Сборник ответов за Шинки в текстовый аск

Железный песок плетью метнулся к нарушителю спокойствия, надёжно связав его и одновременно вырубив хлёстким ударом по затылку. Шинки внимательно вгляделся в обмякшую фигуру: нет ли крови? Не переусердствовал ли он с техникой? В последнее время молодой шиноби оттачивал тонкий контроль песка, по форме больше похожий на управление нитями чакры, которому учил его Дядя Канкуро, чем на грубый вал, обычно присущий такому ниндзюцу, как сатецу. Подобное на практике он применил впервые, после нескольких месяцев тщательных тренировок, и должен был убедиться, что избежал всех предполагаемых рисков. Преступник был пойман без особого сопротивления и причинения ему тяжкого вреда. Мысленно ухмыльнувшись успешному завершению миссии, парень покрыл свою жертву бóльшим количеством песка, чтобы та не могла сбежать, если очнётся, и, раздав указания оставшимся не у дела генинам, направился к полицейскому участку. — Смотри! Это же Шинки, сын Лорда Казэкаге! Скрутил преступника в считанные минуты, мы и глазом моргнуть не успели. Какой талант! Глаз молодого человека непроизвольно дёрнулся. Благо, никто этого не заметил. «Талант». Люди, сейчас так восхваляющие Шинки и его достижения, всего несколько лет назад называли его не иначе как «монстр» и «чудовище». Нынешний чунин Суны был лишь маленьким, напуганным мальчиком, неспособным контролировать пробудившуюся силу. Если бы он тогда не сбежал. Если бы его не нашёл Отец… «Нет у меня никакого таланта», — внешне шиноби был спокоен, но внутри закипала давняя злость, песком скрипя на зубах. — «Всё, что вы называете этим броским словом — результат долгого и упорного труда». Магнетизм — улучшенный геном. В таком малом возрасте его невозможно достичь одной лишь работой над собой. Шинки обладал им с рождения. Только не просил он об этом проклятье. Не надеялся стать учеником и преемником Пятого Казэкаге. Не хотел лишаться семьи, отвернувшейся от него из-за чудовищной, бунтующей силы. Это сейчас он способен мановением руки заставить тонны чёрной смерти повиноваться себе, но семь лет назад эта мощь его страшила. Стала причиной стольких бед и несчастий. Разрушенных связей и расколотых судеб. «Хотя, в итоге, помогла обрести настоящий Дом», — взгляд парня, сместившийся с дороги на крупное здание Резиденции, смягчился. Шинки понимал, почему недалёкие окружающие называют его умение манипулировать железным песком талантом — со стороны его техники изящны и легко выполнимы. Только ему и Отцу (да Дяде) известно, сколько недель было потрачено на то, чтобы просто заставить сатецу подняться, а не то, что принять какую-то узнаваемую форму. Он тренировался до изнеможения и получал выговоры тогда-ещё-Учителя за то, что не бережёт себя. Стискивал зубы, прикусывая язык; вливал остатки чакры и останавливался только под мягко-осуждающим взглядом Гаары. Ему хотелось сдаться, свернуться дрожащим клубком от количества неудач, но постепенно всё начало получаться. Вместе с умением, опытом, властью над песком пришли спокойствие и уверенность в себе. Учитель… Отец, им гордился. И магнетизм, теперь сдерживаемый, стал неотъемлемой частью Шинки. Передав пойманного преступника полицейским, сын Казэкаге с еле заметным кивком принял благодарности и отправился патрулировать улицы дальше. В спину снова шёпотом служащих врезались слова о его таланте. Парень медленно вздохнул — нет смысла переубеждать их, проще не обращать внимания, как он всегда и делал. По крайней мере — внешне.