Всего лишь человек

Четвёртый курс. Лето. Дела–дела–дела. Как много всего было нужно успеть за это лето. Хорошо еще, что заседания Визенгомота вещь не такая уж и частая. Обычные судьи вполне справляются с большинством процессов. Да и законы не каждый месяц меняются. Так что самую большую проблему для Альбуса представлял будущий турнир. А точнее – подготовка к приему гостей и согласование всех этапов. Ну и прочие школьные дела. Благо, еще в начале лета удалось уломать Аластора на должность преподавателя. Жаль, кончено, что Люпин не мог продолжить работу. Детям он нравился, программу преподавания соблюдал. Даже то, что все узнали о его проблеме, не вызвало сильного волнения. Потерявший память Локхарт (Мордредов попечительский совет, решил поднять престиж Хогвартса знаменитым писателем) и то вызвал больше ажиотажа (у благодарных читательниц), и злорадного удовлетворения (у всех прочих). Но сам Ремус считал иначе. Так что Грюма утвердили попечители, все формальности в министерстве согласовали. А по отделам пошли сплетни о новом преподавателе в Хогвартсе. Маг мир Британии все же такая деревня… Зато Аластор под шумок тряхнул связями и выбил себе разрешение на уроки по непростительным. Неприятная, конечно, тема. Но начиная с четвертого курса детям уже вполне стоит понимать, кто самое опасное существо в маг мире. Альбус надеялся, что это знание им не пригодится. Но если уж Треллони опять окажется права… А с учетом того, что Альбус сумел разузнать о крестражах за последний год – наверняка права. Так что пусть лучше знают, что им может угрожать. Персонал школы, между прочим, пополнился двумя домовиками. Один из них оказался преинтереснейшим экземпляром. Уж не известно, что переклинило в голове у бывшего домовика Малфоев, а желания лезть в голову мало того, что домовика, так еще и с психическими отклонениями в виде желания свободы, у мага не было. Но Добби сам себя сумел убедить, что для свободы ему хватит и переданной ему одежды без явно выраженного и озвученного желания хозяина. Степень шока Люцуса можно было представить. Стоп, Люциусу не нужен был тот носок, он выкинул его в сторону домовика с явным нежеланием владеть этой вещью. Неужели все так просто? Четвёртый курс. После выбора кубка. Похоже, Том начал действовать. Поттер точно не бросал свое имя в Кубок (да, Альбус, подсмотрел). Шляпа тоже подтвердила, что ночью никого из учеников в большом зале не было. Жаль, мальчика нельзя отстранить от участия. Кубку без разницы, чего хотят другие. Контракт у него с участниками до безобразия простой, но надежный. Мнение остальных его не интересует. А вот цель Тома немного не ясна. Хочет проверить, сможет ли избавиться от Гарри чужими руками? Как вариант. Если он планирует свое возвращение, то лучше попытаться избавиться от главной угрозы его жизни. Возможно, смерть хорошо сказалась на его мышлении, и больше кидаться с палочкой на Гарри он не станет. Значит, стоит помочь Гарри выжить. Благо, это не так уж и сложно. Кубок не заставляет участников сражаться. Ему важно лишь само участие. Пусть директора не могут прямо помогать чемпионам, но слухи о первом испытании пойдут обязательно. Тем более, когда привезут драконов. Мисс Грейнджер же читать любит. А о Турнире наверняка узнает все что можно. Из тех же книг. Так что сделать вывод о том, что у участника есть возможность просто признать поражение при прохождении каждого испытания (главное лишь начать прохождение), поймет. И скажет Гарри. Она девушка умная. Увы. Альбус совершенно забыл, что Гермиона в первую очередь гриффиндорка. А Гарри вообще истинный гриффиндорец. ***       – Аластор, удалось что–то выяснить?       – Абсолютно ничего Альбус. Крауч как в воду канул. Я облетел солидную территорию, но никого не засёк. Или он покинул территорию школы сам и трансгрессировал, или его уволокли силой. У тебя точно нет способа узнать, кто был на территории Хогвартса?       – Увы. Шляпа имеет связь только с учениками, только на территории школы и только до их окончания школы. Даже преподавателей, если что случится, приходится оповещать через домовиков. Но тут важно то, что они знают кого надо искать и помнят преподавателей. А вот о прочих посторонних и говорить нечего.       – А говорят, Хогвартс самое безопасное место. Неужели никто не пытался улучшить контроль над территорией?       – Пытались, и не раз. – Вздохнул Альбус. – Шляпу ты видел? Куча заплаток от последствий попыток разобраться в её зачаровании, улучшить, или просто скопировать часть функционала. Да и спрятаться от внимания при желании – тоже хватало. Всё было бесполезно. Максимум – временные поисковые амулеты. Но и те быстро приходили в негодность.       – Ты еще про учеников не забывай, Альбус. – Донеслось с полки. – Паршивцы так и норовили стащить с меня хотя бы ниточку. Помню Блэк при распределении так вцепился в меня, что четыре штуки выдрал! Шантажист, Мордредов. На Гриффиндор ему хотелось. Да я бы и сама отправила паршивца, туда ему и дорога, так ведь не успела! Этот меня еще не надел, а сразу угрожать начал. Ух, как я его поносила в тот момент! Вивисектор, палач, негодяй, мародёр, обдирающий бедную шляпу! Тьфу!       – Жаль. *** Чужая душа – потемки. Альбус помнил Аластора еще молодым раздолбаем. Затем – серьёзным аврором. Еще позже – конченным параноиком. Люди живут, становятся чуть мудрее, порядочнее, подлее… Прожитый опыт влияет на человека. Меняет его. А человек, за редким исключением, невнимателен к мелочам. Да и память – вещь капризная. А окклюменция – не панацея. Иногда даже мешает. Чувствовать себя идиотом было неприятно. Но все же Корнелиус зря приказал дементору казнить Крауча–младшего. Не то чтобы тот не заслужил. Просто своей смертью он перерубил возможность узнать подробности всего совершенного. Да и свидетель все же. Был. На счет врага он тоже ошибался. Тому совершенно не хотелось убивать Гарри чужими руками. Он просто хотел сделать это со свойственной ему театральщиной. И символизмом. Один воскреснет, другой умрет. Тот, что стремился взойти на вершину, в кого верили, кем восхищались –падет, а его враг возвысится. Но все же, все же… Мир стоит на том, что ошибки совершают все. И Томас тоже один из всех. Вольтование. Единение части и целого. Защита, дарованная Судьбой. И одна общая кровь и магия. Ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Они связаны судьбой, кровью, магией, душой. Как скажется смерть одного на другом? Особенно, если связь станет еще сильнее? Если у Тома не останется иных якорей кроме того, что он сам стремится уничтожить? Если его смерть будет зависеть от жизни Гарри? А что, если смерть Гарри будет зависеть от жизни Тома? Мальчик мой, возможно, у тебя появился шанс. Осталось сделать все, чтобы претворить этот шанс в жизнь.