И прохладное, и жаркое рандеву

- Итак... сервис в нашей компании — на должном уровне! Ненадолго, Беккетт задержалась у громадного, до пола зеркала, любуясь собственным, в костюме, отражением (наряд, кстати, сама же и выбирала). Свободная кремовая блузка с треугольным закрытым отворотом и окантовкой из бирюзовых ленточек; просторная, расклешенная, чуть выше колен лазурная юбка, со светлыми вставками по бокам и с изящной филигранной пряжкой на тонком лаковом ремешке; на пряжке загадочно отсвечивала эмблема, так явственно подражающая некоему известному бренду. Волосы аккуратно скручены и подколоты, на голове — полуоткрытое бело-синее кепи с козырьком, бросающим тень на пол-лица. И сплошная фривольность в выборе косметики: гуще кисточки накладные ресницы, фиалковые тени для век, лёгкий телесный нанос тонального крема и ослепительно розовая помада. Ни дать, ни взять, курьер по доставке пиццы, или хоумклинер для помешанных на пикантном клиентов. И не "девушка по вызову", а ярчайший представитель какой-то-там службы по перемещению чего-то-там-угодно. Вызывающе-манящая, но не более того. Нацеленная на одну единственную цель и не желающая свернуть. А что там далее планируется — пускай же поведает время. — А классно же! — жеманно поводив плечами, Кейт прошлась руками по стройной, артистичной линии своих бёдер, будто бы смахивая соринки, а затем бережно подвела ладошки под томливую без ласки трепетную грудь, чтоб придирчиво, но осторожно её обмять. Потому что, раз она сейчас без белья, то и осрамиться перед заказчиком не имеет права. И от оценки её "экстерьера" прямо зависит и её текущий рейтинг. А значит — игра и отношения, возможности и удовольствие. Да, без нательного белья, которого не было и вчера, и позавчера, и с неделю назад. Что не являлось признаком несчастья или утраты, а скорее — даже наоборот... Задумчиво покусывая ноготь, Беккетт проследовала на кухню: там, возле холодильника, дожидалась своей очереди сумка-термос с неким пикантным содержимым. Которое вот-вот — и обрушится прямо на грудь нетерпеливого заказчика. Ну, или на то, что пониже. Что само по себе и приятный, и пикантный сюрприз. С небольшим холодящим подтекстом... Кейт подхватила сумку и, прежде чем повесить её на сгиб локтя, приоткрыла крыжечку — содержимое откровенно порадовало, потому что, целиком и полностью, это был её личный выбор. Но с учётом пожеланий и фантазии заказчика. Уж так уж у них повелось: кто платит — девушку тот и танцует... В спальню вёл небольшой коридор, с нежно-зелёной шелкографией на стенах и чередой бра, которые горели вполнакала, придавая её визиту знатную таинственность. Это как прокрасться незаметно на тот самый склад, чтобы внезапно приставить холодный ствол к виску какого-нибудь бэдгая. А затем, под мощный всплеск адреналина, сцепиться с ним в рукопашной схватке, пока враг не будет повержен на пол, и не захрипит от досады и неудобства под гнётом безжалостных оков. Но сегодня это был совсем не тот случай: без оков, кожаных плеток и декольте до самого паха. Игра специфичная, но более трепетная и от этого — не менее долгожданная. Потому что и она сама, и заказчик уже изнывают в предвкушении, а в умении ждать и выжидать им равных вовсе нет... А вот и дверь в альков: резные невесомые филенки, вычурные, под сталь ручки и приятно тянущий изнутри сквознячок. И когда Кейт очутилась на пороге, то достала из кармашка сумки маленький колокольчик и мелодично в него подзвонила. — Срочная доставка, сэр! — у неё с трудом выходило не улыбаться. — Мы успели как раз во время! — Здраствуйте, леди, — горячо, откуда-то из глубины помещения обрадовался заказчик. — Может, вы сможете для начала мне помочь? Запрятав колокольчик обратно, Кейт зашла внутрь и осмотрелась: небольшая, но уютная комнатка и кровать кингсайз под балдахином. Бесшумно работает климатическая установка, частично притушен свет. На кровати лежит кто-то неподвижный, и простыня сверху неплохо маскирует очертания тела, за исключением головы, видимой лишь частично. — Сэр?! — негромко окликнула Беккетт, а сама перебирала губами, комкая улыбку. — А вы точно здесь? — Да-да, леди! — простыня зашевелилась, и заказчик приподнял голову (он был в маске для сна): — Я здесь, леди, я здесь! Кейт подошла к кровати практически вплотную и пристроила сумку на паркет у самых ног: её партнёр, за руки и за ноги, был привязан к изголовью и к столбикам в ногах. Правда, верёвками сейчас служили не длинные скрутки джута, а цветные мармеладные жгутики вроде тех, что обычно продаются на отрез. И, конечно, заказчик мог бы и сам по себе освободиться, но он и не думал барахтаться или пускать руки-ноги в ход, потому что сегодня у них — игра. — А что же с вами случилось, сэр? — игриво улыбнулась Кейт, подпирая пальчиками бока. — Доставка прибыла, миссия выполнена. И чем же я могу вам помочь? — Моя девушка... — он скривился и уморительно, и плаксиво, как будто бы и не играл вовсе. — Обиделась на меня, почему-то, и покинула внезапно, привязав к ложу, пока спал. И не пообещала ничего взамен, не подарила надежды, не избавила от условностей. Я же не прошу многого. Всего лишь понимания и свободы. — Думаете, у меня получится? — и Беккетт загадочно сыграла бровью, непринужденно поводя бёдрами. — Когда я нахожусь в строю, то думаю исключительно о своей работе и горящих сроках. Вы ведь не думаете, что в день у меня только один заказ? — Ну, проникнитесь же моей ситуацией, леди, ну пожалуйста, — жалобным, писклявым голоском проблеял он. — Я же не требую ни самопожертвования, ни сакрализации. Просто приглядитесь. — И... ничего не делать? — Нет-нет... Просто освободить. Она присела рядом, у его ног, будто бы нечаянно, коснулась ладошкой его мощного бедра, и под тканью, пониже пупка, вдруг набух и обозначился заметный холмик. — О, сэр! — делано изумилась Кейт.- Вы всех курьеров так встречаете? Ведь это наталкивает на нехорошие мысли! А вдруг вы — человек с неустойчивой психикой?! Или же, не дай бог — маньяк? — Нет, леди, я совсем не такой, и вы можете в этом убедиться, — продолжал канючить клиент. — Я просто грустный автор детективов, который вдруг попал в безвыходную ситуацию. Но продолжает питать надежду. — Ну, это-то как раз и не возбраняется, и всегда можно найти кого-нибудь, желающего прийти вам на помощь. Сэр?! — Так вы, леди, надеюсь, из таких? — И не мечтайте, мистер Касл, не в вашей реальности. — А... в чьей же? — Кто знает, мистер Касл, кто знает... — Но поступиться своими принципами, хотя бы на время, вы сможете? — Ну, если только на время... И Беккетт аккуратно стянула простыню, не забыв её бережно свернуть: её мужчина распластался перед ней, обнажённый, прекрасно сложенный и до предела возбуждённый. И если продолжать пристально пялиться на его влекущий к себе пах, то невольно вспоминалось, что орган Касла (в лице, естественно, самого Касла) стал для Беккетт, с недавних пор, такой же знаковой и необходимой вещью, как и пистолет. Хотя, как сказать... Нимфоманкой себя Беккетт никогда не считала, но когда, изо дня в день, о тебя ненавязчиво трутся бок-о-бок, необходимо и обязательно переключиться на что-нибудь другое. На работу, как издавна и повелось, но её некогда порушенное и жёстко задавленное женское начало, исподволь и незаметно, но всё же проявило себя. Хоть и нелегко это далось, и лишь с течением времени. А до этого сколько раз они пребывали в тесной связке, но не могли, не смели друг другу открыться. Вернее, больше — она, а не он, но против обаяния и сексапильности Касла трудно было устоять. И потому-то эти периоды "хочу-не хочу, нравится-не нравится", словно поделились тем роковым выстрелом на две фазы. На фазу "до" , где он несносный, вездесущий, непослушный мальчишка, систематически напрашивающийся на тумаки. И плевать и на его титулы, и на его славу, раз от него одни беды. И только за одно то, что разбередил сердечную рану, Касла следовало бы освежевать и прибить его шкуру на стену допросной, как трофей. И ведь она, Кейт, спокойно как-то прожила все эти три года. Отсутствием мужчин не страдала, чего для отдыха было в избытке, а чувства её и чаяния никто из приятелей и не ценил. А она и не настаивала, видя стойкое непонимание с неприятием. И так бы было бы и дальше, если б не настала фаза "после", когда смерть ходила близко и цепко держалась за плечо. И там, в беспамятстве и коме, вдруг зародилось её астральное и светлое "я", влекомое только к единственному в мире человеку — Каслу, что с рациональной точки зрения невозможно было объяснить, но с астральной и духовной — вполне так себе. Где-то — родство помыслов и душ, где-то — взгляд на жизнь и подходы к бытию дали расцвету их отношений необратимый толчок, обнажили доселе незаметные грани их характеров, что заставило взглянуть на Касла немного под другим углом, подтолкнуло к сближению на новом, недосягаемом прежде уровне и наполнило жизнь совсем другим смыслом. По факту, в эту возрастную стадию Кейт вошла уже другой, отчасти переродившейся и переосмыслившей все этапы её недавнего прошлого. Где была работа, папа и друзья, но не было простого человеского счастья — любить и быть любимой. И теперь уже её втайне обожаемый Касл, терпеливо и ненавязчиво, пытался ей всё это втолковывать, но Господь обставил ситуацию иначе. Хоть и её, Кейт, к нему, Каслу, уже по-настоящему, по-звериному тянуло. Как влечёт изголодавшуюся за зиму самку к неукротимому и отважному вожаку стаи, до встречи с которым остался лишь опасный горный переход. И в его присутствие, и в его отсутствии её и ломало, и крутило, и бельё, от пота и неутоленной сексуальной жажды, никогда почти не просыхало. Но у неё уже были чётко расставлены приоритеты, и эти же самые приоритеты её саму же чуть не погубили. И вот тогда, после случая на крыше, она и испытала настоящий, неподдельный шок, и выкрутила себя наизнанку, и сломала мозг. И Касл встретил её, и открыл дверь и душу, внимая её сердцу, избитому невзгодами, и телу, истосковавшемуся по жаркой и неподдельной страсти — всё это подсказало ей верный путь. По которому они теперь и идут, но уже вместе... Кепка была стянута и небрежно отброшена в угол, и прежде сколотые волосы свободно заструились по плечам. — О, вишня! — Касл потянул носом, принюхиваясь, и нервно заерзал. — А почему... меня об этом... не предупредили? — Вам что, не нравится, мистер Касл?! — Кейт продолжала неспешно раздеваться, нарочито медленно распуская молнии. — Ведь это не вся моя косметика... — Ндра... — Касл трепетно облизнул губы и прерывисто вздохнул. — Но я же... не вижу набросков визажиста, а лишь ощущаю... ароматические штрихи его стиля. — Но это же прекрасно, мистер Касл, что вы меня не видите, — её блузка и юбка легли аккуратно поверх сложенной на тумбочке простыни, — а иначе, какой же это сюрприз?! Кшшш... Она превосходно выглядела, и Беккетт знала это. А чтобы рандеву осталось и в памяти, и чувствах, потребуется нечто особенное. Как раз вот, из этого вот контейнера... Увесистая сумка была подхвачена и пристроена под правый бок Касла. Кейт ещё даже пошевелила пальцами, неопределённо, прикидывая, с какой стороны лучше зайти, и под её весом, рядом с термосом, негромко скрипнула постель. Касл был привязан к ложу практически по центру, и даже малейшее шевеление Кейт бросало по его телу частую дрожь, а кадык под мощной, гладко выбритой челюстью, дергался и подпрыгивал. Подергивалась от нетерпения и его, эта самая игровая "штучка", заметно извергая секрет, и затягивать процесс соития было бы в корне неверно. Он, Касл, привязанный желатином, и так уж её заждался, и Кейт уверенно подцепила крышку термоса: на внутренней стороне её, в пластиковых ложементах, покоились пластиковые вилка и нож. Изнутри тут же повеяло холодком, и Рик, видимо, что-то почуял. — Ауч! — он прямо-таки затрепетал от неразделённой страсти, а грудь его раздувалась почище кузнечных мехов. — Леди, что... вы хотите со мной... сделать? — Одну ужасную и дикую вещь! — и Беккетт, медленно и с поволокой, облизала губы. — Следите за движением, мистер Касл! — Но я же... Как же я могу... — Нафантазируйте себе, сэр... Вы же мастер выдумывать... А здесь и сейчас мой мир... Реальный мир...