Его «отличница»

      Ответа не последовало спустя минуту, пять и даже десять. Успокоить себя я не могла никак, была бы здесь Юля, она точно нашла слова, чтобы помочь моим нервам, но тревожить её мне не хотелось. Всё-таки у неё встреча с мужчиной. Оставался один вариант: написать Марку. Кто-кто, а он точно поможет, хотя бы побудет рядом.       В комнате он оказался уже через несколько минут, после того, как я позвонила ему с короткой просьбой прийти, и со словами «тебя ждёт пиздец». Вкратце, я рассказала всю историю и показала фото. Как оказалось, он ещё не успел зайти в группу, но после моего рассказа, стал читать комментарии одногруппников на это фото, от чего мне становилось только хуже.       – «Теперь понятно, почему Фроловой даже отчитываться не пришлось за прогулы», комментарий от Лизы Игнатовой, - прочитал сообщение Марк, выключая телефон и кладя его рядом с собой на кровати.       – Всё, перестань, и так тошно,- отмахнулась я, топчась по всей комнате, проверяя свой телефон на наличие сообщений от Шастуна. Первое ожидание, которое мне давалось настолько нервно, что не описать словами.– Не в сети, сука.       – Кто?       – Антон Андреевич,- на повышенных тонах отвечаю я, зарываясь руками в волосы, тяжело вздыхая, успокаиваясь.       – Ему-то ты зачем сказала? - удивлённо спросил Бондарев. Да, ну, возможно немного погорячилась с решением ему писать, причём с матами и в грубой форме, но всё же я считала, что он обязан знать и какое никакое принять участие в решении этой проблемы.       – Будем вместе решать эту проблему. Если это потечёт куда-то дальше нашей группы, то с лёгкостью дойдет до декана, а потом и до ректора не далеко. Меня-то могут отчислить, это ладно, а его уволить или ещё хуже запретить куда-либо устроиться работать с детьми,- пояснила я.       – Бля, а я и не подумал об этом,- согласился со мной Марк, потирая переносицу.– Лика, конечно, сука ещё та. Ладно тебя хотела подставить, это было хотя бы объяснимо, но Антон Андреевич...он же вроде нравился ей,- в слух рассуждал Бондарев.– Странно было бы с её стороны портить ему жизнь.       – Я тоже не особо понимаю,- обречённо ответила, не находя ответа и просто придя к выводу, что она из тех девушек, у которых от любви отключается мозг.       Дверь в комнату открывается, заходит коменда. Мы сильно увлеклись обсуждением, что не посмотрели на время. 22:56. Через 4 минуты должен быть отбой, после которого никто не должен ходить по общежитию. За первое такое нарушение пришлось бы писать объяснительную, а за подобных таких пять, могли спокойно выселить. Женщина переводит взгляд с меня на Марка, явно не живущего тут.       – Что мы тут делаем? Время видели? - спрашивает Людмила Николаевна своим комендантским голосом.       – Мы уже расходимся,- ответил Марк, поднимаясь со своего места и забирая с собой только телефон, с единственным чем он приходил.– Пока,- сдержанно прощается он, не обнимая, как обычно, из-за всё-таки какого-то уважения к женщине.       Он покидает комнату, оставляя нас с этой женщиной наедине. Меньше всего я в этой жизни об этом мечтала. При других обстоятельствах я бы и назвала его «кидалово», но понимала, что если он нарушит правильно, то сам получит пизды. Я показушно направилась к кровати, якобы показывая, что собираюсь уже ложиться спать, и пора бы вам оформить съебастьян.       – Соседка твоя где? - спрашивает она, вероятно под таким предлогом решила свалить.       – Не будет её сегодня,- отвечаю я, только сейчас замечая в её руках какой-то пакет, который издал еле слышный шелест. Он не был похож на тот, который притащила Юля сегодня, он напоминал упаковочный пакет некого бренда, который разобрать я не смогла из-за своего «вери нот бэд» английского.       – Тогда передашь ей,- она ставит пакет на свободную, юлину, кровать, уже собираясь уходить, как останавливаю её я.       – Что это?       – Понятия не имею. Мужчина какой-то привёз, попросил ей передать. Очередной поклонник Юльки, я уверена,- пожав плечами, ответила Людмила Николаевна.– Так, а теперь отбой, не дай бог увижу, что по коридорам шляешься,- с этими словами, она вышла за дверь, пока я на её слова утвердительно кивала.       – Не увидите,- произнесла я, когда дверь за комендой уже закрылась.       Но куда же мне было идти, когда вопрос всё ещё остаётся открытым. На телефон всё ещё не пришло ни одного уведомления. Нервы уже были на пределе, поэтому я снова открываю диалог с куратором, видя свои всё ещё не прочитанные сообщения, набираю ещё одно.

@nastya.frolova

Твою мать, я дождусь сегодня хотя бы минутного внимания от вас?

22:59

      И наконец я дожидаюсь его. Над иконкой профиля появляется зелёный кружочек, оповещая о посещении страницы Шастуном. Сообщение были моментально прочитаны, по крайней мере так свидетельствовал инстаграм. Внизу появляются три кружочка, наконец, он печатает. @anton.shastun Фролова, что за выражения? То что мы общаемся вне университета, не даёт тебе право писать мне такое. 23:00

@nastya.frolova

То есть вам вообще пох на фотографию, которую прислала я?

23:00

@anton.shastun Сейчас посмотрю, не загрузилась пока. 23:00 Но отчитать решил заранее. 23:01       Вот жук! Только и будет что жужжать, не разбираясь в ситуации. От моих немых ругательств про себя, отвлекает очередное пришедшие сообщение. @anton.shastun *ответ на сообщение* Твою мать! 23:02 Что за нахер? 23:02 Откуда у тебя это? 23:03       А вот и культуршина полилась. Интересно, это в стиле Есенина или Маяковского? Думаю, что Маяковский больше подойдёт.

@nastya.frolova

Антон Андреевич, можете мне позвонить? Мне нужно сейчас слышать чей-нибудь голос, чтобы не сойти с ума.

23:05

Я сама не верю, что пишу это, но мне очень важно.

23:05

Пальцы еле на клавиши попадают

23:06

      Я решила, что лучше обсудить всё при живом общении. К тому же, из-за сильного переживания руки начали трястись, а тело бросало то в жар, то в холод. Не спасал даже защитный сарказм. Надеюсь это не повышенная температура и давление не упало. Болеть мне сейчас ой как нельзя, и не очень-то и хочется. @anton.shastun Хорошо 23:06 +7-495-***-**-** - мой номер. 23:06 Твой сразу не просил, а то скажешь ещё что нагло ищу повод пообщаться с тобой. 23:07       Я усмехнулась, скопировав сообщения с его номером телефона. Введя её в строку вызова, я секунду колебалась, после чего всё же набрала номер куратора. Последовал гудок, затем второй – и вызов был снят. Мне даже стало как-то легко на душе, мысленно я не буду одна в четырех стенах.       – «Да?» - произнесла я, чтобы убедиться точно ли я говорю именно с Антоном Андреевичем, не дал ли он мне какой-то липовый номер.       – «Давай рассказывай» - я выдохнула, услышав этот противный (читайте: потрясающий) голос, даже не обратила внимание на его грубость.       – «Только не думайте ко всему этому приплетать меня» - сразу разъяснила я, и пока Шастун не успел что-либо сказать, я продолжила: – «Тогда я правда решила пошутить, но не ожидала, что Орлова та ещё сука. Она как-то сфоткала этот момент из подтешка, после чего разослала всей группе, но вы ведь знаете, что к утру это утечет дальше, и могут быть проблемы у нас обоих», - закончила я, очень была рада, что Антон Андреевич ни разу не перебил меня, выслушав всё. Как же жаль (похуй), что Лика уже никогда не сможет узнать о его таком прекрасном качестве.       – «Хорошо, что ты это понимаешь и решила рассказать мне» - мне показалось будто бы он хотел улыбнуться, но в его голосе была усталость – в комплексе и получилась усталая улыбка.– «Я уже понял как ты беспокоишься, но это напрасно. Завтра ещё можно попробовать покончить с этой историей мирно».       – «Антон Андреевич...» - я не верила, что готова сказать эти слова,– «простите, я правда не хотела, чтобы так получилось. Я никогда себе не прощу, если вас уволят из-за меня» - но я сказала их искренне, понимая всю суть проблемы.       – «Что? Не говори глупости» - он слегка посмеялся, из-за чего я встала в лёгкий ступор.– «В этом фото нет ничего провокационного, легко будет спихнуть на неудачный кадр или даже фотошоп...над последним не уверен, но бабка деканша точно поверит» - он начал откровенно смеяться, что уже и я смогла расслабиться. В голове не укладывается, он смеётся, он поддерживает, он не робот.– «И только посмей кому-либо проболтаться, что я так говорил о декане» - добавил он в конце, с сарказмом, он понимал, что я не расскажу.       – «За автомат по экономики, не сдам» - поддержала я шутку, вспоминая давний уговор, который тогда ещё не был шуткой.       – «Не наглей уже так» - без какой-либо злобы ответил Шастун. Всё-таки, вне университета он совсем другой человек...если, конечно, это не просто одноразовая акция.       – «Ладно, за шоколадку. Идёт?»       – «Хоть десять».       – «Ну десять, так десять, вас никто за язык не тянул» - улыбка вновь заиграла на моём лице, щеки розовели. Я не понимала, как так получилось, что со мной общается мой куратор, как оба совсем не навязчиво подтруниваем друг над другом, даже присутствовал некий флирт.– «Антон Андреевич...спасибо. Я сейчас не про шоколадку, а просто спасибо, я почти перестала волноваться и думать «а что будет завтра?». Хочется надеяться на лучшее».       – «Я уверяю тебя, всё будет хорошо» - вновь при ободряюще, но уже более серьезно ответил экономик, выделяя три последних слова в конце.– «Завтра я проведу беседу с Ликой, если это ничего не поменяет, то привлечем её за клевету. На этот случай есть план «Б», который, чуть что, надо будет осуществить с твоей помощью. О нём я позже расскажу, если ты согласна мне помочь».       – «Если это месть, то я однозначно согласна», - согласилась я. А что, если есть шанс бороться до последнего, то почему бы его не осуществить? Тем более не я его предложила, а значит он точно не будет смертельным.       – «Не сомневался даже» - усмехнулся он.– «Теперь давай ты пойдешь спать. Не беспокойся, завтра всё решим» - куратор вновь поспешил меня успокоить. В ожидании завтра я точно разорвусь на части. Как же хотелось, чтобы этот разговор продлился подольше.       Да-а-а, ты уже сама себя не понимаешь. То скорее бежишь домой от этой «отвратительной экономики и принципиального преподавателя», то хочешь продолжить разговор с ним ночью. Кстати, жаль это не работает, как с проституткой.       – «Я не смогу уснуть, буду думать, переживать, накручивать себя» - ответила я. Ну а что? Пусть знает какой я параноик и человек, умеющий раздуть из мухи слона.       – «Выпей успокоительное и ложись спать. Не думал, что мне придется объяснять это, как маленькой девочке» - Антон Андреевич вновь усмехается, уже наверное думая как избавиться от назойливой меня.– «Я могу и сотый раз тебе повторить, что всё будет хорошо, Насть. Просто иди спать, я всё решу», - удивило сразу две вещи: во-первых, он назвал меня по имени, во-вторых, умеет он говорить как мужчина-мечта в американских фильмах, «я всё решу».       – «Вы впервые назвали меня по имени»,- констатировала я факт.       – «А тебе что-то не нравится, Фролова?»       – «Зовите, как хотите, мне абсолютно плевать» - под конец же могу позволить строить из себя сучку? – «Спокойной ночи, Антон Андреевич, если, конечно, она будет такой».       – «Спокойной ночи, Фролова-или-Настя-мне-всё-равно» - я усмехнулась, сказав на последок ещё короткое «до свидания», скинула вызов.       Я сделала всё по совету куратора. Нашла в аптечке, припасеную ещё с дома (успокоительное я брала в первую очередь, знала, что пригодится) аптечку, где нашла упаковку «Персена». Достав одну таблетку и запив её водой, я сложила лекарства обратно. Уже через минут 10 меня начало клонить в сон, не знаю действие ли это таблетки, либо усталость от стресса, но факт, что захотелось спать – оставался фактом. Забив на принятие душа, тем более это уже сделать будет опасно, я умыла лицо холодной водой, после чего направилась к своей кровати.

***

      К занятиям я пришла достаточно рано, я бы могла более менее нормально выспаться, однако какие-то индивиды решили, что всему общежитию сон не нужен нахуй. В шесть с хвостом утра на всю громкость заиграла музыка, а у меня очень чуткий сон (удивительно как я до этого не просыпалась от раннего пробуждения Юли), а вот тут даже человек с очень крепким сном способен проснуться от такой музыки. Толком я не поняла, что будет с теми людьми, которые подняли на уши весь корпус, но скорее всего им светит минимум предупреждение в виде объяснительной.       В аудиторию я вошла сразу, не дожидаясь преподавателя, чему была несказанно рада, что не придется ждать его где-то на коридоре. Сегодня пришлось идти на первую пару без Марка, тот отправился к врачу и прийти должен будет только ко второй паре. Первым у нас был английский. В университете он нравился больше, чем в школе. Мы не слушали здесь записи аудио, записанные на какой-то пылесос, а потом из всего, что услышали (а именно нихуя), отвечали на вопросы. Здесь всё было по-другому. Станислав Владимирович – примерно тридцати трёхлетний преподаватель этого же английского. Он был очень похож в методике преподавания на Павла Алексеевича. Среди всего материала он находил только нужную информацию для нашей специальности. Он не рассказывал нам про десятки не нужных времён в английском, которые нам только голову забивают, рассказывая только про шесть важных в общении. Не раз он забавлял нас историями из своей жизни, естественно связанных с английским. С ним мы могли общаться о жизни, естественно, опять же, он просил это делать на английском.       На парту я поставила традиционно купленный утром кофе, я даже зашла в кофейню, думая, что смогу договориться о добавлении хоть капли алкоголя в напиток. За небольшую доплату, мне это удалось. Девушка попалась очень понимающей, была бы я верующей, обязательно поставила за неё свечку в церкви. На меня оборачивалось пару одногруппников, успевшие прийти раньше из-за далёкого места жительства. Я даже услышала некий шепот в свою сторону. Не понятно только, это из-за моего внешнего вида или из-за вчерашнего случая, а может и всё сразу. Не смотря на раннее пробуждение, в душ я так и не сходила. Как на зло очередь была километровая, из-за чего я психанула. Побрызгалась дейзиком и духами, заплела хвост, так как волосы явно были не первой свежести, одежда не отличалась красотой, вернее ею даже не пахло. Чёрные джинсы, черная худи – стандарт, для теплоты, так как уже начинало холодать, я надела желетку. Я старалась не обращать внимания на шёпот и переглядкам, залипая в телефоне в приложении Тик Ток, при этом надев наушники.       Снять мне их пришлось, когда перед собой я заметила движение. Подсела наша староста. Я уже хотела послать её куда подальше, ведь она могла как и все, просто поглумиться, но вместо этого она с сочувствием посмотрела на меня. Я кивнула головой, мол, «что-то случилось?».       – Насть, я знаю, что мои слова ничего не изменят, но я хочу тебе это сказать,- поняв мой немой вопрос, произнесла Ульяна,– ты не виновата и не достойна этого ажиотажа вокруг себя,- закончила она, искренне улыбаясь мне.– Все мы влюбляемся и это прекрасно, когда чувства взаимны, конечно, это против правил вуза, но...- она не договорила, так как я перебила Гордееву.       – Да не вместе мы! - я поняла, что сказала это слишком громко, поэтому сбавила тон, наклоняясь к девушке. Она повторила мои действия.– Это ракурс плохой, недопонимание, понимаешь? Я уверена, что Лика сделала это, чтобы отомстить мне, только не понимаю зачем ей подставлять Антона Андреевича, уже все знают, что она влюблена в него.       – От неё это можно ожидать. Помню её разговор с девочками подслушала, как она один раз «спалила» девочку из класса, которая мило беседовала с учителем физики. Она показала снятое видео директору, до этого так же разослав всей школе. Девочка та, то ли решила, что опозорилась и решила перевестись в другую школу, то ли отчислили её, не помню, но один факт: она ушла,- я выгнула бровь с интересом слушая старосту.       – И? Что было дальше? Учителя того тоже уволили? - интересуюсь я, когда Уля ненадолго замолчала.       – В том то и дело, что нет,- мои глаза полезли на лоб. Что это за несправедливость? Если они были виноваты оба, то двоих должны были убрать из школы, а если никто не виноват, значит никого не исключать.– Видимо и девочка могла остаться учиться, но её, вероятнее, забулить, либо в школе как-то несправедливо поступили по отношению к ней.       – Я не ошиблась на счёт её сучьей натурой,- прокомментировала я в слух, качая головой.       – Чувствую, что она добивается твоего отчисления,- предположила Уля, слегка усмехнувшись, понимая, что со мной это не будет так просто. Хоть я и резко негативно переношу всякое давление в свою сторону, смогу удержаться на плаву.       – Пусть ждёт,- безэмоционально ответила я, переводя взгляд в сторону открывшейся двери.– Вспомни говно – вот и лучик,- я продолжала прожигать взглядом Лику, которая быстро разглядела среди присутствующих (коих все ещё было мало) меня.       – На твоём бы месте я уже бы бежала забирать документы,- сказала девушка, останавливаясь возле ряда, где сидела я.       – Но ты не на моем месте,- съязвила я в ответ.– Зачем ты это сделала? - спросила я это с чистого интереса, чтобы узнать её мотивы, как будто девушка с радостью всё выдаст.       – Если скажу, что я решила так развлечься, ты же не поверишь. Хотя мне это и не нужно. Считай, что ты поплатилась за свою шутку.       – А Антон Андреевич? Он же не виноват,- если Лика знала, что тот разговор был лишь шуткой, то в голове создалась ещё более густая каша.– Как же жаль его, нам будет не хватать такого куратора,- театрально вздохнув, я потянулась к телефону, одевая один наушник, показывая, что не желаю её больше слушать.       – Всмысле? Что значит «не хватать»? - спрашивает она, но ответа не получает, так как я кидаю на неё последний взгляд, переключаясь на просмотр коротких видео.       Пусть помучается, тупая стерва, как из-за неё мучалась вчера я. Эта небольшая ложь показалась мне более безопасной в отличии от вчерашней, ведь сейчас у неё нет никаких доказательств против меня. Не будет же она каждый раз возле меня ходить с камерой и диктофоном. Ульяна, как я недавно выяснила, не станет на её сторону, поэтому, чуть что, сделаем из неё сумасшедшую. Тогда и победа будет за мной и душа моя будет чиста, что я смогла отомстить.

***

      Урок английского закончился быстро. Со звонком, я собрала вещи, направляясь на следующую пару. Следующей парой должен быть маркетинг, который вела девушка Антона Андреевича. Я очень надеялась, что до неё не дошли слухи о том инциденте. Как бы я не относилась к куратору, если на него ещё обозлиться девушка, то я уже не смогу простить себе эту шутку. Да и сама Александра Николаевна уже с презрением и опаской смотрит в мою сторону.       Перед парой Брагиной, я решила наведать кабинет Антона Андреевича, узнать, что он придумал и может смог решить эту проблему. Я всё ещё надеялась, что проблема как-нибудь рассосётся сама, но вспоминала, что мы не в сказке живём.       Подойдя к кабинету, я остановилась, хотела постучать в дверь, но она была чуть приоткрыта. Неужели я опять стану свидетелем чего-то интимного разговора? Но в этот раз и прислушиваться не пришлось, поскольку разговаривающие совсем не скрывали приватность.       – Саш, я хочу тебе всё объяснить, но если ты будешь продолжать перебивать меня, то я не смогу тебе ничего сказать,- экономик говорил спокойно, а вот истерический голос маркетологички услышать не мог только глухой.       – А тебе не надо ничего говорить,- девушка развела руками в стороны, возмущаясь.– Почему я узнаю от своей группы, что мой молодой человек крутит роман со студенткой из своей группы? - её голос почти перешёл на крик, как будто ей больше хотелось просто выплеснуть пыл, чем обсудить всё.– И не надо мне оправдываться, что это фотошоп! Мне не 75, чтобы не увидеть, что фотография реальная,- она шмыгнула носом, вероятно уже сама придумала свою историю и поверила в неё.– Скажи мне честно, Антон, чем эта малолетка лучше меня? Она приворожила тебя? - я еле сдержала смех. Я и колдовство – два не составляющие друг с другом фактора, хотя я ни раз пародировала себя в детстве в качестве мага из «Битвы экстрасенсов», если это, конечно, считается.       – Да, Саш, именно так,- преподавательница перестала всхлипывать, вероятнее всего её удивили слова Шастуна.– Именно же это ты хотела услышать? - он расстягивает слова, из-за чего девушка буквально захлёбывается от только подступающих слёз.– Саш, я верил...верил, что ты изменилась. Тогда в университете ты поверила грязным слухам, кинув меня из-за бессмысленной ревности. Ты ведь даже не хотела услышать меня, и сейчас всё повторяется,- Антон Андреевич вздохнул, по голосу мне стало понятно, как это всё его заебало.– В общем, это решение будет правильным,- в его руках зазвенело железо, по звуку я поняла, что это были ключи.– Я свои вещи заберу вечером.       – И на этом всё? - удивлённо спросила Александра, возмущаясь.– Ты готов так просто разрушить всё то, что между нами было?       – Между нами давно всё разрушено,- совершенно спокойным голосом ответил он.– После того долгого перерыва в отношениях всё кончилось. Просто пойми одну истину: ревность – признак не любви, а собственичества,- я готова была похлопать ему, не каждый мужчина признавал это, а он ещё доказывал, и, главное, кому – девушке.       – Значит ты любишь её, любишь эту первокурсницу проклятую,- зашипела Брагина, пытаясь скрыть свои слёзы.– Ладно, - она похлопала руками по швам, хриплым, вероятно уже от слёз, голосом,– я поняла, что ты хотел сделать из меня виноватой, чтобы пойти себе спокойно спать с молоденькой.       – Да, именно так,- спокойный, выводящим из себя, голосом, ответил куратор.– Это всё или у тебя есть ещё, что сказать?       Девушка колебалась в подборе слов, чтобы оставить за собой последнее слово, но не придумав ничего годного, застучав каблуками, направилась к выходу. Я быстро спряталась за дверь, чтобы не дай бог преподавательница не спалила меня. Остаться незамеченной мне удалось и, дожидаясь пока девушка завернет, я постучала в дверь. Ответа не последовало, либо же я его попросту не услышала, так как в эту же секунду прозвучал звонок. Сразу я решила, что на пару мне идти не следует. Кого-кого, а меня видеть Александра Николаевна хотела в предпоследнюю очередь (последнюю с почётом занял секунду назад экономик).       – Антон Андреевич,- я прошмыгнула за дверь, закрывая её за собой. Быстрым шагом я прошла внутрь, спускаясь по лестнице вниз, к преподавательскому столу.– Здрасьте,- уже немного неуверенно произнесла я. Если Александра Николаевна хотела видеть меня в предпоследнюю очередь, то он – видимо в последнюю.       – Ты очень во время, Фролова,- усмехнулся он, наконец поворачиваясь ко мне лицом.       – Верю,- я кидаю сумку на первую парту, становясь рядом.– Я перекантуюсь у вас. Не думаю, что ваша ненаглядная будет рада видеть меня.       – А ты подслушивала? - казалось, он должен был возмутиться, но его голос прозвучал совершенно умиротворенно, даже без того похуизма, с которым он говорил с Брагиной.       – Не приходилось. Александра Николаевича сама постаралась,- на губах дрогнула улыбка, которую тут же поддержал куратор.– Простите меня ещё раз.       – Ты опять? - цокнув языком, возмутился он.       – Да, Антон Андреевич, опять. Лучше извиниться несколько раз, чем ни разу. К тому же, я столько вам бед принесла одной только неудачной шуткой,- законючила я, уже и сама не зная чего ожидать. Экономик наверняка уже заебался говорить, что прощает меня, однако мне всё ещё не становилось спокойней.       – Об этом можешь уже забыть. Деканша не вкурсе всего этого и уже навряд ли будет. Можешь говорить Лике, чтоб захлебнулась своим же ядом,- ответил он, улыбаясь своей проделанной работе. Хотелось конечно знать как он сделает так, что деканша не увидет, но очевидно, что там не обошлось без преподавательских хитростей в перемешку с хакерством.       – Она уже получила по заслугам. Теперь она думает, что вас уволили из-за её же халатности. Пусть понервничает, как и я вчера,- я почувствовала себя некой змеюгой, замышляющий коварный план, а, собственно, так оно и было.       – Тоже не плохо,- он скрестил руки на груди, выходя с задней стороны парты и присаживаясь напротив меня, выставляя руку вперёд.– Отлично справились,- я даю ему пять, улыбаясь. Уж никогда не подумала, что нас в один день можно будет назвать командой.       – Мы прям Сюмбюль и Хюррем. Избавились от врагов и вышли сухими из воды,- я не могла упустить возможности подобрать такую метафору к нашему поступку, не думая, что он поймёт о ком я говорю.       – Кто? - сначала удивился он, после чего будто вспоминая.– Ааа...так, стоп, ты думаешь я на евнуха похож?       – Вообще это проверить надо,- улыбнулась я, полная гордости своей пошлой шуткой. Ничему тебя жизнь не учит, Настя, ничему.       – А ты проверить хочешь, Фролова? - на удивление без замечаний, а наоборот, с некой игрой в глазах спросил он, поднимаясь с места.       – А вы хотите, чтобы я это сделала? - я тоже делаю шаг на встречу, поддаваясь вперёд и оказываясь совсем близко к лицу куратора.       Я задираю голову повыше, чтобы смотреть ему в глаза, он же наоборот, наклоняется вниз. Когда казалось расстояние уже было совсем никакое, начинал отключаться мозг. Такая близость дурманила мозг, сердце начинало бешено стучать, как бы говоря, что скоро выпрыгнет из груди. Что за хуйня происходит? Когда я так осмелела, когда он решил так раскрепоститься? А ведь минут 5 назад только расстался со своей девушкой.       Я делаю первые шаги, чтобы не совершить ничего постыдного, отвожу голову в сторону, смущённо чешу нос, складывая после руки на груди. Антон Андреевич не отличается, почти повторяя мои действия.       – Перебарщиваем...с командным духом,- произнесла я тихо, ощущая как загораются мои щеки.       – Ага,- согласился он.– И чем придлагаешь заняться всё это время?       Его вопрос так и остаётся без ответа, когда я присаживаюсь за первую парту, открывая приложение с музыкой, дабы хоть как-то разбавить атмосферу, пропитанную неловкостью. А как же хорошо получилось, что именно сегодня нам угораздило встретиться.