Связаны

      Завтра настигает внезапно. Они всё в той же комнате слишком далеко и близко одновременно. Ладонь Хэнка покоится на груди, прожигая под собой дыру. Хочется, чтобы этот момент не заканчивался и длился вечность, прям всю жизнь. Быть ещё ближе, чем сейчас.       Залезть в голову и засесть плотно так, чтобы не вытрясти сколько не пытайся. Ваня по себе знает, какого это. В мыслях образы его рук с мозолями, ожогом на запястье от неудачной сварки и лицо, со светлыми ресницами. Голос: шёпот, крик — всё сразу.       Киса не помнит, что говорил. Весь вечер остаётся в памяти отрывками: фразы не имеющие начала и конца. Вставать не хочется, но приходиться через силу подняться. Он распинывает Хэнка, теряя опору вместе со соскальзывающей рукой с груди, собирается и тянется к телефону в кармане. Всего 6 утра. Дверь нетронута, никто так и не заходил и не нарушил спокойствие их шаткого мира. Происходящее всё больше и больше кажется лихорадочным сном, но Боря переворачивается на бок, прикрывая лицо рукой от пробивающегося в комнату солнца. Даёт понять, что это реальность.       Киса тянет, хрипит, но все же выдавливает из себя: «Что я вчера распиздел?» — Я не смогу пересказать. — Ладно.       Снова рука на запястье, сжимающая и тянущая обратно. Киса падает рядом и Хэнк обнимает его, утыкаясь носом в шею. — Давай так почаще будет.       Хэнк заходит за черту, будто её и не было никогда. Перепрыгивает так просто через незримую границу, долго и упорно выстраиваемую, что Ваня теряется. Он не понимает, что почаще: просыпаться в обнимку, разговаривать или всё вместе взятое. — Почаще так лежать. Мне этого оказывается пиздец как не хватало всё это время.       Ване кажется, что он и сам не сможет дальше по-другому. Не вытянет.       Хэнк впечатывает в стену на базе, прошептав перед поцелуем: «Я слишком устал ждать». Киса хочет ответить "я тоже", но не получается. Все мысли из головы вылетают от ощущений мягких губ на своих. Он сминает их, кусается немного и устраивает руки на плечах, перемещая на шею, волосы, щёки. Отстраняется смотря на взлохмаченное безумие перед ним и тянется за новой дозой эндорфинов.       Они засыпают вместе у Вани. Хэнк опять утыкается в шею, но на этот раз целует робко и жаль, что единожды. Прижимается лбом к месту поцелуя, стискивает в объятиях.

Снова легко и спокойно.