Starry Skies and Gardenias

Когда Изабелла прошла через барьер платформы 9 и 3/4, её встретила почти пустая станция. Ну, а чего ещё она ожидала? В конце концов, девочка пришла пораньше именно по этой причине. Сейчас было всего 10:15. Хогвартс-экспресс уже стоял на своём месте, но никто не ждал её, чтобы встретить. Невероятно довольная собой, Изабелла потащила свой чемодан к поезду. Ей необходимо найти купе поближе к выходу, но желательно в конце вагона, потому что обычно люди слишком ленивы, чтобы проходить до конца. Изабелла нашла подходящее купе, закрыла дверь и задернула шторы. Как только поезд тронется, она могла бы попрактиковать чары, а потом мирно наслаждаться путешествием. Изабелла достала один из новых учебников и легла на диванчике, устраиваясь поудобнее и приступая к чтению. Около половины одиннадцатого начали прибывать люди, и платформа наполнилась шумом. Семьи целовали своих детей на прощание, весело переговаривались, коты мяукали, а совы громко ухали. Спустя ещё пятнадцать минут платформа забилась битком. Изабелла даже желания не было выглянуть в окно. Она уверена, что увидела бы там огромное столпотворение. Волшебница поднялась, чтобы размять затёкшие мышцы, прежде чем упасть обратно. Ей лучше пройтись по плану ещё раз. Когда поезд начнёт движение, она наложит заклинание на своё купе и всем сердцем будет надеяться, что оно сработает и будет держать других студентов от неё подальше. А около полудня, когда тележка с обедом должна будет совершать обход, Изабелла снимет заклинание и купит немного сладостей, после чего снова наложит заклятие и станет наслаждаться славным местом. Изабелла достала палочку и стала ждать. Время шло: сначала десять минут, затем пять... Поезд двинулся, и пронзительный свист пронёсся над шумной заполненной толпой платформой. Все двери начали закрываться, Изабелла приготовилась. Она направила палочку на дверь купе, прошептала заклинание и взмахнула древком. Дверь засветилась мягким жёлтым светом, а затем вернулась в нормальное состояние. Теперь Изабелле оставалось только надеяться. К её неимоверному восторгу, поезд начал движение и ни один человек не прошёл даже близко с её купе. Изабелла тихо рассмеялась и вытянула ноги на весь диванчик, заколдовала книгу, чтобы та держалась напротив её лица, и приступила к чтению.

--- 

  Её заклинание работало исправно, и большую часть утра Изабеллу никто не беспокоил, пока она не услышала, как заурчало в животе, и не поняла, что пришло время обеда. У Изабеллы были с собой сэндвичи, которые она приготовила этим утром вместе с отцом, они лежали в её чемодане. Изабелла могла бы достать их сейчас и ещё купить чего-нибудь сладкого и сытного, когда обеденная тележка подъедет. И вот услышав приближение тележки, Изабелла проскользнула, чтобы открыть дверь. Взрыв шума достиг её ушей. Похоже, купе напротив нее было постоянным местом шутников. — Хочешь чего-нибудь, дорогая? — по-доброму улыбнулась пожилая леди. — Привет! — Сириус махал ей с другого купе. — Джефферсон, мы продолжаем сталкиваться друг с другом. Он улыбнулся ей, а затем закрыл дверь своего купе, за что Изабелла была безмерно благодарна. Она морально не готовила себя ко встрече с кем-то, кроме леди с тележкой. Всё закончилось быстро. Изабелла уже составила список того, что она купит, и рассчитала стоимость покупки. Она оставила деньги, забрала свои сладости, поблагодарила женщину и вернулась в купе, закрывая за собой дверь.

---

Это была её лучшая поездка в Хогвартс, и Изабелла с нетерпением ждала еще многих таких замечательных поездок на поезде. Она первой вышла из своего купе и подошла к дверям, явно соблюдая безопасную дистанцию. Поезд спокойно замедлился и остановился, покачиваясь, на тихой платформе. Когда двери с шипением открылись, остальные ученики начали покидать свои купе. Изабелла быстро спрыгнула, прежде чем её сбила бы толпа, направлявшаяся к дверям. Хагрид уже стоял там, зазывая первокурсников, а последующие курсы направлялись к линейке карет. Изабелла застыла. Она раннее никогда не видела чего-то подобного. Гигантские темные скелеты лошадей, с огромными кожистыми крыльями. Изабелла оглянулась вокруг. Никто больше, казалось, не замечал их. Она не читала об этом существе в «Фантастические твари и места их обитания». Они не упоминались в книге. Изабелла вздрогнула, выходя из задумчивости. Другие студенты уже садились в кареты, весело переговариваясь. Она должна успеть занять одну, иначе ей придётся ехать в переполненной карете. Изабелла заняла повозку, где уже сидело несколько второкурсников с Когтеврана, и когда карета заполнилась, двери закрылись и началось движение в сторону ворот замка.  

 ---

  Большой зал был наполнен оживленной болтовнёй, Изабелла разглядывала зачарованный потолок, её разум все ещё был занят мыслями о существах, которые она видела минутами раннее. Кто они такие? Она могла бы спросить Хагрида... Или она может просто пойти в библиотеку и поискать там, тогда не придётся доставать с расспросами Хагрида. Возможно, она могла бы пойти прямо сейчас... Всё равно в данный момент проходит Распределение, которое не особо-то её и волновало. И она смогла бы, возможно, вернуться к началу ужина... Но открыта ли библиотека? Очевидно, нет. Но разве это остановит её? Не в этот раз. И не лучше ли уйти сейчас? Но как бы она не желала, чтобы это оказалось правдой, всё не так. Профессор Макгонагалл вошла в Большой зал со стулом и шляпой, со свитком имён и новыми студентами, ожидающие распределения. Изабелла плюхнулась на свое место. Что ж, её просто нужно подождать и тогда можно будет сходить в библиотеку на следующий день. Вскоре Распределение новых первокурсников подошло к концу и, как только Макгонагалл ушла, унося шляпу, поднялся Дамблдор. — Добро пожаловать на очередной учебный год в Хогвартс, — радостно сказал Дамблдор. — Добро пожаловать, новые студенты. С возвращением, прежние ученики. Прежде чем мы начнем, хотел бы сказать несколько слов. — Олух. Пузырь. Остаток. Уловка. Спасибо. Изабелла прищурилась с небольшой улыбкой, пока хлопала вместе со всем Залом. Дамблдор, конечно же, был странным мужчиной. Изабелла вяло поддерживала разговоры с другими. Неподалёку слышалось нервное щебетание первогодок. Фрэнк Лонгботтом казался очень дружелюбным с Сэром Николасом и, кажется, они жалуются на Пивза. Лили Эванс вовлечена в жаркий спор с Джеймсом Поттером; Изабелла не уверена, кто из них побеждает, потому что, очевидно, это будет Лили, но Джеймс вполне наслаждался своим временем. Сириус изливал свою боль Ремусу о том, каким плохим братом он являлся. — Я был полнейшим мудаком, — простонал Сириус и громко ударился лбом об стол, заставляя некоторых оглянуться на него. — Бедный Регулус, — вздохнул Сириус, но тут же его взгляд стал яростным. — А мать просто... АХ! — воскликнул он, не найдя никаких слов, чтобы описать свою мать. — Я лучше схожу на свидание с Гигантским Кальмаром, чем с тобой, — выплюнула Лили. — Скажи ещё раз, почему меня это должно задевать, Эванс, — Джеймс зевнул. — Должно быть, ты думаешь, что очень умён, Поттер, — зло ответила Лили, — но все мы знаем, что это только потому что Ремус слишком добрый и даёт списать свою домашнюю работу. — Эванс, Эванс, Эванс, — пренебрежительно проговорил Джеймс, крутя в руке палочкой. — Это абсолютно нормально. Признание этого не делает тебя менее значимым человеком. Я лучше тебя, — Лили усмехнулась. — Только потому что ты получил высшую оценку по Трансфигурации, — фыркнула она, — но с другой стороны, смирение — вот что делает человека лучше, Поттер. — Именно! — воскликнул Джеймс. — Я преисполнен смирением. В этом и причина моих слов, что я мог бы подтянуть тебя по Трансфигурации. Совершенно бесплатно! — Бесплатно? — недоверчиво переспросила Лили. — Ты действительно думаешь, что твоих навыков достаточно, чтобы заставить людей платить тебе за обучение? — Она сделала особое ударение на этом слове, сарказм сочился в каждом слоге. — Безусловно, — горделиво ответил Джеймс. — Ты полнейший придурок, — выплюнула Лили. — Это всё, что ты из себя представляешь, Поттер. — Неважно, что ты скажешь, Эванс, — покровительственно проговорил Джеймс. — Абсолютно неважно. — Осторожность — никогда не была сильной стороной Пивза, — Сэр Николас разговаривал с Фрэнком. — Что он сделал на этот раз? — простонал Франк. — Кухни, — вздохнул Сэр Николас. — Плавал в супе, разбрасывал повсюду кастрюли и сковородки, до смерти напугал домашних эльфов. Изабелла перевела свое внимание на еду и медленно старалась заглушить голоса. Возможно, если её удастся насытиться и затем лечь спать, то сможет увидеть следующую часть сна. А утром она сможет пойти и получить несколько книг о тех существах, которые везли кареты. После ужина Дамблдор, как обычно говорил, что Запретный Лес является действительно запретным. И другие обычные вещи, что Филч запретил несколько предметов и изобретений для шуток. Затем Дамблдор представил нового учителя по Защите от Темных Искусств, так как профессор Бродмур решил провести время со своим отцом. И вот наконец Дамблдор отправил всех спать. С огромным шумом студенты встали с мест и направились по своим спальням. Передвигаться по Хогвартсу было также сложно, как и всегда. Последовав за толпой к портрету Полной Дамы и сказав ей пароль, они вошли в общую комнату. Изабелла сразу направилась в свою спальню, схватила пижаму и пошла переодеваться. На это ушло меньше десяти минут, Изабелла забралась в кровать и поудобнее устроилась под простынями, медленно погружаясь в сон, пока другие её соседки по комнате переговаривались приглушёнными голосами.

---

  — Все хорошо, Гарри? Я... Я Колин Криви, — произнёс мальчик с волосами мышиного цвета на одном дыхании, делая нерешительный шаг вперёд. — Я тоже на Гриффиндоре. Как думаешь... как ты посмотришь на то... могу ли я сделать снимок? — он поднял камеру. — Снимок? — недоумённо переспросил Гарри. — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. — Я всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить плёнку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. — Он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнесся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов. — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздает автографы! — Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Гарри. — Замолчи, Малфой. — Тебе просто завидно, — выпалил Колин, чье туловище было едва ли толще шеи Крэбба. — Мне? Завидно? — Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. — А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Лично я не думаю, что то, что тебе раскроили голову, делает тебя таким уж особенным. Крэбб и Гойл только глупо хихикали. — Подавись слизняками, Малфой! — взорвался Рон. Крэбб перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков размером с каштан. — Легче на поворотах, Уизли, — предупредил насмешливо Малфой. — Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? — И, передразнивая, пропищал: — «Если совершишь хоть один проступок…» Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. — Уизли тоже мечтает получить твое фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Малфой. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. Рон взмахнул заклеенной скотчем палочкой, но Гермиона, захлопнув книжку, шепнула ему: — Перестань! — и взглядом указала на приближающегося Златопуста Локонса. — Что, что тут происходит? — Златопуст летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. — Кто тут раздает фотографии с автографом? Гарри хотел было объяснить происходящее, но Локонс обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел: — Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой. Буквально приклеенный к Локонсу, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как Малфой, самодовольно осклабившись, говорит что-то окружившим его приятелям. — Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локонс. Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок. — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он все еще держал за плечи Гарри, который горько в этот миг пожалел, что не знает волшебства для мгновенного исчезновения. — Соломоново решение, — с высоты своего величия проговорил Локонс, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. — В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других… Не слушая мямлившего оправдания Гарри, Локонс увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников. — Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры — верх неблагоразумия. Придет время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, — жизнерадостно хохотнул он, — думаю, что сегодня, пожалуй, еще рановато. Наконец они вошли в кабинет Локонса, и Гарри обрел свободу. Одернул мантию, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса — спрятался за ними от автора. Тут же в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. Рон с Гермионой поспешили к Гарри и сели рядом — один слева, другая справа. — На твоем лице хоть яичницу жарь! — шепнул Рон. — Моли Бога, чтобы Колин и Джинни не познакомились, а то, глядишь, создадут клуб фанатов Гарри Поттера. — Тише ты! — Гарри толкнул Рона локтем. Не хватало еще, чтобы Локонс услышал последние слова Рона. Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Лонгботтому — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Гарри прочитал: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их. — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! И Локонс еще раз проказливо подмигнул. Рон уставился на Локонса недоуменным взглядом. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло ее к действительности только произнесенное на весь класс ее имя. — А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдем к делу… С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду. — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться. Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса. — Что такое? — расплылся он в улыбке. — Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус. — Не скажите. — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя. — А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку. Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога.  Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми!

---

  Изабелла резко проснулась. Что за чёрт? ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО БЫЛО? В её голове со скоростью света сменялись мысли одна за другой, пока Изабелла пыталась привести своё дыхание в норму. Обычно, она находилась там. Она находилась с Гарри, Роном, Гермионой, Невиллом и Драко, но в этот раз всё, что она видела, это страницу. Книги. С текстом на ней, которую она и прочла. Во-первых, страничные слова не казались ей новыми, они ощущались очень знакомыми, хотя Изабелла и представить не может, где она могла всё это прочитать. Она просто не помнила, что читала что-то подобное. А во-вторых, каждое упомянутое имя она знала. Изабелла знала их достаточно хорошо, чтобы составить о них представление и представить, как они поступили бы в той или иной ситуации. В-третьих, хоть это немного незначительно, тем не менее беспокоило ее. О чём, чёрт возьми, думал Дамблдор, когда принимал на работу Златопуста Локонса? И что это было за заклинание? Пескипикси Пестерноми? Что?! Изабелла спрятала лицо в руках и застонала. Ужасная головная боль вернулась в полную силу. Гриффиндорка уронила лицо на подушку, надеясь, что сможет заставить себя снова уснуть.