Поиграем?

Луз знала это. Знала, что Белос не выполнит условия сделки. Знала, что он нападёт в самый неподходящий момент. Носседа знала это и всё равно согласилась. Именно поэтому она сейчас летела в бездну.

***

Вот уже несколько суток Эмити находилась в постоянном напряжении. Сначала исчезновение Луз, потом нападение на Хексайд, очередная ссора с матерью. Надвигался день единства, да ещё и единственное средство связи с её девушкой было сломано. Потом всё, вроде бы, ненадолго наладилось. Друзья пришли вызволять её и близнецов из заточения. Луз, как героиня из так любимых ею романов, забралась на балкон при помощи растений. И поцелуй… Кончики ушей Эмити отчаянно краснели, когда она об этом вспоминала, сердце проваливалось куда-то вниз, а потом начинало биться в три раза быстрее. И всё было хорошо. День Единства перестал казаться столь устрашающим, а Белос — таким уж непобедимым. Но, разумеется, её матери надо было всё испортить. Разве когда-нибудь бывало иначе? Эмити могла понять и простить всё. Она могла принять то, что её родители создали Императору армию, помогли ему обрести могущество, не дали права голоса собственным детям. Но чего ведьма не могла простить, так это предательства. С самого начала её мать всё знала. Знала про цели Белоса, знала про иссушающее заклятье. И всё равно сделала это. Ради власти и проклятых денег! Эмити ненавидела её. Но потом случилось самое ужасное. Кикимора похитила Луз. Девушке Эмити предстояло столкнуться лицом к лицу с Белосом. Опять. И сделать это в одиночку. Опять! Команда спешила изо всех сил. Они взяли дирижабль. Но воины имперского ковена преградили им путь. Отец остался сражаться с собственными творениями, чтобы его дочь с друзьями могли бежать. Эмити оставалось лишь надеяться, что он в порядке. Кинга сильно приложило о землю при падении. На центральной площади творилось что-то невообразимое. Ида без одной руки, Рейн, Дариус — все пали жертвами заклятья в том или ином смысле. Эмити видела всё это, но будто в тумане. В её воспалённом после бессонницы сознании ярким пламенем горела лишь одна мысль. Она должна помочь Луз. Оставив Кинга присматривать за Идой, друзья кое-как добрались до Черепа. Успели в последнюю секунду. Чудовищное существо, лишь издалека напоминавшее Императора, практически убило человека. В последний момент магия Уиллоу его остановила. Они сражались, и сражались, и сражались. Но силы были на исходе. Это невероятное, омерзительное существо, не человек, не ведьма и не демон, было ужасно сильным. В какой-то момент, Эмити не поняла, в какой именно, будучи слишком занятой созданием очередной Мерзости, Луз оказалась в стороне от других. Очевидно, она хотела зайти сзади, или отвлечь внимание на себя, или сделать одну из тех глупых отчаянных вещей, что так свойственны человеческой девушке… Не вышло. Белос заметил. Одно движение чудовищной лапы, и Луз летит в пропасть. Будто со стороны, Эмити услышала чей-то крик и лишь потом поняла, что кричала она сама. Ведьма попыталась запрыгнуть на посох и помочь своей девушке, но Белос откинул её в сторону одним лёгким движением — словно соринку с плеча смахнул. Такая же участь ждала и остальных. Ещё несколько минут отчаянного боя ничего не дали. Все оказались повержены. Гас подвернул ногу, у Уиллоу разбились очки, и она близоруко щурилась. Хантер, свернувшись в калачик, скулил от боли заклятья. А Эмити… Эмити просто хотела, чтобы всё побыстрее закончилось. Белос расхохотался, приблизился, занёс над ними свою ужасную лапу, друзья прижались друг к другу, зажмурились и… Ничего не произошло. Эмити рискнула открыть один глаз. Рядом охнула Уиллоу. Она успела каким-то заклинанием склеить себе стёкла и теперь видела то же, что и все. Между ними и императором стояла Луз. Эмити видела лишь её спину и откуда-то взявшийся звёздный плащ с накинутым на голову капюшоном. Удивительно было не это. Титан бы с ним, с этим плащом. Но Луз голыми руками удерживала Белоса. Ни глифов, ни посоха. Ни-че-го. Просто два пальца, крепко сжавшие трансформированную конечность. — Так-так-так… — голос разнёсся по залу тихим шелестом. Все вздрогнули. По тембру это был голос Луз, но вот интонация… У Эмити по спине побежали мурашки. — Кажется, кто-то нарушил наш уговор, да, Белос? — Что? Это… Этого не может быть! — болотная тварь расширила все имеющиеся глаза и отступила назад, — Ты… Она… Как ты?.. — Маленькая милая девочка согласилась со мной поиграть, — произнёс весёлый голос Луз, — Мы поклялись на мизинчиках, что не бросим друг друга в беде, и вот я здесь. И она тоже. Здорово, правда же? — Я… Я могу всё объяснить! — попытался Белос. — Зачем? — Луз (или не Луз?!) пожала плечами, — Ты играл нечестно. Мы победили. А знаешь, что делают с жуликами? — в голосе послышалось злорадство, — Их исключают из игры. И прежде, чем кто-то успел что-нибудь сделать, фигура в капюшоне щёлкнула пальцами свободной руки. Белос влетел в стену в сотне метров позади него и просто… превратился в лужу. Эмити почувствовала какое-то давление. Скосив на мгновение глаза, она поняла, что это Уиллоу мёртвой хваткой вцепилась в её руку. — Итак, — произнесла фигура, отряхивая ладошки, — С жуликом мы разобрались. Настал ваш черёд! Существо в капюшоне повернулось, и Эмити вскрикнула. Это была Луз. Но в то же время будто и не она вовсе. Та же улыбка, те же шорты и толстовка, что и всегда, милые круглые уши. Лицо, на котором будто столкнулись солнце и луна, разноцветная одежда, белые волосы, а глаза… — Ты не Луз… — отчаянно прошептала Уиллоу. Эмити лишь затрясла головой, не в силах поверить. — Ах, какая умная девочка! — восхитилось существо, — Позвольте представиться: Коллектор! — он картинно раскланялся в обе стороны. — Что произошло с моей девушкой, чудовище? — закричала Эмити, когда к ней вернулся голос. Она сжала кулаки и попыталась вскочить, но крепкая хватка Уиллоу удержала её на месте. Тем временем Коллектор легко, будто пританцовывая, подошёл к друзьям и присел перед ними на корточки. Он покачивал головой в такт лишь ему известной мелодии. Затем он наклонился вперёд, придвинулся к Эмити и невесомым касанием убрал прядь лиловых волос за ухо, как это любила делать Луз. Руки были ледяными. Эмити вздрогнула и вжалась в стену. Коллектор придвинулся ближе. — Ну, привет, сладкая картошечка, — произнесло существо и улыбнулось милой, а оттого ещё более жуткой улыбкой, — Хочешь с нами поиграть?