Всего лишь человек

1991. Лето. — Директор, я сводил Гарри за покупками. — Спасибо Хагрид. Всё прошло хорошо? — Э, ну да! Ему всё понравилось. И да, вот, вы забрать просили. — Ну слава Мерлину. Спасибо. — Альбус развернул сверток, достал из него кошель и вытащил на свет лимонную дольку. Ммм… Николас улучшил рецепт. — Может чайку, господин директор? — Давай, большую кружку. И с капелькой твоего для расслабления. — Э, ну дык, а што случилось? — Ты когда–нибудь видел, как совы шугаются от писем? Ими вся комната с Книгой Учеников была забита. — А что так? — Оставила Минерва шаблон письма для копирования. Книга поступающих заполнила письма именами и координатами. Письма маглорожденным Минерва забрала, а чистокровным и полукровкам растащили совы. И все бы хорошо, да одно письмо явно не дошло до адресата и было сожжено. Книга отреагировала — скопировала еще одно. А затем еще одно. А потом что–то перемкнуло, и начала их копировать пачками. Когда я пришел глянуть, что за совиный гомон, я имел сомнительное удовольствие увидеть пару десятков измученных птиц, глядящих на меня очень… странно. Умные все же создания. А мимо них самостоятельно куда–то летели письма. Ты Гарри письмо вчера ночью передал? — Э, ну да… — Спасибо, Хагрид. Выручил. Будем его ждать. — Ой… — Что такое. — Я это… сказать, как на платформу пройти забыл. — …Ничего страшного, я завтра навещаю Молли, попрошу его встретить на вокзале. Она давно хотела с ним познакомится. Артур все равно их на своей машине каждый раз возит. Письмо Гарри посылать не на… оу. Какой интересный побочный эффект. И какой, однако, ответственный у Хогвартса артефакт. Даже маячок перебил. Или нет? — Вы о чем? — Да так, надо будет заглянуть в одно помещение. Разгрести корреспонденцию за сегодня… и за последние десять лет. 1992. Лето. — Интересный аттракцион мы тут устроили, Альбус. — Протянул Фливтик. — Моя б воля, его б тут не было. Но некоторые обязательства, — он потряс рукой, — лучше соблюдать даже через не могу. — Фламель действительно передаст вам камень? — Угу. Решил посмотреть, как на нем скажется долгое отсутствие камня. И кто меня за язык тогда тянул? Теперь расхлебывать. — Уверены, что эти приготовления пригодятся? — Увы. Гоблины сообщили о проникновении в мой «почтовый» сейф. Переполох у них знатный. Но ничего — теперь присмиреют и займутся полезным делом. А то опять в политику попытались лезть. Но раз какой–то безумец решил сунуться к ним, то и в школу может. Хогвартс конечно место безопасное. Но безопасность денег и безопасность детей — вещи разные. И время у нас мирное. Пролезет. Так что пусть хотя бы знает где искать. На пиру ученикам сообщу что сюда лезть опасно. — Альбус, вы… — Не смейтесь, я на вход молодого цербера поставлю. Как раз к первому сентября привезут. Выглядит внушительно. Младшие курсы отпугнет. Уизли обязательно сунутся. Увидят цербера всем растреплют. И дети успокоятся. Подумаешь — цербер. Старшие курсы и не такое видели на практических занятиях. — Квирелл от себя что–нибудь добавит? — Написал, что тролля. Должны будут осенью привезти. До конца лета Квирентус все равно в школе не появится. Он с ними как–то работал пару лет. В общем, преступнику придется сначала выяснить как проникнуть в Хогвартс, затем что тут по наставлено, потом еще как–то узнавать, когда лучше проникнуть. Выдаст себя рано или поздно. — Вам виднее Альбус. 1991. После хэллоуина. — Вы разместили тролля? — Да, господин дирректор. И простите меня за тот обморок, я перенапрягся. Как увидел, что клетка пуста, слишком много вложил сил в Поиск. Да и потом… спешил. — Неплохо для вашего уровня сил, Всё подземелье накрыли. Не расстраивайтесь, я тоже облажался. Десять лет мира меня расслабили. По гостиным рефлекторно учеников отправил… хорошо еще, домовиков приставил. А вот то, что кого–то не будет на пиру — не подумал. Праздник же… А как он сбежал из питомника? Хогвартс замок многофункциональный. Но главное в любом замке — удобство обороны и сложность штурма. Потому и подземелья представляли несколько связанных между собой лишь тайными ходами частей. Учебные классы и гостиная Слизерина отдельно, и зверинец с хозяйственными помещениями отдельно. Хотя да, язвительный Северус с удовольствием прошелся потом по его решению отправить Слизеринцев в подземелье. — Замок был… открыт. Понятия не имею почему. Я проверял его, когда тролля доставили. — Ясно, спасибо, Квиринус. Значит все готово? — Да, а вы уже свою ловушку разместили? — После рождества. Как раз камень прибудет. — Я думал, он уже здесь. — Нет, из отдела тайн еще не прислали нужный артефакт для хранения. 1992. Зима. Маленький мальчик сидел перед зеркалом и вглядывался внутрь его, что–то тихо шепча. Его взгляд был замутнен. — Сомнус. — Раздался тихий шепот сзади. Из тени проявился Альбус Дамблдор. Он подошел к ребенку и начал накладывать диагностические чары. Рядом прытко пишущее перо записывало под диктовку его замечания. –Нет реакции. — Вздохнул он. — Что ж, попытаться стоило. Но эксперимент пора прекращать. Энннервейт. Ребенок встряхнул головой и вновь посмотрел в зеркало. — И так Гарри, ты опять здесь…. 1992. Весна. — И так, коллеги. Объясните мне что здесь произошло? Когда мадам Помфри сообщила ему, что ученика покусала явно магическая тварь, и он не признается какая, Альбус сразу же пошел к Хагриду. Никакой иной причины, почему ребенок молчит о животном искать смысла не было. Молчит — значит покрывает кого–то. Дружит с Хагридом (лесник рассказывал). А раз так, то надо проверить самого главного любителя тварюшек в первую очередь. В хижине, предаваясь усталому фатализму, он задумчиво повтыкал на будущего монстра класса опасности ХХХХХ и скромно мнущегося Хагрида. Отметил, что мальчик–то подрос. Начинал с разведения членистоногих. А вот уже дорос и до ящерок. Думать о том, а какие в будущем появятся «котики» или «птички» не хотелось. Альбус прогнал усилием воли вид пылающей школы и гордо парящего над пожаром дракона. Пригладил вставшие дыбом волосы и поинтересовался, что Хагрид собирается делать с питомцем. Заикающийся под добрым взглядом директора, Хагрид порадовал прорезавшейся рассудительностью и зачатками ответственности. Заповедник — это хорошо. То, что он послушал разумного совета, пусть и первокурсников — замечательно. Растет мальчик. Контрабанда, конечно, не хорошо, так что придется попросить пару знакомых о паре бумажек, которые придадут законности транспортировке. Но Чарльзу Уизли он своё фи выскажет. Не видать ему неучтенных ингредиентов. Заповедник — значит заповедник. Уточнив дату транспортировки и порадовавшись благоразумию нового поколения, Альбус пошел воевать с бюрократией. Тут и без него справятся. Уж лучше бы не справлялись. И на счет благоразумия он тоже поторопился. Хагрид, конечно был виноват, что сам не потащил дракончика, да и на мистера Поттера надежды мало (только Северусу этого не стоит говорить). Но о мисс Грэйнджер он был лучшего мнения. Так что влетело детишкам по полной. Правда — перестарались. — Это я виновата. — Ответила мнущаяся Минерва. — Я назначила им отработку, но не поинтересовалась, где она будет происходить. Просто отвела их к Аргусу. — Мистер Филч? — У меня для них работы не было. А Хагрид просил помощников. Другие профессора тоже иногда просят выделять им провинившихся. — А вас не смутило, что помощники Хагриду нужны были ночью? В запретном лесу? — Опушка тоже часть запретного леса, но и Хогвартса тоже. А на ней действительно опасных тварей нет. Но единорогов я пару раз видел. Да и… ну потаскались бы паршивцы вместе с ним светя люмосом по сторонам. Нашел бы Хагрид следы, да и отправил бы детей назад в школу. — Допустим. Хагрид? — Ну, надо было найти единорога, вот мы и пошли искать. А зачем толпой ходить? Лучше разделиться — осмотреть больше. — Понятно. Оставьте меня, пожалуйста. — Коллеги покинули кабинет. — Фоукс, будь другом, спой мне. Мне очень надо. Привести нервы в порядок он не успел. Со стороны камина вспыхнуло пламя и раздался явно злой голос. — Директор Дамблдор? Это Люциус Малфой. Я бы ОЧЕНЬ хотел задать вам пару вопросов. Альбус устало вздохнул. Похоже, юный Малфой написал–таки отцу. И наверняка всё подробно рассказал… опуская неприятные для себя детали. Хороший мальчик, знает, что проблемы детей должны решать взрослые. Что ж, где там бумаги о транспортировке дракона? Вот и пригодились. 1992. После происшествия. — Я был не прав, директор. Он хуже своего отца! — Не будь так к нему строг Северус. Мальчик просто хотел выжить. — Хотел бы жить — не полез бы к церберу. Минерва сказала идиотам чтоб не лезли. Почему не послушались? Умнее взрослых себя посчитали. — Уел, признаю. Кстати, твою загадку мисс Грейнджер решила. — Не пытайтесь, директор. Разрешили бы во все флаконы налить зелье живой смерти — и проблемы бы не было. Посидели. Помолчали, разглядывая специалистов из отдела тайн, с энтузиазмом ковыряющихся в том, что осталось от Квирелла. Жалко, конечно, мальчика. Особых грехов за ним не водилось (по меркам магического мира), да и коллега все–таки. Так что, когда наблюдение выявило одержимость, Альбус решил дополнить план по поимке вора. И зеркало Еиналеж могло помочь спеленать духа. Все же, артефактик был непростой, и не сказать, что «светлый», вот совсем не сказать. Но помочь мог. Правда, когда Квирелл убил единорога, шансы на исцеление, как и сострадание со стороны Альбуса, явно упали. Простой план: заманить, усыпить бдительность прохождением препятствий, разогрев азарт, и дать время увязнуть в чарах артефакта, который бы тянул магию из мага, и в перспективе — пленил духа. Так что, когда поступил сигнал о нарушении сигнальных чар комнаты Пушка, Альбус не особо торопясь вернулся в школу. Сюрпризом оказалось встретить двух первокурсников прямо внутри. Осознав кого видит, и оценив некомплект проблемного трио, он только и сумел спросить: «Он уже там, да?». Похоже, дети не верно его фразу поняли. А план полетел коту под хвост. — Гарри заявил, что это был Волан–де–морт. — Метка… вновь поблекла, в течении дня. То есть Квирелл был не просто одержим каким–то злым духом? — Честно говоря, я надеялся, что просто. В отделе тайн мне говорили, что Зеркало могло помочь с пленением бестелесной дряни. — А кто виноват? Такой раритет и вдребезги. — Северус, не начинай. — Как хотите. С камнем то что? Или Поттер и его угрохал? Я уже не удивлюсь. — Николас мне написал. Сказал, что устал жить. — Серьёзно? — Переосмысление своей жизни, когда человек избавляется от влияющего на него… наркотика, помогло. Камень будет уничтожен. Мне жаль его, но я рад его решению. — Изучить не хотите? — Некоторые вещи лучше не знать. Даже мне. *** — Мистер Дамблдор. — Мистер Доу. — Презабавнейшие останки, надо сказать. Следы от контакта с кровной защитой, многократно усиленной проклятием единорогов. И со следами действия Еиналеж. Научники просто в восторге. Отчетом поделимся. А вот Кладовщики вас возненавидят. Раритет, все же. Хотя опять же — Научники мечтали его раздолбать и посмотреть, что внутри. Но все же… Могли бы и присмотреть за собственностью отдела тайн. Альбус молча протянул ему записку. — Однако. — На этот счет можете что–нибудь сказать? — В зале пророчеств опять верещал ваш шарик. Как раз в это время. Второй раз за одиннадцать лет. Изумительное совпадение. Мы, выдадим вам сигнальный артефакт, будет интересно, если такое повторится. Наберем статистику, так сказать. — Не лезьте к ребенку. — Мерлин упаси, Альбус. Мы благоразумные люди. И со временем, а тут уж скорее с судьбой, не спорим. А вот на тех, кто попробует, взглянуть будет интересно. Вам, кстати, то что осталось от одержимого, нужно? — Семьи у него нет. Проклятые останки мне не нужны, спасибо. — Замечательно. Всего хорошего. Хорошего… у него в больничном крыле ребенок лежит. Который голыми руками убил человека. Встретивший оживший кошмар многих британских магов. Да, немного хорошего ему точно в жизни пригодится. Яркие положительные эмоции ему точно помогут. Перебьют воспоминания о пережитом ужасе. Что до слизеринцев, то поживут они годик без кубка школы. Тем более, он лишь вернет Гриффиндору те балы, что были потеряны в истории с драконом. Прости, Северус.