Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Сио Лье долго не хотел отпускать Ри Суо. Он прильнул к нему, как родной, и напоминал ребенка, что лежит в руках отца, жмется, не отпускает, нуждается в нем. Когда пламя их душ утихло, юноша так и заснул в родных руках.       В ту ночь они видели одни сны на двоих, но проснувшись, обнаружили, что связь их разорвана и они снова существуют отдельно друг от друга. Сио затосковал, желая вернуться, но не в силах был попросить. Знал, что им ещё представятся возможности, а наглеть было недопустимо, некрасиво и просто... Неправильно.       Ри размышлял о том же, и они напоминали подростков, что впервые познали близость, а теперь испытывают неловкость наедине друг с другом. Хотели испытать ее вновь, но это слишком смущало. Робкие, как всегда, они боялись лишний раз прикоснуться, но для их трепетных чувств это было естественно. Отношения мужчин остались неизменными, они вели себя непринужденно. Ри был рад этому. Боялся, что чем ближе он подбирается к сердцу Сио, тем болезненнее будет его отказ, но юноша не отталкивал. Он принимал всё, что готов был дать ему Ри Суо, впускал в сердце, в душу и оставался неизменно прекрасным, неизменно робким, искренним и настоящим. Ри таял от любви к нему, но мыслям о прекрасном и светлом пришлось поутихнуть, поскольку с рассветом им предстояло отправиться в берлогу чудовищного врага.       Руи так и не уснул после пожара. Он мучался от нетерпения, не мог сомкнуть глаз и разбудил спутников, как только первый луч солнца поднялся над горизонтом.       Тефтелька радостно завилял хвостом и призывно скакал на месте, ожидая новых приключений. Сио ласково погладил его, а Ри в очередной раз позавидовал псу ─ вот бы его гладили так каждый раз, когда он подставит свою моську! Но гордо вздернув носом, Ри подумал, что псу не доступно то, что доверил скромный монах ему ─ душу и сердце. Сио Лье был его сокровищем.       Самурай оставался серьёзно настроен. Взгляд его не остыл ─ пламенная решимость разгоралась от мыслей о близости врага. Он был собран, сосредоточен и точно знал, куда должен идти, словно взял след, как гончая. Он зашагал так быстро, что едва ли его движения можно было назвать шагом. Сио бегал медленнее! Но решимость самурая не знала отлагательств. Руи хотел наверстать упущенное время, ведь, пока они отдыхали, Бэй, быть может, убивал выходцев из его клана. Не то чтобы Руи очень по ним тосковал. Всю жизнь самурай прожил в верности господину Лингу, с остальными же членами клана его связывали исключительно неприятные воспоминания. Ксан Сюэ ─ старший брат Линга, ненавидел ребенка ещё с того дня, как мальчишка попросился к нему в ученики. Он с радостью бы убил мальчонку, да только его взял себе под крыло младший, а идти наперекор брату он боялся ─ больно влиятельным стал Линг в клане, проще было ему уступить. К тому же, гнусное ехидство плясало на лицах врагов младшего наследника ─ Линг, приютивший у себя щенка Гонка, сам копал себе могилу. Линг опустил на себя позор, пал под немилость своего отца, вдрызг разругался с матерью, но подняв в доме бучу, мужчина просто... Ушёл. Он забрал своего ученика в добродетельное путешествие, а когда через несколько лет вернулся в родовое гнездо, привел с собой не ребенка, отчаянно ищущего дом, а слугу, какому мог бы позавидовать сам император. Вести о доблести, славе и подвигах Руи разнеслись как пожар, и Ксан давно уже пожалел, что не разглядел в мальчонке талант. Давно уж мог иметь при себе героя, а не горстку ни на что не годных самураев, но шанс был упущен, а так поздно отступать было уже глупо. Даже когда Руи признали членом клана, Ксан не принял его, а самураи его ─ один другого ничтожней ─ всячески пакостили молодому кицунэ. Линг лишь отшучивался, что слуг подбирают под стать господину, и не боялся смело говорить об этом Ксану да и другим братьям, что смели злословить. Линг защищал свою честь, и случалось, что ссоры заканчивались самурайскими поединками. Руи не проиграл ни одного.       Сначала изгой, затем герой, вызывающий зависть ─ Руи был не любим другими, но он и не желал их любви. Ему было достаточно служить господину, доблестному хозяину, что был его миром. Остальные люди были пылью, что можно разогнать клинком. Судьбы их едва интересовали Руи. Он шел, чтобы отомстить за своего господина, но все же хотел предотвратить зло. В тех землях жило много невиновных. Бэй не должен оборвать больше ни единой жизни. Как бы Руи ни относился к выходцам из клана Сюэ, и чтобы они ни думали о нем, он убьет Бэя и спасет клан от упадка. Пусть злятся, пусть ненавидят, он будет делать то, что считает правильным, потому что так поступали самураи. Потому что этого бы хотел господин Линг.       Ри понимал пламенные чувства друга, потому не тормозил, хотя Сио едва поспевал за ними, хромая. Золотое Сердце очень старался не отставать. Он не хотел скулить, становясь очередной проблемой. Руи и так его недолюбливал, Сио чувствовал, что самурай частенько неодобрительно глядит на набожного юнца, а показывать слабость в этот час было неуместно. Думая о Ри, он ободрял себя, но вскоре, когда дыхание Сио Лье совсем сбилось, Ри предложил другу путешествовать у него на спине. Останавливать самурая было бесполезно. Руи, ведомый чутьем и жаждой крови, не стал бы слушать, к тому же, Ри обещал, что не будет его останавливать, а Сио не выдерживал их темпа. Ещё бы! Откуда взяться силам, когда половину своей еды скармливаешь полудракону, а ещё четверть ─ псу? Так что Ри решил, что это будет лучшим компромиссом. Но Сио не согласился. Куда уж было ещё сильнее терять свою гордость? Тяжело идти, но монах не хотел вести себя, как избалованная принцесса, которую носят на руках с утра до ночи. Ладно, когда ранен... Но не всякий же раз! С детства в храме его учили, что трудности надо преодолевать. Путь совершенствования ─ путь борьбы с собой, а если каждый раз сдаваться, то какое же это совершенствование? Лишь трусость и бегство. Сио был готов пройти любое испытание.       ─ Я в порядке, господин Ри Суо, ─ пламенно сказал Сио. ─ Не беспокойтесь. Я смогу!       Решительный, он просил поверить ему. Дышал тяжело, как собака в жару, казался абсолютно обессиленным, пропотел, но не хотел сдаваться. Даже если ноги сведёт от усталости, всё равно будет идти.       Ри лишь в очередной раз восхитился силой его духа и не стал спорить, хотя хотелось просто подхватить своего мальчика на руки и пронести через все трудности. Но это был не их путь. Они всегда ступали по осколкам стекла. Сегодня их испытание было более безобидным, чем обычно, но стоило Ри Суо об этом подумать, как Руи вдруг замер на месте. Ри это не понравилось. Понял, что что-то случилось, поспешил нагнать самурая, выбирая такие пути, чтобы дорога была ровной и Сио мог ступать уверенно, хотя это было непросто ─ кругом вились корни. Друзья давно уже переступили границу между полем и лесом. Белая вишня, прежде редкая, теперь заполонила все пространство. Ветвистые деревья были невысокими. Казалось, почва не хотела давать им сил расти, отрицала их существование, пыталась сгубить. Черные корни болезненно гнили, набухли, словно покрытые опухолью, но лепестки белой сакуры были напитаны белизной и энергией. Они были прекрасны. Совершенны. Чистый, непорочный цвет. Цвет идеала. Как он мог принадлежать грязному мерзавцу Бэю? Ри Суо никак не мог этого понять. Даже тайна прошлого демона не давала ответов. Вишня... Почему именно вишня? Неужели демона связывало что-то с этим деревом, так же, как Ри Суо ─ с ирисами?       Но мысли об этом улетучились, стоило Ри Суо увидеть то, что заставило Руи остановиться. Самурай хмуро свёл брови, сжимая пальцы в кулак.       "Пьянит дурной аромат.       Скисло вино.       Кровь," ─ Руи едва выдавил из себя слова. Ри Суо сглотнул, встав с ним плечом к плечу. В нос ударил металлический запах крови. Сио перепугался от возникшего напряжения.       ─ Г-господин? В чем дело?..       ─ Бэй показал свое лицо, ─ горько сказал Ри Суо. Слова не лезли из горла.       Рьё Ван зарычал, хотя за псом не водилось такой реакции. Он вился у ног Сио и скалился. Юноша чувствовал себя беспомощно, не имея возможности понять... Запах крови пугал его.       ─ П-пожалуйста, господин, не томите... Скажите мне, какой бы ни была правда. Я все приму. Прошу.. ─ Сио чувственно свёл брови. Он против воли испытал давящую скорбь, и это чувство наполнило его разум. Юноша выглядел растерянным и беспомощным, теряясь в своих ощущениях. Ри не мог ему отказать.       "Но как тебе, чистый цветок, лучик света, сказать об этом зле?.." ─ сокрушался Ри.       Руи мог бы прийти на помощь, но он молчал, хмуро вытащив из ножен катану.       ─ Здесь растут вишни, Сио. Куда ни бросишь взгляд, все белым-бело. Лепестки, словно снег, укрывают землю. Кажется, на смену холодному покрывалу пришли мертвые листья. Не гниют, хотя должны бы, и цветет сакура, должно быть, круглый год. Неправильные деревья в неправильном лесу, они гниют, словно трупы. А стебли... Кровоточат. Глубокие трещины в коре, словно раны. И кровь стекает на белую листву. Такая яркая!.. Тонкие ветви торчат, растопыренные, словно пальцы. Кажутся переломанными, человечными, оттого такими жуткими. Но самое страшное не это. А... Тела.       У Сио перехватило дыхание. Он испуганно вздрогнул.       ─ Кто-то... Умер?..       ─ Кто-то... ─ невесело повторил Ри Суо, ужасаясь. ─ Тут... Настоящее кладбище. Я... Никогда подобного не видел.       Ри Суо сделал паузу, надеясь, что Сио не захочет слышать этого, попросит не говорить, но чувственные глаза внимали. Он не приемлел тьму, но должен был о ней знать. Просто... Должен был. Ведь нельзя просто сделать вид, что ничего не происходит.       Ри, переступив через себя, пришлось продолжать:       ─ Тут... Должно быть, сотни тел кицунэ. Они висят... На деревьях. Их подвесили за хвосты. Переломанные, изуродованные, бедные лисы... Герои Лян Хэ... Словно в музее выставлены напоказ, подвешены вверх тормашками, оплетены чудовищными ветвями. Хищные деревья словно пожирают их плоть, прижимая тела к себе... Их... Так много...       ─ О нет... ─ прошептал Сио и прижал ладони ко рту, не найдя иных слов. Да и что тут можно сказать? Неотвратимость смерти пугала. Они опоздали.       ─ Им отрезали уши... Вырвали языки. И глаза...       Сио зажмурился, чувствуя боль этого места. В сердце заныло от боли.       ─ Как Бэй мог так поступить?.. Зачем?..       Самурай хмуро глянул на Сио, припомнил недавние размышления добродушного монаха:       "Дикий зверь блуждает по лесам.       Безжалостны клыки.       Черствое сердце."       Руи постарался упрекнуть его в жалости к монстру. Сио и сам почувствовал, как погибает надежда. Бэя не остановить словами. Он... Чудовище. Монстр. Он... Сотворил это...       ─ Как же это... Почему?.. Так жестоко?.. Я... Не могу этого понять... Бедные...       ─ Ему не жить, ─ прорычал Ри Суо, злясь. ─ Я убью его. Растерзаю... Сотворю с ним много худшее, чем это. Тварь...       Но Руи хотел удавить его собственными руками. Клинки так и чесались, им тесно было в ножнах. Ронин обнажил обе катаны, решившись шагнуть дальше. Впустив в себя зрелище, запомнив ужас, что разносил враг, Руи храбро зашагал вперёд, не подпуская к себе страх. Идя на запах крови.       Ри Суо обнял Сио Лье за плечи, видя его глубокое смятение. Придерживая, он повел друга за собой. Монах прижался к нему плечом, ища защиты. Ему было не по себе от мыслей о жестокости врага.       Они шагнули на дорогу из белых листьев. Ноги утопали в лепестках. Тропа вела напрямик, ровно между рядами развешенных трупов, словно эту галерею подготовили специально для них. Руи выставил вперёд клинок и пронзал лепестки, опасаясь, что внутри может прятаться что-то живое. Осмотрительно, учитывая, что они видели монстров, созданных из лепестков. Но эти были мертвы. Никак не хотели оживать, хотя Руи с яростью пронзал их, бросая Бэю вызов. Хотел призвать его своей яростью, покончить с ним здесь и сейчас, но Бэй был далеко, и алая тропа приглашала прогуляться по его владениям.       ─ Как же он мог так поступить... ─ не понимал Сио. ─ Это ведь тела... Их осквернили... Как же...       В Рьё До ходило поверье, что если тело человека посмертно было осквернено, то, переродившись, он будет страдать от недугов, что ему нанесли после смерти. Сио представил себе несчастных слепых детей, глухих и немых, абсолютно беспомощных, страдающих из-за проклятья демона. Он был в настоящем ужасе. Не просто убийство... Это нечто более худшее. В светлом разуме не умещались такие зверства. Даже представить было страшно... Золотое Сердце дрожал в руках Ри Суо, казался растерянным и сбитым с толку. Искал ответов, но никак не мог найти.       ─ Тела... Свежие, ─ прошептал Ри Суо, продолжая разглядывать кровавую инсталляцию. ─ Не похоже, чтобы их заморозили, как в Кон Ю. Они... Погибли, должно быть, не больше двух дней назад. Бэй был здесь?       Сио прислушался к ощущениям, но то ли Ри ошибся, то ли Золотое Сердце ничего не почувствовал.       ─ Нет, ─ прошептал юноша. ─ Бэй... Кругом пахнет вишней, но его давно здесь не было. Нет следов. Я... Почти уверен.       Сио зажмурился, всякий раз допуская это "почти". Все ещё неуверенный, а в такой миг ещё и уязвимый. Ри мягко погладил его по щеке.       ─ Раз ты так говоришь, кроха, значит, так и было. Тогда ещё страннее, что тела кицунэ принесли сюда. Хотя... Бэй ─ ветер. У него могут быть магические слуги. И настоящие тоже. В тот день, когда я встретил тебя... Бэй был с напарником.       Сио уже размышлял об этом прежде.       ─ Это так странно, ведь он всегда действует один...       ─ За ним целая армия демонических тварей. Сянь говорил, перед ним склонили колени все владыки, кроме Канга. Уверен, многие предлагали ему свои услуги на услужение, так что не обязательно, что Бэй действует в одиночку и в Лян Хэ. Это... ─ Ри никак не мог объяснить развешенные всюду тела. Зато Руи знал ответ.       "Глядит злой зверь из тьмы.       Деревья тянут руки.       Растет Кладбище..."       Руи своими глазами видел, как деревья утаскивают трупы. Теперь он понимал, для чего. Его взяла большая злоба. Он представил, что господин Линг подвешен где-то подобно остальным героям Лян Хэ, переломан и изуродован, оттого вглядывался в каждое лицо, зная, что узнает господина, как бы сильно его ни изуродовали.       ─ Должно быть, некоторые из деревьев живые... ─ Сио слепо вытянул руку, желая коснуться хоть одного ствола, но Ри ему не позволил, мягко уложив его ладошку ему на грудь.       ─ Не надо ничего здесь трогать, сокровище. Бэй вырастил эти деревья из своей силы. В них нет ничего хорошего.       ─ В них... Течет Ци... ─ прошептал Сио, чувствуя, что он мог бы что-то понять, если бы прикоснулся. Но Ри в этот раз был слишком принципиальным.       ─ Нет! ─ громко сказал он, словно непослушному зверю.       Сио поджал губы, смирившись. Юноша был готов рискнуть, но Ри не собирался подвергать друга опасности. В этом лесу лучше ни к чему не прикасаться.       ─ Мы же не можем вот так уйти... ─ проскулил Сио, чувствуя себя неправильно, проходя мимо горя.       ─ Они уже мертвы, Сио, что тут поделаешь? ─ не согласился Ри.       ─ Позаботиться о телах?.. Нельзя ведь так просто оставить их... Они ведь висят, страдают... Души их не найдут покоя. И в следующей жизни им будет не лучше. Мы должны...       У юноши на глазах выступили крупинки слез. Ри не удивился этому. Кроха чувствовал боль окружающего мира, а здесь она была сконцентрирована кровавым месивом. Слышать о том, что произошло в лесу, было невыносимо. И даже зная, что они не виноваты, оба чувствовали причастность. Ведь тела свежие, а значит, они не уберегли их. Не успели. Значит, Бэй где-то крушит поселения, убивает героев, выискивает лисов. Сколько же в Лян Хэ было героев! Аки и правда был щедрейшим из богов. Все эти люди были достойными защитниками своей страны, а закончили жизнь так... Должно быть, они пытались защитить свой дом, сражались с ветром до последнего, но враг был слишком коварен, ничего не вышло. Теперь они были украшением леса, словно Бэй развесил игрушки к празднику. Сио был прав, нельзя их так оставлять. Неправильно. Но и времени на это у них не было. Куда ни глянь, везде трупы. Они бы провозились несколько часов. А в это время Бэй бы убивал кого-то ещё.       ─ Это непросто, кроха. Я тоже чувствую, что это неправильно, но у нас нет времени.       Руи был рад услышать, что Ри Суо это понимает. Самурай не собирался делать никаких остановок. Ему казалось, что он шагает по мёртвому миру, отравленному демонической болезнью, и единственное лекарство ─ белая кровь демона.       ─ Нет времени... ─ повторил Сио слова друга. Они звучали жестоко и несправедливо. ─ Но они ведь...       ─ Они уже мертвы, Сио. А Аки ещё жив. И те, кто лежат дальше ─ тоже. Эти тела свежие, значит, Бэй продолжает убивать. Мы идём по его кровавому следу, чтобы остановить. Кто знает, как далеко забрался Бэй...       Сио тихонько шмыгнул носом, борясь с эмоциями. Боль наполняла его сердце. Он едва дышал, думая о мертвецах, об их боли и несправедливой судьбе.       ─ Вы узнаете кого-нибудь из них, господин Руи Сюэ? ─ спросил Сио, заставляя себя примириться с чувствами. Он не оставлял мыслей о том, что им нужно помочь, но в голову не приходило как.       Самурай окинул взглядом изуродованные тела мертвецов. Он внимательно осматривал каждое. Конечно, среди них были знакомые лица. Кицунэ часто пересекались друг с другом. Хвостатым героям на праздниках отводили особые места, в храмах они молились вместе, а в служении были вынуждены по делу общаться друг с другом. Порой ─ биться насмерть. Он не мог их не знать.       "Застыла Тысяча ликов во смерти.       Глядят пустые глазницы.       Памятью веет."       У Сио сжалось сердце. Он опустил взгляд.       ─ Мне так жаль, господин Руи Сюэ...       Но самураю не было дела до его жалости. Она была бесполезной, лишь раздражала. Рьё Ван заскулил, чувствуя напряжение между друзьями.       ─ Среди них есть кто-то из клана Сюэ? ─ спросил Ри, пытаясь понять, откуда стащили трупы.       Этот вопрос был более метким. Самурай припомнил, где он видел эти лица. Несколько чиновников... Север провинции. Самураи... Они служили разным кланам. Сюэ правили югом, но в каждом городе, в каждой деревушке жили маленькие династии, имевшие титулы и сражавшиеся за влияние. А по всей империи Лян Хэ насчитывалось более чем две сотни именитых семей. Руи узнавал их слуг, видел и господ.       Настроение было таким паршивым, что сил складывать хокку не было. Ронин отрицательно мотнул головой. Среди мертвецов не было никого, кого потерял Руи в бою, никого, кто жил бы на горе или в предгорье столицы Лян Хэ, но эти кланы селились не так далеко от династического гнезда клана Сюэ и гораздо дальше, чем прежде пролегала граница белого леса, у которой погиб господин Линг. Бэй далеко зашёл. Его нужно остановить.       Друзья пошли быстрее. Зная, что Бэя поблизости нет, Руи несся стремительно. Всего за двадцать минут они минули чудовищный коридор из трупов.       Сио крайне неуверенно перебирал ногами по листве, мокрой от чужой крови. Не в силах все бросить, он остановился и потянул Ри Суо на себя.       ─ Не могу уйти. Не могу, ─ прошептал юноша. ─ Пока не...       ─ Сио... ─ Ри не знал, что с ним делать. Монах определенно был прав, нельзя оставлять тела, но и времени на это абсолютно не было. ─ Дан Хэ сказал, что Бэй движется к землям Сюэ. Там замок и тысячи людей. Мы сильно отстаём от него... И должны поспешить.       Сио закивал, понимая все это.       ─ Я знаю. Я... Подумал, что... Их можно сжечь. Это недолго, но...       ─ Бэй разозлится, ─ понял Ри.       Сио кивнул. Он чувствовал, что в вишне для Бэя теплилось какое-то особое таинство. Это древо было выбрано не случайно. Все равно, что сжечь ирисы... Бэй мог непредсказуемо отреагировать на пламя, но какая разница? Им все равно сражаться с врагом. Если он придет, чтобы спасти свой лес, ситуация станет проще. Может, таким образом они смогут ранить врага.       ─ Может , ты сожжёшь весь его лес? ─ предложил Ри. ─ Пусть почувствует, что такое, когда дорогое тебе рвут на части.       ─ В лесу могут быть живые, ─ отрицательно мотнул головой Сио. ─ Но тут только мертвые. Я...       ─ Делай, как считаешь нужным, ─ ответил Ри. Знал, что это успокоит Сио. Да и было интересно посмотреть, что сделает Бэй, когда его уродливая вишня начнет гореть.       Самурай указал на юг ─ впереди виднелся просвет. Они прошли через кладбище и оказались на другой стороне. Руи встал в боевую позу, готовясь дать бой, если откуда-то нападет враг. Он был уверен, что Бэй придет. Но когда Сио начертил руками знаки заклинания и призвал пламя, Бэй не объявился. Огонь, сияющий светом, быстро разнесся по деревьям, перекидываясь с ветви на ветвь. Сио прекрасно его контролировал, не давая воли, водил руками, словно обрисовывая границы. Он чутко прислушивался к миру, чтобы найти границы дозволенного, и вкладывал в пламя желание защитить умерших от проклятия, смыть позор, которым покрыл их враг. Слезы потекли по его щекам.       Не мог. Чужую боль игнорировать просто не мог. Ужас окружающей трагедии наполнил его сознание, сердце, словно губка влагу, впитало скорбь, тоску и печаль. Юноша чувствовал смерть, плясавшую вокруг. Очищал это место светлым пламенем, вкладывая в магию всего себя.       Поднялось добротное пламя. Древесина затрещала. Затем ─ застонала. Нечеловеческие крики наполнили пространство. Вишня не горела, она... Умирала. Казалось, деревья были живыми. И сейчас, когда их коснулось очищающее пламя Сио, они взвыли так, что сердце монаха рвалось на части. Он почувствовал влагу на своих ладонях. Они просто вспотели, но Сио явно чувствовал на них кровь. Боязливо дрогнул, но продолжил сжигать тела, не давая врагу напугать себя.       Ри Суо ожидал, что деревья вылезут, как могло случиться за Завесой, но этого не произошло. Поднялся дым, потянуло горелой плотью. Сио читал молитвы об упокоении, а Руи Сюэ водил клинками по воздуху, словно любой подувший ветерок был их врагом.       А ветер и правда поднимался. В воздухе запахло влагой, как бывает перед дождем. Штормовой шквал тянул за собой тучи, хотя день был ясный и светлый. В небе засверкали молнии. В мгновение ледяной дождь стеной обрушился на горящий лес. Сио припомнил, что Бэй поглощал дары Аки,чтобы вредить Святому Покровителю. Должно быть, он перенял и часть его сил.       Молния попыталась ударить в Сио, но он почувствовал это и вовремя отпрыгнул. Дождь тушил пламя, но Сио не сдавался, он вкладывал все свои силы в заклятье. Но ему не хватало мощи. Впервые Сио столкнулся с таким. Прежде его огонь ничто не могло затушить. Дело было не в слабости его веры. Он был решителен, как никогда, и пламя его пылало праведно, питаясь чувствами и рвением юноши. Дело было в силе Бэя. Его могуществе. Ярость врага затмевала всё. Она тушила пламя, а холодные капли дождя крали силы юноши. Порывистый ветер заставлял дрожать от холода. Сио не хотел ей сдаваться. Он напрягся, вложил в огонь больше сил, а дождь лишь усиливался и угрожал ему вспышками молний. Непокорный, Золотое Сердце закричал, высвобождая силу, и тогда нежные ладони Ри Суо коснулись его груди. Мужчина обнял Сио со спины, прижал к себе, войдя в его душу без спроса... Но Сио был открыт для его касаний. Юноша почувствовал покой и тепло. Нависший над ним друг уберегал от холода и дождя, а ладони его, как и душа, придали сил. Пламя вспыхнуло пуще прежнего, взмыло в небеса и пронзило тучи, разгоняя мрак. Лес горел, провожая умерших в последний путь. Сио благодарил каждого из них и, дрожа, чувствовал,что сделал все правильно. Теперь можно идти.       Нежные руки ласково гладили грудь юноши. Пламя потухло, оставив пепелище, но на душе разгорелось иное. Сио выгнулся под ладонями мужчины, тихонько простонал, не сдержавшись. Слишком интимно... Чувства кружили голову... В единый миг Ри придал ему сил, а после мысли юноши наполнило трепетное волнение их близости.       ─ Г-господин...       Ри, опомнившись, выпустил его из объятий. Он хотел близости, согреть и уберечь друга, но это было не к месту. Чуткий мальчик его слишком интимно воспринял невинное прикосновение, а Ри слишком близко подошёл. Зато одно они знали точно ─ когда они вместе, их сила возрастала многократно. Нужно только научиться ей управлять.       ─ П-получилось!.. ─ прошептал Сио, отходя от скорби, высвобождения энергии, лихоства битвы и смущения.       ─ Ты большой молодец, сокровище, ─ проурчал Ри.       ─ Без Вас бы не справился! ─ замотал головой юноша, желая быть честным. Ведь и правда, заслуга тут была не только его. ─ Вы мне так помогли!       ─ Вымок весь... ─ проворчал Ри. Хотел отогреть юношу, высушить ─ магия ветра была невероятно полезна в таких ситуациях. Уже было потянул руки, но спокойно насладиться победой давать им никто не собирался. Порывистый ветер вернулся, а вместе с ним ─ неистовые слуги Бэя. Непокорные стальные ветра.