Под прицелом.

Какой секрет в тебе? Какая тайна в нас? И что же между нами происходит?

Впервые за столько времени Поршу стало действительно страшно. Страшно настолько, что его начинал разъедать гнев изнутри. Его попытки вырваться только вызывали усмешку у похитителя, который не переставал играть мелодию. Он узнал её, эта та самая мелодия, которая звучала в вестибюле Вестер Юнион и, судя по эху, место, где они находятся, — вероятнее всего какой-то склад. — Дикий кот… так вроде бы тебя прозвал Кинн тогда, — этот голос было сложно не узнать, но и сказать Порш ничего не мог из-за кляпа во рту. Крайне беспомощное состояние его чертовски злило. — Ты ведь наверняка вспомнил меня… хе-хе. Несмотря на то, что тебе всячески пытались стереть память. Странно, что после всего случившегося ты носишь его кольцо. Порш в очередной раз резко дернулся в отчаянной попытке освободиться, но свалился только стул, а он продолжал брыкаться, чувствуя, что начинает задыхаться.

***

Кинн находился в приступе ярости. Его глаза от гнева налились кровью. — Как упустили? Вам за что вообще платят?! Чтобы вы прохлаждались?! Люди, которые охраняли супруга босса, притихли. Они понимали, что оплошали. Причем по-крупному. — Я с ними поговорю, иди лучше. Ты там нужнее, — Шарлотта успокаивающими движениями провела по спине мужчины, мягко подтолкнув к выходу. Кинн смерил провинившихся людей уничтожающим взглядом и скрылся в коридоре, попутно пролистывая список контактов в телефоне. Кому позвонить… Вирот, торговец оружием. Агнес, человек из «Термитника». Амит Дриведи… Кому набрать, где искать Порша? И тут ответ нашелся сам. Анонимный звонок с видеосвязью. Кинн не раздумывая ответил. От увиденной картины ему стало плохо, и он слегка покачнулся, прислонившись к стене. Порша снимали с подвешенной веревки. У парня все лицо было синее от нехватки воздуха, но видно было, что он еще жив. Пока жив. — Красивое колечко, жаль, что недолго просуществовало, — ехидный голос. Похититель не скрывался. Он с вызовом смотрел на Кинна и демонстративно опускал украшение в чан с кислотой. Наслаждаясь, как металл разъедает жидкость. — У тебя полчаса, иначе то же самое произойдет с Поршем. Приходи сам. — Больной ублюдок! — Кинн хотел сказать что-то еще, но связь оборвалась. Место он, естественно, узнал. — Я тебя подстрахую, — Ким слышал весь разговор, так как находился рядом. Он всегда появлялся незримой тенью в самые сложные ситуации для семьи. Такая особенность одновременно и обнадеживала и пугала, ведь неизвестно, что у младшего было на уме и какие цели он преследовал. — Нет. Узнаю, что ты там, лично пристрелю, не посмотрю, что ты мой родственник, — зло прошипел средний из братьев и, пока не спохватилась охрана, ушел через черный ход. Кинна пробивала мелкая дрожь, он сжимал кулаки и впивлся ногтями в кожу. Поймав такси, он отправился в указанное место. Во время поездки нервно поглядывал на часы и поторапливал таксиста. Терапаньякулу было все равно, что это машина не бизнес класса, но на удивление ему попался хороший водитель, знающий город как свои пять пальцев. Держа крепко руль, он то и дело с подозрением нервного косился на пассажира, но заговорить не решался, решив, что это его не касается. Мимо пролетали встречные машины. Город из-за скорости превратился в сверкающую полосу витрин, окон и зеркальных стен. На магистрали пришлось задержаться, пропуская конвой из мигалок. Эти полчаса для Терапаньякула стали вечностью. Кинув мятые купюры, он выскочил из машины. В любой другой ситуации он бы так неуважительно не поступил, но сумма превышала тариф. Мелких купюр у босса мафии не было, да и он спешил, ведь в опасности был его любимый человек. Таксист, увидя, как мужчина чуть не споткнулся о тротуар, хотел что-то крикнуть вдогонку, но не стал. Это ведь не его дело. После также молча развернулся и уехал, поглощенный живостью города. Без труда найдя нужный заброшенный склад, Кинн вбежал в открытые двери здания. Увидел бледного Порша и тут же ринулся к нему, но просвистела пуля над самым ухом. Если б не инстинкты, то Кинн был бы уже мертв. — Не так быстро, — Асфит сидел на крышке пианино, держа в руках пистолет. — Осталось две пули, и поверь, я в следующий раз не промахнусь. — Что ты хочешь? — ледяным тоном ответил Кинн, смотря на человека из прошлого. На его изуродованное лицо, некогда красивое. На безобразный шрам, который проходил по бледному глазу, скорее всего, уже невидящему. Знаменитая гетерохромия этого парня теперь делала его уродом. Видимо, сломанная судьба, раз он отчаялся на такие меры. — А разве не очевидно? Хочу занять твое место. Кинн на миг опешил, даже растерялся и, не найдя что ответить, просто рассмеялся, но смех этот был далеко не веселым. Асфит спокойно выжидал, скучающе вертя пистолет и наблюдая одним черным глазом, как вдруг зашевелился Порш. Видимо, пришел в себя. — Ты не Терапаньякул. Моя смерть, ничего не изменит, — холодно ответил Кинн, взяв себя в руки. На самом деле он пытался выкрутиться и потянуть время, да и лгал сам себе. Его смерть повлияет на очень многое. Конкуренты так и ждут, чтобы средний из братьев дал слабину, чтобы они наконец-то смогли разделить между собой акции и влияние мафиозной семьи, занять тот самый лакомый кусок, о котором очень многие грезили. Ведь старший из братьев на самом деле как большой ребенок, а младший хоть и отличался сообразительностью, но в дела семьи особенно не вникал, всех нюансов не знал, а Кинн обучался им с самого детства. — Мне-то можешь не лгать, — Асфит усмехнулся, переведя взгляд на Кинна. — Да и твоей ошибкой стало существование этого человека, — короткий кивок в сторону Порша. — Тебе б стоило прикончить его собственноручно, тогда бы не было сейчас этой ситуации. — То, что ты считаешь слабостью, я считаю силой. То, что для тебя ошибка, для меня — дальновидность, — холодно усмехнулся Кинн. — Не смей меня поучать, — разозлился Асфит, но с места не сдвинулся, хотя от злости его распирало. Что-то подсказывало Кинну, что что-то здесь не так, не считая всей сложившейся ситуации. Кроме них троих, здесь никого не было. В любой момент могли прийти его люди и просто утихомирить безумца, но стал ли этот сумасшедший идти на такие крайние меры, не имея козыря в рукаве? Если только… — Ага, вижу, догадался! — теперь уже расхохотался Асфит. Он распахнул пальто, и Кинн лишь убедился в своих догадках. Динамит. Достаточно было подорвать себя, чтобы все взлетело на воздух. Совсем слетел с катушек. Безумец. Кинн сделал шаг в сторону, потом еще один, направляясь к Поршу. — Порш, хочешь услышать правду? — Упомянутый дернулся, сложно было расценить это как согласие, но Асфит растянулся в самодовольной улыбкой. — Все так запутанно, даже не знаю с чего начать. Возьмем, к примеру, твоего супруга. Он изначально использовал тебя. Втерся в доверие, сделался ангелочком, спас бедолагу, — длинноволосый картинно вздохнул, — он ведь знал, что ты сын депутата. Ему нужны были связи среди власти, чтобы покрывать свои гнилые делишки. Вестер Юнион — это всего лишь прикрытие для отвода глаз. У Кинна ушло сердце в пятке, когда он увидел, как Порш меняется в лице. Если сначала тот хотел пойти на встречу, то сейчас, наоборот, отдернулся от его прикосновения. Он уже не знал чему верить. — Ты ведь понимаешь, кто подстроил аварию, кто отдал этот приказ. Когда Кинн понял, что ты ему не нужен, он решил действовать иначе, ведь полученные тобой сведения играли существенную роль в этой всей пьесе. Не без моего, конечно, сведения, но все же. Нелегальный бизнес твоего супружка — это наркотовля. — Вздор! — Кинн уже был бледный как мел, он, наоборот, разгребал всю эту историю с наркоторговлей, в которую ввязалась побочная семья, особенно после смерти главы, но, видимо, плохо справлялся, раз слухи перекинулись на него, да и ведь крыть нечем. Он правда отдал приказ убить Порша. Он был серьезной помехой, в первую очередь — для его кузена, который был на волоске от решетки. Да и сам Асфит, оказывается, работал на две стороны. — Теперь обо мне. Ты был так сладок… такой притягательный Тайкамоти… — Асфит чуть ли не облизнулся, вспоминая те времена. — Такое прекрасное чувство было касаться твоего тела. Ты на все шел ради информации. Вот чему я завидовал всегда, это твоей хваленой упертости… Я наслаждался тобой и одновременно работал на Кинна, ведь тоже не безгрешен, — видя растерянность обоих, мужчина рассмеялся. Он наслаждался ситуацией. — Нужно было придушить тебя еще во время секса, — Кинн двинулся в сторону Асфита, но тот предупреждающе покачал пальцем. — Ты ведь меня тогда и закопал. Живьем. Но я оказался живучее. Ты уничтожил мой бизнес, отнял у меня объект моего вожделения, но все равно проиграл. Ещё притворился, что занялся самосовершенствованием, аля целомудрием. Просто смешно, — и сам рассмеялся, словно удачной шутке. — Крыса, двуличный подонок, — Кинн снова подошёл к поникшему Поршу. Тому, казалось, было уже совершенно все равно. Ему было больно и противно, кому верить, если тебя предал даже близкий друг? А ведь Асфита он знал больше, чем Пита, в школе учились. Их семьи дружили. Даже какие-то чувство испытывал. Восхищался этим брюнетом, тем, как все ему ловко давалось в жизни, какими связями он владел, а вот оно как все, оказывается. Как теперь дальше жить? Когда его супруг оказался убийцей, а близкий друг с гнильцой? Не зря Пит с недоверием к нему относился, того интуиция никогда не подводила. — А что касаемо твоего отца. Он добился всему благодаря Кинну! В обмен на то, что тот будет способствовать и укрывать его грязные делишки… ха-ха-ха. — А Амит… — Заткни свой вонючий рот, — раздался эхом совершенно неожиданный голос новоприбывшего. Асфит удивлённо повернул голову, но ничего не успел сделать. Просвистело лезвие, а следом за ним и другое. Точечные попадания, и двуликий пал. Грузным мешком рухнул на землю, задев таймер, но и тут ему не свезло. Тут уже подоспели Агнес с Амитом, которые очень хорошо разбирались в таких устройствах, и без колебаний обезвредили их. Вирот, не думая, потащил тело в чан с кислотой, благо он был довольно большим. — Тебе помочь? — хмыкнул Агнес, скрестив руки, на что белокурый отрицательно покачал головой. Альбинос хоть с виду и казался хлипким ещё и за счёт своего роста, но справлялся довольно ловко. Джафар же тем временем встречал подъехавшие джипы, это были люди Кинна, и, несмотря на наказ, Ким тоже крутился неподалеку, стараясь не попадаться на глаза брату. Хотя тому и так было не до этого. — Порш… — Кинн отчаянно протянул руки к любимому, но тот отпрянул от него. Агнес помог ему освободиться и подняться на ноги, Кинн же как находился в полусидячем положении, так и оставался. Грозный босс мафии был сейчас поникшим и раздавленным. Находившиеся в здании люди окружали их кольцом, чтобы снаружи не было видно, что происходит внизу. Только Вирот увлеченно занимался телом, словно варил какое-то варево. — Порш… — Как мне после этого тебе верить? Ты меня использовал как мог, даже положил под себя… Какой же я доверчивый кретин, — Порш отказывался верить в услышанное, а Кинн молчал. Сложно было понять, что у него творится в душе. Ведь он опять разгребал ошибки обоих отцов, которые тяжёлым грузом легли на его плечи. Порш закрыл лицо, пытаясь унять рвущиеся на ружу эмоции. Он усмехнулся и неожиданно рассмеялся, хотя это было больше похоже на истерику. У Кинна сжималось сердце от боли, он поднялся на ватных ногах и хотел коснуться плеч супруга, успокоить, но его грубо оттолкнули. — Не подходи, я не хочу тебя видеть. Чтобы не появлялся в моей жизни больше, либо сам пущу пулю в лоб! — Порш… Порш… послушай. Да, я виноват, но я никогда не хотел тебе причинить вреда. — Не хотел, говоришь… что за вздор! Да если б не Амит, я бы уже своим телом червей кормил. В помещении воцарилась тишина. Только генераторы шумели. Изредка мигал свет. Сложно было понять, на каком из заводов они сейчас находились. Даже Вирот приутих, наблюдая за ситуацией. — Ты не прав, брат, — от этого голоса вздрогнул Порш, он посмотрел в сторону выхода, где тенью стояли две фигуры в лучах заката. — Кинн никогда не хотел тебе зла, да и мы не обязаны отвечать за ошибки своих родителей. — Это был Че. Рядом стоял Ким, нервно теребивший в руках сигарету. Несмотря на свои слова, Кинн был рад видеть этого засранца и, возможно, даже был благодарен ему. — Че-то подозрительно вы все в одном месте собрались, может, это очередная ваша уловка? Да пошли вы все к черту! — Порш! — тихо, но достаточно грозно сказал Амит. Он пристально смотрел в глаза парню, который не хотел сдаваться. — Я понимаю, что тебе сейчас все кажется ложью. Но здесь мы все собрались ради тебя. Мир не так плох, как ты думаешь. Хотя доверие ещё придется заслужить, — Амит покосился в сторону Кинна, который без слов понял намек, тут же оказавшись рядом с супругом и заключив его в крепкие объятия. Порш вырывался сначала яростно, потом — чуть ли не плача. Ему было крайне горько, и как же хотелось оказаться на месте Асфита, чтобы на миг перестать чувствовать. Холодный нос коснулся разгоряченной кожи на шее Порша. Кинна, видимо, лихорадило от нервов, но хватки он не ослаблял, наоборот, опустился на колени перед супругом и как в припадке повторял: «прости, я виноват, прости». В любой другой ситуации он бы усмехнулся, пожучил бы еще и с гордо поднятой головой ушел в закат, но не сейчас. Кинну было все равно на окружающих, он не пытался строить из себя грозного босса мафии, коим являлся, он был сейчас раздавлен и потерян. Ему было важнее сохранить не лицо, а любимого человека, и это было настолько искренне, что Порш невольно поверил. Он ведь знал, каким мог быть Кинн, отдавая холоднокровные приказы и при этом ломая человеческие судьбы, а сейчас он был сломлен сам. Может, Асфит добивался именно этого? Если это так, то у него получилось. Но, к несчастью для самого парня, он ещё не лишился чувств. Он помнил каждую встречу с Кинном, от великодушного незнакомца, спасшего его в подворотне, до высокомерного и холодного засранца. Каждое мимолётное прикосновение и изучающий блеск в глазах. Взаимную симпатию… их тянуло друг к другу, словно магниты, но они могли лишь наблюдать и любоваться. Они находились в разных нишах общества, и Кинн это ярко демонстрировал. Сейчас же он стоял перед ним на коленях и просил простить, словно находясь в лихорадке. Порш не мог на это смотреть, он хотел ненавидеть, но не мог, ведь он давно утонул в этих темных глазах и властных руках. Неожиданно для самого себя он опустился на колени перед супругом, обнимая его лицо, убирая упавшую на глаза челку. Нежно, практически интимно, при этом не обрывая зрительный контакт. — Тебе придется заслужить моё доверие… — Поверь, я принесу мир к твоим ногам, только попроси. — Не нужно мир, лучше своё сердце и кольцо, новое, — Порш коснулся груди супруга, чувствуя, как учащенно бьётся его сердце, а потом сам прильнул к холодным и таким желанным губам. — Ну так бы сразу, а то развели здесь мелодраму… — заворчал Ким и, схватив удивлённого Че за ухо, потащил его к выходу. — Ай, ай, да за что? Вирот чуть не свалился от неожиданности в тот самый чан с кислотой, но Агнес вовремя подставил лестницу и помог ему спуститься. — Вот же мартышка… — проворчал здоровяк, закрывая капюшоном смеющиеся глаза. — Да я тебя сейчас! Стой, ты… ты улыбнулся! Походу точно ретроградный меркурий пролетает над складом! Чтобы ты… да ладно… — Пойдёмте сэр, не будем мешать. — Я ещё раз хочу лицезреть это чудо… — Отцепитесь. — Да как ты смеешь! Угрожать мне! Лёгкая улыбка коснулась опять губ. — О! Улыбается, и вправду! Амит, ты это видел?! — Идемте, идемте… Шарлотта, наверное, вся уже извелась. — Действительно, — фыркнул альбинос. Амит проводил странную парочку задумчивым взглядом, а после присел на корточки рядом с Поршем и Кинном, обнимая обоих за плечи. — Идёмте, нас ждут.