Квантовое бессмертие

      — Чёрт, время. — Вернувшись в реальность, Хёнджин закопошился и накинул на себя рюкзак.       — Ну что? Можно? — Чан протянул ему последний упавший карандаш.       Хёнджин схватил карандаш и начал пятиться назад в сторону университета.       — Я не против, только давай обсудим время через час.       Чан кивнул и помахал уже убегающему Хёнджину. Последний пропал в толпе людей, заходивших в парк.       Солнце уже начинало медленно приближаться к горизонту. Они решили встретится в том же парке, но уже вечером. Чан сидел на своей любимой скамейке и лениво листал ленту новостей. Последние солнечные лучи красиво ложились на его чёрную одежду и давали суровому виду мягкости и нежности. Как его характер.       — Долго ждёшь? — слышится знакомый голос со спины. Чан не посчитал нужным повернуться, поэтому рукой указал свободное место рядом.       — Не особо. Успел поесть?       Как будто услышав вопрос, где-то из недр его живота желудочный кит Хёнджина издал истошный крик. Чан усмехнулся этому, чем смутил голодного Хёнджина.       — Не совсем. Разве что кофе.       Бан Чан встал с места и протянул руку другу.       — Тогда пойдём поедим. У моста продают вкусные токпокки.       Услышав удачно названное любимое блюдо, Хёнджин спрыгнул с места и посмотрел на Чана блестящими глазами.       — Я угощаю.       Двойной страйк. Хёнджин, лишь вертя хвостиком, подпрыгивал следуя за «мамочкой». Чан прекрасно знал тяжёлую финансовую жизнь студента и решил порадовать друга. Предрасположить его к себе для будущего разговора.       — Ты сам оплачиваешь обучение? — решил спросить Чан, передавая ему горячее блюдо.       Хёнджин, уже отключённый от реальности, автоматом ответил на вопрос:       — Да. А кто ж ещё?       Говорил он так, будто у него правда, кроме Феликса, никого нет.       — А родители?       После озвученного проглатывающий токпокки Хёнджин поменялся в лице. Вот оно.       — А что они?       Чан взял и свою порцию и направился в сторону пустующего моста. Из-за погоды люди не лезли туда гулять и предпочитали более уютные места.       — Они тебе не помогают?       Хёнджин на время поник и устало передвигался рядом с Чаном. Волосы и выпавшие из них пряди развевались на холодном ветру, а лучи солнца подчёркивали красивое лицо и пухлые губы. Его поведение говорило само за себя.       Детские травмы — это, конечно, на всю жизнь, но вряд ли далёкое прошлое могло бы так влиять на человека, не будь чего-то и в настоящем. Родители — это те люди, с которых начинается всё первое в нашей жизни. И любая их ошибка приводит к непоправимым последствиям после.       Чан положил на его плечо тёплую крепкую руку, тем самым говоря «я рядом». Хёнджин тяжело выдохнул и, запихнув в рот очередной кусочек лакомства, посмотрел на закат.       — Мама умерла, когда я был совсем маленьким. — Брови Чана невольно поднялись. На секунду он успел уже пожалеть о том, что спросил об этом. — Отец женился сразу через год после её смерти, и мачеха жила с нами. Она была неплохой женщиной, но ей было плевать на меня. Зачем им думать обо мне? У них своя жизнь — у меня своя.       Чан понимал его, но не потому, что родителям Чана было всё равно на него, а потому, что он рос без родителей, с усыновившей его тётей. И при первой же возможности свалил из этого дома, ища ночлег где придётся и как придётся. Но Хёнджину повезло в одном: у него был такой человек, как Феликс.       Пока Чан был погружён в свои же воспоминания, Хёнджин успел слопать всё блюдо и выкинуть палочки с упаковкой в урну.       Они синхронно остановились на время, чтобы понаблюдать за садящимся солнцем. Глубокая река проходящая под мостом плескалась от ветра и лодок. Переливающиеся под солнцем волна то и дело манила Хёнджина.       «Прыгай», — кричал голос в голове.       Из-за реки на мосту было холоднее чем в других местах. — Ты когда-нибудь думал о том, — не поворачиваясь, начал Хёнджин, — каково это — утонуть?       Чана, мягко говоря, смутил такой внезапный вопрос. Он недоумевая посмотрел на Хёнджина. Понял, что тот не шутит.       — Говорят, это больно, — вернув внимание на закат, отреагировал Чан. — Вода попадает в лёгкие и жжёт.       Хёнджин на минуту задумался, но продолжал смотреть на волны.       — Чан, а ты боишься боли?       Его друг нахмурил брови, понимая, к чему ведёт Хёнджин. Его мысли были более чем ясны Чану, и каждый день на своих эфирах он как раз таки пытался предотвратить такие ужасные события. Он думал, что своими словами хотя бы частично может остановить его слушателей от печального исхода.       Его рука переместилась на голову Джина и медленно прошлась по тёмным волосам.       — Что я всегда говорил на эфирах?       Хёнджин понял, о чём говорит Чан, только когда посмотрел на него.       «Не вредите себе. Как бы больно и невыносимо ни было, не вредите себе. Приходите ко мне, и я дам вам ту любовь и поддержку, которой вам не хватает».       Слова эхом пронеслись в сознании Хёнджина. Он всегда вспоминал их, когда голоса в голове не давали покоя. Только голос Чана мог зажечь огонь во тьме мыслей Хёнджина.       — Спасибо… — сказал Хёнджин и, шмыгнув носом, прижался к своему спасателю. Последний лишь тихо гладил его по голове и поддерживал за дрожащие плечи.       — Всё будет хорошо, Хёнджин. Я рядом.       Через какое-то время, когда солнце уже полностью скрылось, а ночь вступала в свои полные права, он решил помочь развеяться Хёнджину.       — Ты смотрел «Дэдпул»?       Хёнджин поднял голову на Чана, и глаза заблестели. Опять страйк.       — Это мой любимый фильм! — почти прокричал в ответ Хёнджин. Ему определённо нравилось, как Чан дёргал за ниточки его души. Как чётко находил его слабые места. Но не бил по ним — исцелял. В этом и была вся разница между Бан Чаном и другими людьми.       — Тогда приглашаю к себе домой завтра ночью. Сможем пересмотреть все части. Я куплю много токпокки и попкорна.       Хёнджин буквально подпрыгнул от восторга. Пойти домой к любимому стримеру. Посмотреть с ним любимый фильм. С любимой едой. Это ли не счастье?       Они договорились встретиться в девять в том же парке. Хёнджин уже по пути начал считать минуты до ночи следующего дня. Весёлый и счастливый как никогда в своей жизни он, напевая любимую песню, зашёл в их скромную квартиру. Через полчаса Крис должен был начать трансляцию, и Хёнджин спешил успеть и на неё.

*Christopher начал прямую трансляцию*

      — Приветик, мои звёздочки! Скучали?       Хёнджин сел, не снимая верхней одежды, на кухне и лыбясь смотрел на экран смартфона.       — Сегодня я провёл очень хороший день и хочу спеть одну песню для человека, который сделал его таким прекрасным.       Комментарии забились вопросами о личности этого человека, но Крис игнорировал их и искал минус караоке для песни.       Хёнджин сразу понял, о ком шла речь, и даже немного смутился. Волнение и эмоции переполняли его. Давно он такого не испытывал. Казалось, что в любой момент был готов лопнуть от переполняющих его чувств.       — Ну что, готовы? — Чан смотрел на камеру так, будто Хёнджин сидел там, вместо неё, прожигая душу.

Every day in every way (Каждый день будет приносить только)

It's getting better and better (Всё самое лучшее)

      Хёнджин разливался с широкой улыбке и, затаив дыхание, внимал текст песни.

Life is what happens to you (Жизнь — это то, что происходит с тобой)

While you're busy making other plans (Пока ты занят созданием совсем иных планов)

      Крис передавал все свои эмоции через песни, и его мелодичный голос прекрасно переливался на фоне тишины в квартире и заливал душу Хёнджина яркими цветами.

Beautiful, beautiful, beautiful (Прекрасный, прекрасный, прекрасный)

Beautiful boy (Прекрасный мальчик)

      В этот момент к Хёнджину пришла мысль о том, что он хочет порисовать. Образы, окрашенные в самые звонкие мелодии, кружились в голове.       Сбросив с себя тяжёлое пальто, он переместился в мастерскую, в которой пылились карандаши и картины.       Он схватил краски и новый холст, устроил телефон так, чтобы продолжать смотреть эфир, и начал рисовать. Яркие мазки в его голове переливались с другими песнями, исходящими из динамиков, и заполняли комнату. Вот она — мощь искусства и чувств. Они способны передать самые яркие эмоции. Передать самую невыносимую боль. Способны показать душу человека изнутри.       Краски то и дело отпрыгивали от кисти и капали на холодный и так разноцветный пол. Цветы имеют много ассоциаций: они как люди. Хёнджин любил рисовать цветы больше, чем что-либо ещё.       К концу эфира картина была почти готова.       — Ну что, думаю, вам уже пора спать. Завтра всё ещё рабочий день, и вам стоит выспаться. Желаю всем прекрасных снов. Помните, как бы далеко мы бы ни были друг от друга, мы смотрим на одно небо. На одну луну. На одно солнце и на те же звёзды.

*Christopher закончил прямую трансляцию*

      Чан тяжело выдохнул и начал пить воду. Он был доволен сегодняшним днём и надеялся, что Хёнджин услышал его на другом конце.       Вдруг его телефон пискнул от входящего эсэмэс. Хёнджин отправил картину, которую почти дорисовывал.       Ярко-алые бутоны роз прекрасно сочетались на фоне нежных белых цветов. Красный — цвет страсти и ярких эмоций. Хёнджин смог увидеть яркие цвета во тьме своего сознания. Крис ему помог.       Фото было подписано коротко и ясно: «Спасибо». Это «спасибо» сейчас значило больше, чем тысяча ежедневных комментариев во время эфира. Теперь он точно знал, что хотя бы немного помог человеку, который так нуждался в нём и его стихии музыки.       Хёнджин стоял на балконе в комнате Феликса и вдыхал холодный ночной воздух. Ветер бил в лицо, и ощущалась свобода. Несмотря на все события, в голове никак не затихали голоса. Мерзкие и душащие.       «Ты жалок».       «Он тебя бросит».       «УМРИ».