FIVE SENSES

Чонгук рано утром просыпается не от будильника, а от входящего сообщения, и когда он спросонья читает: «я готов с тобой встретиться…», у него поневоле вырывается громкий радостный крик. Разбудив родителей, он светится от счастья и тычет экраном в их обеспокоенные лица. — Он ждёт меня! Взять временный отпуск на работе, оказалось делом нелёгким… "— Чонгук, ты больше не одиночка. Это только одиночки имеют право брать отпуск неограниченное количество раз для поиска соулмейта. — Я его и хочу найти! — Как ты умудрился его потерять, если ещё совсем недавно стал радужным?" Чонгук так слёзно умолял генерального директора, рассказывая свою душещипательную историю, что тот, сжалившись, всё же подписал его заявление. Первым делом, Чонгук сообщил о своих планах Хосоку и Юнги. И если первый искренне порадовался за брата, то второй покрыл его отборным матом. — Блять, если ты и в этот раз напортачишь, ты мне больше не друг, понял?! Чимин, не обращая внимания на суровый взгляд Юнги, обнял Чонгука, всхлипывая. — Возвращайтесь вместе… Сокджин на правах старшего дал Чону ценные указания, как следует вести себя в чужой стране, чтобы не вляпаться ни в какую историю, и даже предложил денег, но Чонгук деликатно от них отказался. Взяв с собой минимум вещей, он покупает билет на ближайший рейс до Мадрида. Впереди вагон времени и возможность обдумать то, что он скажет Тэхёну…

***

Тэхён не спеша прогуливается по саду, наблюдая за тем, как Вислав аккуратно подрезает кусты. Подойдя к нему поближе, чтобы оказаться в поле его зрения, он спрашивает на английском: — Вислав, а сколько лет вы с Ханной здесь работаете? В глазах мужчины промелькнул страх, и он открыл рот в непонимании. — Дорогой, чего ты к нему пристал? — Намджун разворачивает Тэхёна за плечо, улыбаясь уголком губ. — Если хочешь что-то узнать, я сам тебе расскажу. Пойдём в дом… — Тогда… Я бы хотел посмотреть видео нашей свадьбы в Венеции. — Эмм… Понимаешь, видео осталось во Франции, на нашей вилле. Ты брал его с собой в наш медовый месяц. Хотел ностальгировать в плетёном кресле под пледом, с бокалом «Шато Марго»… У тебя снова похожее настроение, да? — Знать бы мне… — бубнит под нос Тэхён. — И фотографии тоже там? — Угум… Ты кажется хотел салон посетить, помнишь? У меня сегодня куча дел, так что можешь развлечься, устроить шоппинг… Я предупрежу стилиста, что ты приедешь. Тэхён с подозрением смотрит на мужа, догадываясь, что тот скрывает что-то, ловко уходя от ответов и моментально меняя темы… — Да, пожалуй съезжу… В салоне, указанном Намджуном, ему делают новую стрижку, перекрасив волосы в родной цвет, а потом Тэхён посещает косметолога и массажиста. После всех этих долгих, но приятных процедур, он сидит в небольшой кофейне с чашечкой мокко и ванильным мороженым. «Интересно… Что мне скажет Чонгук при встрече?» В предвкушении предстоящего свидания (а ведь по другому это никак не назовёшь?) Тэхён с волнением чувствует, как в его груди расползается что-то неведомое, горячее, но до чёртиков приятное… Он возвращается домой уже вечером, и не обнаружив Намджуна, спрашивает у суетящейся на кухне Ханны, где его муж. А та лишь мотает головой, вылупив глаза на Кима. «Кажется Намджун преувеличил, сказав, что прислуга понимает по-английски…» Тогда он звонит ему сам, сообщает, что благополучно добрался до дома, и убедившись в его, ещё не скором возврашении, решает незаметно порыться в личных вещах супруга. Его нисколько не мучает совесть, потому что желание узнать правду сильно перевешивает. В конце концов он его муж, и любопытство, например, или ревность никто не отменял… Свободных спальных комнат в доме много, но все они выглядят пустыми и безжизненными… «Непонятно: зачем столько гостевых? Я пока что ни одного из друзей Намджуна не видел. Да и были ли они вообще?» Заходя в его личный кабинет, он покрывается мурашками. Ему здесь как-то странно: чуждо и даже… Страшно… Среди обилия массивных предметов мебели, первым в глаза бросается огромный рабочий стол, выполненный в стиле Ампир, который, словно царь стоит посреди комнаты… На столе лежат аккуратной стопочкой распечатанные с текстом документы, и Тэхён, взглянув на них, морщится, не понимая в этом ровным счётом ничего… Поразмыслив, он выдвигает ящик под столешницей, а когда заглядывает в него, в ужасе закрывает рот рукой. На дне покоится револьвер… Поздним вечером Намджун оценивает его новый цвет волос, щедро одаривая комплиментами, а у Тэхёна из головы никак не хочет выходить факт наличия огнестрельного оружия в доме. Конечно, если спросить об этом Намджуна, тот обязательно скажет, что имеет револьвер с целью обеспечения безопасности, для испанцев — это норма, но… Он оставляет свои опасения глубоко внутри, дав себе слово позже во всём разобраться и докопаться до истины. Уставший Намджун быстро засыпает, а вот Тэхёну не до сна… «Почему у меня такое чувство, что мною просто пользуются, как игрушкой? Может я согласился на брак с Намджуном только потому что был ему благодарен за опеку, после смерти родителей? Он красив, силён и богат… Но почему я не чувствую к нему той безумной любви, о которой он мне рассказывал?» В три часа ночи на его телефон приходит смс, и он с колотящимся сердцем тихонько уходит в ванную.

«Тэ, я в Мадриде»

Непроизвольно он прижимает телефон к груди, закрывая глаза. «Прилетел… Ради меня…»

«Встретимся завтра в Эстепоне в 16.00, кофейня «Cafe Del Gino», адрес…»

***

Чонгук не может поверить своему счастью, получив ответ от Тэхёна. И пусть его сообщение официальное и безэмоциональное, но ведь он ответил сразу, а это значит, что ждал… «Боже, сделай так, чтобы получилось!» Долгий перелёт его безусловно вымотал, и впереди ещё пять часов на поезде до Эстепоны, но Чонгук не падает духом. Самое главное — он скоро встретится с Ним… Заселившись в гостиничный номер, он первым делом принимает душ и без сил валится на кровать, установив на телефоне будильник, чтобы не проспать… За час до назначенного Тэхёном времени, Чонгук заказывает в цветочном магазине букет. Он пытается сам подобрать цветы, чтобы воссоздать образ Ви, стоящего на сцене, поэтому отказывается от вульгарно кричащих алыз роз и просит продавца показать ему белые кустовые розы с мелкими бутонами, а ещё альстромерии, анемоны и соцветия голубой гортензии… «Надеюсь, я не прогадаю и не получу букетом по физиономии…»

***

— Какие планы на сегодня, детка? — Намджун выбирает галстук к рубашке, пока Тэхён листает журнал. — Я поеду к Стивену, хочу довести до совершенства «Лунную сонату» Бетховена… — Тэхён вызывающе смотрит на мужа, всем своим видом спрашивая: «Или ты против?!» — Мм… Вот как? Долго будешь заниматься? — Не знаю… Я потом ещё хотел пройтись по магазинам, — Тэхён врёт и не краснеет, и когда только он успел научиться так мастерски обманывать… — Хорошо, — Ким подходит к нему и вырывает журнал из рук, закидывая его куда подальше. — А теперь поцелуй меня! Тэхён на это лишь хитро улыбается, без возражений выполняя просьбу Намджуна. Сейчас его больше волнует предстоящая встреча. (и совсем не с учителем музыки…) Урок проходит наперекосяк: Тэхён не попадает в ноты, нервничает и без конца поглядывает на настенные часы, на которых стрелки ползут, как полудохлые улитки… — Ты сегодня рассеянный, Тэхён… — Стивен хлопает его по плечу, взглянув на парня. — Что-то дома не так? Поругался с Намджуном? — Что? Аа… Нет, я просто… Знаешь, давай закончим немного пораньше? Видимо я сегодня встал не с той ноги, — он ухмыляется, переворачивая на пюпитре лист с нотами… «Cafe Del Gino» находится через две улицы от места, где у них проходят занятия. Тэхён ещё в прошлый раз заприметил эту кофейню, намереваясь как-нибудь её посетить. Он ещё не зашёл внутрь, а уже испытывает сильное головокружение. «Что это со мной… Успокойся, Тэхён! Соберись!» Внутри немноголюдно и это радует. Ему не хотелось бы, чтобы за встречей соулмейтов наблюдала куча народу. Ещё неизвестно, во что это выльется… Тэхён присаживается за миниатюрный столик на двоих у окна и, когда к нему подбегает официант с блокнотом, просит принести ему капучино… Чонгука ещё нет… Хотя чему удивляться? Ведь Тэхён пришел на двадцать минут раньше, не в силах больше оставаться у Стивена. Входная группа расположена за его спиной, и он не может увидеть вновь прибывших посетителей. Надеясь на своё шестое чувство, Тэхён закрывает глаза и просто ждёт… — Здравствуй, Тэ… Этот голос он может узнать из сотни, тысячи, миллиона других голосов. И почему сейчас у него внутри разрастается, невозможных размеров, пожар? Медленно открыв глаза, первое, что он видит — это огромный букет, выполненный в бело-голубой гамме, от которого исходит тонкий, еле уловимый аромат… — Ты сменил цвет волос, но тебе очень идёт… — Спасибо, — покраснев, Тэхён принимает цветы, и не задумываясь, зарывается лицом в нежных лепестках, спрятав улыбку. Чонгук присаживается напротив, не отводя взгляда от такого очаровательного вида. «Я бы смотрел так на тебя вечно, Тэ…» — Как добрался? — Тэхён так сильно нервничает, что у него дрожат колени под столом. — Очень медленно… Жаль, что я не умею телепортироваться, — Чонгук тянет свою руку, чтобы коснуться пальцев Кима, но вдруг у него начинает звонить телефон. — Ох… Прости, это наверное Юнги, — но когда он видит, чей номер высвечивается на экране, то ухмыляется и показывает телефон Тэхёну. — Что?! Чимин?! — Угу. Наверное Юнги разболтал во сколько мы встречаемся, — он отвечает на вызов, а потом видит, как у Тэ загораются глаза, и включает громкую связь. — Вы уже встретились? Как там мой Ви? — Он слышит тебя, Чимин, ты на громкой связи. — Правда?! Ви! Хороший мой! Я так по тебе соскучился! — Я тоже, Чимин… — в глазах Тэхёна моментально скапливаются слёзы. — Как ты? Ты теперь радужный… — Да! У меня теперь есть Юнги, я живу с ним! Приезжай, мы познакомимся… Он тебе понравится, обещаю! — Я так рад за тебя… — одна слезинка уже катится по щеке. — Чимин! Из-за тебя Тэхён плачет, не расстраивай мне его! — Не плачь, Ви! Я тоже рад за вас с Чонгуком! Вы уже целовались? Непосредственность Чимина ставит их обоих в неловкое положение, и Тэхён вновь покрывается румянцем. — Так, Чимин! Всё, хватит, ты нам мешаешь, и вообще тебе пора спать! Передавай привет Юнги. — Чонгук выключает телефон от греха подальше и кусает губы, не зная, как действовать дальше. — Извини, я не знал, что он позвонит. — Я так давно не слышал его голоса… — вытерев мокрые щеки, Тэхён вздыхает, а затем впервые детально рассматривает лицо Чонгука. «Какие красивые у него глаза, такие большие, темные, как ночь… Маленький шрамик на левой скуле, который его совсем не портит… Губы слегка пухлые, манящие, и эта милая родинка под нижней… Чёрт! О чём я думаю?!» — Хочешь мороженое, Тэ? — Чонгук, заметив его внимательный взгляд и смущение, решил разрядить обстановку. — Ванильное… Он сладко облизывает свои губы на которых осталось мороженое, прикрывая глаза от удовольствия, а Чонгук, глядя на это зрелище, сильнее сжимает свои бёдра под столом, потому что ещё чуть-чуть и он позорно кончит в штаны… — Любишь мороженое, Тэ? — голос почти «даёт петуха», но Тэхён этого кажется не замечает. — Обожаю! Сокджин покупал мне ванильный пломбир… — Кстати, он передаёт тебе привет. Лицо Тэхёна тускнеет, и он несмело поднимает глаза. — Как он? — Скучает, но держится. Он… — Чонгук боится произнести следующие слова, но ему необходимо увидеть реакцию Кима. — Он любит тебя, Тэ… Сильно… Сглатывая, Тэхён отворачивается к окну. — Я знаю, Чонгук… — Я должен спросить тебя, — он лишь кончиками пальцев дотрагивается до его руки, а у Тэхёна уже вспыхивает внутри огонь. — Ты любишь своего мужа? Глаза в глаза, затянувшееся молчание, и Чонгуку больно от того, что он скорее всего потерпел поражение. — А что если я скажу, что люблю? — теперь настала очередь Тэ отгадывать по лицу соулмейта все его скрытые мысли. — Любишь? Тогда я… Я должен тебя отпустить… — он не стесняется своих слёз, которые медленно стекают по коже. Дышит глубже, опускает веки и шепчет: — но я не хочу этого делать, Тэ… — Чонгук переплетает их пальцы, и это выглядит так правильно, потому что они созданы друг для друга… — Я чувствую как медленно умираю без тебя… — Чонгук… Я ведь сказал «если»… — у Тэхёна голова кружится от нехватки воздуха в этом помещении. Ему так хочется оказаться сейчас с ним где-нибудь подальше от чужих глаз и ушей, чтобы только они вдвоём и одно сердце на двоих… — Мне тяжело дышать, Чонгук. Давай уйдём отсюда? Они гуляют по аккуратным узеньким улочкам Эстепоны, утопающих в разноцветии герани, и держатся за руки. Тэхён прижимает к себе подаренный букет, чувствуя, как сильно у него бьётся сердце. — Наверное, это неправильно, Чонгук… Ну, что мы с тобой идём вот так… — Почему неправильно? Ты мой соулмейт, а я твой, мы связаны, Тэ… — Но ведь я женат, — он останавливается, чтобы посмотреть на него. — Тебя это разве не смущает? Чонгук вопросительно поднимает брови, становясь по-детски милым. — Ты не хотел быть со мной, когда узнал, где я работаю, а теперь вдруг тебя не останавливает мой брак? Что изменилось, Чонгук? Он тянет их сцепленные руки к своей груди, смотрит несколько секунд, а потом целует его пальцы. От этого у Тэхёна теряется дар речи, его накрывает волна эмоций, и он не может отвести от него восторженных глаз. — Всё… Вся моя жизнь изменилась, Тэ. И я уверен, что и твоя тоже, я это чувствую… Мне всё равно кто ты, всё равно, где и кем ты работаешь, я просто хочу быть рядом с тобой, потому что больше не могу так… — Чонгук… — его тихий шёпот раздается в ушах Чона оглушающим грохотом, он ловит каждый его вдох и выдох, ощущает пульсацию крови в его венах… — Я не так богат, как твой муж, но я буду работать до седьмого пота, чтобы сделать тебя счастливым! — Не в деньгах счастье, Чонгук… — Боже… Ты даже говоришь моими словами… — Чон прижимает Тэхёна к себе, и букет между их телами превращается в цветочную лепешку. — Не отпущу, слышишь? Хочешь, убей меня! Но я не отдам тебя ему! Окольцованный сильными руками, Тэхён тихо шепчет в грудь: — я и не бегу от тебя… Губы беспощадно обжигает неудержимым огнём. Тэхён еле стоит на ногах, и если бы не крепкие объятия Чонгука, он бы уже наверное давным-давно валялся на нагретой солнцем брусчатке. Поцелуй и нежный и жаркий, трепетный и несдержанный… Тэхён обнимает его за шею, забыв про цветы, которые впрочем и не падают, лишь обёртка тихо шуршит, напоминая о себе. Пальцы путаются в волосах Чона, и он скулить готов, лишь бы только это не кончалось… — Тэ… Ангел мой… — Чонгук спускается к вкусно пахнущей шее и, боясь сделать больно, кончиком горячего языка лижет вздувшуюся венку. — Я полностью принадлежу тебе… Рассыпаясь пылью, Тэхён летит по воздуху, как семянки с хохолком от одуванчика, поднимаясь всё выше. «Это невероятно… Я никогда такого не испытывал с Намджуном, а Чонгук только взял за руку, и я уже готов идти за ним хоть на край света!» — Нас увидят… — Пусть… Пусть видят и знают, что я люблю тебя, Тэ… — Любишь?! — он ощущает, как горячая волна проходит через всё его тело, опаляя все внутренности. — Ты меня любишь? — Люблю, Тэ… С самой первой секунды, когда увидел тебя на сцене, услышал твой голос, прикоснулся к тебе… Прости, что я болван, не прислушался к своему сердцу, но теперь я точно знаю, что уже тогда оно навсегда стало твоим…

***

Сокджин готовится к началу рабочей ночи и снова смотрит на фото в телефоне… «Какой ты здесь юный, мой мальчик… Так и не скажешь, что жених. Совсем ведь мальчишка…» Глаза останавливаются на изображении мужа Тэхёна и Джин хмурится… «И всё-таки я тебя где-то видел… Вот только не могу никак вспомнить…» Он приветствует всех своих гостей: и тех, кто приходит регулярно, и тех, кто появился здесь впервые. Ночь в «Вожделении» проходит, как всегда: без всяких нюансов и внезапных проблем. Вокруг суетятся официанты, принося посетителям напитки, и вдруг Ким застывает, ощутив не очень приятное чувство дежавю. «Вспомнил! Точно, это же он! Тот самый, который спрашивал о Ви, но… Ведь это было очень давно… Как же так?» Ему не даёт покоя этот факт из прошлого, и он начинает опрашивать весь персонал, показывая увеличенный снимок Намджуна, распечатанный на принтере: видел ли кто-нибудь этого человека, и что вообще о нём известно?

***

Намджун возвращается под вечер, но Тэхёна не застаёт. «Что за… Этому мальчишке надо бы укоротить поводок, иначе почувствует свободу, потом хлопот не оберёшься…» Наливая себе виски, Намджун только собирается позвонить Тэхёну, как у него начинает звонить телефон. Он отвечает на входящий звонок от его подчинённого в Корее. — Намджун, тут такое дело… — Что опять?! — Здесь этот хозяин борделя, где работал Тэхён, он… — Что?! — Он всем показывает твою фотографию и спрашивает, не знает ли тебя хоть кто-нибудь… — Откуда у него моя… — Не знаю, но вид у него реально озабоченный! Я боюсь, что пахнет бедой. Если он вспомнит тебя, то поймёт, что ты видел Тэхёна и не собирался его увозить… — Блять! Надо было убирать его ещё тогда! Кстати, найди соулмейта Тэхёна, пора избавляться и от него тоже… Чёрт, как опять всё не вовремя! Я тебе перезвоню…

***

— Тэ, не уходи… Останься со мной, пожалуйста… — Чонгук не может оторваться от распухших губ Тэхёна, не позволяя ему и на миллиметр отстраниться. — Ты же не хочешь возвращаться к нему… — Я должен, Чонгук… Я поговорю с ним, он меня поймёт. Обязательно поймёт… — Он не имеет права препятствовать тебе быть с соулмейтом — это противозаконно! Тэ… Я не могу отпустить тебя… — в глазах Чона столько тоски и боли, что Тэхён невольно улыбается, ласково ведя пальцами по его по щеке. — Не волнуйся, Чонгук. Я объясню ему всё, и мы с тобой уедем… Мне не хочется делать ему больно, но я не могу идти против своего желания быть с тобой… — Мой Тэ… Драгоценный мой… Тэхён приезжает вечером домой, счастливый, растрёпанный с зацелованными губами и живым поющим сердцем. В руках он держит измятый букет, давно уже потерявший свою свежесть, но он всё также прижимает его к себе, как некий символ принадлежности к новому, яркому и бескорыстному… Расплачивается с таксистом, подходит к дому и на пороге глубоко дышит, собираясь с мыслями. «У меня получится!» — Где ты был?! — Намджун в спешке собирает какие-то вещи в дорожный чемодан и бегает из одной комнаты в другую. — Я уже хотел искать тебя! — Что случилось? Мы уезжаем? Снова?! — Тэхён так и стоит на пороге, не решаясь двинуться с места, одновременно чувствуя, как в его груди не хватает воздуха. — Намджун?! — Нет… Я уезжаю. Ненадолго. Возникли небольшие проблемы, но ты не переживай, я скоро вернусь, через три дня. Ханна позаботится о тебе, ты ничего не бойся… — он суматошно носится от одной вещи к другой, нервничая и бесконечно поправляя свои волосы. — Но я хотел поговорить… — Всё потом, мой дорогой… Кстати, откуда цветы? — К-купил… — Аа… Хорошо… Мне срочно нужно вылететь в Корею, у меня там очень важное дело, поэтому ты должен остаться здесь и вести себя благоразумно, взять тебя с собой я не могу, так что… — В Корею?! — Да. К сожалению кое-какие трудности заставляют вернуться туда… — Но, Намджун! Я хотел поговорить с тобой и… — Всё потом, любовь моя! Я спешу, прости! Иди ко мне… — он на ходу чмокает его в губы, таща за собой чемодан, и лишь на секунду останавливается. — От тебя как-то странно пахнет… Где ты был? — Я… — Впрочем, ты мне всё потом расскажешь, я уже опаздываю, прости… Буду через три дня, не скучай, детка. Я на связи, звони мне! — Намджун не даёт опомниться растерянному Тэхёну и выходит за дверь…

***

Утром, измученный сомнениями Сокджин не выдерживает и звонит Тэхёну. «Хоть он мне и запретил звонить, но я считаю, что это важнее!» Тэхён, на удивление, быстро отвечает ему, и Сокджину даже кажется, что у него весёлый голос. — Мальчик мой, ты ещё не спишь? — Нет, Джин. Я переписывался с Чонгуком… — С Чонгуком?! А где твой муж? — Он уехал в Корею по каким-то срочным делам. Джин, мы с Чонгуком… Мы хотим вернуться обратно… Вместе… — Оу! Вот это новости… А как же муж? — Я поговорю с ним, когда он вернётся. Попрошу у него развод. Он должен нас понять… — Это конечно всё замечательно, но я как раз и звоню тебе из-за твоего мужа. Ты прислал мне ваш совместный снимок, и я ещё тогда понял, что где-то видел его. А сегодня я его вспомнил! Он был в «Вожделении» почти год назад. — Что?! Ты уверен? — Уверен… Я разговаривал с ним, он спрашивал о тебе, и говорил так, будто видит тебя впервые… Это всё очень подозрительно, тебе так не кажется? — Возможно, он меня не узнал? Джин, это уже не имеет значения, я дождусь его и мы поговорим. Без Чонгука я уже не смогу, так что скоро я увижу всех вас… — Я рад за тебя, мой мальчик… — Ким грустно улыбается. — Мы будем ждать вас…