Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

188 ~⛩️~ Наш идеальный мир

      Белые ландыши, поблескивая на солнце, легли на сияющий мрамор. Весенний ветер гонял ароматы цветущего сада: наливных персиков, пряных ирисов, сладкой вишни и нежной ванили. День был теплый, добрый, какой мог быть только весной. Птицы мелодично напевали весеннюю трель, а мир, просыпаясь, нес надежду на лучшее.       Рэншу Тсу, наклонившись, возложил пышный букет ландышей на могилу. Император Шан Тсу слегка волновался, взгляд его бегал из стороны в сторону, но он нашел в себе смелость перебороть эмоции и поступить правильно ─ наконец прийти к ней.       ─ Здравствуй, Сюин Лье, ─ прошептал император Шан Тсу, касаясь надгробного камня.       Он провел кончиками пальцев по иероглифам, где выведено было имя бывшей любовницы, и к глазам подступили сентиментальные слезы. Он почувствовал, что не может отвести взгляд. Прежде боялся даже подойти, долго ходил кругами, собираясь с мыслями, а теперь сознание очистилось, и все стало кристально чисто и понятно, словно ему явилось величайшее в мире откровение, а с души упал огромный камень. Губы мужчины дрожали в попытке сказать самые важные слова, но ему нужно было немного времени, чтобы произнести их. Так поначалу казалось. Но подул нежный ветер, и в нем Рэншу ощутил незримое прикосновение. Тогда слеза сорвалась с его ресниц и потекла по щекам, и он больше не мог сдержать слов, рвавшихся из него с искренним раскаянием.       ─ Прости меня, Сюин Лье. Я должен был прийти раньше. Должен был... Поступить иначе. Ты была удивительной женщиной. Грациозная, красивая, улыбчивая и очень сильная. Я вел себя, словно монстр, а ты... Смогла уберечь наше дитя. Сбежала так далеко, где я не мог найти. Я все злился на тебя... Но теперь мои чувства совсем иные. Я... Благодарен тебе за то, что ты спасла нашего сына. Сио, он... Сокровище этого мира. Удивительный и добрый мальчик. Внешностью вылитый я, но душа точно твоя. Ты подарила ему свою всеобъемлющую любовь, и она согрела весь мир, ─ Рэншу улыбнулся с сентиментальной дрожью на устах. ─ Он хотел, чтобы я увидел тебя, Сюин. Хотел, чтобы попросил прощения и принес тебе белые ландыши. Я долго над этим думал. Моя жизнь... Я жил ее неправильно последние семнадцать лет. Я сожалею совершенно искренне. И... Я пришел сюда по собственной воле, не только из-за просьбы Сио. Должен был сделать это ещё раньше, но я не смог. Теперь уже ничего не изменить. Ты погибла из-за меня, и я вечность буду нести это бремя на своей душе. Прости. Я натворил много дурного. И сына нашего чуть было не сгубил. Теперь понять не могу, о чем думал, и... Раскаиваюсь, что поступил так с ним. Я не должен был... Но он... Ты же его знаешь. Светлый, добросердечный, он... Сказал мне то, что я давно должен был увидеть сам. Ты вырастила героя, Сюин Лье. Героя, с которым я так и не нашел смелости... Встретиться вновь, ─ Рэншу грустно улыбнулся. ─ Мой путь лежит сквозь тысячи ошибок. Но сегодня... Сегодня я делал всё правильно. И, думаю, это то единственное, что я могу сделать для вас обоих. Перестать совершать ошибки. Прости меня за все, Сюин Лье. Прости...       Слезы высохли, а слова внутри кончились, но император не покидал могильной плиты. Он стоял, словно заворожённый, думая о сыне и его матери, о прошлом, настоящем и будущем, и ярко-оранжевые глаза сияли надеждой.       ─ Он простил Вас, ─ раздался голос подошедшего со спины юноши.       Рэншу Тсу обернулся и увидел императора Рьё До. Мьюн был облачен в белое одеяние и выглядел просветлённым, как и все, кто пережил жестокую битву с Бэем.       Рэншу почувствовал, что юноша говорит правду. Всегда это знал.       ─ Да... Сио... Верил, что я смогу измениться. Что мир обязательно будет другим. И однажды я просто открыл глаза и увидел... Его мечту. Она цвела в улыбке моей дочери на свадьбе, когда вокруг звучали песни, а гости танцевали, и над миром не собирались больше зловещие тучи зла, когда исчезли боги, а мы осознали свои грехи. В тот миг... Глядя на ее улыбку, я вспомнил добрые глаза Сио Лье. Его сияющую, лучезарную улыбку, доверчивый взгляд и песнь души. Этот мир изменился благодаря ему. Как и мы все.       ─ Я тоже сильно виноват перед ним, ─ признался Мьюн, сложив руки в длинные рукава. ─ Но, подобно Вам, нашел свое прощение. Теперь я не сомневаюсь в себе. И я рад, что Вы наконец приехали.       ─ Наши страны слишком долго враждовали, ─ произнес Рэншу Тсу. ─ Пришло время положить этому конец. В самом деле... Как глупы были эти войны? Союз даст нам куда больше, чем вражда.       ─ Я рад, что Вы это понимаете. Врата Рьё До всегда открыты для Вас и для всех членов Альянса.       Рэншу меланхолично улыбнулся.       ─ Неужели это действительно происходит?..       Он поднял голову к небу и взглянул на солнце. Оно должно было больно ударить в глаза, но Рэншу спокойно выдержал вид небесного светила. Ему показалось, что он увидел лицо сына, что улыбалось ему с небес, и тепло пробежало по телу сентиментальной дрожью.       ─ Сегодня важный день, ─ сказал Мьюн, кланяясь могиле Сюин Лье, содержащейся в идеальном порядке и окружённой свежими, сочными ландышами. ─ Нам стоит поспешить.       ─ Конечно.       Рэншу отнял руку от могильного камня и склонился в почтительном поклоне.       ─ Ты тоже увидишь это, Сюин Лье. Я уверен.       Императоры оседлали коней и помчались по просторам Рьё До. Они не произнесли и слова и мчались вперед, разглядывая красоты мирной империи. Рьё До цвела. От края до края поля покрывали яркие, молодые цветы, и мир казался спокойным и безмятежным. Таким он и был, усыпанный красотой и наполненный любовью.       К вечеру Рэншу и Мьюн добрались до Долины Единства. Границы ее расширились, а земля, живая и плодоносная, усыпана была сочной травой и луговыми цветами. Засухе пришел конец, и даже сейчас, спустя полгода после пролитой императором слезы, очнувшись после зимних холодов, земля взошла молодыми, сочными побегами, радуя глаз сочной зеленью и умиротворённым покоем.       Средь бескрайнего поля стоял храм. Он был небольшим, невысоким, но крайне уютным. При том, как богат был Мьюн До, он не стал осыпать храм золотом ─ знал, что богам, что должны были поселиться в нем, это не понравится. Мьюн желал сделать это место уютным, таковым оно и вышло. Храм построен был из белой древесины. Изогнутые крыши покрыты были мелкой черепицей, чередующей золотые и синие пластины, блестевшие на солнце и напоминавшие чешую. Вокруг храма вился каменный хвост с пушистым хвостиком, мягкость которого была столь искусно передана скульпторами, что к нему хотелось прикоснуться и погладить. Вокруг храма благоустроен был прекрасный, цветущий сад, радующий душу многообразием цветов. Особенно много было ландышей, поскольку Мьюн полагал, что это любимые цветы Сио Лье. Несколько молодых персиковых деревьев тянулись к небу. Скоро они будут приносить сладкие, наливные плоды, но пока лишь изо всех сил старались вырасти могучими и прекрасными деревьями. Перед храмом величественно возвышалась скульптура. Вырезанная из белого мрамора, она изображала неразлучную пару ─ двух небожителей, что вознеслись впервые за две сотни лет. Работа была столь искусной, что мужчины казались настоящими. Сио Лье изображен был с пушистыми, расправленными крыльями и очаровательно стеснялся, робкий и искренний что до вознесения, что после. Мрамор прекрасно передавал его хрупкость. Пусть статуя превосходила в росте самого кроху, на фоне могучей фигуры Ри Суо он казался маленьким и уютным. Синий Демон изображен был статным, широкоплечим, но при том нежным и заботливым. Каждая чешуйка вырезана была с поразительным сходством, и, поговаривали, что сами небожители сделали это: скульпторы оставили свою работу на ночь, а когда пришли утром, чешуя сама собой оказалась на лице и теле монумента. Хвост Ри Суо обвивал талию Сио Лье. На кончике был привязан очаровательный бежевый бантик, а на запястьях небожителей надеты были бубенчики. От дуновения ветра они пели, настоящие, и звон этот дарил умиротворение и покой. Супруги стояли плотно друг к другу, влюбленно смотря друг другу в глаза, и держались за руки, переплетя пальцы. Они были так близки и так сильно любили друг друга, что улыбка невольно выступала у любого, кто смотрел на них. Прекрасная скульптура, от которой тяжело было отвести взгляд.       Мьюн До осмотрелся. Возле храма собрались уже почти все приглашенные лица. У врат храма суетились молодые даосы, одетые в скромные одеяния. Их гонял с поручениями Настоятель Ду Ган, выразивший желание взять ответственность за судьбу храма своего любимого ученика. Он казался воодушевленным и требовал от даосов идеального порядка.       Перед храмом собралось больше двух сотен людей ─ все личности, судьбы которых изменили Сио Лье и Ри Суо. Желающих присутствовать на торжестве было больше, но Мьюн дозволил явиться лишь самым близким, поскольку этот день был сокровенным праздником и должен был стать семейным и уютным. Сио бы хотел этого.       Завидев отца, Лин бодро помахала ему рукой с нежным золотым колечком на пальце. Живот ее округлился. Повитухи предсказывали ей двойню, и она с улыбкой ждала рождения детишек. Подле, гордо вытянувшись, стоял Юй Лун. Он был смущён положением своей супруги, но предвкушал момент скорого отцовства. Он улыбался широко и искренне. Генерал пережил битву без единого ранения, но всё ещё прихрамывал после битвы с богом, что не мешало ему чувствовать себя счастливым и писать новую книгу ─ на этот раз любовный роман. Подле них расположились наследный принц Шан Тсу с молодой супругой. Зэн отпустил обиду к брату и выглядел слегка виноватым, глядя на его счастливый, залитый светом лик ─ статуя сияла изнутри, наполненная чистым светом. Рядом с ними в линию стояли представители правящих династий соседних империй. Малышка Киую нарядилась в шикарное, блестящее платье цвета осенней листвы. Ее верно охраняли генерал Вэйдун Лю и господин Фа Гонк, от которого не отлипал улыбчивый и игривый Сянь, решивший нарядиться в самое развратное из одеяний, что было в его коллекции. Киую посрамила его, но Сянь лишь рассмеялся, заверяя, что Ри Суо этот наряд бы понравился. Дан Хэ нервно потирал виски, обреченный наблюдать и слушать, как развратный полудемон потирается о главу клана Гонк и травит пошлые шуточки, и просил свою супругу закрыть уши и не слушать этот вздор. Краснел и Юй Лун, но во избежание межрасовых распрей не смел делать замечаний: всем известно, что Кон Ю ─ родина разврата.       Фэй Минг сопровождал госпожу Лай Со, с почтением держа ее под руку. Мужчина оправился от ожогов. У него отросли волосы, и он вновь собирал их в высокий, пышный хвост. Сиятельная госпожа была прекрасна, как звёздная ночь. Взгляд ее был теплым, а улыбка ─ прекрасной. Недавно они с генералом поженились, и женщина без конца звала его "дорогуша Фэй", заигрывала, хихикала и целовала его. Она была полна жизни, а Фэй Минг улыбался, как никогда прежде. Он был похож на счастливого мальчишку.       Вместе с ним на церемонии присутствовали все его сыновья. Теперь они стали наследными принцами, а госпожа Лай Со, лишившаяся родных детей, принимала их, как своих. У нее были отличные отношения со всеми Мингами, особенно с Шанем, что, юный, честный, праведный и отважный, сразу очаровал ее. Шань гордо занимал место по правую руку от отца и задирал голову, приподнимаясь на цыпочки, чтобы казаться выше, и старался не обращать внимания на Ли и Шу, что шумели и шуточно дрались, опять что-то не поделив. Ваи были одеты в клановое одеяние, гордо нося родовую фамилию и не упуская шанса похвалиться тем, как идут дела в их наделе. Членов клана насчитывалось только двое, и ни один из братьев не спешил исправить это положение. Им было хорошо и вдвоем.       За спиной Дан Хэ торчали ушастые фигуры ─ клан Сюэ высился над фигурой императора. Они занимали много места, виляя пушистыми хвостами и загораживая обзор тем, кто был позади. Руи глядел то на статую небожителей, то на своего господина, но ни разу не глянул в сторону отца, хотя они стояли совсем близко. Он отпустил обиды, но не искал возвращения в старый дом. Руи был счастлив, будучи самураем на службе у достопочтенного Линга Сюэ, так и не предав своего обещания. Он неизменно говорил лишь при помощи сочиненных хокку, оставаясь немногословным, но верным и метким в словах и поступках.       Кроме высокопоставленных лиц в числе присутствующих присутствовали и другие люди, в чьей судьбе поучаствовал Сио Лье. Например, его единственная подружка Сяо Мин вместе со своей возлюбленной. Из-за произошедшего в храме свадьбы расторгли, и Сяо Мин решила остаться верной своей любви. Она была удивлена, что Сио ─ юноша, но все равно считала его хорошенькой подружкой и завидовала его шелковистым волосам, гордо думая о том, что умудрилась потрогать и обнять бога до его вознесения.       Присутствовали и священнослужители. Бабушка Майри, обратившись в прелестную красотку, приковывала взгляды и хихикала, с улыбкой глядя на лик повстречавшихся ей героев. Подле стояли монахи из храма, где служил Сио Лье. Они выглядели виноватыми, но в то же время просветлёнными и полными благоговейного трепета. Со смертью богов, казалось, мир канул во мрак и вера оставила людей, но вознесение Ри Суо и Сио Лье возродило учение о самосовершенствовании и принесло миру новых богов, которые уж точно помогут во время беды ─ все до единого доверяли им свои сокровенные желания и тайны.       Сюань Е с гордостью глядел на лик ученика и был рад, что смог вырастить легенду. Он сложил ладони и молился ему, а стоявший рядом Ху Монг, краснея, просил в искренней молитве прощения за все резкие и неловко сказанные слова. Он пожалел о том, что наговорил Сио при их последней встрече.       На празднество заглянул даже единственный выживший бог. Когда Бэй погиб, покидать убежище стало безопасно, но Аки все равно не выползал из своего храма, предоставляя людям возможность зажить собственными жизнями, но такое празднество он не мог пропустить. Он явился незримой тенью, а у него на плече сидел Тэнфэй, обратившийся в зелёную лисичку и радостно покачивающий хвостами и фыркавший, когда бог гладил его.       Мьюн До прибыл одним из последних, и ему было несколько неловко за свое опоздание. Он с улыбкой оглядел собравшихся, почувствовав сентиментальный трепет ─ все народы стояли вместе, равные, беседовали и обсуждали последние новости. Границы между империями стёрлись, и пусть оставались ещё камни преткновения, люди предпочитали решать вопросы словами, а не мечом. Сио и правда изменил этот мир, как и обещал.       Мьюн начал приветствовать всех, кто подходил с ним поздороваться. Впереди ждало знаковое событие, и Мьюн хотел, чтобы оно прошло идеально.       Император пробрался к Ду Гану и, окинув взглядом храм вблизи, спросил у него:       ─ Все ли готово к церемонии?       ─ Да, Ваше Высочество.       ─ А гости?.. Все ли прибыли?       ─ Клан Лиу задерживается.       Мьюн испытал смутное беспокойство, но быстро отмахнулся от него.       ─ Кхи придет, ─ уверенно заявил Мьюн. ─ Подождем.       Император не ошибся. Через четверть часа Кхи Лиу в сопровождении своих близких родственников, прибыл и занял место рядом с именитыми кланами Рьё До, в том числе рядом с отпрысками семей, что удачно устроились в новом родовом гнезде под фамилией До. Мир был заключён, но кланы не захотели терять статус императорской семьи, а Мьюн не мог забрать слов. У него появилась большая семья, но он планировал вскоре подыскать себе супругу и продолжить свой род, чтобы вся его битва за власть не оказалась напрасной, а новые родственники не разорвали империю на куски. Пусть всем сердцем он продолжал любить Сио, Мьюн отпустил его и воспринимал любовь к юноше как тягу к недостижимому и божественному, как любовь к самой жизни. Мьюн, впрочем, не спешил подбирать себе супругу и верил, что судьба сведёт его с нужным человеком, как и с Сио ─ нужен лишь верный момент.       ─ Теперь всё, ─ объявил Ду Ган.       Император кивнул, собираясь с силами. Ему предстояло произнести речь, но он немного нервничал. Не из-за возложенной на него ответственности, нет. Он чувствовал незавершённость, будто чего-то... Или кого-то не хватало. Все гости собрались, но сердце Мьюна было не на месте, и он бегло сказал:       ─ Начнем через пять минут. Мне нужно подготовиться.       С этими словами он обогнул храм, сложив руки за спиной. Мыслей в голове не было, лишь чувство, что он должен поступить так, словно сама судьба вела его на встречу чему-то важному.       За храмом росла небольшая рощица с персиками, яблоками и фейхоа. Пейзаж умиротворял, а солнце, медленно клонившееся к закату, улыбалось тёплыми лучиками. Мьюн глубоко вздохнул, успокаивая тревоги, и вдруг почувствовал дуновение ветра, обласкавшее его лицо. В воздухе пряно запахло вишней, и, резко обернувшись, Мьюн увидел за своей спиной Цзи Ля... Последнего из выживших осколков сущности Бэя.       Мьюн вздрогнул, не ожидая увидеть старого друга на празднестве. Удивление сменила радость, а затем ─ лёгкое беспокойство.       ─ Цзи?.. Ты пришел?..       Цзи Ля манерно поклонился.       ─ Не рады меня видеть, господин?       ─ Прекрати звать меня господином, ─ надулся Мьюн. ─ Ты уже давно не служишь мне ─ с того дня, как Бэй погиб, а ты взял под свое командование выживших демонов и увел их на другой край мира, сказав, что это последний подарок мне. С тех пор ты ни разу не приходил, и я... Думал, что никогда больше не увижу тебя.       ─ Это лучшее, что я мог сделать, ─ отведя взгляд, произнес Цзи Ля. ─ Едва ли наши народы могут жить мирно. Потому лучше держать их подальше. Никто другой не сможет их сдержать, а все владыки мертвы. Даже Канг Лающий погиб в той битве. Пока что больше некому возглавить их, но я бы и не доверил. После всего, что произошло между демонами и людьми, их нельзя оставлять без присмотра. Я хотел, как лучше, Мьюн.       ─ Я скучал, ─ сказал Мьюн До совершенно искренне. ─ Вы с Сио оставили меня одновременно...       Казалось, император не упрекает, но делится болью. Ему и правда пришлось непросто.       ─ Но Вы блестяще справились. Я не сомневался в этом, ─ гордо произнес Цзи Ля и несколько неловко потер мыском по земле. ─ Честно говоря, я тоже соскучился. Иногда я приходил посмотреть на Вас. Это моя маленькая слабость... Я... Хотел знать, что Вы в порядке.       ─ Ты все так же защищаешь и бережёшь меня, ─ улыбнулся Мьюн. Ему было приятно, что не только небожитель, но и демон наблюдает за ним.       ─ Я обещал, что всегда буду беречь Вас. Я не отказываюсь от своих слов. Но не видеться ─ лучший вариант для нас. Вы должны жить дальше. И я рад, что у Вас все получается.       ─ А я рад снова увидеть тебя. Как у тебя... Там?..       ─ Все хорошо, ─ заверил Цзи Ля. ─ Порой бывают склоки, но они быстро затихают. Мы с Хушэнем продолжаем искать способ, как покинуть этот мир. И, кажется, что-то нашли. По крайней мере, мне кажется, что мы очень близко. Но я... Не покину этот мир, пока ты живёшь в нем. Не посмею.       ─ Цзи... Не нужно таких жертв...       ─ После вечности, что я прожил, время бежит иначе. Слишком... Быстротечно. Порой мне кажется, что оно остановилось, а порой, что я за ним не успеваю. Но я должен быть рядом с Вами. А потом... Я уйду.       ─ Сильнейший?.. ─ понял Мьюн.       ─ Я должен закончить то, что начал. Бэй умер, но его идея живёт. В этом путешествии я обрёл ответ. Осталось только сделать все правильно. Иначе.       ─ У тебя все получится, Цзи Ля. Я уверен в этом, ─ искренне произнес Мьюн.       ─ Я буду стараться, ─ поклялся Цзи и обернулся, слыша, как поднялся гомон толпы. Люди теряли терпение, ожидая речи императора.       ─ Кажется, тебе пора...       ─ Они могут подождать. Я не видел тебя почти полгода. И ты пришел... В этот день...       ─ Он был слишком важным, чтобы его пропустить. Ри и Сио много сделали для нас обоих. В этот день я хотел преподнести небольшой подарок им. Но, быть может, они были бы не рады ему...       ─ Любой подарок от чистого сердца они примут с благодарностью, ─ заверил Цзи Ля.       Демон переминался с ноги на ногу и наконец вывел руки из-за спины. В руках у него было молодое вишневое дерево. ─ В моём мире... Росток белой вишни подарил мне надежду. Быть может, этому вишня принесла только горе, но я хочу это изменить. В этот раз... Никакого зла. Лишь первозданная красота любви.       Мьюн тепло улыбнулся.       ─ Я уверен, они были бы благодарны за такой подарок, ─ искренне ответил мужчина.       ─ Тогда... Посадим его вместе?       Мьюн кивнул и взял лопату. Они вместе выкопали яму, ничего не говоря. Мьюн думал о том, что рядом с ним теперь не просто друг, а могущественный владыка демонов. Их император. Но они никогда больше не увидятся. Это... Последняя встреча. И последний подарок не только богам, но и ему.       Цзи украдкой посматривал на императора и слегка краснел, когда руки их соприкасались, но не смог пересилить себя, считая слова неуместными. Не хотел ничего усложнять.       Наконец, они прикопали вишню.       ─ Надеюсь, приживется, ─ прошептал Цзи Ля.       ─ Я в этом не сомневаюсь. Это древо особенное.       ─ Честно говоря, это совершенно обычная вишня. Не из тех, что растил Бэй...       ─ Тем оно и прекрасно. И я... Я рад, что ты выжил, Цзи. Пусть мы не можем видеться, пусть пути наши разошлись, мысли о том, что ты где-то есть, наполняют меня решимостью.       ─ Если что случится ─ крикни ветру, и я приду к тебе.       ─ Хотелось бы сказать, что я обязательно так поступлю, но сердце мое чувствует, что теперь все будет хорошо.       ─ И к лучшему, ─ нежно сказал Цзи Ля. Он хотел было вытянуть руку к другу, но одернул себя и улыбнулся. ─ Что ж, полагаю, мне пора. Было приятно поговорить с тобой вновь.       ─ Ты не останешься на церемонию? ─ спросил Мьюн, и так прекрасно зная ответ.       ─ Я чувствую, как Ри рычит на меня и прогоняет взглядом, ─ рассмеялся Цзи Ля. ─ Это их день, не мой. Но я рад, что ты позволил мне оставить свое семя на святой земле. Оно переживет всех нас.       Мьюн не сдержался и обнял друга напоследок.       ─ Береги себя, Цзи Ля. Знай, что бы ни случилось, я всегда рад тебя видеть.       ─ Наши чувства взаимны, ─ произнес Цзи с улыбкой и шагнул назад. ─ Спасибо Вам! И вам, Ри и Сио! Я знаю, вы слышите меня. Я искренне рад за вас. Я верю, что вам под силу уберечь этот мир от любых невзгод. Я чувствую. Стоя здесь, я чувствую небывалый покой и знаю, что всё будет хорошо.       Цзи Ля искренне улыбнулся богам.       ─ Прощайте и, прошу, берегите Мьюна.       С этими словами Цзи поднялся в небо. Ноги его стали ветром, и он медленно таял в пространстве.       ─ Цзи!..       ─ Да?..       ─ Спасибо. Спасибо, за то, что ты есть в моей жизни.       ─ Я не буду прощаться с Вами, Мьюн До. Кто знает? Быть может, судьба уготовила нам новые встречи.       ─ Я буду с нетерпением ждать их, ─ пообещал Мьюн, хотя чувствовал, что ни одна беда больше не должна была их коснуться, а значит, и повода, чтобы встретиться, больше не было. И все же, они простились с улыбкой и надеждами, а когда Бэй исчез, маленький росток вишни качнулся, и Мьюн обрёл то, чего ему не хватало.       ─ Все в порядке? ─ спросил подошедший со спины Ду Ган. Император запропастился, и настоятель храма взволновался.       ─ Да, ─ прошептал Мьюн. ─ Теперь ─ да.       ─ Ваше величество...       ─ Я просто хотел взглянуть на красоты Рьё До перед тем, как произнести речь. Она очень важна, и я хочу произнести ее так, чтобы слова мои отзывались в веках.       ─ У Вас получится, ─ произнес Ду Ган уверенно. ─ Сио всегда в Вас верил, и я разделяю его чувства. Что бы Вы ни сказали сегодня, народ будет поражен.       Мьюн благодарно кивнул монаху и вернулся к вратам храма. Он встал перед статуей небожителей и, чувствуя на спине их нежные взгляды, оглядел затихающую толпу. Столько людей собралось, чтобы отпраздновать этот день! Мьюн с улыбкой смотрел на них, узнавая лица новых друзей. Теперь все эти люди, объединенные тяжёлой судьбой, были связаны нитью судьбы. Теперь они были союзниками, а не врагами. Собрались вместе и ждали, когда Мьюн скажет речь. Император не хотел больше их томить, и слова сами потекли из его уст:       ─ Друзья! Благодарю вас за то, что вы все присутствуете здесь сегодня. Это знаменательный день для всех нас. Действительно особенный, ведь сегодня наконец исполнилась мечта Сио Лье о мирном небе над нашими странами. Альянс Пяти наконец скреплен последней печатью. Всем войнам и невзгодам пришел конец. И потому, в этот день, я хочу открыть для вас этот храм... Первый храм Ри Суо и Сио Лье. Вы все прекрасно знаете, кто эти люди и как много они сделали для мира и для каждого из вас. Подвиги их можно перечислять бесконечно, но я бы хотел сказать о главном. Судьба их была нелегкой. Дитя, созданное богом, чтобы погибнуть... Дитя, созданное богом, чтобы убивать богов... Случай свёл их тогда, как казалось, что это невозможно. Им пришлось пройти не мало испытаний, но, сталкиваясь с великим злом, они проявляли невероятную силу духа и напоминали миру о том, что многие из нас забыли ─ как важно следовать зову сердца, а не гласу пороков. Наш мир был похож на лабиринт. Мы блуждали в тысячи коридоров, и, сталкиваясь друг с другом, без конца бросались с оружием. Мы жили неправильно. Мы заблуждались, и Святые Покровители ─ тоже. Мы не заметили зла под своими носами, слепо живя свои жизни, но Сио, слепой от проклятья, открыл нам глаза и показал то, какими мы можем быть. Он открыл нам нас самих и напомнил о самом главном. Ри Суо же всегда был подле него. Верный защитник, надёжный друг и человек, что первым увидел истину. Вместе они прошли через все невзгоды, и подвигов их не упомнить. Им было больно, им было страшно, но они не свернули с пути, преодолевая себя, сражаясь с жестокими обстоятельствами, они становились сильнее и обрели крылья. Спустя более чем двести лет небеса наконец не пусты. Ри Суо и Сио Лье вознеслись и стали богами, напомнив нам о том, что каждый может стать героем. Они вернули нам веру! Не в слепое поклонение богам, а в светлое, доброе и теплое. Они вернули нам веру в наших близких и самих себя. Они вернули нам веру... В любовь ─ самое сокровенное и чистое чувство. Они вернули нам мир! И он расцвел. Прекрасный мир, о котором все это время мечтал Сио... Он существует! И мы вместе с вами построим его. Сегодня впервые двери храма Ри и Сио откроются. Сегодня впервые зажжены будут фонари. Сегодня мы приветствуем и благодарим наших прекрасных богов за все, что они принесли в наш мир! Наши защитники! Наши спасители! Тогда, когда никто не видел правды, они разглядели ее! Тогда, когда никто не знал, они сражались за мир! И благодаря им демоническая угроза исчезла навсегда! Благодаря им мы живём без Завесы, а мир объединён Альянсом Пяти! Благодаря им мы стоим сегодня здесь ─ союзники, а не враги! Благодаря им мы живём и вместе встречаем новую эпоху ─ мирную и спокойную. Сегодня мы начинаем новую жизнь, и я уверен, она будет счастливой. Вознесем же благодарности и почтим наших небожителей: бога любви Ри Суо и бога верности Сио Лье!       Толпа взревела приветственными овациями. Люди горячо отреагировали на речь императора. За выкрики некоторых было стыдно, но все сказанное исходило из сердца, и в каждой фразе чувствовалась любовь и поддержка. Ри и Сио в своем долгом, нелёгком путешествии, завоевали сердца людей, и, глядя на друзей, небожители уверены были, что они будут в порядке. Они непременно будут счастливы.       ─ Вот он какой, наш с Вами домик, ─ тепло прошептал Сио Лье, очаровательно улыбаясь. Лёгкий, застенчивый румянец окрасил его щёчки, но он был счастлив и едва сдерживал сентиментальные слезы.       Став небожителем, едва ли Сио изменился. Он лучился светом, как и прежде, стеснялся, когда господин Ри Суо целовал его, но крылья, что прежде сплетены были из света, теперь были настоящими, и Ри не упускал возможность потискать их, слушая после довольные, смущённые стоны возлюбленного.       ─ Тебе нравится? ─ мягко спросил Ри Суо. Он стоял подле возлюбленного и держал его за руку. И, покачивая скрепленными в замочек ладонями, они, как и все парочки, улыбались, очарованные романтичным настроением. Прошло полгода, но любовь их оставалась яркой и чувственной. Настоящей.       ─ Очень! ─ радостно воскликнул Сио Лье. ─ Я, конечно, себе немножко иначе представлял. Не думал, что нам отстроют целый храм! Это так смущает!       Сио раскраснелся, а Ри поцеловал его в щёчку и прижал к себе.       ─ Не зря все это время ты был моим Святым Покровителем. Я уверен был, что после всех наших страданий ты вознесешься. Кто, если не ты?       ─ Мы вместе! Мы вместе прошли через это! ─ настаивал Сио.       Ри Суо довольно заурчал.       ─ Конечно. Как бы я тебя, кроху, оставил? Никогда!       Сио покраснел и улыбнулся.       ─ Вы сегодня так много смущающих слов говорите, господин Ри Суо! И все наши друзья тоже. Вон господин Мьюн какую речь наговорил! Г-героем назвал и все эти слова...       ─ Правдивые, ─ мягко улыбнулся Ри.       ─ Мне крайне неловко... ─ смущённо признался Сио.       ─ Ты должен научиться принимать похвалу. Потому что ты её заслужил, ─ уверенно заявил Ри Суо и поцеловал в лобик свое сокровище. ─ А Мьюн и правда хорошо постарался. Храм небольшой, но очень красивый и крепкий. Не зря его строили полгода. Такой простоит века!       ─ Целую вечность! ─ с улыбкой сказал Сио. ─ Вечность, что мы с Вами, господин Ри Суо, будем вместе.       На этот раз смутился Ри Суо. Такие слова неизменно трогали его сердце, и полудракон радостно заурчал, сжав возлюбленного покрепче.       ─ Я буду счастлив провести здесь вечность с тобой. Это прекрасное место.       ─ Очень! ─ счастливо произнес Сио и взглянул на пяток котят, игравших в саду. Недавно тут окотилась кошечка, и Сио приглядывал за котятами, даже не догадываясь, что кошку сюда принес именно Ри Суо, пытаясь исполнить все их прекрасные мечты, чтобы отныне всегда видеть прекрасную, счастливую улыбку своей второй половинки сердца. ─ Так здорово видеть их всех вместе. Они такие красивые и счастливые!       Сио все ещё был восхищён своим даром видеть. Большинство этих людей он знал лишь по голосам, но их лица были такими же прекрасными, как слова, и Сио с улыбкой разглядывал их.       ─ Удивлен, что Мьюн назвал меня богом любви, ─ смущённо произнес Ри Суо. ─ Я думал, он назовет меня богом войны.       ─ Как же можно звать вас богом войны, господин Ри Суо? Вы носите в себе столько любви... ─ Сио смущённо хихикнул, потому что носик Ри пощекотал его шею. ─ Ласковый, нежный и так сильно любящий! Как же Вы можете быть богом войны? Вы всегда меня защищали, всегда так искренне и сильно любили! А в новом мире не будет места войнам. Зато будет очень много любви! Так что нам с Вами предстоит исполнить очень много молитв. Знаете? Раньше я... ─ Сио смущённо отвёл взгляд, касаясь ручкой живота и краснея. ─ Я м-мечтал о том, чтобы у нас с Вами... Б-были детишки. Но мое тело совсем не способно на такие чудеса, как бы мы ни старались. Но... Г-господин Ри Суо, теперь у нас есть целый мир! И мы можем заботиться о наших друзьях и всех людях, помогать им и...       ─ Да уж, скучать нам точно не придется. Пока кто-нибудь ещё не вознесется, забота о мире ляжет на наши плечи. А твои хрупкие, маленькие плечики... Я непременно уберегу от лишних тревог.       ─ Мы обязательно справимся, господин Ри Суо! Я очень-очень-очень хочу всем помочь!       ─ Значит, у нас впереди много-много приключений, ─ улыбнулся Ри Суо. ─ И романтических прогулок ~       Сио смутился. Пока у них не было храма, молитвы им не возносили, и у небожителей выдалось немного свободного времени. Они прекрасно провели его в медовом месяце, путешествуя по всем уголкам мира, где они побывали, чтобы Сио увидел все своими глазами. А чем они все это время занимались!.. Сио был наполнен любовью Ри Суо и лучился счастьем, как и Ри был обласкан нежностью верных, любящих рук. Это время наедине друг с другом, укрытые от чужих глаз чарами, они наслаждались красотой вселенной и чувствами друг друга, и больше никто не мог им помешать. После такого путешествия приятно было вернуться... Домой.       ─ Жду с нетерпением, ─ проурчал Ри Суо. Ему не то, чтобы хотелось исполнять чьи-то молитвы, но он был безмерно счастлив от того, как сиял от этой мысли его возлюбленный. Он представил, что они с Сио вместе, как два супруга, уберегают весь мир, и все люди теперь все равно что их дети, и проникся романтизмом их положения, пусть по началу совершенно был сбит с толку ─ ведь как это так, существо с порочной кровью стало божеством? Но Сио его успокоил и все ему объяснил ─ по венам Ри давно уже не течет ничего, кроме любви, и мужчина, радостно рыча, лишь крепче сжимал в объятьях любимого, думая о том, как сильно изменилась его жизнь после встречи с крохой и благодаря его в каждом прикосновении.       ─ Нам ещё столько вкусностей нанесли... ─ скромно прошептал Сио, глядя на столик для подношений. Он ломился от сладостей и угощений со всего мира. ─ Как же теперь мне вам готовить, когда нас так угощают?       ─ Не волнуйся, кроха, твое угощение всегда будет в приоритете. Но раз нам оставили так много вкусностей, когда все уйдут, мы обязательно ими полакомимся.       Сио глянул на количество подношений и неловко рассмеялся.       ─ Я так стану круглым богом!       ─ Я буду любить тебя любым, ─ проурчал Ри Суо, впрочем, не сомневавшийся, что его скромный возлюбленный никогда не поправится. Он не изменял себе и ел скромно, даже когда Ри кормил его с ручек и готовил ему вкусности.       Сио смущённо уткнулся носиком ему в плечо, поджав крылья, а Ри обвил его хвостом ─ совсем как на статуе. Ветер развевал ленту, и колокольчики их пели сладкую песнь любви.       ─ Значит, мы проберёмся ночью и слопаем все! Вот Мьюн удивится! ─ улыбнулся Сио. ─ Я, чур, беру на себя данго, а Вы ─ все остальное.       Ри Суо довольно заурчал и облизнулся.       ─ Нам даже не надо скрываться. Нас все равно никто не видит.       ─ Это так непривычно, ─ признался Сио.       ─ Ничего не поделаешь, таковы правила. Но главное, что мы есть друг у друга, верно?       Сио кивнул, тронутый его словами.       ─ Я люблю Вас, господин Ри Суо. Очень очень!       ─ И я тебя, мое сокровище. Мой самый нежный цветочек.~       Когда Ри Суо произнес последние слова, Сио ласково поцеловал его в кончик носика и огляделся по сторонам. Они стояли в цветущем саду, где было множество цветов и растений, но не хватало самого главного.       ─ Господин Ри Суо! У меня для Вас есть небольшой... Подарок. Т-то, что я обещал Вам... Я обязательно обязательно должен осуществить, чтобы наше местечко из мечты стало реальностью!       Ри Суо был заинтригован.       ─ Любое место прекрасно, если рядышком ты, ─ проурчал он.       ─ Это нечто особенное, ─ заверил Сио Лье. ─ И очень важное. Смотрите, господин!       Сио ласково чмокнул возлюбленного в щёчку и взял его за руку. Обернулся и вытянул вторую ручку. Из пальцев небожителя заструился чистый свет, а ветер Ри Суо подхватил искры и разнёс по всей Долине Единства. В этот миг от края до края мир расцвел прекрасными, яркими ирисами, сине-желтыми, как волосы влюбленных. Мир наполнил пряный запах, а Ри Суо восхищённо уставился на цветущую долину.       В этот миг молящиеся небожителям друзья восхищённо ахнули и раздались ликующими возгласами: "Чудо! Настоящее чудо! Ри Суо и Сио Лье здесь!".       ─ Сио!.. ─ восхищённо ахнул Ри Суо. Он был тронут в самое сердце, а Сио робко свел бедра вместе и заглянул супругу в глаза.       ─ Это... Н-наш дом, господин Ри Суо. Дом средь поля ирисов! Как мы с Вами... В-всегда-всегда мечтали.       ─ Кроха мой... Как же... Ты... ─ Ри Суо так растрогался, что не сразу собрался с мыслями. ─ Я никогда не думал, что ты можешь сделать меня ещё счастливее, но сейчас!.. Сио, это настоящее чудо!       Ри расцеловал его пальчики, сияющие светом, растрогался до слез и подхватил любимого на ручки. Он был так счастлив, что закружился с ним в танце средь россыпи ирисов, а Сио, радостно улыбаясь и тихонько посмеиваясь, обвил шею любимого и покачивал босыми ножками на ветру.       ─ Я люблю тебя, сокровище мое, ─ прошептал влюбленно Ри Суо.       ─ Я вас тоже очень-очень-очень люблю, господин Ри Суо! ─ улыбнулся Сио Лье и потерся носиком о кончик носика любимого, счастливый видеть его улыбку и глубокие, полные нежных чувств глаза.       Ри Суо и не пытался удержать своих чувств. Он осыпал лицо крохи сотней нежных поцелуев, а затем прильнул к сладким, любимым губам. Сио обхватил его макушку ладонями, нежно поглаживая синие волосы, и они, кружась в танце, нежно целовались бескрайнюю вечность, счастливые быть друг с другом.       Таким был их идеальный мир.