Часть 13
8 июля 2023 г., 23:03
Шли дни, а там недели. Когда прошел месяц, Порш отчаялся. Кинн не объявлялся, а парень не понимал, почему так происходит. Его терзали сомнения вперемешку с отчаянием, которое душило. Он хотел прийти сам, но понимал, что так будет только хуже. Оставалось только ждать, это самое худшее, что могло произойти между этими двумя…
Джахард лишь сочувственно смотрел на парня. Он видел всю гамму эмоций на лице подопечного, когда они оставались дома одни, и ему было искренне жаль, ведь помочь с душевной болью он никак не мог. Эта не физическая боль… так бы давно уехали к доктору.
Амит же улетел в Индию, оставив своего верного человека с тем, кого считал своим другом. Он понимал, что Порш нуждается в помощи, но никогда не попросит его об этом напрямую. Он бы хотел присутствовать лично, но дела семьи все-таки не терпели такого долгого отсутствия своего лидера.
Брахман обеспечил всем Порша. Арендовал новую квартиру в самом центре города, где, по его мнению, было безопасно. Поговорил с местной полицией, также настоял на смене номера телефона. Он настоял на этих мере безопасности и возражения слушать не стал. Либо он помогает, либо возвращается с парнем в Индию. Уезжать Поршу не хотелось, хоть он и соскучился по родным Брахмана, в присутствии которого общались по видеосвязи. Ведь здесь столько осталось неразрешенных вопросов…
Вмешательство Дриведи дало о себе знать. Все недоброжелатели попрятались по норам. Парня оставили на некоторое время в покое, но это не значило, что они забыли про него. Есть еще другая сторона, о которой Порш не знал и из-за этого переживал сильнее. Ведь только он мог не взять телефон, чтобы быть на связи… Что касалось его самого, Порш частенько совершал элементарные ошибки, про которые никогда не забывал в работе.
— Он не бросит тебя, кольца просто так налево и направо не дарят, — заверил друга Пит, который удобно расположился в кресле-мешке перед плазмой и лениво щелкал каналы.
— Тогда почему его до сих пор нет? — этот вопрос парня волновал очень сильно, нотки раздражения проскальзывали в его голосе. Непонятно, на кого он больше всего злился, но накопившуюся злость на данный момент вымещал на боксерской груше. Не щадя ни себя, ни её.
В «Термитник» Порш уже не возвращался, Амит ему строго-настрого запретил туда ездить, а терять доверия Брахмана не хотелось.
Современная кухня соединялась с гостинной, где стоял телевизор. Спальня уже располагалась на втором ярусе квартиры, соединенная витиеватой лестницей. Апартаменты были хоть и не большие, но роскошные, с панорамными большими окнами на город.
Джахард возился на кухне. Шипела сковородка. Что-то варилось. Ароматы по квартире разносились нереальные. Мужчина стоял спиной к парням и довольно ловко нарезал овощи, по нему сложно было сказать, что он находится в собственных раздумьях. Готовка была скорее хобби и своего рода медитацией, позволяющая на некоторое время забыть о проблемах. Ведь на самом деле он видел Кинна. Брахман передал адрес, но почему-то, когда Кинн каждый раз подъезжал к дому, не решался войти. Так же резко разворачивался, оставляя вопросы нерешенными, и так повторялось несколько раз.
Индусу тяжело верилось, что этот мужчина ведет дела семьи с довольно жесткой рукой.
Он ведь видел Кинна в действии, да и не раз встречался с ним на светских мероприятиях или благотворительных вечерах, когда сопровождал Брахмана. То, как он себя держал, этот металл во взгляде наперекор обворожительной улыбке, по истине королевской осанке и ни с чем не сравнимой аурой… Он видел, как на него смотрит Брахман, пребывая в своих раздумьях. Если бы не определенные обстоятельства, то этого юношу давно пригласили бы в определенный круг общения. Ведь так сложно бороться в большей степени самому, а Кинн справлялся и даже преуспевал во многом. После смерти отца, несмотря на царившие вокруг сомнения, он чётко дал понять конкурентам, что он способен на многое и ему палец в рот класть не надо. Откусит и не подавится.
А тут… творилось что-то странное. Словно два разных человека. Словно чего-то опасался и, видимо, отсюда и возникала его нерешительность. Знать бы всю биографию…
— Джахард! Эй, Джахард! ДЖАХАРД, да чтоб тебя… — резкий оклик Порша выдернул индуса из своих мыслей. — С тобой все в порядке? Я уже десять минут тебя зову.
— Задумался, простите, господин…
Порш поморщился, откинув полотенце на подоконник, которым вытирал взмокшие от пота волосы.
— Нет здесь никаких господинов, для Амита это всё оставь. — Порш решительно прошел на кухню. Их сегодня ждала индийская острая кухня, рис с карри. Приоткрыв крышку кастрюли, он учуял запаха супа с нутом, правда, чуть не обжегся. Джахард тут же оказал первую помощь и выставил парня с этой территории. Он знал, что к готовке Поршу лучше не присоединяться, как бы тот ни стремился помочь, а вот Питу позволил накрыть на стол. Порш картинно повозмущался, но, довольный, принялся за еду.
— И что думаешь делать? — когда с обедом было закончено, а напитки были разлиты, Пит задал давно рвущийся наружу вопрос, убирая посуду в посудомоечную машину и нажимая на кнопки включения. После нашел на кухне апельсиновый сок и плюхнулся уже в гостинной в кресло-мешок.
— Я? Я уже подал заявки в редакции. От некоторых получил положительный ответ, а от тех, кто мне действительно интересен, пока вот ожидаю еще результата. Брат на днях объявлялся, подловил меня, когда обедал в своей любимой кофейне, как всегда пытался уговорить вернуться в семью. Поведал плаксивую историю, как они с мамой скучают, как им не хватает моего присутствия в доме. Что Чарли (моя собака), со всем одичал, на отца каждый раз рычит, и тот уже думает сдать пса в приют, но мама каждый раз против. Ведь это единственный повод, чтобы я иногда приезжал к ним… Я, конечно, приезжаю, но крайне редко, и надумываю пса забрать к себе домой. Об этом брату пока еще не сообщил, но о ближайшем визите домой не может быть и речи… Че упомянул, что отец в курсе про приезд Брахмана… это его сильно разозлило… они долго с матушкой ругались, ведь, по словам отца, я давно прописался в Индии, а про настоящую семью совсем забыл. Ведь меня волнует только своё личное эго, желание стат знаменитым, — последние слова Порш чуть ли не выплюнул, раздраженно кинув ложку в умывальник и залпом выпив кружку эспрессо.
Пит тяжело вздохнул. Он знал обо всех подробностях и в том числе о семейной драме друга. Сложно было понять, кто действительно прав, а кто виноват. Он считал, что Поршу с отцом банально нужно было поговорить… Ведь из-за недопонимания конфликт только рос. Ведь Пит разговаривал с матушкой Порша, он хорошо знал Че и то, что тот очень беспокоится за брата. Он каждый раз пытался как-то помочь, в конверте передавал деньги, приносил провизию, пару раз привозил пса к Поршу… особенно когда тот болел и не мог позаботиться о себе сам. Пит не говорил, откуда средства, соврал, что это все Джом… Че сам попросил так сказать, да и Джом был в курсе, ведь все знали про легендарное упрямство друга.
Они явно друг друга стоили — Кинн и Порш, а второй, похоже, воспринял буквально слова Кхуна.
Вегас даже не решался последнее время заходить в дом главной семьи… Вегас-то, и не решался… немыслимо. Посылал Макао передавать какие-то документы, а после очередного визита младший бранил старшего на чем свет стоит.
Пит даже таких слов не знал. Ради интересно прогуглил, оказывается, современный сленг, а для себя сделал вывод, что отстал от жизни. Хотя разница в возрасте с Макао у него не такая уж большая была.
***
Время безжалостно утекало, заставляя вернуться в жестокую реальность… Приглашение от желаемой редакции наконец-то пришло. Его статьи оценили по достоинству, лишний раз подтверждая потенциал парня. Это издание работало с телевизионным каналом, и грани возможного только расширились. Окрыленный работой, Порш днём забывался в работе настолько, что пару раз его даже выгонял местный охранник, чтобы шел домой, а домой идти не особо хотелось, поэтому вечера посвящал прогулкам по городу. Покупал мороженное или бабл-ти… Слушал, о чём шепчет город, наполнял легкие воздухом, наблюдал за закатами… Ведь уже лето плавно перетекало в осень. Вечером становилось прохладней, появлялось больше осадков. В Таиланде днем хоть и было по-прежнему тепло, но вечерами становилось прохладней, и даже перепад температуры в пять градусов тайцы ощущали очень хорошо. Старались брать верхнюю одежду и зонты, ориентируясь по прогнозу погоды, кто угодно, но только не Порш. Клёны в Банкоге принарядились, покрывшись золото-красной листвой. Парень любил парки и бродил там часами. Брал с собой фотоаппарат и оставлял на снимках в памяти то, что считал интересным. Бродил в одиночестве, слушая музыку, избегая случайных знакомств и выбирая менее людные места. Естественно, гулял без зонта. Легкий дождь он любил, ведь за ним не видно слез… Не боялся промокнуть, ведь не сахарный. Так и не заметил, когда дождь усилился, а пространство вокруг него осталось сухо. Кто-то открыл красный зонт и прикрыл его голову. Порш резко развернулся, чуть не столкнувшись носом с Кинном, который и держал тот самый зонт. Такой же алый, как и клёны. В груди от радости заклокотало, а сердце болезненно сжалось. Оно не верило. Захотелось прыгнуть в пропасть или, наоборот, вознестись к небесам. Ему было все равно, что помимо их были и другие прохожие. Порш слишком соскучился, поэтому довольно резко поддался порыву эмоций, прильнув к мужчине, обнимая за шею и целуя такие мягкие и податливые губы. Кинн от неожиданности выронил зонт, обнимая в ответ за талию, не сдерживая его порыв. Им было все равно на упавший зонт… на то, что одежда вмиг промокла. Они не чувствовали холода. Им было очень тепло, так как их согревали чувства. В поцелуе контрастно медленном, надрывном и таком чувствительном… Кинн сам соскучился. Не в силах больше скрывать эмоции… Потянулся вперед, чтобы скрыть нахлынувшее волнение. Скрыть его за столь желанным поцелуем. Вскоре сдержанность сменилась страстью, и инициатива по привычке была перехвачена. Он целовал, лаская языком и прикусывая, жадно ловя тихие стоны, сжимая края одежды, не давая опомниться. Они пришли в себя, только когда дождь сменился ливнем, и им срочно пришлось бежать к машине. Уже внутри избавляясь от мокрой одежды, Кинн дал волю чувствам, а Порш принял их без остатка. Вздохи. Скольжение кончиков пальцев по разгоряченной коже… Порш удобно устроился на бедрах своего супруга, переплетя с ним пальцы, и бесстыдно стонал. Проникал языком в рот, изучая его словно впервые, лаская нёбо и пересчитывая зубы. Кинн, в свою очередь, сжал упругие ягодицы Порша, не заботясь о том, что останутся следы, отдаваясь порыву страсти. Он глубоко насаживал парня, задевая чувствительные точки. Движения были рваным и быстрыми. Каждое движение и касание оставляло след в душе… Вихрь ощущений нахлынул на обоих, из-за чего разрядка наступила довольно быстро, однако Порш не хотел отпускать и решил помучить своего возлюбленного за все то время, что был один… Сжимаясь внутри, не давая кончить и вырывая стоны с таких желанных губ. Укладывая ладони на плечи и прижимаясь к накаченной груди, парень почувствовал приятное тепло внутри, тяжелое дыхание его супруга стало очень легко… — Я тебя очень люблю… — было сказано довольно тихо, но Кинн услышал. Ему этого было достаточно. Он бережно обнял ладонями лицо, вытер выступившие слёзы, смахивая их с ресниц, и поцеловал в губы. — Только мой.***
Возвращаться в особняк не стали, они вернулись в квартиру Порша под вечер и пробыли там до самого утра. Нежась в лучах утреннего солнца, Порш коснулся губами сначала закрытых век супруга, после быстрыми движениями лба и носа. Кинн забавно надул щеку, и легкий поцелуй прошелся там. Неприятный разговор откладывали как можно дольше, наслаждаясь близостью друг друга, свежезаваренным кофе и ароматными круассанами, заказанными прямо из пекарни и принесенными Джахардом. Находясь в ванной комнате, Кинн обнаружил флакон дорогих духов Брахмана. Смесь сандал пачули и еще каких-то древесных ноток, которые он не различал, но сам запах запомнил хорошо. Внутри поднялась полна ревности, и он не раздумываясь выкинул духи в мусорное ведро… Поговорить следовало об очень многом… Накинув на себя красный шелковый халат, он вернулся на кухню. Порш поставил кружку кофе перед супругом, который разместился на высоким стуле, и дразняще прошёлся ладонью по груди возлюбленного, вызывая у того мурашки, но Кинн перехватил шаловливую руку, коснувшись губами внутренней стороны ладони. Порш почувствовал на себе тяжелый взгляд, от которого хотелось скрыться, но ему не позволили. — Что тебя связывает с Брахманом? — в голосе прозвучали нотки металла, Порш понял, что отвертеться от разговора не удастся. Если он сейчас все не разъяснить, то Кинн с Амитом так и останутся недугами, еще хуже врагами, судя по ноткам ревности, что проскользнули в голосе Кинна, а ему хотелось, чтобы они нашли общий язык. Просто как люди, которые небезразличны парню. Чтобы они прекратили враждовать. Порш попытался слезть с колен, но его придержали за талию, не отпуская. Поэтому, смотря в глаза супруга, он рассказал всё как есть. История началась с того, как он только попал в «Термитник»: с его увлечения стритрайсером, знакомства с информаторами, которые выводили его на влиятельных людей. Так и познакомился с Брахманом. Что ему пришлось стать Тайкомоти, так как платить натурой он не хотел, а иметь связи нужно было. В «Термитнике» были свои четко установленные правила, с которыми Кинн уже успел познакомится. Тело у парня было красивым и желанным, а невозможность прикоснуться, только любоваться, повышала спрос. Плюс пластика. Чувство танца и музыки. Чувство прекрасного. Деньги крутились немалые. Всех всё устраивало. После Амит пригласил его в Индию. Он по достоинству оценил парня и, так как видел людей насквозь, хотел предложить контракт, но тот отказался, поэтому предложил сначала посмотреть Нью-Дели. Побывать в другой стране и увидеть мир, ведь Порш всегда мечтал. Ему до чертиков надоел Бангкок. К тому же он, будучи журналистом, знал всю его подноготную. Хотелось глотнуть свежего воздуха, из-за чего он так легко согласился. Интуиция Амита не подвела, его сварливый отец тоже отметил, что такие, как Порш, на весь золота, а там уже произошло злосчастное покушение на Брахмана. Виновники были все найдены, и Амит жестоко расправился с ними самолично. Не пистолетом, а ритуальным кинжалом, подняв среди своих еще больший авторитет. Ну, как-то так и получилось, что в конечном счете он пришелся по душе семье Амита, те прониклись историей парня и приняли как родного. У Амита есть сестра Мадхави. Так случилось, что она была слепа на один глаз и практически не разговаривала, но Поршу всегда была рада, это и стало ключевым моментом. В ту злополучную ночь Порш танцевал. Амит решил себе не отказывать в удовольствии. Все это происходило тайно, и практически никто не знал, кто присутствует в покоях юного господина. За балдахином, в свете приглушенных ламп, можно было наблюдать очертания нагого тела. При музыке, которая вводила сознание в состояние транса. На этом моменте Кинн недовольно заскрежетал зубами, впившись ногтями себе в ладонь, глуша рвущуюся наружу ревность. Однако Порш обнял за шею Кинна, успокаивающими движениями провел пальцами по позвоночнику, уткнулся в нее носом, повествуя свой рассказ. Многие думали, что Амит просто пригласил к себе гейшу, такое было в порядке вещей. Холостой юный Господин, который решил поразвлечься. Но, видимо, так сошлись звёзды на небе, что кто-то из неприятелей решил воспользоваться случаем. Этот случай и поджог были заказными. Охрану заранее опоили, чем вывели из строя, и если бы на месте Порша оказалась действительно девушка, то всё могло бы закончиться печально. Либо смертью, либо позором… как ни смотри, и там, и там грозило клеймо, что сильно бы ударило по репутации столь влиятельной семьи. Поэтому как-то и случилось, что Амит все время был рядом, оберегал парня, потому что был ему благодарен, но и среди этих двоих были определенные договоренности. Порш никогда не брал лишнего и старался не пользоваться связями, он предпочитал всего добиваться сам. Попросил только об одной услуге, точнее, о двух. Скрыть большую часть его биографии, поэтому Кинн и не смог узнать об этой части, как бы ни старался, и вторая, быть рядом в случае необходимости.
