Всего лишь человек

1992. Второй курс. Больничное крыло. — Что скажите, Гиппократ? — Всё очень плохо, Альбус. На ребенке тоже самое проклятие, что и на кошке. Вообще–то, он должен был умереть, но такое впечатление, что его будто задело самым краем. Но все же задело. И теперь что–то поддерживает его извне. Нужно найти источник. — И чем может быть источник? — Вот тут не скажу. Маг, артефакт, возможно магическое животное. И то, если проклятие спадет, пациентам потребуется помощь. Зелье на корне мандрагоры будет кстати. У тебя есть? — Да, имеется, в крайнем случае — куплю. А пока скажу всем, что придется ждать конца года, пока мандрагоры в теплицах созреют. — Почему конца года? — Потому что где–то в Хогвартсе, скорее всего, среди детей, у кого–то есть, скорее всего артефакт, позволивший наложить проклятие. Сейчас преступник нервничает, может натворить бед. В школе полной детей. Либо избавиться от артефакта, и тогда не ясно, что будет с мистером Криви. А так, он узнает, что у него будет минимум пол года до того как очнется свидетель. — А школу не прикроют за это время? — Мистер Криви маглорожденный. — Понятно. А что в письме? Да, ты в руках его крутишь. — Абсолютно ничего. Я хотел его написать и отправить одному знакомому. Но, видно, до него оно не дойдет. — Почему? — Не знаю. Знал бы — отправил. — Ничего не понял. — Блаженны неведующие, Гиппократ. 1993. Второй курс. Гарри в тайной комнате. Альбус проснулся от звука верещащего медальона. Некоторое время он пытался понять, что это, и почему он верещит. А затем глаза распахнулись в шоке. Рука метнулась к шкатулке с маховиком. Волшебник замер. Каждый раз, когда он за этот год пытался воспользоваться маховиком, чтоб узнать личность преступника, он ждал письма с подтверждением о безопасности путешествия. Все же это не порой вынужденное «параллельное» выполнение работы директора, председателя суда и члена МКМ, а смертельно опасное путешествие в неизвестность. И каждый раз письма не было. Что стало с его неудачливыми версиями он так и никогда не узнает. Впрочем, жалеть не о чем. Ведь этих его версий, никогда и не было. Он просто оставлял прошлое прошлому. Как и в данный момент, похоже. А во–вторых — события, наконец-то происходят именно сейчас, а значит и влиять на них стоит рискнуть именно сейчас. Но не совершать своих не сделанных ошибок. Жизнь у него одна. В отличии от Фоукса. — Фоукс. — Старый друг появился во вспышке огня. — Гарри в опасности. Отправляйся в Хогвартс. Найди распределяющую шляпу и принеси мне. — Вспышка. Пара минут ожидания. Вспышка. — Альбус, какого Мордреда? Ты хоть знаешь, как неприятно путешествовать через огненные вспышки? Я шляпа, Альбус! — Ученик в опасности. Гарри Поттер. Можешь отследить местоположение? — Понятно. Нет, его нет в Хогвартсе. То есть… странно, будто есть связь, но приглушенная. Верни назад. Отсюда даже других учеников с трудом чую. — Значит, все же в тайной комнате. Фоукс, отправляйся со Шляпой в Хогвартс, пусть она укажет тебе дорогу. Найди Гарри Поттера. Если можешь — помоги. Если нет — вернись со Шляпой ко мне, она расскажет, что увидела. Я отправляюсь в Хогвартс следом. *** Мальчик рассказывал свою историю, а Альбус пытался собрать картину мира. Порыться что ли в старых планах Хогвартса? С одной стороны — хотелось бы убедиться, что раньше там не было женского туалета, а был хотя бы мужской. В ином случае — чувство юмора мрачного основателя школы он оценил. Все знали, что Тайную комнату может открыть только наследник Слизерина. Вот только наследнику в женском туалете делать нечего. Идеальная логическая ловушка. И минимум магии. Браво. Туалет, в котором позволено быть только одному змею. Мерлин, какая подростковая пошлость ему в голову лезет! Но все же, как Том Ридлл сумел найти её? Неужели на свидание бегал? Что же он там просил открыть у девушки? И почему на языке змей? Слизеринка? Кстати, о змее. Подозрения в существовании василиска были. Недооценил Альбус лишь степень опасности твари. Мельком подсмотренные у Гарри воспоминания прояснили историю не существовавших Альбусов. В школьном коридоре такой твари хватило бы одного рывка, чтоб снести все на своем пути. Никакие щиты не помогли бы. Гарри спас размер тайной комнаты и Фоукс. Да, Фоукс. Не забыть потом объяснить другу, что «помочь» ребенку, значит унести его от опасности, а не вступить вместе с ним в бой против ядовитого бронепоезда. И все равно, Поттер совершил невозможное в его понимании. Впору подумать о вмешательстве самой магии. На кровную защиту подобное не спишешь. Она индивидуальна. — Прости, мальчик, мой. Куда идти? — За пауками. ХАГРИД! Вдох–выдох. Нет, в таком состоянии он встретиться с полу–великаном не может. Придется лесничему подождать пару дней. В Азкабане. И просить прощения у большого мальчика за задержку он не будет. Лучше за эти пару дней он спустит гнев на ком–то другом. Учениками, значит, решили закусить, твари? Придется пояснить арахнидам, что ежегодные прореживания колонии от особо крупных, либо просто расплодившихся, особей ради дополнительного ручейка финансирования — это просто естественный отбор. А вот вырезание 4/5 колонии едино разово — напоминание, что волшебники — не добыча. Чтоб отвлечься от злости, Альбус решил наложить диагностические чары на то, что осталось от дневника. Результаты озадачили. Артефакт разрушен, чары сокрытия более не работают. И та магия, что вот–вот окончательно покинет разрушенное вместилище, что–то ему напоминала. Что–то очень важное, и знако… Альбус похолодел, зацепив взглядом шрам в виде молнии. Похоже, всё очень–очень плохо.