Крысиный король

- Мирабель! Мирабель! Громогласный возглас тети Пеппы заставил меня проснуться. Сев в постели, я потерла глаза. Солнечный свет уже полностью освещал комнату, предвещая отличный денек. По сути он и должен быть отличным, ведь сегодня у Антонио церемония получения дара. Вся семья полагалась на него и молилась, чтобы с ним не произошло того же, что и со мной. Моя же задача была простой - оставаться во время подготовок в своей комнате и выходить только по необходимости. В комнату ворвалась тетя Пеппа. Ее лицо искажала злость. Увидев меня в постели, она раздраженно поджала губы, что не предвещало ничего хорошего. - Доброе утро, тетя Пеппа. - произнесла я, как будто ничего такого не произошло. - Сегодня, - сказала тетя, проигнорировав мое приветствие, - знаменательный день для нашей семьи. На церемонию Антонио придет весь город, и важно, чтобы весь дом был безупречен. Мы все стараемся привести все в порядок, а ты тут лежишь? - Простите, тетя Пеппа, просто я... Я запнулась. Тетя Пеппа ведь ничего не знает про то, что, помимо праздничного костюма, который я должна была пошить для него, я решила сделать для него скромный подарок, чтобы приободрить. Вряд ли она была бы в восторге, узнав, что я допоздна сидела за швейной машинкой. - Вчера я кое-что подправила в костюме Антонио, вот и... - Так он у тебя еще не готов? Солнце загородило тучи, и мерную тишину потряс гром. Это не предвещало ничего хорошего. Во время всех ее ро́дов город всегда был на волоске от тотального разрушения. - Нет-нет, тетея Пеппа! - начала успокаивать ее я. - Он готов! Поспешно встав, я открыла ящик в комоде и, достав оттуда аккуратный бумажный сверток, протянула его тете. Тетя выхватила его у меня из рук и, развернув, достала оттуда желтую рубашку и оранжевый комбинезон с вышитой на кармане бабочкой. Цвета были подобраны бабушкой специально по случаю, а вот бабочку я добавила чисто от себя. И вот сейчас, когда тетя искала в нем изъяны, я заклинала, чтобы мне не пришлось впоследствии об этом пожалеть. Тщательно все осмотрев, она удовлетворенно хмыкнула и сложила его обратно в сверток. - Благо, шьешь ты неплохо. Не пропадешь. - произнесла она и торопливо добавила: - Сейчас ты мигом одеваешься и ищешь Антонио. Я его уже третий час ищу. - Хорошо, тетушка. Бросив на меня взгляд, полный укора, она вышла, захлопнув за собой дверь. Я же быстро начала собираться. Взяв с собой коробку с подарком и поправив юбку, я вышла в коридор. В доме царил настоящий хаос. Некоторые горожане пришли заранее, чтобы помочь с подготовкой, так что казалось, что здесь яблоку упасть некуда. Луиза металась от угла в угол, то перетаскивая огромные корзины с украшениями, то переставляя растения так, чтобы их случайно никто не задел; Исабела добавляла цветы там, где их снесла своим ветром тетя Пепа; Камило, превращаясь в копии некоторых горожан, помогал им развешивать украшения. Протиснувшись через толпу, я спустилась на кухню. Это было одно из тех немногочисленных мест, где мог спрятаться Антонио. Мама уже вовсю готовила свои фирменные сырные лепешки. - Мирабель! Ты как раз вовремя! - произнесла она, улыбнувшись. - Тут как раз пришел для тебя подарок. Я подозрительно изогнула бровь. - Подарок? Вот уже десять лет, как мне никто не дарил никто подарков. Кроме родителей, конечно. Поэтому мое изумление было вполне обосновано. Мама достала из-под стола немаленькую плетеную корзинку со всяким барахлом: керамическая плитка, банка с печеньем, праздничные колпаки. На большее я и не рассчитывала. Мне как изгою всегда сплавляли всякий хлам на дни рождения, Новый год и другие праздники. Но, к счастью, там попадались и поистине полезные вещи, например, нитки или куски ткани. Перетащив "подарок" на стол у окна, я стала разбирать вещи, а Касита двигала подальше. По большей части они были предназначены для украшения дома, однако попадались и свертки неплохой ткани, которую я клала обратно в корзину. Про себя я удивлялась, почему люди выбрасывают такие хорошие, полезные в хозяйстве штуки. Тут пришел папа. Взглянув на него, я вздохнула сквозь зубы. Все его лицо опухло от пчелиных укусов, а руку была усыпана красными точками. - О, привет, Мирабель! - жизнерадостно произнес папа. - Вижу, ты разбираешь подарки. - Ну как подарки? Скорее, декор для дома. - Уверен, ты найдешь там что-нибудь подходящее для себя. - Опять ты наткнулся на пчелиное улье? - раздраженно спросила мама, заметив папу. - Я не виноват, что они чуть ли не на каждом дереве свои дома строят. Черт бы их побрал, ей богу! Коротко вздохнув, мама усмехнулась. Ей не впервой приходилось вылечивать папу от пчелиных укусов, ведь он был от природы неуклюж и невнимателен. Взяв пирожок с плиты, она засунула его папе в рот. Отеки постепенно начали исчезать, и вскоре папа был как новенький. - Ладно, - сказала я, покончив с разборкой, - Я пошла к себе, а то я путаюсь у тебя под ногами. - Ой, не выдумывай, дорогая! - произнесла мама, потрепав меня по щечке. - Приходи ко мне, когда захочешь. Я улыбнулась. Все-таки было приятно, что они так любили меня. Взяв корзинку, я направилась к выходу. Тут потемнело, будто бы перед бурей, и я вспомнила про Антонио. - Кстати, мам, ты не видела Антонио? А то тетя Пепа волнуется. - Он был здесь незадолго до тебя. Если не ошибаюсь, он пошел к тебе. - Спасибо, мам. И я направилась к себе, чтобы найти . Тем временем начинал накрапывать дождь, и со второго этажа поспешно спускалась тетя Пепа. - Ты нашла Антонио? - спросила она меня, схватив за плечи. Ее правый глаз судорожно дергался, что говорило о ее чрезвычайном волнении. - Увы, нет. Я думала, он на кухне, но мама сказала, что он куда-то вышел. - О, Боже, дай мне сил! - воскликнула тетя, вознеся руки к небу. Тут, как из неоткуда, пришел дядя Феликс с зонтом и пледом и принялся успокаивать ее. - Пеппита, милая! - произнес он украв ее пледом и открыв над ней зонт. - Что же делать, Феликс? Антонио нигде нет, а его надо как следует подготовить к церемонии! - Тебе не стоит волноваться, милая! Небось, где-то в городе играет. Взглянув на меня, он указал на мою комнату. Видимо, Антонио все-таки спрятался у меня. Кивнув, я повернулась и чуть не столкнула Исабеллу с ног. Лепестки цветов рассыпались по сторонам. - Аггрх, Мирабель, наконец-то! - возмущенно произнесла она. - Где ты шатаешься? Вчера вроде бабушка строго-настрого запретила тебе спускаться! - Вообще-то я спустилась поискать... - начала я. - Ладно, сейчас не время! У меня катастрофа! Полная катастрофа! Мое платье порвано! Исабелла показала на рукав, на котором красовалась зияющая прореха. Не то, чтобы она была особо заметна, но моя сестрица с детства была придирчива, особенно к платьям. Закатив глаза, я взглянула на дырку поближе. - Что ж. Думаю, к церемонии будет готово. - Господи, ты мой спаситель, Мирабель! Сейчас мигом переоденусь! И Иса побежала в свою спальню, что есть сил. В комнате я села на кровать. День только начался, а уже предвещал столько забот. Нелегко здесь приходиться такой бездарной, как мне. Достав из сумки коробку в подарочной упаковке, я задумалась. С Антонио все пройдет превосходно, об этом не может быть и речи. Он обязан был получить свой дар. Но что, если он тоже не получит? Естественно, это будет означать лишь одно - это знак недобрый. Но что именно он будет означать? Касита теряет свои силы, и эпоха Мадригаль подходит к концу? Я стряхнула головой. О чем я вообще? Все будет в порядке, и Антонио получит свой дар. Постепенно мысли перешли к подарку, и, вспомнив, что я в комнате не одна, я помахала им перед пространством между полом и кроватью, на которой сидела. Коробка вмиг исчезла. - Так и знала, что ты здесь. - радостно произнесла я, опустившись на колени. Как и ожидалось, Антонио лежал на полу под кроватью, спрятавшись ото всех. - Только не говори маме, что я прячусь тут. - уныло произнес он. - А то она меня на неделю в комнате запрёт. - Можешь не переживать. Я - могила. Я легла рядом с ним. - Как думаешь, я получу свой дар? - спросил он, теребя ленту. - Конечно, получишь. Почему ты спрашиваешь? - Мне просто страшно. Страшно, что у меня будет какой-нибудь бесполезный дар или вообще никакой. Я усмехнулась. Смешно, ведь только что я думала про то же, что и он. - Ты обязательно получишь свой дар. И, какой бы он ни был, тебя не будут любить меньше. - А что, если меня сделают изгоем? Как тебя. Я помолчала. Я настолько привыкла к тому, что все ко мне относились как к прислуге, что я никогда не задавала себе этот вопрос. Не факт ведь, что дар не устроит бабушку, и его также превратят в отщепенца? - Ну... Не отрицаю, эта семья относиться ко мне не самым лучшим образом, но у меня есть родители. Даже, когда я не получила свой дар, они продолжают меня любить. Поэтому я и люблю эту семью. Антонио улыбнулся. Судя по всему, мои слова ободрили его. - Может, откроешь его сейчас? - предложила я, указав на коробку. Недолго думая, Антонио разорвал обертку и заглянул внутрь. Ахнув, он достал оттуда пятнистого ягуара, у которого двигались лапы и вилял хвост. Признаюсь, мне было нелегко сделать лапы с хвостом полностью подвижными. Приходилось перешивать их по нескольку раз. - Он прекрасен! - радостно сказал он. - Ты лучшая, Мирабель! И он выбежал из комнаты. Я также вылезла, как внезапно я услышала странный звук, словно стены затрещали. Странно - с чего им вдруг трещать?

***

Наступил вечер. В Касите стало не протолкнуться. Дети и старики, мужчины и женщины, смеялись, разговаривали и развлекались. Те, кто был посмелее, хотели забраться наверх посмотреть комнаты, но каждый Касита складывала лестницы, отчего гости плавно спускались вниз. Некоторые ребята катались на Луизе, но все-таки большинство гостей столпилось вокруг Исы, колдующей цветы. Камило в доме не было - фон встречал гостей у входа. Повсюду играла музыка (это папа играл на пианино), а в воздухе витал запах маминой выпечки. Я, дядя Феликс и Долорес стояли у лестницы, закрытой от всех цветочной ширмой. Дядя Феликс, хоть и старался казаться спокойным, нервно топал ногой под такт музыки. - Ну где же Пепита с Антонио? - обеспокоенно спросил он. - Церемония начинается с минуты на минуту. - Мама все никак не может уложить его волосы. - ответила Долорес, прислушавшись. - Будьте спокойны, дядя Феликс. - пыталась успокоить я дядю. - Все пройдет как по маслу. - А что, если они опоздают? Не дай бог еще появиться этот... Тот-Кого-Нельзя-Упоминать. - Да успокойся, пап. Мирабель права - все пройдет по плану. Тон, с которым Долорес произнесла последнюю фразу, не казался мне убедительным. Было видно, что она обеспокоена не меньше дяди Феликса, однако у было ощущение, что она волновалась не за опоздание Антонио. Послышались шаги, и вскоре с лестницы спустились тетя Пеппа с Антонио. - О! А вот и наш сынок! - облегченно выдохнул дядя Феликс и обнял своего сына. - Ты уже у нас такой взрослый! - со слезами на глазах произнесла тетя Пеппа. - Тихо-тихо, mi amor. Не стоит плакать, особенно в такой важный день. - Ты прав, mon cher. Тетя вытерла слезы пальцем. Мне и самой хотелось расплакаться. А ведь казалось, что Антонио родился только вчера. - Уже пора. - улыбнулась Долорес. - Мы будем ждать тебя наверху. - произнесла тетя Пеппа и вместе с дядей Феликсом и Долорес вышли за ширму. - Удачи! - прошептала я, коснувшись его плеча, и хотела было направиться к себе, но Антонио взял меня за руку. Повернувшись к нему, я увидела, как он беспомощно посмотрел на меня. - Пойди, пожалуйста, со мной. - прочитала я по губам. Я удивленно на него взглянула. С одной стороны, я понимала, почему: когда я шла к своей комнате, моя душа готова была полностью меня покинуть, а сердце остановиться. В конце концов, церемония получения дара - один из наиважнейших событий нашей семьи. Но с другой... А почему, в принципе, и нет? Бабушка сказала мне, чтобы я не появлялась на глаза только во время подготовок. Так что причин отказываться я не находила. Касита игриво подтолкнула меня, молчаливо одобрив идею. Ободряюще улыбнувшись Антонио, я кивнула в знак согласия и, взяв его руку, провела его за ширму. Все перевели взгляд на нас и изумленно ахнули. Бабушка, стоявшая на лестнице со свечой в руках, в удивлении изогнула бровь, но в мгновение ока сделала вид, будто ничего такого не случилось. Сердце бешено заколотилось, и я, нервно сглотнув, шагнула вперед. Сознание сразу перенесло меня на десять лет назад, когда я также шагала к своей комнате, еще не подозревая, что меня ожидало. Я сжала руку Антонио крепче, чтобы тому не было слишком страшно. Время будто замерло в ожидании исхода. Наконец взобравшись на второй этаж, я подвела Антонио к бабушке и отошла. Только сейчас я осознала, что все это время я не дышала. Кто-то взяла меня за плечи. - Ты умничка! - услышала я мамин голос. - Итак, Антонио! - громко произнесла бабушка. - Сегодня ты официально получишь свой дар! Каким бы он ни был, я гарантирую тебе и всем присутствующим здесь, что ты принесешь пользу этой семье! Сейчас прикоснись к свече, а потом ты войдешь в свою будущую комнату! Бабушка наклонилась и протянула свечу Антонио. Вытерев руки о рубашку, он прикоснулся к ней. - Я верю в тебя, мой дорогой! - с улыбкой пробормотала бабушка. Антонио отпустил свечу и, глубоко вздохнув, коснулся дверной ручки. Дверь засияла ярким светом, отчего вся толпа завороженно вздохнула. Я сжала за него кулачки, моля Каситу о лучшем варианте событий. Я чувствовала, как всё в доме напряглось. Вдруг откуда не возьмись прилетел тукан и сел Антонио на плечо. Тот повернулся к нему. Птица затрещала. - Ага. - произнес Антонио, словно подтверждая все, что он "говорит". - Ага. Я понимаю тебя. Я тебя понимаю! Тукан радостно затрещал и взлетел в небо. Через минуту появились другие птицы и звери и окружили Антонио, а на двери высветился рисунок, где Антонио стоял в компании зверей. Бабушка облегченно вздохнула и во весь объявила: - У нашей семьи новый дар! Толпа бурно заликовала. Я подошла к Антонио и потрепала за щеки. - У тебя получилось! Антонио радостно засмеялся и быстро направился в комнату. Нашему взору предстала чарующая картина: посреди комнаты возвысилось огромное дерево, на ветвях которого можно было разглядеть гамак, вокруг него располагалось озеро, и через него вел каменный мост. Через этот мост перешел ягуар, в точности напоминавшего того, которого я подарила Антонио накануне. Вдруг с того не с сего он помчался в толпу, яростно зарычав. Мой папа едва успел оттащить Антонио в сторону, однако ягуар явно бежал не к нему. В толпе послышались крики. Послышалось мерзкое чавканье, отчего крики усилились. Среди шума можно было расслышать один до боли знакомый возглас. - Папа... - испуганно прошептала я.