Золотое поколение

— О Господи, что случилось? Врача несколько грубо оттолкнули от койки, к ней практически подлетела женщина. Врач покосился на неё, но ничего не сказал. Он привык к подобным матерям, волнующимся за ребенка. А эту он ещё и хорошо знал. — Как ты? Сильно болит? — Все в порядке, — Влада улыбнулась, отодвигаясь и позволяя маме присесть рядом. Она это и сделала, снимая с себя белый полушубок и подавая его сидящему на стуле рядом Денису Руслановичу. Ушаков слегка удивился, но одежду принял и оставил лежать у себя на коленях. А нетерпеливая Екатерина вопросительно смотрела на врача. — Кхм… так, — он прокашлялся, возвращаясь к теме разговора, — Повторю для новоприбывших. Травма несерьезная, растяжение связки. Все рекомендации по заживлению я изложу в письменном виде, повязку нужно будет носить около двух недель. Физические нагрузки на эти две недели исключить, серьезные тренировки после этого исключить на месяц. — Стоп, нет, о таком вы раньше не говорили! — Влада выкатила и так большие глаза, хлопая ресницами, — У меня Чемпионат Европы! Ушаков протянул руку к дочери, поглаживая её по ноге успокаивающим жестом. С момента, когда озвучили диагноз, он уже знал, что Влада пропустит Чемпионат Европы. Он был совсем близко, невозможно было восстановиться и поехать с таким контентом, который они с Владой планировали. — Мама, скажи им! — девушка повернула голову, во взгляде читалась мольба. Это царапало мать по сердцу, но она ничего не могла поделать. — Цветочек, так нужно для твоего здоровья, — она привлекла Владу к себе, обнимая за плечи, — Чемпионат Мира ты не пропустишь. Сколько ещё будет этих Чемпионатов Европы! А ты и твои связки у нас одни. В светлых глазах читалась безысходность. Влада просто смотрела на свою ногу, не отрываясь. Левая… Восстановит ли она четверной аксель? Они немного помолчали. Денис Русланович сидел на стуле, руку от ноги Влады он убрал. Вот парадокс: как тренер он мог поддержать любого и найти нужный подход. А как отец сейчас просто не знал, что и сказать. Почему такого не было с Тимуром, который ему как сын? Денис всегда мог подобрать слова, направить мысли парня в нужное русло. С Владой по-другому. Она была старшей из детей. Её не заставляли сидеть с младшими братьями, не заставляли учиться или кататься. Но, она родилась с таким характером, который всё это предполагал. В три года Влада впервые встала на лёд. И выбрала дело всей жизни. Не все было так гладко, вместе с упорством Влада приобрела и менее приятные черты характера: независимость, нежелание слушать других и прямолинейность. — Мы оформим все документы и вы сможете забрать Владиславу, — доктор разрушил тишину, — Могу я попросить вас пройти в ординаторскую? Я подойду буквально через пару минут. Ушаков кивнул, подбадривающе улыбаясь Владе и поднимаясь со стула. Мать несколько секунд еще сидела рядом, явно не намериваясь подниматься со своего места. Денис Русланович вздохнул и протянул ей руку. Екатерина подняла на него глаза и получила едва заметный кивок. — Цветочек, скоро поедем домой, — она наклонилась к Владе, оставляя на её макушке легкий поцелуй. А затем приняла руку Дениса. Дверь кабинета закрылась. Катя тут же вытащила свою руку из хватки Дениса, прислонилась к прохладной стене и прикрыла глаза. Ушаков продолжил стоять на месте, вопросительно смотря на неё. И, Екатерина Панкратова не заставила себя долго ждать. — Я же просила тебя, — ядовитость голоса было невозможно не заметить, — следи за её амбициями. Почему ты позволяешь ей учить и прыгать что попало? Ей шестнадцать, она растет и меняется. Это не время для четверного акселя! С каждым словом ярости в голосе было все больше, она практически дрожала и не кричала лишь потому, что Влада могла услышать. — Я главный тренер сборной России. Я сам в состоянии оценивать состояние спортсмена и решать, когда время для четверного акселя, а когда не время. Холод голоса пробирал до костей, глаза стали практически черными. Ушаков протянул Кате её одежду и, как только она забрала, молча пошёл в сторону ординаторской. Куда их и отправили изначально. Конечно, он знал, что женщина не сможет смолчать. — Ты эгоист! Хватит видеть в нашей дочери только спортивный трофей! Денис на секунду перестал идти, прикрыл глаза и вздрогнул от этих слов. А затем молча продолжил движение. — Не игнорируй меня! До крика оставалось буквально несколько децибел. Катя говорила очень громко, что точно не понравилось бы остальным посетителям и работникам травмпункта. Её нужно было остановить, иначе тут будет просто истерика. — С этой женщиной просто невозможно разговаривать, — пробубнил Денис себе под нос, разворачиваясь на пятках кроссовок и возвращаясь к Екатерине, — Хватит кричать. Она уже открыла рот, чтобы рассказать о том, какой Ушаков идиот, дурак, вновь эгоист, не ценящий своих детей. А он был не глупым и предвидел это. — И волноваться тоже переставай. Нервы тебе ни к чему, — Денис наклонил голову в сторону, улыбаясь одними лишь глазами. Рука скользнула на талию женщины, а затем плавно перешла на живот, — Слушаешь, что врачи говорят про Владу, но то, что врачи сказали тебе — не важно? Ответить она не успела. Сзади хлопнула дверь. — Пройдёмте в ординаторскую, — врач указал рукой на конец коридора.

***

— Это полный ужас! — Влада взмахнула рукой, показывая свою эмоциональность. Вторая рука оставалась на месте только потому, что держала телефон, — Пропустить Чемпионат Европы! В предолимпийском сезоне! Круче было бы только получить травму в Олимпийском сезоне! — Спокойно ты, — на другом конце поморщились от крика, — На Чемпионат Мира-то ты поедешь. Влада хотела привести кучу грустных аргументов, но не смогла сформулировать предложение. Сзади, на камере подруги, она увидела просто невероятное. Девушка летела параллельно льду, а парень в это время держал её за одну лишь ногу. — Это кто там сзади у тебя?! Алина повернула голову, осматривая каток. — А… Ого! — она сама удивилась тому, что увидела, — Андрей и Лиза!