитесь такой дружной компанией? — С первого класса, — выпалил парень и широко заулыбался, — всегда вместе. Сейчас Саню из армии ждём, когда приедет, и как раньше заживём. — Саню? — подняла бровь Васильева. — Ну да, нас же четверо, — оживился Валера. — Наше с тобой знакомство случилось при таком составе. А Санька парень хороший, справедливый. Всегда на верной стороне. Помню однажды, классе в третьем, поперся заступаться за нашего несчастного ботана-старосту перед старшаками. Столько криков было. Только Пчёла сообразил учителя позвать, так бы не знаю чем кончилось. Он такой — и в огонь, и в воду. Тома внимательно слушала, но в ответ лишь кивала, представляя себе не обычного парнишку, а некого героя-пионера. Валера так окрылённо повествовал о похождениях своего четвёртого товарища, что пара не заметила, как наступил долгожданный закат. Уходящее солнце залило всю Москву ярко-оранжевыми лучами. Девушка, сидевшая спиной, не сразу поняла, что случилось. Когда она обернулась и увидела закат, лишь безмолвно раскрыла глаза. Валера не был впечатлён зрелищем. Всё его внимание было направлено на Тамару. Он был безумно рад, что эта молодая светлая и искренняя душа оказалась рядом с ним. Парень приблизился и бесстыже уставился на Тому. В лучах заходящего солнца её глазки засверкали ещё ярче, чем тогда, под лампочкой подъезда. Валера впервые обратил внимание на её профиль. У Тамары был маленький нос, забавно вздернутый вверх, и небольшие аккуратные алые губы. Из-за стремительного солнца глаза девушки стали слезиться, и длинные ресницы живо затрепетали. — Очень красиво, — прошептала Васильева. — Безумно красиво, — отозвался парень, не отрывая взгляд от её личика. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Тамара смогла отвернуться от заката. «Её так легко порадовать», — подумал Валера, увидев такой восторг. — Я видела множество закатов, — заговорила Тома, поворачиваясь к собеседнику, — все они были разными. На поле и на речке… Но они другие. Такое я вижу впервые. Безупречная Москва. Я её недооценивала. — Я бы хотел посмотреть на закат у реки, — признался Валера, пиная камень под ногой. — Мой дядя часто водил нас с братом на водоёмы, — поправляя волосы, начала рассказ девушка, — он у меня рыбак. Все рыбные места знает. Мы там и закат, и рассвет встречали. Изначально они мне тоже очень нравились, но потом надоели. Ненадолго замолкнув, Тома нахмурилась, но вдруг заговорила снова: — Однажды мы с Космосом сбежали от моих родителей, — девушка размахивала своими ногами, увлечённо рассказывая, — взяли велосипеды и уехали на дальнее поле. Оно славилось своей красотой, да и сейчас ему нет равных. Пробыли там целый день. Космос прятался среди высокой травы, — Тома своей маленькой ручкой очертила примерный размер растений, — а мне приходилось его искать. Правда, когда пришлось возвращаться, было безумно страшно, — девушка засмеялась, — я знала, что взрослые нас ищут. — Космосила в своём репертуаре, — Филатов усмехнулся. — Да, — закивала Тома, полностью осознавая из-за кого в тот вечер они получили. Оба замолкли. Девушка, задумавшись, сосредоточила взгляд в одной точке. У неё была ещё куча историй, связанных с Космосом, и она выбирала более интересную. — Любимый! Прекрати! — из раздумий её выбила громкая пара, расположившаяся неподалёку от них. Валера и Тома оба обратили на них внимание. — Я же боюсь щекотки! Брюнетка визжала и брыкалась в руках своего возлюбленного, но на лице её была улыбка. — А ты вот боишься чего-нибудь? — даже не подумав, спросил Филатов, поправляя манжет рубашки. — Боюсь? — смутилась девушка, аккуратно спрыгивая с ограждения. — В каком смысле? — Есть у тебя страхи? — переспросил парень, поднимая с асфальта надоевшую котомку, готовясь идти. — Все чего-то боятся, — хмыкнула Тома и взяла в руки уже помятый букет. Васильева серьёзно задумалась. — Хочешь раскрою тебе секрет? — спросила Тамара, хитро глянув на Валеру. — Да, я слушаю, — парень слегка сгорбился, ожидая, что Васильева сейчас перейдёт на шёпот. — Если по-честному, я боюсь пьяных людей, — призналась Тамара, отводя взгляд. — Пьяных? — Валера вскинул брови. — Почему? Тома отвернулась, показывая, что не желает отвечать. — Ну скажи, — парень дотронулся до её плеча, насмешливо уговаривая. — Всё тебе расскажи, — огрызнулась Васильева. Валера осёкся и нехотя убрал ладонь. — Ты не будешь смеяться? — подала голос капризная девушка. — Нет, конечно, — Филатов положил руку на сердце. Его любопытство уже порядком разгорелось. — Мой отец, — Тома наградила собеседника тяжёлым взглядом, — он чуть было не лишился всего из-за спиртного. Мой брат много натерпелся от него. Я лишь в глубоком детстве застала папу в таком состоянии. По рассказам матери он был сущим зверем, как выпьет. Однажды после долгого перерыва отец снова привёл своих друзей к нам домой. Моя комната находится на втором этаже, а они гуляли на первом. Я слышала всё, о чем они говорили. После, мы несколько дней его не видели… — Тома в сомнениях замолчала. — Я не хотела видеть рядом с собой пьяных людей. Со временем это переросло в страх. Девушка закусила губу, сомневаясь, что её поймут. — Ясно, — сухо ответил Валера, перерабатывая информацию, — зря я спросил. — Да ладно, у нас сегодня вечер откровений, не меньше, — Тамара отрицательно мотнула головой и рассмеялась. Филатов улыбнулся, когда услышал её смех и напряжение мгновенно спало. Пара продолжила идти молча. Солнце уже окончательно закатилось за горизонт, и начинали виднеться звезды. Тома и Валера прошлись до конца смотровой площадки и завернули в сторону жилого района. После того как Васильева поделилась своим сокровенным секретом, она чувствовала себя легче. Об этом знали немногие, но те предпочитали не распространяться. Валера был первым посторонним человеком, которому она доверила это. Вскоре молчание сменили разговоры. За бесполезной болтовнёй время прошло достаточно быстро. Когда загорелись фонари, пара была ещё достаточно далеко от дома. — Ой, уже так много времени, — у Томы округлились глаза, как только она усмотрела время на своих маленьких наручных часах. — Пошли, я провожу, — Филатов недовольно вздохнул и развернулся. — Спасибо, — рука девушки машинально дёрнулась и она вложила её в ладонь Валеры. Парень старался не подать виду, но широченная улыбка выдавала его полностью. Пара шла медленно, растягивая время рядом друг с другом. Над ними возвышались серые панельные дома. Теплый июньский ветер нежно приподнимал лёгкие светлые волосы Тамары, выбившиеся из пучка. Белые ромашки в её руках уже не выглядели также прекрасно как пару часов назад. Девушка часто поглядывала на цветы. Этот букет был для Томы первым. У неё даже появились мысли засушить его и оставить на память. Старшая Васильева делала так в молодости. Весь небольшой балкон в родном доме был уставлен вазочками с сухоцветами. Тамаре казалась эта традиция невероятно милой, и к концу прогулки она зареклась сделать так же, как мать. Проходя мимо очередной многоэтажки, девушка заметила газель, стоящую у одного из подъездов. — О, Василич, — вдруг завопил Филатов, направляясь к знакомому. — Валера, ты ли это? — Мужчина, чинивший что-то под капотом, поднял голову. — Сколько лет, сколько зим? — Здарова, родной, — парень крепко пожал грязную руку водителя. Тома решила не мешать и прошла чуть дальше по тротуару. По настрою Валеры было понятно, что он рад видеть этого человека. Лучезарная улыбка снова заиграла на его лице, а жестикуляция ожила. Она плохо понимала о чем они говорят, так как не была посвящена в подробности. Ей нравилось вылавливать из его движений простоту и искренность. Наблюдая за парнем, Васильева и не заметила, как сама расплылась в нежной улыбке. «Такой живой и не похожий на кого-либо из моего окружения», — неспешно размышляя, Тома опиралась на хлипкий железный забор, ограждающий что-то наподобие клумбы. Нарушив гармонию, где-то рядом раздался глухой стук. Васильева встревоженно осмотрела окружение, но ничего не обнаружила. — Рубля не будет, девонька? — из-за куста, опираясь на бетонную стену дома, выкатился гражданин неприятной наружности. Ярко-рыжие волосы и борода были растрёпаны, а под глазом красовался фингал. Одежда когда-то была опрятной, но из-за огромного количества пятен неизвестного происхождения некогда светлая майка превратилась на нём в нечто отвратительное. Когда мужчина приблизился, девушку обдало сильным запахом перегара. На Тому сразу накатил приступ тошноты, и девушка спешно зашагала в сторону Валеры. — Ну стой ты, — незнакомец схватил девушку за запястье и притянул к себе, — я ж тебя по-человечески прошу. Дыхание сбилось, Тома не смогла издать даже звука. Сердце заколотилось как бешеное, а в ушах застучала кровь. Единственное, что смогла сделать Васильева, это попытаться сделать пару шагов назад. Не давая Томе освободиться, мужчина вцепился второй шершавой рукой в другое запястье и встряхнул девушку. От боли тонкие пальцы разжались, и Тома выпустила такой важный для неё букет. — Ты глухая что ль? — мужчина, на свою беду, начал повышать тон. На зелёных глазах выступили слезы, Васильева стала белее, чем смерть. Она лицом к лицу встретилась со своим главным страхом. Тома окончательно поняла, почему так панически боится людей в похожем состоянии — не знаешь, что от них ожидать. Вдруг раздался оглушительный свист, и девушка услышала торопливые шаги сзади. — Ты сдурел, ублюдок? — широкая спина отгородила Тамару от мужчины. Её руки наконец стали свободными, но на запястьях остались покраснения и грязные следы. Тома находилась в глубоком шоке. Она отшатнулась назад, перед глазами всё плыло, и девушка плохо разбирала, что говорит её спаситель. Вдруг глаза сфокусировались на белом букете, лежавшем на асфальте под ногами у Валеры. Он уже хорошенько примял нежные цветки. От этого зрелища по пухленькой щеке побежала горькая слеза. Васильева вскинула голову и увидела в воздухе огромный кулак. — Нет, прекрати! — Тома, испугавшись ещё больше, бросилась к Валере. — Перестань! Тамара всем своим маленьким тельцем прижалась к его плечу и схватила парня за руку, не давая ударить. — Блять, — Филатов метнул взгляд на девушку и опустил руку, — чтоб я тебя больше здесь не видел. Понял? — Понял, понял, — пресмыкаясь, скулил мужчина, — прости, брат. — Не брат ты мне, — рыкнул Валера в ответ. Рыжее чудовище поспешно скрылось в кустах. Тамара ещё сильнее впилась дрожащими пальцами в крепкое плечо, но почувствовала, как тёплая рука обвивает её сзади и прижимает к груди. Она опустила напряженные плечи и прильнула к Валере. — Испугалась? — вкрадчиво спросил он, поглаживая Васильеву по спине. Тома положительно кивнула и тяжело выдохнула. — Ты только не плачь, — сердце парня сжалось, когда он увидел, как на её глазах заблестели слезы. Он суетливо опустил руки и заглянул в лицо Томы. Филатов, как и большинство мужчин, терялся при виде женских слез. — Это я виноват, прости… — Все хорошо, — перебила его Тамара, вытирая глаза, — пойдём домой. Валера с тревогой глянул на неё, но противиться не стал. Он приобнял бедную девушку одной рукой и зашагал в известном направлении. — Бывай, отец, — уходя, крикнул Филатов своему знакомому. — Во дела, ну и дела, — бубнил занятой старик, снова капаясь в машине, — до встречи. Тома уже немного успокоилась и восстановила дыхание. Она обернулась и встретила взглядом оставшийся на тротуаре бесценный, но безжалостно убитый букет. — Стой, — девушка решительно вырвалась из рук Валеры, — подожди. Тома устремилась за цветами, придерживая подол платья. Присев на корточки, девушка бережно подняла букет с земли, но большая часть цветов осталась впечатанной в асфальт. Цветы поменяли свой цвет. Теперь они были не белые, а серые с жёлтыми заломами. Глаза снова заслезились. — Ты чего? — подоспел Валера, — ну хочешь, я тебе ещё такие завтра принесу? — заметив в её руках обезображенные цветы, спросил он. — Нет, — Тамара окинула грустным взглядом обезображенный подарок, но выкинуть не осмелилась, — я оставлю эти… С горем пополам эти двое добрались до квартиры Васильевой. Москву накрыла глухая ночь, и все дороги были пустые. Тома оставалась со смешанными ощущениями. Последний аккорд в этой песне оказался фальшивым. Девушка уже было надеялась, что этот день будет лучшим в её жизни. Однако сейчас в мыслях Тамары висел только рыжий черт. — Думаю, пора, — проводив девушку до подъезда, Валера остановился, — извини ещё раз, что так вышло. Поставив на асфальт чемодан, парень взял её за руки в попытке согреть их в своих ладонях. В ответ девушка стушевалась, но улыбнулась. — Бывает, — хмыкнула Тома, отводя взгляд. — До встречи. Валера не отпускал её ладони. Они простояли так некоторое время. Собравшись с мыслями, Филатов наклонился к личику спутницы и вскользь коснулся губами её щеки. Тома совершенно не сопротивлялась, она скорее ждала этого невинного поцелуя. После него на её душе стало так легко, как-будто он перекрыл все негативные последствия вечера. — Пока, — Валера помахал рукой и удалился. — Пока, — крикнула вдогонку Тома. Она взяла чемодан и букет, оставленный на скамейке, и побежала вглубь подъезда. Этот день останется в их памяти навсегда. Тома неспешно поднималась к себе на третий этаж, прогоняя в голове всё произошедшее за вечер. Девушка захлопнула за собой входную дверь и устало уселась на табурет в прихожей. Тяжёлая сумка с учебниками тут же полетела дальше по коридору, а цветы Тамара предпочла оставить у себя на коленях. Смотря стеклянными глазами на безжизненные растения, Васильева думала лишь об одном: "Когда мы снова с ним встретимся?" Эта мысль не покидала её головы с тех пор, как Валера скрылся в темноте ночи. Опомнившись, девушка подскочила и побежала в кухню. Она верила, что букет ещё возможно спасти, потому налила в двухлитровую банку воды и как можно скорее опустила в неё цветы. Окинув взглядом букет Тома тяжело вздохнула и отправилась восвояси, оставляя ромашки в гордом одиночестве.

***

Дорога домой заняла у Валеры много времени. Он шёл гораздо медленнее чем обычно, даже не смотря на то, что на улице сильно похолодало. Филатов был полностью погружён в свои мысли. Его беспокоило то, что он заставил Тому столкнуться лицом к лицу с её страхом. Валера корил себя за то что оставил её одну, зная в какой район они забрели. Винил себя за то что так крупно накосячил на первом свидании. Когда парень увидел на зелёных глазах слезы в нём определённо что-то сломалось. Все эти мысли проводили его прямо до кровати. К счастью в этот раз Филатов уснул настолько быстро, что забыл снять чужую рубашку.