После стольких лет...

      Выйдя из зала, мы взяли такси и поехали в дом Джона. Дорога была довольно долгой, но мы оба не проронили ни слова, при этом практически не спуская глаз друг с друга. Было в этом что-то волнующее, таинственное. Я всё ещё сомневалась — не сон ли это? Мы рассматривали друг друга как будто в первый раз. Изучали. Запоминали. И боялись, что нас вновь разлучат. Нет. Не сейчас. Ни за что. Никогда. Не после всего того, через что мы уже прошли. Он здесь. Мой Джон. Мой Альморет. Теперь мы со всем справимся. Вместе.       Такси остановилось напротив его дома. Он помог мне выйти из машины, взял под руку, и мы пошли к входу. Перед дверью он замешкался, как будто сомневался в своих действиях.       — Что тебя беспокоит?       Он поднял на меня свои черные глаза. Я тонула в них, как в бездонном озере.       — Ты даже ничего толком от меня не узнала после того, как я хотел предложить тебе сделку, но всё равно сейчас поехала со мной. Один на один. Ты так уверена, что мы поступаем правильно?       Доверяю ли я ему? После всего… Мы уже так далеко зашли… Я подошла ближе, взяла его руку, и положила на своё сердце.       — Я подарила тебе свое сердце еще в далеком 1914… И сейчас, спустя больше ста лет, после всего того, что я уже прошла с тобой, без тебя, если ты сейчас решишь забрать и мою душу — что ж, забирай. Умереть рядом с тобой — не худшая смерть.       Джон лишь грустно улыбнулся, понимая всю глубину моих слов, открыл дверь и пропустил меня вперед. Я вошла в прихожую, он закрыл за нами дверь. Щелкнул замок. Страха не было, даже если я пришла в ловушку. Пусть. Я почувствовала руки Джона на своих плечах — он помогал мне снять пальто.       — Благодарю, доктор Робертс, — я ответила не оборачиваясь.       Через секунду я почувствовала его губы на своей шее. Легкое, едва ощутимое касание. Дорожка из поцелуев шла ниже, к ключице. Меня бросило в дрожь. Дыхание участилось. Я резко обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Не говоря ни слова, осторожно притянула его к себе. Он не сопротивлялся. Лишь когда наши губы почти соприкоснулись, закрыл глаза, сделал резкий, глубокий вдох и поцеловал меня. Я чувствовала, как эмоции накрывают его. Кажется, он всё ещё до конца не понял как же так вышло, что человеческие чувства стали ему не чужды. Но он сдался этим эмоциям, этим чувствам. Он больше себя не сдерживал. Мне хотелось одновременно и идти на поводу у разгорающейся страсти, и прочувствовать каждое его касание, поцелуй, каждое движение. Не торопясь, осознанно, стараясь не упустить ни одной детали. Его поцелуй был терпкий, жаркий, глубокий, опьяняющий. Голова шла кругом, и если бы он не держал меня так крепко в своих руках, я бы уже не смогла сама стоять на ногах. Медленно, не отрываясь друг от друга мы переместились в гостиную. Я резко остановилась, уперевшись во что-то, но не успела я оглянуться посмотреть что это, как Джон подхватил меня и усадил на него. Раздался звук клавиш — это было пианино. Он продолжил покрывать мое тело поцелуями. Его руки скользнули под мое платье, он провел пальцами по голени вверх до внутренней поверхности бедра. Я издала легкий стон, и подалась бедрами к нему. Пианино продолжало звучать в ритме наших беспорядочных касаний, что вызывало у меня улыбку.       — Кажется, это твое худшее произведение. Думаешь, инструмент простит тебе такую игру?       — Не соглашусь. Мне кажется, что это моё лучшее произведение.       Легким движением рук он снял с меня платье.       — Я люблю тебя, Теодора Эйвери.       — Ого, неужели у нас тут влюбленный демон? Куда мир катится? — саркастически улыбнувшись, я расстегнула его рубашку, и медленно перешла к брюкам.       — И не говори, — он подхватил меня и понес к кровати, — но почему-то меня это сейчас волнует меньше всего.       Уложив меня на кровать, он на мгновение навис надо мной, и уже через секунду я почувствовала его внутри себя. Он замер, глядя прямо в мои глаза. Я обхватила его ногами, умоляя продолжить. Сначала его движения были медленными, плавными, мы наслаждались друг другом, ведь ждали этого так долго… Его руки блуждали по моему телу, касаясь меня сначала нежно, потом всё требовательнее, тверже. Его движения стали более резкими, лихорадочными, а руки на бедрах сжимались так сильно, что скорее всего останутся синяки. Пусть. Это будет доказательством того, что это не сон. Он двигался уже очень быстро, стонал, шептал моё имя. Я крепко обняла его, нет — вцепилась в него так сильно, как только могла. Мои ногти впивались в его спину, царапая кожу. Мы были так близко, но хотелось как будто еще ближе. Хотелось раствориться в нем.       — Джон! — я уже не могла сдерживаться… Еще секунда, и я провалилась в эйфорию. Чувство было таким сильным, приятным, что казалось потеряю сознание. Я дрожала в его руках, и продолжала шептать его имя. Еще пара резких толчков, и он тоже застонал, навалившись на меня всем телом. Я нашла его губы и прильнула к ним со всей любовью, которую берегла в себе все эти годы.       — Я люблю тебя, Джон. Альморет. Кем бы ты ни был. И что бы ни случилось дальше — я хочу быть с тобой. Не оставляй меня больше, прошу.       — Никогда.