FIVE SENSES

Чимин, проснувшись, обнюхивает Юнги, уткнувшись ему в шею. — Чимин-и, ты снова меня нюхаешь… — голос Мина хриплый после ночного сна, секса и выкуренных сигарет. — Что за фетиш, малыш? — Мне нравится как ты пахнешь… Ты такой родной… — он довольным котёнком перебирается на его грудь, ложась сверху. — А ещё я очень счастлив за Ви… Как ты думаешь, они будут вместе? — Надеюсь… Нет ничего страшнее, чем потерять своего соулмейта. — Ты боишься меня потерять? — Чимин лукаво улыбается, целуя его в татуировку на груди. — Боюсь. Очень боюсь… — Я всегда буду с тобой, Юнги… — спускаясь ниже, он своими пухлыми губами прокладывает дорожку поцелуев, останавливаясь у резинки боксеров. — Утренний сюрприз? — Коротышка, мне вставать пора. Я же на работу опоздаю… — А я не отпущу тебя без утреннего минета! Так что лежи и не сопротивляйся! — стягивая нижнее бельё, он обнажает полувставший член, пошло облизываясь. — Господи! Как же мне повезло с тобой, малыш! Чимин на это только хмыкает, обдавая пах Юнги теплым дыханием. Медленно, со вкусом он лижет тонкую кожу, и на головке замирает, лаская уздечку острым кончиком языка. — Ты этому в борделе научился? — Юнги нежно запускает пальцы в его светлые волосы. — Не смей мне напоминать о моей работе! Теперь есть только ты! — в отместку он обхватывает всю головку губами и сжимает со всей силы. — Оо-охх! Прости, коротышка… Просто у тебя это так хорошо получается, что я… — Юнги запрокидывает голову, закрыв глаза, когда Чимин полностью погружает в рот его член, начиная интенсивно сосать. — Милый… Ты чудо… — Я знаю! — он выпускает его налитый кровью ствол, и тот с влажным «шмяком» ударяется о живот. — Ты никогда не пожалеешь, что я — твой соулмейт… — Я уже счастлив, малыш…

***

Тэхён засыпает только ближе к утру. Всю ночь они с Чонгуком «СМСились», делясь друг с другом милыми признаниями. Тэхён ещё никогда не был таким влюблённым, не замечая ничего вокруг себя. И естественно он не обратил внимания и на Вислава, который по возможности не спускал глаз с молодого хозяина… Проспав до обеда, он проснулся в отличном настроении и сразу же схватился за телефон, где его уже ждала целая вереница сообщений от Чонгука… Они решили прогуляться по пляжу Playa de La Rada в Эстепоне, чтобы провести этот день вместе, но как только Тэхён, сняв обувь, оказался у воды, его глаза красноречиво подсказали Чонгуку, что неплохо было бы искупаться… Чон никогда не видел его раздетым и не знал, что к этому нужно подготовиться морально… Золотистая кожа Тэхёна отливала солнечным светом. Красивое гибкое тело с тонкой талией настолько было идеальным, что у Чонгука скопилась слюна во рту… — Ты отлично выглядишь, Тэ… — Ты тоже, — Ким, тушуясь, прячет взгляд, который сканирует каждую мышцу на подтянутой фигуре Чонгука. — Пойдём в воду? А в море замечательно… Тихие теплые волны солёной воды раскачивают их, словно в невесомости. Руки сцеплены, глаза направлены друг на друга, и Тэхён не выдерживает первым. — Поцелуй меня… У них обоих дрожат конечности, когда в завершении вечера они оказываются в гостиничном номере Чонгука. — Мне нужно сходить в душ, — Тэхён скромно опускает глаза, теребя подол своей просторной летней рубашки. — Конечно. Я пока закажу нам что-нибудь. Чего ты хочешь, Тэ? — Мороженое… Чонгук улыбается, обняв его за талию и оставив на щеке целомудренный чмок, шепчет: — ванильное… Он заказывает бутылку шампанского в номер, клубнику и мороженое, пока Тэ принимает душ, а затем выходит на маленький балкон и любуется закатом. «Спасибо, Господи…» В комнате горят лишь тусклые бра на стенах, окна открыты, впуская тёплый ветерок, телефоны выключены… Шампанское ударяет в голову, раскрепощая и усиливая обоюдное желание. Чонгук забирает из рук Кима пустой бокал и молча кормит его крупной ягодой, а когда капелька клубничного сока пачкает его аппетитные губы, то больше не может бездействовать. Тэхён смеётся, дожёвывая клубнику, пока нетерпеливый Чонгук сцеловывает с его губ сладость. — Какой ты вкусный, Тэ… — Чонгук… Ты… У тебя было с парнями? — Нет, — вспоминая свою жизнь до Тэхёна, он внезапно понимает, что секс с девушками его привлекал лишь конечным результатом, а теперь глядя на своего соулмейта, он с уверенностью может сказать: не важно чем и как они будут заниматься, главное, чтобы рядом, вместе, навсегда… — Научи меня, Тэ. — Да из меня учитель так себе… Думаю я не очень опытен в этом, и мне страшно, что ты разочаруешься… — Никогда… Обнимать тебя — это уже счастье, целовать — это великий дар небес… Я хочу быть с тобой, Тэ… Давай попробуем? — притягивая его за пояс халата, он пристально смотрит в красивые глаза. — Я люблю тебя, Тэхён… — Я… — у него спирает дыхание, потому что, как оказалось, произнести заветные слова не так-то просто. Но ведь вот он — его вторая половинка: смотрит, молчит, терпеливо ждёт, и его глаза не обманывают, руки нежно, но крепко держат и не дают упасть… — Я люблю тебя, Чонгук… Пояс халата бесшумно падает на пол… Они оба горячие, упругие, до невозможности сексуальные. Тэхён хнычет от избытка ощущений, когда Чонгук, лёжа между гладких бёдер ласкает языком его твёрдый, истекающий смазкой, член. «Какие боги создали тебя, Тэ?» Ему никогда не приходилось этого делать, но кажется сама природа подсказывает, как нужно и правильно, чтобы хорошо и до стонов… — Чонг… Аа-а! — Тэхён кончает, не успев опомниться и оттолкнуть Чонгука, но уже поздно… — Ты вкусный, Тэ, — он облизывает губы, испачканные в слюне, сперме и смазке. А Тэхён его почти не слышит, в его груди огненная лава, растекающаяся по венам и капиллярам. — Как ты, любовь моя? Всё хорошо? — гладит его по волосам и целует закрытые веки. — Отлично… Я хочу тебя, Чонгук, — открыв глаза, Тэхён тянет его на себя, чтобы поцеловать. — Сделай меня своим…

***

Намджун прилетает в Сеул около десяти вечера. Измотанный, невыспавшийся, с кучей тревожащих мыслей в голове. «Убрать управляющего борделем — дело нехитрое, а вот с соулмейтом придётся повозиться… Две насильственные смерти враз повлекут за собой цепочку подозрений…» Он набирает Тэхёна, но у того выключен телефон. «Хмм… Опять гуляет по пляжу, что ли?» Встретившись со своим человеком, они направляются в небольшую квартиру, купленную Намджуном ещё в прошлом году. Он в первую очередь выслушивает его скупые новости за время отсутствия в Корее. — И ещё, Намджун… Нам так и не удалось найти его соулмейта… — То есть как это?! У тебя были почти сутки! Ты совсем ни на что не годен?! За что я тебе деньги плачу? За то, чтобы ты мне в очередной раз сказал, что вы опять всё проебали?! Кретин! У меня времени совсем нет, ищи его! Хоть землю носом рой, но найди! Выбросив с досады телефон на стол, он сильно сжимает свои волосы у корней. — Почему всё так неорганизованно? Опять всё делать приходится самому…

***

— Я… Я, сейчас… Снова! Тэхёну космически прекрасно. Он одновременно тонет под толщей воды и взмывает вверх свободной птицей к облакам. Впивается ногтями под кожу Чонгука, который не чувствует боли, а лишь одно всепоглощающее безграничное счастье… — Тэ, ангел мой… — Чонгук то раскачивается медленно и плавно, целуя его опухшие губы, то сильно и быстро погружается в него полностью до упора, запрокидывая голову и рыча от кайфа. — Мой… Сердце моё, жизнь моя… Только мой… Под утро на взмокших от пота и спермы, простынях, они лежат без сил, но всё так же переплетены их руки и ноги, а губы тихо шепчут слова любви. После стольких испытанных оргазмов, Тэхёну чудится, что его душа покидает тело, превращаясь в лёгкий туман…

***

Намджун очень устал… Он хочет спать, но не позволяет себе расслабиться, наливает виски, пьёт и снова звонит Тэхёну, который недоступен… — Чёрт, задницей чую: что-то не так… В Марбелье сейчас восемь вечера, где его носит?! Допив виски, он набирает Вислава, но в этот момент в дверь стучат, и в комнату вваливается взмыленный помощник. — Нашли… Пришлось соврать, что мы из полиции… — он глотает воздух, как рыба выброшенная на берег. — Его мать сказала, что Чонгук улетел ещё два дня назад в Испанию к соулмейту… — Что?! — в его руке вспыхивает экран, и Намджун со стеклянными глазами слушает Вислава. «Тэхёна не было дома весь день…» Он медленно опускает руку с телефоном и остановив взгляд на парне, шипит: — Займись Ким Сокджином! Я вылетаю обратно…

***

Открыв глаза к полудню, Тэ сладко потягивается, ощущая приятную тянущую боль в пояснице после их горячего секс-марафона… Чонгук лежит на спине, тихо посапывая во сне, и Тэхёну очень хочется его сейчас крепко обнять, но он позволяет себе только провести пальцами по голой груди и оставить ладонь на бьющемся сердце. «Ты мой… А я твой… Я верю, что это навсегда…» Внезапно в глазах темнеет и его охватывает какой-то дикий необъяснимый ужас, внутри всё сжимается, а в голове всё громче и громче раздаётся невыносимый шум. С разрывающей гудящей болью в его сознание врывается торнадо из воспоминаний, он сильно зажмуривается в страхе, что череп сейчас не выдержит и лопнет. «ЧТО ЭТО?!» Голова молниеносно заполняется, когда-то забытой информацией, снося бешеной лавиной рассудок Кима. Хаотичные вспыхивающие картинки в мозгу выстраиваются в логическую цепочку, и он с безумным видом вскакивает, хватаясь за волосы. — А-а-а!!! — Тэ, что с тобой?! — Чонгук резко привстаёт и обнимает его. — Что случилось?! — Целуя в щёки, он успокаивающе гладит вздрагивающего Тэхёна по спине. — Что такое, любимый? — Это всё неправда… Этого не было, слышишь? — Тэхён словно смотрит внутрь самого себя, слепо бегая глазами из стороны в сторону. — Чего не было, Тэ? — Никакого венчания не было! Он не муж мне! — Нет?! — Чон поднимает вверх брови. — То есть… Как это?! — Господи Боже! Он мой брат… — захлёбываясь воздухом, Тэхён хватается за сильные руки Чонгука. — Не понял… Тэ! Ты что-то вспомнил?! — Чон открывает рот, хлопая большущими испуганными глазами. — Всё… У моих родителей долго не было детей, и они усыновили новорожденного мальчика, мать которого умерла при родах. Они усыновили Намджуна… А потом спустя десять лет моя мама забеременела мной… — Тэхён быстро тараторит, опасаясь забыть то, что вспомнил. — Это правда, Тэ? Но если он твой брат, то как же он смог с тобой… — Чонгук! — по его щекам уже струятся слёзы от волнения, от эмоций, от осознания… — Этот кулон… — Тэхён дрожащими пальцами вытаскивает свою цепочку. — «V» — это не Венеция, а Виолетта! Имя моей матери…

***

Хосок обнимает крепко спящую Юнми. «Если у Чонгука всё получится, у нас будет самая счастливая семья на свете! Они наверное уже встретились и поговорили. Только бы Тэхён смог его выслушать и простить, а уж брат сделает всё возможное, чтобы не упустить свою любовь…» На прикроватном комоде вибрирует телефон, и Хосок хмурясь берёт его в руки, в первую очередь обращая внимание на время. Четыре утра… Звонок от мамы, и Чон определённо чувствует противный холодок, пробежавший по спине. — Мама? — Хоби! К нам ночью приходили полицейские, спрашивали Чонгука! А у него телефон выключен, что делать? Мы так переживаем, они ничего толком не объяснили, спросили только где он может быть, и мы с папой сказали, что он улетел… Хоби, у нас нет телефона Юнги, позвони ему, узнай, почему Чонгука ищет полиция?! — мамин голос в трубке обрывается, и Хосок понимает, что она плачет. — Успокойся, мама. Я всё узнаю. Не расстраивайся, я уверен, что это просто какая-то ошибка!

***

— Они погибли, когда мне исполнилось семнадцать. Покончили с собой… Как так получилось, что они отравились газом в нашем доме, в Италии, я до сих пор не понимаю… Я так любил их, Чонгук! — Малыш… — Чон нежно держит его в своих руках, не выпуская. — Мне жаль… — Они дали мне всё: образование, музыка, языки… Это всё они… Мы никогда не жили в Испании, мы жили в Вероне. Моя мама была урождённой итальянкой, богатой наследницей своего отца с громкой фамилией и криминальным прошлым, который так и не встретил своего соулмейта и ушёл рано из жизни, оставив ей всё своё состояние. Маме повезло: она нашла моего отца в Корее, когда ездила на встречу одиночек… Они часто рассказывали мне, как были счастливы, когда узнали друг друга… — опустив голову, он всхлипывает, сразу оказываясь зажатым в тесных, но до безумия приятных объятиях. — Я всегда хотел так же, как у них: стать радужным и… Чонгук сладкими поцелуями отвлекает Тэхёна, пытаясь таким образом его успокоить. — Расскажи мне всё, любовь моя… Открой свою душу… — Брат стал обращать на меня внимание, когда я ещё был чистым подростком. Он всегда был где-то рядом, и однажды поцеловал меня в моей собственной спальне. Я тогда очень сильно испугался и никому об этом не сказал… Я догадывался о его чувствах и искренне жалел его, потому что тогда он уже был одиночкой и страдал… Потом он встретил соулмейта в Париже, но… Намджун никогда не рассказывал о нём или о ней. Это было странно, ведь все мечтают соединить свою жизнь со своей половинкой, — Тэхён отстраняется от Чонгука, чтобы видеть его лицо, и тихо шепчет: — я мечтал… — Тэ… Прости, что наша первая встреча прошла совсем не так! Пожалуйста, прости меня, если можешь! — глаза становятся влажными, а руки ещё сильнее прижимают к себе хрупкое, нежное тело. — Могу, Чонгук… Я могу любить только тебя, быть только твоим… — Тэ… — Позднее он напрямую признался мне и проронил фразу, что никогда не позволит, чтобы я был с кем-то, кроме него. Я пытался поговорить с ним, но он меня и слушать не стал. Родителям я так ничего и не сказал, не хотел делать им больно… А потом их не стало… Ещё при жизни мама оставила завещание, в котором говорилось, что я являюсь наследником бо́льшей части её огромного состояния, и в случае их смерти, Намджун должен был стать моим единственным опекуном и заботиться обо мне ровно до того момента, пока я не стану радужным… Теперь я понимаю, почему он так настойчиво отказывал мне в моих желаниях найти свою пару. Он просто не хотел терять власть над деньгами… — Хмм… — Чонгук задумчиво перебирает его шелковистые волосы. — Или не хотел терять тебя… Что мы будем делать, Тэ? Как ты поступишь теперь? — Я… — Тэхён вздыхает, а потом обнимает крепко Чонгука, уткнувшись в его шею. — Мы должны заявить в полицию… А ещё мне нужен хороший адвокат… — Хорошо. Да, это правильно! — Мне нужны мои документы, они остались на вилле… — закусив губу, Тэхён судорожно начинает соображать, с чего начать. — Хорошо бы ещё отыскать наличные… Я сейчас поеду в Марбелью, а ты пока постарайся договориться с авиакомпанией на бронирование двух билетов до Сеула, я не хочу больше ни на минуту оставаться здесь… — Я поеду с тобой! — Чонгук с возмущённым видом выпячивает грудь вперёд. — Нет, Чонгук… — ласково обхватив его лицо руками, Тэхён приближается и целует желанные губы. — Нельзя терять время, пока Намджуна нет в Испании, нужно всё сделать быстро. Я знаю, на что он способен… — Но… — Просто договорись о нашем перелёте, хорошо? Я быстро!

***

Намджун с короткими перерывами на сон летит в самолёте. «Всё сходится, чёрт побери! Почему я так расслабился и упустил из виду изменения в поведении Тэхёна? Эти внезапные уроки, салоны, его холодность… Цветы проклятые! Всё же понятно! Он встречался с ним! С-сука! Я не позволю так просто разрушить то, к чему я шёл столько лет! Ты ещё не знаешь, мой милый мальчик, на что я могу пойти ради тебя…»

***

Тэхён сильно нервничает на заднем сиденье такси, но даже на расстоянии чувствует поддержку своего соулмейта. «Я ведь с самого начала думал, что всё как-то слишком приторно и не по-настоящему! Что же я не прислушался к собственной интуиции? Значит, всё это время Намджун медленно, но верно осуществлял задуманное?! Знал, что я в Корее, видел меня, а потом понял, что я ничего не помню… Это ужасно… Спал со мной… Я целовал его! Господи, как же это гадко!» Он в спешке выходит из такси и, направляясь к дому, абсолютно не замечает открытые ворота гаража, где стоит машина Намджуна… — Т-ты… «Говорил же, что на три дня…» — Что? Не ожидал меня здесь увидеть? Как прошла твоя ночь, любимый? — Что всё это значит?! Как ты посмел так жестоко обмануть меня?! Сочинил целую легенду о нашей с тобой счастливой жизни! Воспользовался моим телом, пока я ничего не помнил! Как ни странно, Намджун стоит молча, попивая свой бурбон, и даже ухмыляется, глядя на Тэхёна. — Я вижу память к тебе всё-таки вернулась… Ну что ж, братишка, давай поговорим… Как ты верно подметил: я немало потрудился над созданием «нашей истории», и вполне успешно. Обвести тебя вокруг пальца оказалось легче простого, — он мечтательно смотрит на потолок, улыбаясь одним уголком рта. — Правда на подготовку ушло много времени: кропотливый, искусный фотошоп, актёры, играющие свою роль… — Актёры? — Ким в удивлении округляет глаза. — А как ты думал? Прислуга, учитель музыки, стилисты, личный доктор… Всё продумано, вплоть до мелочей… И этот проклятый парный кулон пришлось выполнить один в один! На создание всех этих «райских уголков» пущены миллионы долларов! — Намджун показательно обводит рукой гостиную. Даже в Босолей виллу купил! Ладно, хоть не пришлось тебя во Францию везти… И это всё приходилось совмещать с поездками в Корею! Зато успел понаблюдать за твоими выступлениями на сцене борделя… Незабываемое зрелище… Как ни крути, а ты создан быть шлюхой, да Тэхён? Уже успел потрахаться со своим соулмейтом? Удивлён, что я в курсе? А я всегда буду на шаг впереди, Тэхён, от меня не утаить ничего, и ты в любом случае останешься в дураках. — Ты просто… — у Тэ спирает дыхание от гнева, и он плотно сжимает свои губы. — Что? — Намджун подходит к нему медленно и приподнимает пальцем подбородок, заглядывая в глаза полные гнева и слёз. — Помнишь наш последний разговор, перед твоей безумной поездкой в Корею? Мм?

Год назад…

"— Не забывай, что я всё ещё твой старший брат, и отвечаю за тебя и твои поступки! — Можешь забрать все мои деньги, но я никогда не стану твоим! — Тэхён утирает горячие слёзы, собирая вещи в дорожный чемодан. — И ты меня не остановишь! — Станешь, детка… Ещё как станешь… Это лишь вопрос времени. Ты едешь туда, не подозревая, что с тобой может случиться! А хочешь я тебе расскажу, как всё будет? Тебя с твоим смазливым личиком трахнут в первый же день какие-нибудь пьяные отморозки, и ты сам на коленях приползёшь ко мне, потому что без меня тебе не выжить! — Нет! Я найду соулмейта! Я чувствую, что он там! — Глупый ребёнок! Я — твоя половина, ясно?! Без меня ты — никто, просто ноль! Мы должны быть вместе! — Заткнись! — хриплые рыдания вырываются из его груди, готовые превратиться в отчаянный вой. — Если бы родители были живы, они не позволили бы так обращаться со мной! — Возможно… Вот только они мертвы, Тэхён! Я не буду тебя удерживать, но знай, ты пропадёшь без меня! — Я и так пропадаю, Намджун… — Тэхён с болью смотрит на старшего. — Ты должен был заботиться обо мне, любить меня, но всё, что ты делаешь — это держишь меня взаперти, чтобы я навсегда остался одиночкой! — Неправда, я люблю тебя, Тэ! — Не той любовью…" — Ну и к чему это привело? К тому, что ты пел для богатых радужных, которые тебя глазами имели?! А ведь я тебя предупреждал, Тэхён… Отпихнув руку Намджуна, он зло шипит в ответ: — Эти люди спасли меня! Они подарили мне настоящую заботу, ничего не требуя взамен! И к тому же… — Тэхён сам с брезгливым взглядом приближает к нему своё лицо. — Я встретил своего соулмейта, как и говорил! — Ну да… Только, что-то я не заметил его великой любви к тебе, не так ли? — Не твоё дело! — Тэхён отворачивается и направляется в комнату с твёрдым решением собрать свои вещи и документы. — А хочешь узнать, мой дорогой, как ты потерял свою память? — бросает ему вслед Ким. Остановившись, Тэхён замирает на месте, и по его застывшей спине видно, как он напряжён. — Это я заставил своих людей избить тебя. Вот только они чуток перестарались… Твоя случайная амнезия пришлась, как нельзя кстати. Тэхён резко разворачивается с искажённым от злости лицом. — И на что же ты надеялся, когда приказал этим отморозкам поиздеваться надо мной? — Всё очень просто… Ты должен был понять, что без моего покровительства тебе не выжить. — Мразь! И после этого ты ещё думаешь, что я останусь с тобой?! Ты просто конченый ублюдок! Я немедленно убираюсь отсюда, и поверь мне: просто так я это всё не оставлю! Внезапно раздаётся громкий и даже весёлый смех. — Детка! Неужели ты думаешь, что ты так просто можешь взять и уйти?! Не смеши меня! Я всё тебе рассказал не с целью облегчить душу, а для того, чтобы ты понял, мой мальчик: назад дороги больше нет…