Под прицелом.

      — Как-то раз я пошёл в кино и встретил там её — длинноногую, сногсшибательную, офигенную, прекрасно омерзительную стерву. Так вот… — Порш писал это на листке бумаги формата А4, читая вслух и одновременно делая внушительный глоток прямо из бутылки.       — И это лучший в нашем отделе! Двух слов связать не может! — добродушно рассмеялся вошедший парень, увернувшись от летящего в него комка бумаги.       — А ещё это расточительство казённого имущества! — он уселся прямо на стол и, отобрав у друга бутылку, сделал глоток, но тут же закашлялся. — Фу, какая мерзость. И как это ты пьёшь?       — На большее зарплаты не хватает, — усмехнулся Порш, сцепив руки на затылке и вальяжно развалившись в кресле. Красивый парень. Даже чертовски красивый — со смуглой кожей, обаятельной улыбкой, атлетического телосложения и с на удивление узкой талией, что, впрочем, совсем его не уродовало, даже наоборот, только придавало изюминку. Успешный и перспективный журналист, работающий в отделе светской хроники; его статьи всегда мелькали на первых полосах.       — У тебя-то и не хватает? — Пит опять поперхнулся. Он был близким другом Порша. Учились в одном институте и работать пришли в один и тот же журнал, только в совершенно разные отделы. Но если Порш был открытым человеком и не стеснялся показать себя, умело пользуясь своим телом и улыбкой, то его друг был его полной противоположностью. Застенчивый и неуверенный в жизни, в работе он был настоящим асом и занимался новостями из мира криминала, а также дорожно-транспортными происшествиями. Это был самый опасный отдел, в котором работали те, кто любил пощекотать нервишки.       Друзья пришли в бар, где раньше работал Порш, практически под самое закрытие. Несмотря на отличные навыки смешивания напитков и открытый доступ к бару, парень предпочитал какое-то дешёвое пойло. Вот уж точно, времена меняются, а привычки остаются. Официанты вытирали столики и переворачивали стулья, но диджей не обращал на это внимания и продолжал крутить пластинки, явно пытаясь придумать что-то новое, однако эти звуки не раздражали. Владелица бара — Йок, она же Джэй, довольно эксцентричная и вызывающая личность, с пышными формами и совершенно не предсказуемым характером, — странно двигалась под эту непонятную мелодию, видимо, считая свои движения танцем. Парни какое-то время скептически наблюдали за этим безобразием и, одновременно вздохнув, снова выпили.       — И про какое казённое имущество ты говоришь? Про это? — Порш посмотрел на фирменную ручку журнала Таймс и, презрительно фыркнув, ловким броском отправил её в корзину для мусора.       — Отличный бросок, — друзья шутливо дали друг другу пять и рассмеялись. В этот момент двери бара распахнулись.       — Мы закрыты! — Йок явно была не рада припозднившимся гостям. Да и кто был бы рад, когда заведение уже практически закрылось, а тут посетители нарисовались из постоянных клиентов, отказать которым было нельзя. Придётся открываться на спецобслуживание. Женщина лишь закатила глаза и ретировалась с танцпола, многозначительно посмотрев на Порша, который и так понял всё без слов, занимая место за барной стойкой. Только вот Пит застыл как истукан.       — Пит, — тихо зашипел Порш, попытавшись привести друга в чувства. Но тот словно оглох, продолжая рассматривать гостей практически в упор, и пришел в себя, только когда Порш утянул его за барную стойку.       — Что тебя так удивило? — тихо спросил Порш.       — Тихо, я пытаюсь кое-что вспомнить… Где-то я их уже видел.       Тем временем гости ушли в закрытый зал. Ту самую вип персону видно не было, только его промелькнувший белоснежный костюм и дамочку в шляпе с широкими полями на французский манер.       — Вы ещё здесь? — раздался женский голос, заставив обоих парней вздрогнуть от неожиданности.       — Джэй? Но… — начал было Порш.       — Ты меня неправильно понял. Если они узнают, что вы журналисты, мне головы не сносить. Так что свалили оба через чёрный вход, как персонал. Намёк понят? — тихий шёпот звучал достаточно угрожающе, так что через пару минут Порш с Питом были уже на улице. Порш явно был озадачен подобным поведением подруги, а Пит что-то искал в телефоне.       — Нашёл! Это тот тип недавно пожертвовал крупную сумму денег на благотворительном мероприятии. А это первая леди Таиланда!       — Твою ж… А-а-а! — Порш явно понял, к чему клонит друг, и сейчас был просто не в себе от гнева за то, что забыл камеру.       — Ты же не думаешь о том, чтобы разрушить карьеру близкой подруги ради сенсации? — Пит нахмурился и сложил руки на груди.       — Хорошего же ты обо мне мнения… Хотя я и правда подумал про то, что забыл камеру… Но, чёрт возьми, я давно копал под этого типа, да и вообще весь наш отдел, а тут такое… Ты точно не обознался? Я про спутницу. Просто странно, что они выбрали такое заведение.       — Почему странно? И почему вы под него копали? Он же вроде чист…       — Ключевое слово вроде. Это местный мафиози, у него полно информаторов среди известных журналов и газет. Столько людей было уничтожено просто по щелчку пальцев, но доказательств нет никаких. Политики, различного рода деятели, все, кто хоть как-то оказался неугоден…       — Проще говоря, тема коррупции? — Пит скептически смотрел на друга, понимая, к чему тот ведёт, и ему это совсем не нравилось. Порш продолжал распинаться на эту тему, и парень лишь устало вздохнул.       — Не лезь в это. Я понимаю, что копали не вы, а конкретно ТЫ, но это дело к вашему отделу не относится. Либо у тебя с этим типом какие-то счёты, либо ты хочешь повышения и добиться перевода в другой отдел. Я прав?       — Да, чёрт побери! — разозлился Порш. — Мне нужна громкая сенсация, разоблачение, что угодно! Мне надоела эта второсортная газетёнка, хочу попасть в эфир. Стать сенсацией! И уехать отсюда.       — Ты просто хочешь утереть нос брату и завоевать любовь родителей, — вздохнул Пит.       — И что с того? Да, хочу, — фыркнул Порш, пнув мусорный бак.       На самом деле он был вторым сыном, и у него был старший брат Порче, успешный и перспективный. С братом он не особо ладил, хотя Порче и был иного мнения о Порше. Просто Порша не устраивало то, что родители всегда потакали старшему. Ему даже разрешили выучиться на музыканта, что помогло ему стать гитаристом в знаменитой тайской группе. А Порш… Он был словно гадким утёнком. Мама будто бы стеснялась его, потому что внешне он был не очень похож на родителей. По крайне мере так казалось Поршу. Его пытались переучить, отправив в спортивный колледж и постаравшись убедить, что там он достигнет бóльших высот, нежели занимаясь написанием рассказов и статей. Да и отцу, как политику, хотелось гордиться обоими сыновьями, а не только одним. А чего хотелось самому Поршу? Конечно, в отместку он хотел разоблачить отца. Просто потому, что недолюбливал его, хотя и было за что. Когда Порш настоял на своём и всё-таки поступил куда хотел, как только ему исполнилось восемнадцать, парня отправили в свободное плаванье. Типа, ты уже стал взрослым, значит, пора научиться справляться со всем самому. Вот, посмотри на своего старшего брата, всего добился сам, своим талантом, а ты что? Что ты можешь?       — Это всё плохо кончится… — у Пита нервно дернулась бровь при таком настрое Порша.       — Даже ты в меня не веришь! А ещё друг, называется! — Порш разгорячился не на шутку и отправился обратно в бар, несмотря на все предостережения Пита.       Привлечённая шумом охрана гостей застала Пита курящим возле чёрного входа.       — Ты кто такой? Что здесь забыл? Заведение закрыто, — затянутые в чёрное амбалы насели на растерявшегося Пита, от неожиданности начавшего заикаться.       — Д-да я… я… местный дворник! Вот… стою курю….       — Если ты дворник, то где твоя метла?       Пит не знал, что на это ответить, и хотел уже дать дёру, как ему перегородили путь.       — Так-так-так… Что это у нас за птенчик? — К Питу бесцеремонно залезли в карманы брюк, извлекая оттуда удостоверение. — Журналистишка, значит.       — Криминальные новости, значит? Очень интересно, — хотя от говорившего и исходила скрытая угроза, он был расслаблен и явно наслаждался ситуацией. Если точнее, милой испуганной мордашкой, а ведь Пит тоже узнал стоявшего перед ним человека.