Жаркий вечер в раю

      – Сэр, добрый день!       – Добрый, добрый, офицер Сантелли! – не поднимая головы от бумаг, сердечно отозвался начальник отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями одного из полицейских участков Грандаполиса. – Проходи, присаживайся. Я сейчас закончу с важными документами, и поговорим.       Офицер Рамиро Сантелли, высокий смуглый брюнет с яркими итальянскими корнями, садиться не стал. Он прислонился к стене рядом с окном, покручивая в руках трость.       – Ну все, слава богу, – начальник, старший офицер Тавли Дикнот – худощавый, небольшого роста, с рыжеватыми усами и волосами, кои убежали с макушки, образуя круглую лысинку, удовлетворенно отложил рабочий отчет. С компьютера Дикнот править не любил и каждый раз после внесенных правок распечатывал текст по старинке и перечитывал. – Как себя чувствуешь после реабилитационного центра?       – Отлично! – бодро ответил Рамиро. – Готов с завтрашнего дня приступить к службе!       – Э-э… – замялся начальник. – Понимаешь…       – Что? Пока я лечился, меня уволили и нашли замену?!       – Да брось, Рэм! Кто тебя может заменить? Ты же самый результативный коп нашего участка, а то и соседних. Дело в другом, – Дикнот не стал больше юлить. Надо быть честным с этим крутым полицейским. – Ты еще не готов вернуться.       – Почему?! – Сантелли отлип от стены и, оперевшись на трость, подался вперед. – Все переломы срослись как надо. Правда, немного хромаю, но через недельку точно буду в форме!       В спортивной форме Рамиро был всегда: регулярно качался и бегал кроссы, чтобы выглядеть олимпийским атлетом. Не только для привлечения девушек (а выбирал их Сантелли разборчиво), а для работы – преступники попадаются разных весовых категорий и степени выносливости. А вот полицейскую форму Рамиро не любил, считая ее инкубаторской. Благо, копам ряда отделов разрешалось ходить в штатском, и Сантелли щеголял в дорогих костюмах-тройках и рубашках с запонками, дизайнерских ботинках и часах.       – Форма твоя, мягко сказать, не очень. Это я о здоровье. Выглядишь ты неплохо, признаю. Но ты был весь переломанный! Позвоночник в двух местах, обе руки, обе ноги – причем правая раздроблена на множество кусков! – нос, челюсть… – перечислял Дикнот на память, однако для продолжения списка травм взял в руки очередную распечатку.       «Моя медкарта», – мрачно подумал Рамиро, мечтая выхватить ее у начальника, порвать на мелкие клочки и сжечь.       – Добавь к этому разорванную селезенку, сильное сотрясение мозга и всякую мелочь вроде гематом, ушибов и синяков! – докончил Дикнот. – А в очках ты почему?       Прежде за Сантелли не водилась страсть к очкам с прозрачными стеклами. Вот солнцезащитных у него была масса.       – После сотрясения зрение слегка упало.       – Слегка – это насколько? – насторожился начальник.       – Минус полтора. Доктор сказал, что оно постепенно вернется в норму. Так что спешить с лазерной коррекцией не стоит. Я купил линзы, но не приловчился их вставлять, поэтому следом купил очки.       Дикнот вздохнул. Еще и зрение для кучи ухудшилось… Ну какая ему служба?..       – Дикнот, пожалуйста, допусти меня к сдаче нормативов, – умоляюще попросил Рамиро. – Вот увидишь…       – Ох, ну что я увижу, Рэм? Как ты падаешь через сто метров? Как тебя придавливает штанга или ты не успеваешь отмахнуться от спарринг-партнера по боксу? У тебя скачет давление и пульс, даже если ты этого не ощущаешь. Наш полицейский доктор пообщался с твоим лечащим врачом, изучил медкарту вдоль и поперек и, несмотря на то, что ты три месяца восстанавливался в реабилитационном центре, постановил, что ты не годен. Пока, – добавил Дикнот торопливо, заметив, как Сантелли сник.       – Меня опять поместят в санаторий? – грустно спросил он.       – Кое-куда получше, – у начальника ободряюще блеснули глаза. – В один поселочек…       – Поселочек?       – Да-да. Там отдохнешь как следует, отоспишься…       – То же самое я проделывал и в центре.       – Он ведь находится в городе. И пусть атмосфера в нем не так загрязнена, как в двадцать первом веке, это все-таки город, как ни крути. Да еще столица Земли. Сам понимаешь, что не деревня.       – Ты отсылаешь меня в деревню?!       – Ну скорее, Райский Уголок – поселок городского типа за пятьсот километров от Грандаполиса. Зато там природа, чистый воздух, лес, река…       – Райский Уголок, – повторил потрясенный Рамиро, севший в кресло напротив Дикнота, вдохновенно расписывавшего прелести «поселочка».       – Именно! А главное – там невероятные люди и ни одного инопланетянина!       – Ты вроде не расист.       – Да я к тому, что со своими легче общаться.       – Согласен.       – И есть медпункт. Если вдруг тебе станет плохо, сразу обращайся к местному фельдшеру. Она раньше работала в центральном столичном госпитале. Если она не поможет, то за тобой мигом вылетит «скорая» из Грандаполиса. Но думаю, все с тобой будет в порядке, – радостно заключил Дикнот.       – А ты сам был в Райском Уголке?       – Да! Это поистине рай, Рэм. Сейчас ты относишься к поездке скептически, но, уверяю, скоро ты изменишь мнение.       – На очень скептическое?       – На противоположное, конечно!       – И на сколько я туда отсылаюсь?       – Ну что за обреченный тон? Считай, у тебя длинный отпуск за особые заслуги! Отправляйся сегодня, что оттягивать-то.       Дикнот был прав. Заслуг у Сантелли имелось множество. Пойманные им убийцы, насильники, наркоторговцы и прочие омерзительные типы спали на узких нарах и видели, как выходят из тюрьмы и карают ловкого и стильного копа. Один из таких нарушителей закона, выслеживаемый Рамиро наемный убийца Блозард Укман, заманил его в ловушку, где подкараулил с бандой отморозков, вооруженных битами. Хотел ли Укман прикончить Сантелли – неизвестно. Но точно желал видеть, как тот страдает от огромного числа травм, превращаясь в инвалида. Вовремя подоспевшие коллеги-полицейские повязали отморозков, что и спасло Рамиро от смерти. Он не только выжил, но и благополучно подлечился. И был крайне раздосадован, что Укману удалось сбежать.       – Я знаю: ты хочешь его поймать, – угадал мысли подчиненного Дикнот. – Только сейчас ты точно этого не сможешь сделать. Если тебя тогдашнего, здорового, его уроды так отдубасили, то представь, что новая банда Укмана с тобой, не до конца выздоровевшим, сотворит.       – Поэтому мне лучше не соваться на улицы, – хмуро покивал Сантелли, уже не возражая логичным доводам начальника, а соглашаясь с ним. – И кабинетная работа тоже не подходит…       – Верно. Возможно, Укман ждет, когда ты объявишься, и готовит тебе месть. Так что улетай в Райский Уголок не только из-за отдыха. Наши парни из детективного вроде как взяли след Укмана. Боюсь сглазить, но скоро его обязательно должны арестовать и все вздохнут спокойно.       – Хорошо, отправлюсь лечиться этим твоим поселочком. Соберу вещи и полечу. Во сколько меня там ждут?       – За тобой в десять вечера прибудет Нувеш на полицейском флайере, а о личном забудь. Или ты уже рулил своей «птичкой» после реабилитации?       – Нет еще. Уверен, что смогу.       – А я не могу рисковать твоей жизнью. В общем, жди Нувеша. И счастливого пути, офицер Сантелли. Наслаждайтесь раем!