Сборник ответов за Шинки в текстовый аск

— Отец… — шёпот едва слышно сорвался с губ, когда молодой человек остановился на пороге спальни казэкаге, грустно смотря вперёд. Гаара, утомлённый очередным перенасыщенным рабочим днём, спал в чуднÓй позе, почти свесившись с кровати, едва дотащив одеяло до живота. Ни одному подчинённому во всей Суне неведома эта сторона главы деревни: если мужчина слишком устаёт, то засыпает, едва коснувшись головой подушки. «Хотя спит при этом недолго», — угрюмо-мысленно покачав головой, Шинки преступил порог и бесшумно приблизился к Пятому. Осторожно поправил неловко выкрученную руку старшего, подтянул одеяло к груди. Пригладил алые с сединой волосы, растрепавшиеся по подушке. Он хорошо знал, что его присутствие и действия не разбудят казэкаге — чакра родных не нарушала хрупкую дрёму Песчаного и любому из близких была дарована возможность сделать сон Гаары чуть более приятным и удобным, чем то получалось изначально. «Вам уже стоит отдать этот пост мне, Отец», — сыну хотелось остаться. Сесть прямо на пол и долго, молча, не мигая рассматривать своё божество. Провести пальцами по волосам, поцеловать руку, щёку, глаза, губы, притянуть к себе, обнять, прошептать, прокричать, что любит… Но разве он смел? Тяжело было даже просто осознать что в этом, самом дорогом и близком для него человеке, сошлось абсолютно всё, что Шинки только могло нравится в людях. «Кажется, я вырос плохим сыном», — так ничего и не предприняв, преемник осмотрелся проверить, всё ли в порядке: закрыто ли окно, не упадёт ли что со стола, где аккуратными стопками стоят рабочие бумаги. — «Но Вам не стоит знать об этом». Зная всю безысходность своей ситуации, Шинки ни на миг не жалел, что его первой и, вероятнее всего, единственной, любовью в жизни стал Гаара. Пусть им не суждено быть вместе — что с того? Он любил, и, несмотря на все раздирающие его тело и душу муки, был счастлив, ибо был способен любить. Быть рядом. Помогать, оберегать, защищать, поддерживать. Любить. Быть сыном. Быть, всего лишь сыном.