Под прицелом.

«На ошибках необходимо учиться, использовать Милосердие к ним равно поощрению болезни».*

После этого рассказа Поршу стало легче, да и Кинн раскрыл, что его связывало с отцом Порша. Во всю эту бюрократию и тонкости парень не стал лезть. Он понимал, что вся эта котовасия началась еще задолго до того, как Киттисавад начал копать под Кинна. Юноша ожидал какую угодно реакцию, но только не такую. — Я знал, — спокойно ответил Кинн, смотря на опешившего Порша. — Это было очевидно, особенно с учётом того, что ты хотел вывести отца на чистую воду и «разбирал» каждого, кто когда-то с ним пересекался. Я тебя видел на встречах, просто не придал этому значения. — Конечно не придал, — Порш возмутился, он не скрывал свои эмоции, особенно когда сейчас в груди всё клокотало от гнева. Хотелось что-то разнести, но парень держался достойно, лишь вены на висках слегка вздулись от нахлынувших эмоций. — Мою аппаратуру кто сломал? Вдребезги разнесли! Я еще после этого в больнице отлеживался несколько недель с переломами… — Этого я не знал, — честно и как-то немного отстраненно ответил Кинн, смотря в глаза парню. — Я тебе куплю новую. — Не нужно. — Порш поморщился, фыркнув, прошелся кончиком носа вдоль шеи возлюбленного, провел языком по ключице, оставляя мокрую дорожку, вырывая вздох, и резко укусил. — Ауч! За что?! — Кинн от неожиданности хотел скинуть парня, но не получилось. — Не фиг глупости нести, и не думай, что так легко отделаешься. — Хочешь, я подниму сейчас все документы и найду того, из-за кого ты попал в больницу? Лично разберешься, ну или лучше я урок преподам. — Да! Кинн удивился, но виду не подал, уже хотел подняться, чтобы привести сказанное в исполнение, но на его плечи надавили, не давая подняться. — Нет! — … — Я лучше накажу того, кто отдал эти указания, — праведный гнев сменился на ехидство, а так как Кинн сидел спиной к Поршу, то не мог видеть этот озорной блеск в глазах. Да и Порш не верил, что Кинн не знал о случившемся. Да, не придал значения, сущая правда. Ведь парень для босса влиятельной главы мафии был тогда лишь помехой, которую нужно было устранить, и как можно быстрее, неважно какими способами. Сейчас же ситуация существенно поменялась, и Порш просто наслаждался ей. Он чувствовал себя хозяином. Снова болезненный укус на видном месте, воротом рубашки точно не прикрыть. Кинн не выдержал. Поднявшись, перехватил Порша и повалил его на холодный кафель, сжав плоть сквозь ткань боксеров и в отместку укусив за сосок. Борьба продлилась относительно недолго, пока Порш не был грубо прижат к окну и не вбирал в себя полностью Кинна. Пропуская орган настолько глубоко, насколько был способен, подставлял свой округлый зад, желая получить больше, а Кинн делал всё, чтобы любимому доставить запредельную дозу удовольствия. Так прошло несколько дней. Утро. Вставать не хотелось, да и спешить было некуда. Проснувшись, Кинн лишь наощупь нашел на прикроватной тумбочке пульт от кондиционера и включил его. Наконец-то жара сменилась приятной прохладой, и вылезать из-под одеяла никак не хотелось. Сонно-ленивое настроение, да и будильник еще не подавал признаков жизни. Счастливый, он обнимал Порша, поэтому с большой неохотой ответил на разрывающийся телефон. Это был его несносный старший брат, который желал узнать подробности из первых рук. — Ну, как?! Тебя уже нет несколько дней дома, я жутко переживаю. — Кинн хотел было сбросить телефон, но трубку перехватил смеющийся Порш. Он, оказывается, проснулся, просто этот хитрюга виду не подавал. — Всё порядке, господин Танкхун. — ПОРШ! Так рад тебя слышать. Наконец-то этот несносный угомонится. Всех людей запугал во круг, — тут же наябедничал Кхун. — КХУН! — зарычал в трубку Кинн, но было уже поздно, Кхун совершенно по-детски забебекал и повесил трубку со словами, чтобы те скорее возвращались домой. — О Всевышний Будда… и это мой старший брат… — Кинн откинулся на подушку с совершенно несчастным выражением лица, на что Порш только рассмеялся, а Кинн этому был только рад. Вскоре Киттисавад вернулся в особняк, а в арендованной квартире поселился Пит. Не пропадать же добру. Порш даже не понял, когда особняк главы босса мафии стал ему домом. По крайне мере звучало это странно даже в его голове, несмотря на сложившуюся ситуацию. Первое время ему было крайне неуютно находиться в фамильном особняке. Ему казалось, что он ловил на себе какие-то неодобрительные взгляды персонала и местной охраны, хотя со многими ребятами он подружился. С тем же Армом и ворчливым Бигом, который отвечал за охрану. Шарлотты он сторонился, несмотря на то, что девушка была любезна к нему. Все-таки дикий кот остается диким, одомашнивание проходило довольно хлопотно. Заботу от супруга он принимал крайне настороженно. Кинн даже иногда жаловался своей помощнице, может, он что-то делает не так. Почему Порш сторонится его внимания? А в свет так вообще выходить не хочет. Кинна это порядком злило, но он держался, так как Кхун и Шарлотта в один голос говорили, что нужно время, не нужно ограничивать парня. Ты так сделаешь только хуже. В конечном счете Порш был отчасти предоставлен сам себе и смог вдохнуть полной грудью. Он смог заниматься статьями, когда Кинн был занят работой. Ему предоставили отдельную комнату, в которой парень обустроился самостоятельно. Выбирал мебель, сам собрал стол и прочие вещи самостоятельно. Для Кинна это было странно и дико, а вот люди, которые недоверчиво к нему относились, его зауважали. Они поняли наконец-то, что парень выбрал Кинна не за его авторитет и богатство, и, в отличие от других его пассий, мог делать что-то сам, не отказывал в помощи. Ему не постыдно было помыть пол или есть за одним столом с персоналом. Так он познакомился со многими в доме и, когда находился в объятиях супруга, рассказывал, как провел свой день. Например, с садовником высаживал розы или с некой тетей Таней пек пирог. К Поршу привыкли. Его полюбили. Даже на редкие визиты Брахмана реагировали не так остро. Да и индус почувствовал перемену в доме, то, как стали относиться к его другу. Это не могло не радовать. Порш выглядел счастливым, а ему больше и не надо было. Дриведи тоже вскоре улетел домой. Когда Кинн уезжал на пару дней, Порш любил кататься по городу в одиночестве. Особенно холодный воздух приводил мысли в порядок. Скорость давала чувство драйва, а мелькающие огни города чувство свободы. Дневной и ночной Бангкок — это совершенно два разных города. Ночью город оживал, покрываясь яркими сверкающими огнями, которые соединялись в полосу витрин и отражались в стеклянных стенах. Играла музыка. Люди никуда не спешили, отдыхая. Мотоцикл плавно вошел поворот, а потом резко набрал скорость, выходя на трассу. Чем дальше от города, тем реже мелькали встречные машины. Вскоре Порш припарковался, расстегнул ремешки и снял шлем. Даже на расстоянии было слышно, как журчала вода. Парень направлялся в свое особое место и хотел побыть один в раздумьях, его что-то гложило, а что, он понять не мог. Свернув от освещенной дорожки, он спустился к берегу, подойдя практически к самой кромке воды, предварительно скинув тяжелую обувь. — Ты никогда не изменял своим привычкам… — за спиной раздался бархатистый ровный голос. От неожиданности Порш вздрогнул и хотел сделать хук, но поскользнулся на мокрой гальке. Упасть ему не дали, подхватили, притянув к себе, и Порш оказался лицом к лицу с человеком, которого хотел видеть меньше всего. Рот его сразу же зажали, довольно грубо. — Это твоя самая большая ошибка… — в свете иллюминации мелькнули черные длинные волосы. Порш стал активно сопротивляться, он узнал своего похитителя. Его внезапно осенило, так как он понял, кто за всем стоял. Замычал что-то нечленораздельное, но скоро сознание покинуло его. Ему что-то вкололи, и парень отключился.