Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Золотая флейта издавала чистый звук. Тонкие пальцы ловко бегали по инструменту. Мьюн До, идеально владея собой, сохранял дыхание и играл тоскливую мелодию, вкладывая в каждый звук истинные эмоции. Одетый в роскошные многослойные одеяния белых и золотых цветов, что полагалось носить ему по статусу, он казался ангелом любому, кто взирал на золотой замок династии До. Мьюн сидел на черепичной крыше, недалеко от окошка в собственные покои, и, подставляя лицо прохладному ветру, прикрыв глаза, упражнялся в игре на флейте. Ветер раздувал воздушные рукава, и они трепетали, словно крылья за спиной. Лицо юноши было грустным, но величественно прекрасным. Мьюн был из тех, кому благородная кровь подарила лишь лучшие качества: тонкие черты лица с правильными пропорциями, умные, проникновенные золотые глаза, шелковые черные волосы, отблескивающие на солнце синевой, опускавшиеся до лопаток, стройное, подтянутое тело, высокий рост. Он был здоров, как бык, умен, галантен, обходителен, и любая девушка, что встречалась с ним, находила его идеальным. Мьюн До умел очаровать любого собеседника. Хорошо он разбирался и в людях, зная, как совладать со слугами, воинами и отцом. Мьюн легко становился центром компании, умел развеселить даже самого унылого ребенка, производил неизгладимое приятное впечатление на глав династий и простой народ. Он был любим каждым, кто знал его лично, но абсолютно несчастен, и печаль его все красноречивее бросала тень на лицо. Давно не видели придворные улыбки наследника, и ситуация становилась хуже день ото дня. Слуги шептались о многом: у господина Мьюна не складывается личная жизнь, отец при смерти, дар он так и не обрел, и ни один из его природных талантов не мог помочь ему решить проблемы, накопившиеся за спиной. Зрел мятеж. Юный наследник императора, которого все любили, был неудобен и не способен удержать власть без поддержки Святого Покровителя. Такой позор! Дожить до двадцати лет, но оставаться без силы. Кё До получил свой дар в двенадцать, а дед и того раньше, а он, будучи недюже сильным, храбрым и чистосердечным, отличая правду от лжи и сердцем чувствуя правильное, все ещё был обделён. Любовь любовью, но когда ты не оправдываешь возложенных на тебя ожиданий, другие поглядывают либо с жалостью, либо с осуждением. Порой, высокомерно и неуважительно. И чем больше собиралось этих взглядов, чем больше людей отворачивались от него, теряя веру, тем меньше у него оказывалось друзей, тем сильнее тосковал наследник императора, тем грустнее становилась его песнь. Здесь, возвышаясь над миром, он прятался от него, как бы противоречиво это ни звучало. Музыка единственная была честна и откровенна с ним, единственная могла понять. А когда мелодия затихала, Мьюн опускал ладони, клал флейту на колени и глядел вдаль, на свои владения. Солнце заходило на горизонте, окрашивая небо в фиолетовые тона. Персиковые деревья розовели, а рисовые поля умиротворенно засыпали. От края до края земля его была прекрасна и полна жизни. Город, раскинувшийся под дворцом, готовился к празднеству, всюду развешивали праздничные ленты, женщины разоделись в богатые платья, а мужчины ─ в строгие одеяния. Детвора весело смеялась, предчувствуя вечернее чудо ─ скоро на небе зажгутся звезды, а люди выпустят в небо фонари, в дань древней традиции. Когда-то почитатели зажигали огоньки, поднося их небожителям, но та эпоха давно прошла. Небожители были истреблены демонами, и с тех пор, как руку помощи людям протянули Святые Покровители, ни один смертный не возносился на небеса, и о том, что такое возможно, знали и помнили лишь древнейшие династии. Традиции переживали своих создателей, утрачивали свой смысл, но оставались важны в сердцах людей, обретая новое значение. Теперь фонари возжигали во славу императору и Святым Покровителям, чествуя и благодаря их за заботу и защиту.       За вратами покачивались цветы, порхали в небесах птицы и светлячки. Вдалеке виднелась одинокая гора, похороненная под снежной пеленой, а перед ней раскинулось озеро, поросшее лотосами.       Пейзаж был прекрасным, умиротворяющим, но давно уже не радовал очи Мьюна. Глядя на свои владения, юноша печально думал о том, как уберечь свой клан от войны, остро назревавшей с землями Со, и остановить внутренние распри, как доказать генералам свою состоятельность, где разыскать идеальный сосуд для Золотого Ина...       Стоило последней мысли посетить его, как Мьюн ощутил тянущую боль в груди. Отчаяние и чувство вины бились в нем, душа его металась между долгом перед империей и собственными желаниями. Он с самого начала знал, где найти сосуд, но долго и отчаянно не хотел признавать очевидную истину, упрямясь, обманываясь, делая вид, что не понимает, ломая перед отцом комедию. Все происходящее казалось ему абсурдным и неправильным. Тяжёлое решение... Жестокий выбор. Испытание Золотого Дракона Ина не было случайным. Оно было выбрано, чтобы разорвать на клочья его сердце, поставить сложный выбор между властью и личным счастьем. И Мьюну пришлось сделать этот выбор, тяжёлый, рвущий на части сердце, когда империя его полыхала в пламени войны. Сейчас дыма над столицей было не видно, но скоро, Мьюн был уверен, он поднимется над всей страной. Без правителя империя До падёт, и только он может защитить ее. А для этого ему нужна была сила Святого Покровителя.       Прерывая его размышления, в покои императорского наследника вошел юноша. Цзи Ля ─ самый близкий друг Мьюна при дворе ─ был вхож в его комнату без стука. Последние десять лет они заменяли друг другу братьев, и Мьюн доверял ему, как самому себе.        ─ Господин Мьюн? ─ соблюдая простые формальности, позвал его Цзи. ─ Вы снова сбежали от обязанностей?        ─ Я не сбегал, ─ устало отозвался Мьюн. ─ До праздника ещё несколько часов. Я... Настраиваюсь.        ─ Называйте, как хотите, сути это не меняет.       Цзи вылез в окно и забрался на крышу, сел рядом с другом. Он уставился на живописный закат ─ небо пастельными красками разделилось на две части: синюю и розовато-оранжевую.        ─ Прекрасный вид, ─ прошептал Цзи.       Мьюн согласно кивнул и спросил, не глядя на друга.        ─ Его... Ещё не нашли?        ─ Нет, господин. Простите. Но он... Словно в землю провалился. Умело затер за собой следы.        ─ Это так на него не похоже... ─ прошептал Мьюн.       Когда наследник Рьё До впервые услышал о том, что Сио победил магов, что он сбежал, это не удивило сына императора ─ Сио с детства был силен, а, повзрослев, должен был стать достаточно могущественным, чтобы вместить в себя силу Святого Покровителя. Изловить его должно быть непросто, Мьюн был готов к этому и даже испытал гордость ─ надо же, каким проворным оказался Сио Лье! Только вот... Мальчик с детства был безобидным и добродушным. Сложно было представить, что он кого-то убил. Мьюн не знал, где именно прячется Сио. Он вычислил его лишь тогда, когда поползли слухи, что при маленьком храме вблизи Шань Дэ обосновался чудотворец ─ немой монах, что лечит всех желающих и никогда не берет за это плату. Это было похоже на Сио, таким Мьюн запомнил добродушного мальчишку, и таким полюбил. А убийства... Сожжение тел... Так поступали бандиты, наёмники, убийцы. Мьюн, как ни пытался, не мог представить своего Сио в роли кровавого мясника, сгубившего десять жизней. Зная его, он бы скорее покорно сдался им, желая увидеться с Мьюном, чем попытался бы убить. Слишком добрый, он никогда и никому не причинял боли, всегда приходил на помощь и выручку, получая тумаки за других. Сколько шалостей господина взял на себя он? Сколько несчастий приписал себе, чтобы не тревожить других людей? Искренне виня себя во всем, забирая чувство вины у других, невинный и чувственный, его Сио никогда бы не убил человека. Если бы ранил, терзался виной, а тут такое... Даже если бы сгубил, начал бы паниковать, волноваться, а тот, кто уничтожил сопровождавших, расчётливо выполнил работу.        ─ Не обижайтесь, господин, но вы не допускаете мысли, что за прошедшие годы Ваш друг изменился? Сколько Вы не видели его?        ─ Десять лет.        ─ Это достаточный срок, чтобы из святого пасть до отпетого мерзавца.        ─ Сио не такой! ─ эмоционально выпалил Мьюн.        ─ Быть может, он понял, что Вы предали данное ему обещание, пришел в бешенство и сжёг магов заживо. Он ведь смог ранить Вас.       Мьюн прижал ладонь к ожогу, покрывавшему правую щеку.        ─ Больше похоже, что ему кто-то помог сбежать, ─ веря в своего друга, прошептал Мьюн.        ─ Это тоже возможно. Я слышал слух...        ─ Слух?        ─ Якобы в то время путники видели в окрестностях Шань Дэ Синего Демона.        ─ Сио бы никогда не связался с таким типом, ─ замотал головой Мьюн. ─ Он светлое и невинное создание, и не стал бы дружить с кровавым убийцей, носящим лик демона.        ─ Ри Суо ─ наёмник, ─ многозначительно произнес Цзи. ─ Вашего ненаглядного Сио Лье могли выкрасть.        ─ Выкрасть? ─ оторопел Мьюн.        ─ У Вас много врагов. Быть может, империя Со начала действовать.       Мьюн потемнел в лице.        ─ Я надеюсь, что ты ошибаешься, друг мой, и Сио где-то у нас под носом, просто мы не смогли его увидеть, ─ он сделал паузу, задумавшись. ─ Но это нужно проверить. Ты займёшься этим?        ─ Хороший правитель рассматривает все варианты. Вы поступаете мудро. Я обо всем разузнаю.        ─ Спасибо, Цзи. Ты... На тебя правда всегда можно положиться.        ─ Рад Вам услужить, ─ ответил юноша, поклонившись. ─ Я бы хотел сделать для Вас больше. Жаль, мое тело не подходит для того, чтобы стать вместилищем бога, ─ он свесил ноги с крыши и начал болтать ими, глядя на закат. ─ Это сделало бы все проще.        ─ Знаешь... Тогда, десять лет назад, Сио был готов пожертвовать собой.        ─ Тогда зачем Вы послали вооруженных воинов? Вам стоило лично прийти к нему и попросить отдать жизнь за Вас.        ─ Как я мог? ─ спросил Мьюн горько. ─ Сио такой чуткий и хрупкий. Он бы радостно отдал жизнь за меня, но чувствовал бы себя преданным. Я... Не могу с ним так поступить.        ─ Потому послать магов ─ милосерднее? Умрёт, до последнего надеясь, что Вы спасете его из рук Вашего отца, но так и не дождется помощи?        ─ Я... ─ голос Мьюна ослаб. Наследник собрался с силами и постарался выразить свою мысль. ─ Тут нет милосердного варианта. Убить Сио ─ в любом случае предательство. В любом случае преступление. Это... ─ руки Мьюна задрожали. ─ Неописуемо больно. Для нас обоих. Я... Не смогу смотреть ему в глаза. Я полный мерзавец. То, что я делаю, в корне неправильно. Я... Собираюсь пожертвовать другом. Самым светлым, кого я знал... Я бы с радостью нашел другой путь! Но двадцать лет... Отец убивал детей и юношей, скармливая их тела огненному дракону. Погибли... Целые династии. Сотни магов, что могли вырасти и служить мне. Мы... Губили наше будущее всё это время, а теперь империя До на грани краха. Враги не знают, насколько мы слабы. А когда это станет очевидно, ещё больше людей погибнет. Мы потеряем империю. Я должен это остановить. Одна жизнь против тысяч. Это тяжёлый, но правильный выбор. Я... Должен был решиться на это раньше... Но думал, что знаю лучше. А теперь мое милосердие, мои чувства... Привели к этому. Правильно шепчется народ ─ из меня никудышный правитель.        ─ Это не так, Мьюн, и Вы это знаете. Уже шесть лет Вы правите страной самостоятельно. Это тяжёлое бремя, но посмотрите, ─ Цзи Ля обвел рукой окружающую картину. ─ Разве эти люди несчастны? Я гляжу на них и вижу улыбки. О смене власти мечтают не простые люди, а те, кто сами желают оказаться на Вашем месте. Такие люди... Существуют при любом правителе. Лживые, властные, амбициозные. Ими полнится мир.        ─ Именно поэтому... Я должен был заручиться поддержкой Ина. Но... ─ Мьюн растрепал свои волосы. ─ Я ходил к нему. Стоя на коленях перед Покровителем, я молил его изменить испытание. Был готов сделать что угодно. Но Ин сказал, что у него лишь одно желание. И что терпение его кончается. Как и мое время. Так что... Мы должны поймать Сио, Цзи. Иначе... Всему придет конец.        ─ Я сделаю все, что в моих силах, ─ произнес юноша. ─ Жаль, конечно...        ─ Что?..        ─ Что мы не встретились с Вами до Вашего знакомства с Сио. Теперь у меня абсолютно нет шансов.        ─ О чем ты, Цзи?..        ─ Да так, ─ юноша грустно усмехнулся и поднялся. ─ Чуть не забыл. Я пришел к Вам совсем по другому поводу.        ─ Что-то случилось?        ─ Отец хотел Вас видеть.        ─ Тебе стоило бы начать разговор с этого, ─ суетливо произнес Мьюн, тут же поднявшись на ноги.        ─ Но тогда бы Вы сразу сбежали от меня! А так мы поговорили. И Вам, кажется, немного легче.        Взгляд Мьюна потеплел.        ─ Цзи, ты отличный друг. Спасибо тебе.       Юноша лишь улыбнулся и поманил его рукой.        ─ Пойдемте. Негоже заставлять императора ждать.       Юноши вернулись во дворец. Мьюн с тяжёлым сердцем шел к покоям отца. Кё До с каждым днём выглядел все хуже, и Мьюн знал, что его старик держится за жизнь лишь ради сына. Он страдал от каждого вздоха, едва мог говорить, и, когда Мьюн вошёл в спальню императора, понял, что отец не просто умирал ─ он гнил заживо ─ в воздухе повис едкий трупный запах.       Кё До ─ некогда сильный и великий император ─ был иссушен, как мумия. Сухая кожа, потрескавшаяся была серой, лишённой жизни. Лицо императора, мертвецки бледное, состарилось раньше срока. Мука изображалась на худом лице. Казалось, на череп небрежно бросили скукоженную маску. На подбородке пучком торчала спутанная козлиная бородка. Руки и ноги поверх костей обтянуты были кожей. Конечности лёгкие, как спицы, но для императора казались неподъемными. Он давно уже не вставал, сидеть тоже не мог. За ним ухаживали служки да жена, что сама уже жаловалась на здоровье, но когда Мьюн навестил отца, в комнате была лишь одна из служанок ─ тихая, стеснительная и боязливая, она спрятала взгляд, поклонилась господину и вышла, оставив сына наедине с отцом.       Кё До едва говорил, потому Мьюн не расслышал первые сказанные им слова. Наследник подошел к императору, сел на край кровати и взял отца за худую, слабую ладонь.        ─ Мне передали, что Вы хотели меня видеть, отец, ─ уважительно произнес Мьюн и наклонился, чтобы расслышать ответ.       Сухие, скукоженные губы старца едва шевелились. Голос его был хриплым, замогильным.        ─ Мьюн... Сынок... Ты нашел его?..        ─ Пока нет. Но я обязательно найду тело. Не переживайте, отец.        ─ Я... Долго не продержусь, ─ император взглянул на сына отчаяным взглядом, молящим о смерти и освобождении. ─ Ты должен постараться... Найти Сио Лье... И жену... Наследие... Быть может, твой внук сможет получить дар... Наш род... Должен остаться на троне... Наша кровь... Священна...       Казалось, Кё До был абсолютно без сил, но он вдруг схватил сына за запястье так крепко, словно сама смерть ухватила душу покойника.        ─ Не дай всему сгинуть... Мьюн... Это то, что ты должен сделать... Иначе...        ─ Я все понимаю, отец...        ─ Ты должен жениться как можно скорее... Любая пассия...       Мьюн невольно коснулся щеки... Этот жест мелькал каждый раз, когда речь заходила о женитьбе.        ─ Тебе уже двадцать... Давно пора иметь наследника...       Мьюн молча и терпеливо слушал, кивал. Что матушка, что отец за последние шесть лет сватали ему бесчисленное количество девушек. Все они были прекрасны, но не вызывали и малейшего интереса. С самого детства Мьюн любил лишь одного человека. И, по злым играм судьбы, обречен был искать его по всему свету, чтобы убить. Как бы он ни убеждал себя, как бы ни заставлял... Любой девушке, что признавалась ему в любви, он вынужден был отказать, чтобы не причинять ей боль горькими разочарованиями и ложью.        ─ Я постараюсь, ─ отводя взгляд, произнес Мьюн.        ─ Мьюн... Времени не осталось... Судьба империи... В твоих руках... В руках того мальчишки... Враги не будут ждать... Они уже здесь...       Сын крепко сжал ладонь отца.        ─ Вам не стоит об этом беспокоиться, отец. Я все сделаю. Я сохраню наследие династии До и стану самым великим императором.        ─ Я всегда... Верил... В тебя... Сын... Не... Подведи... Меня...       Кё До закрыл глаза и затих. Мьюн испугался, что отец его скончался, но он хрипло, тяжело дышал, давая сыну драгоценное время. Мьюн содрогнулся всем телом, не в силах видеть отца таким. Зрелище терзало его сердце.       "Скоро все закончится, отец, ─ пообещал Мьюн. ─ Я разыщу Сио, и тогда... Пожертвовав любовью, я наконец... Стану настоящим императором. Потерпи. Совсем немного. И ты увидишь это своими глазами... Продержись ещё немного. Совсем чуть чуть... И всё станет хорошо..."