Под прицелом.

Это Индия. Это страна, где надо всем властвует сердце. Долбанное человеческое сердце. Здесь миллиарды жителей и две сотни языков. Ни в одной другой стране, нет такого сердца как индийское.*

Несколько дне месяцев спустя после произошедших событий. Варанаси — Рим Индусов. Старейший город в мире, который еще называют городом мертвых. Считается, что если умер здесь, то освободишься от круговорота жизней (мокша). К тому же приближался праздник Махашивара́три*. Дикий, яркий, очень шумный праздник. Порш даже рад был его увидеть воочию. Вообще, он любил Индию. Приезжая каждый раз сюда, он словно делал глоток свежего воздуха, перезагружался, ведь эта страна — словно какой-то кусочек другой вселенной. Да и здесь находилась его названная семья. — Ты уверен, что не хочешь отвечать на звонки? Он ведь волнуется, — Амит подлил в стакан парня непонятную зеленую жижу, но молодой человек знал, что этот напиток называется бханг-ласси — национальное достояние индии. Так как алкоголь был запрещенным ингредиентом, местные использовали другие уникальные добавки. Сам же напиток представлял собой коктейль в виде зеленоватого йогурта. В его состав входили вода, молоко (которое, кстати, индусы часто специально подкрашивали в желтый или зеленоватый цвет для более привлекательного вида), розовая вода, сахар, специи и, конечно же, изюминка — выжимка из конопли. Бханг, утверждали индусы, способствовал снятию напряжения и достижению состояния духовного экстаза, а также приготовленный в правильных пропорциях напиток обладал лечебными свойствами, среди которых были устранение проблем с желудком, улучшение настроения и сна. Данный напиток пили даже дети, но без добавления уникального ингридиента. Порш задумчиво смотрел на ковер, который украшением висел на стене, рассматривая его замысловатые узоры, подперев щеку рукой. В позе лотоса он мог просидеть довольно долго, и его затекшие ноги совсем не смущали. В комнате находились они одни. — Нет, — твердо ответил парень. Амит только вздохнул, покачав головой, и залпом выпил напиток. Они перебрались на время в резиденцию, которая находилась в Варанаси, как раз из-за самого главного праздника, но приготовления к нему были слишком шумные, и это действовало на нервы даже привыкшим уже к таким порядкам жителям. Мужчина поднялся и подошел к окну, плотнее задернул занавески, погружая комнату в полумрак. Несмотря на то, что семья принадлежала к самой высокой касте, электричество экономили, включали только вечером, а днем использовали свечи, которые как раз и зажег индус. Амит обладал удивительной внешностью, нехарактерной для местных. Взять хотя бы его блондинистые кучерявые волосы, светло-голубые глаза и смуглую кожу. Несмотря на такую яркую внешность, его авторитет был непоколебим. Никто даже не осмеливался говорить, что он полукровка. Значит, так того захотел Шива. Так тому и быть. Зашуршали одежды, Дриведи присел рядом с Поршем, обнимая за плечи и привлекая к широкой спине. Тот послушно прижался и прикрыл глаза, предварительно отставив стакан. Здесь он чувствовал спокойствие и, что самое главное, защищенность. — Все осталось позади, — мягко провел по темным волосам перебирая пряди. Порш сам приобнял Амита. Мысленно он понимал, что сказанное Дриведи — это правда. Самый главный злодей был пойман, но вот что стало с ними… Порш прижался щекой к его груди, слыша, как бьется сердце. Неизвестно, сколько времени они так просидели, пока в дверь не забарабанили. Это была Парвати, сестра Амита. Ее тонкий, но очень громкий голосок узнать было несложно. — Эй, вы двое, чем вы там занимаетесь? Быстро спустились вниз, матушка приготовила обед. К тому же сейчас отец разговаривает с гостем. — Гостем? Мы никого не ждали сегодня, — удивился Амит, отстраняясь от Порша и поднимаясь на ноги. Раздалось фырчанье за дверью и быстро удаляющие шаги вниз по лестнице. — Может, ты просто не обратил внимание на что-то? — Да нет, я проверял расписание отца и своё… хм, пойдем познакомимся с этим самым гостем. Порш кивнул и неохотно поднялся. Последнее время он чувствовал себя крайне опустошенным. Вся правда, которая на него вылилась в один миг, сильно выбила его из колеи. Он пока не знал, как на все реагировать, но пока дни шли своим чередом, сливаясь в месяца, его начала есть тоска. Несмотря на беззаботную жизнь в другой стране, парень скучал. Ему не хватало тех самых прикосновений и легких поцелуев по утрам. Бархатистого низкого голоса… темных глаз. Смахнув наваждение, Порш собрался с духом и с улыбкой спустился в гостиную. — Добрый… — в воздухе зависла некоторая пауза, прежде чем прозвучал конец фразы, — день. За общим столом сидел Кинн, что-то оживленно обсуждая с отцом Амита, который к гостю, видимо, был расположен. Это было видно по улыбке, которая едва касалась тонких губ, и живому блеску в темных глазах, в которых в последние время преобладало безразличие. Парвати порхала во круг этих двоих, решив обслужить вместо прислуги. Амит был недоволен подобным поведением сестры, но ничего не сказал и сердито сел за противоположный край стола, не притрагиваясь к еде. Кинн заметил Порша, очень тепло улыбнувшись. Глава семьи обернулся и похлопал рядом с собой. — Давай, садись, мой мальчик. Нужно поесть, сегодня предстоит очень долгая ночь, ведь все-таки праздник. Пройдя мимо Амита и невольно смутившись, Порш уселся рядом со стариком, не смотря глаза в супругу. Он не знал, как реагировать на данное появление. Видимо, Кинн решил, раз не отвечает, то увидит его лично. Практически сразу спустилась и матушка Амита. Все уселись за стол, но у Порша пропал аппетит. Он съел пару ложек, однако от пристального взгляда миссис Абха это не скрылось. Она поворчала, что тот ничего не съел, но, видимо, решила, что парень плохо себя чувствует, и после сопроводила его в комнату, напичкав таблетками народной медицины и оставив отдыхать. Зря Порш думал, что его прикроют. Этот так называемый отдых длился недолго; не успел парень закутаться в одеяло, как услышал, что дверь открылась. — Порш. Парень упрямо не отвечал, и тогда Кинн подошел к кровати, присел на край и снова позвал, кладя ладонь на плечо супруга и мягко сжимая. — Не притворяйся, что спишь. Терапаньякул уже думал, что снова придется упрашивать и стоять на коленях, чтобы его дикий кот вернулся домой, но последовавшая реакция была неожиданная. Порш довольно резко поднялся и накрыл своими губами губы Кинна, обнимая за плечи. Кинн на миг опешил, а этим и воспользовался Порш. Сначала мягко он целовал губы, по которым очень соскучился, но вскоре этот легкий поцелуй превратился в дикий и жадный и длился до тех пор, пока у обоих стало не хватать воздуха. Они оторвались друг от друга лишь на короткий мик, чтобы после снова возобновить все с не менее пылкой страстью. — Порш… — Кинн пытался отдышаться и даже немного отстраниться, но ему не позволили, опрокинув на кровать, оставляя алые следы на шее, слизывая капельки крови, довольно облизываясь. Ни одной мысли, ни капли сожаления или сознательности. Только страсть, как и всегда. Кинн улыбался и спокойно принял свою позицию снизу. Даже когда парень мягко его подготавливал, лаская его языком. Вскоре он чествовал Порша во всей красе, так, как никогда раньше, и это было прекрасное чувство, что его любимый человек рядом. — Никогда не думал, что меня изнасилуют языком, — усмехнулся Кинн, опираясь о локти, чувствуя, как накрывает возбуждение с каждой новой волной. Комнату наполнили влажные хлюпающие звуки. Порш прикусил мочку уха Кинна, томно прошептав: — Ты никогда и не допускал мысли, что окажешься под кем-то. — Этот кто-то для меня очень особенный человек, — ухмылка сменилась рвущимчя на ружу стоном. — Особенный и единственный. — Единственный и любимый, — в тон Поршу ответил Кинн.

***

— Вы вернулись! — радостью Кхуна не было предела, он заключил Порша в крепкие объятия, закружив вокруг. — Тебя так не хватало в этом доме, словно все померкло. Стало серо и уныло, — Кхун картинно закатил глаза, делая вид, что падает в обморок. Арм с Бигом бросились к нему, но тот стал от них отбиваться. Кинн лишь закатил глаза. Они еще не успели войти в дом, а старший из братьев уже сцену закатывает. Порш на это рассмеялся, наклонившись и чмокнув в щеку Кхуна, который расцвёл от радости и словно чудесно исцелился. — И я рад вас видеть. — А вы вкусняшки принесли? Были на празднике, и как он? Говорят, там очень здорово. Женщины даже удивительные люстры на головах носят, а мужчины перед процессией тащат целый генератор. Представляете? — Да-да, все действительно так и есть. Вкусняшки в машине, даже бханг-ласси привезли. — О-о-о! — счастью Кхуна не было предела, и он ринулся к джипам, где Джафар с Амитом доставали пакеты. Приближающее яркое бедствие они не заметили, так как были увлечены разговором. — Рад тебя видеть, — это уже был Ким. Выглядел он почему-то виноватым, но почему, Порш понял после того, как вошел в дом. Его тут же чуть ли не сбил с ног Че. — Братик… я так переживал, что не мог ни есть, ни спать, — и от неожиданности расплакался. — Ты так резко уехал, оборвав все связи, и тебя так долго не было, что я переживал, что ты не вернешься в семью. Ведь я знаю, как к тебе относятся Дриведи. Порш в растерянности посмотрел на Кинна, но тот лишь пожал плечами и, подняв чемодан Порша, направился на второй этаж. Парень, фыркнув, успокаивающе похлопал брата по спине, продолжая молчать. — Я знаю, что ты можешь мне не верить. Можешь ничего не говорить, но это правда, спроси у Кима. Он ведь Терапаньякул. Один из братьев, лгать тебе не станет. — Это действительно так, — Пит тоже был здесь, отпихиваясь от Вегаса, который к нему откровенно приставал. — Когда свадьба? — неожиданно для всех произнес увлеченный бедрами Пита Вегас. А свадьба действительно была. В узком кругу лиц, но не менее пышная. Накрыли все на заднем дворе особняка. Прилетели даже отец, мать и сестра Амита. Парвати с Кхуном окружили заботой так называемую «невесту». Порш уже не знал, куда от них сбежать, и прятался везде. В том числе и в шкафах, но его каждый раз находили. — Береги его, он будет тебе достойной опорой. — Шарлотта стояла рядом с Кинном, наблюдавшим за сие безобразием. В его темных глазах поселилась наконец теплая улыбка. — Спасибо. — За что? — удивилась рыжеволосая девушка. — За то, что была рядом все это время. Они понимали друг друга без слов. Наконец настал тот самый момент. Кинн бережно держал за руку своего супруга, не прерывая зрительный контакт. — Я люблю тебя всем сердцем, со страстью, которую невозможно выразить словами, только поцелуями, взглядами и годами приключений рядом с тобой. — Я обещаю быть твои честным, верным и любящим мужем до конца своих дней, — в тон ему отвечал Порш. — Я обещаю почитать тебя, любить тебя и лелеять как своего мужа сегодня и каждый день, — несильно сжатая ладонь, прохладность металла окутала указательный палец Киттисавада. — Сегодня говорю «Я делаю», но для меня это означает «Я буду». Я возьму тебя за руку и буду рядом с тобой в хорошее и плохое время. Я посвящаю себя нашему счастью, успеху и улыбке. Я буду любить тебя вечно. — Ты — воплощение каждой моей мечты, и я не могу дождаться реальности, которую мы сможем построить вместе, — Порш улыбался, улыбался искренне, для него сейчас существовал только его супруг и обручальное кольцо, которое он на девал на палец стоявшего перед ним мужчины. — Я обещаю быть твоей путеводной звездой во тьме, согревающим утешением в холод и плечом, на которое можно опереться, когда жизнь слишком тяжела, чтобы оставаться одному. — Дай мне свою руку, и я подарю тебе вечность. От автора. Благодарю, что прочли данное произведение и были со мной до самого конца, мои дорогие читатели. Выражаю благодарность своим двум бетам. К сожалению, с первым мы не дошли этот путь до конца, но он дал большой толчок в написании этой работы, к его огранке. Благодарю свою нынешнюю бету, которая с достоинством выдержала все трудности на протяжении написания этой работой. А также, естественно, самому фэндому, без которого не появилась бы данная история. Практически все цитаты, взятые для фанфика, принадлежат разным историям из новелл «Клуб романтики». В особенности «Пси», «Битва гладиаторов», «Роза пустыни» и «Кали», которые меня вдохновляли. Надеюсь на обратную связь. Принимаю критику в мягкой форме.

С уважением, ваш Грей_Фулбастер.