Хоровод страниц

— Сережа, не шуми в библиотеке, — голос у Сеченова мягкий, вкрадчивый, опьяняющий. Ему хочется подчиняться и одновременно противостоять изо всех сил. Но Сергей всё же внимает голосу разума и прикусывает губу, чтобы заглушить стоны. Сеченов мягко кивает, ведет пальцами левой руки от шеи к пояснице, пока правая рука продолжает ласкать член Сергея. Он соблюдает строгий ритм, чтобы держать партнера на грани потери контроля, и среди чередования медленных и быстрых движений Сергей зачем-то пытается отыскать тайный шифр. Подбирает ключ при помощи азбуки Морзе, дешифрует, отбрасывая лишние буквы и знаки препинания, но код всё никак не складывается в понятные для разгоряченного ума слова. — Раз... Раз, два... Два, два, три... Сеченов едва слышно смеется, видя, как Сергей шепотом считает вслух. А затем он вдруг меняет ритм, увеличивает темп, пахом вжимаясь в податливые бедра. Ткань штанов трется о кожу, рука скользит по члену вверх и вниз, и шифр разбивается на нечитаемые осколки. Сергей задыхается, хватает ртом сухой и пыльный воздух, ищет точку опоры среди шатких книжных полок. — Дми... Дмитрий Сергеевич, — робко просит он, не зная, куда деваться от охватившего всё тело яростного огня. — Дмитрий Сергеевич, пожалуйста. Я почти... — Тише, тише, — шепчет Сеченов, второй рукой прикрывая ему рот. — Не торопись, Сережа. Сергей дрожит, ноги его практически не держат, он едва может думать о чем-то другом, кроме руки на его члене. Предательский стон тут же заглушается ладонью, и Сеченов укоризненно хмыкает: — Осторожнее, Сережа. И в этот миг внутри него как будто всё взрывается от потока ощущений: Сергей вздрагивает, напрягаясь до предела, и кончает бурно, ярко, мощно — так, что метафорические искры почти летят из глаз. Сеченов напрягается вместе с ним, пытаясь удержать Сергея на месте, и медленно доводит его до финала оргазма, выдавливая последние капли спермы. Сеченов смотрит вниз, на плоды своих деяний, мысленно подмечая и щедро разбрызганные по полу белые капли, и чудом уцелевший стеллаж, и собственную испачканную руку. — Ты молодец, Сережа, — шепчет он, пальцами второй руки оглаживая взмокший бок Сергея. — Хороший мальчик. Сеченов чувствует, как дрожь Сергея медленно проходит, как его дыхание выравнивается, а температура тела постепенно начинает спадать. Сам он всё еще возбужден после произошедшего, однако с разрядкой придется повременить. Мягкий поцелуй в короткостриженый затылок — единственная вольность, которую он может себе позволить.