Сказка о...

      Сначала он был котенком, что обожал мусорки, жевать волосы своих хозяев и творить херню, кошмаря всех обитателей этих гостеприимных стен, что его приютили.       Потом он решил отрастить коготки и с особым энтузиазмом вознамерился поиграть на нервах хозяйки. Это был особый шик: эпично, со скрипом съехать с косяка посреди ночи, пугая наверняка этим жутким звуком еще и соседей через стенку, после чего кошмарно и противно завыть.       — Ма-о-о-о-о-у-э!       После этого задача была проста — кинуться с разбега в мусорное ведро, попасться на полупроглоченной упаковке от связанных сосисок, блевануть, когда несчастный полиэтилен будут вытаскивать из желудка, после чего отправиться жаловаться хозяину на хозяйку, перед этим над ухом хозяина подрав от души диван.       От подушки, запущенной хозяйкой, он уворачивался, а после мстительно подбирался к любимому мужу своей стервозной госпожи и, демонстративно громко мурлыкая, начинал тереться о его щетину.       К утру, уставший отмахиваться от рыжего бедствия, хозяин прекращал бороться. На его бороде висели клочки шерсти, и первое, что делал любимый хозяин, — это пытался отплеваться от кошачьих даров.       Хозяйка ровно выстраивала бутылки и баночки в ряд на полочках. Он не мог пройти мимо, ведь этот так великолепно — проползли через заботливо построенную полосу препятствий. Все оказывалось на полу, а пол был так прекрасен в виде площадки для футбольного матча с самим собой! Например, эта чудная баночка, а вот этот мягкий спонж!       Точить зубы об карандаши было воистину великолепно.       Но время шло. И он, представитель семейства кошачьих, взрослел. Правда, внешне, не умом.       Он уничтожил эти самые наушники, которыми его люди затыкали себе уши, чтобы не слышать его сольные выступления раз шесть. Но человеки оказались упорными и принялись их покупать и прятать.       Он их находил и грыз. С особой любовью — эти прелестные силиконовые насадки. Иногда глотая их целиком…       Хозяйка боялась, что он умрет, но кот на то и кот, что у него было много жизней в запасе…       И все же, он взрослел.       Игры становились все неинтереснее. Удобство и жирок правили этим миром. Поэтому пакостить становилось просто лень, но… сунуть свой нос для инспекции пищи любимых хозяев он был обязан.       Зефир оказался приятен, йогурты не зашли, шоколадки были весьма вкусны, особенно когда их оставляют без присмотра. За мороженым приходилось лезть едва ли не в рот, а фруктовые пакетики с восхитительным запахом из-под чая жевать было одно удовольствие.       Кошачьи витамины не вызывали никаких восторгов, а принесенная хозяйкой трава торжественно затащена ей на диван, прям на подушку.       Человеческие вкусняшки были интересными, но их вкус полноценно раскрывался в тот особый момент, когда их можно было тайком украсть или хотя бы попробовать!       Чай из хозяйской кружки особенно хорош.       Но спустя время и это стало неинтересным. Хотя газировка из стакана… м-м-м, вкусно!       Бывали дни, когда кто-то из хозяев не ночевал дома. Вот тогда начиналось самое интересное!       Хозяйка притаскивала с собой странную непривычную еду, открывала с щелчком баночку чего-то вкусного, называя это «сидр». В такие дни они сидели вместе у ноутбука, она либо печатала, либо что-то смотрела. Он пытался попробовать сидр на зуб, но хозяйка смеялась и не давала.       Другое дело — хозяин! Он наливал два стакана чего-то ядреного, пока хозяйка была где-то не дома, и им было особенно весело!       Он любил своих непутевых и глупых хозяев, от которых было так много проблем. Но себя он позволял любить гора-а-аздо больше.