Его «отличница»

      Уже подходя к дому бабушки, с Антоном мы расцепились в объятьях. Заметят же, не дай бог, бабушка ведь думает, что познакомились только что. Открыв калитку и зайдя во двор, мы идём к самому дому. Ожидаемо дверь не заперта, интересно даже, в деревне все настолько бесстрашные?       – Бабуль, мы дома,- кричу с порога, снимая куртку с ботинками.       – Мы? - переспрашивает она, но, не успев получить ответ, сама видит гостя.– Здравствуй,- приветствует она Антона, улыбаясь. Вероятно, ей было неловко, не узнала.       – Здравствуйте,- улыбается ей в ответ Шастун,– тёть Сонь, думаю вы меня помните.       – А, Антошка ты что ль? - осознав, что видит перед собой племянника тети Светы, радостно улыбнулась она.– Ну похорошел ты, вырос, щетину во отрастил. Прям жених,- расхваливает она, будто это не чужой человек, а родной сын или внук.       – Да, спасибо. А вы как будто моложе стали,- делает в ответ комплимент Антон, повесив куртку на крючок рядом с дверью.       – Ой, прямо уже,- смеётся она.– А я смотрю, ты с Настенкой моей подружился. Я ведь говорила ей, сколько лет мы с тобой знакомы, всё никак вы не пересеклись.       – Даже интересно почему. Ты мне не разу не говорила, что у тети Светы племянник,- вмешиваюсь в разговор я, обращая на себя внимание.       – А ничего странного! Ты бы хоть раз на летние каникулы приехала ко мне, а не по Италиям с Испаниями ездила,- возражает она, как бы говоря, что вот моя ошибка.       – Да как так можно,- с сарказмом произносит Антон, чтобы услышала только я, на что в ответ я давлю улыбку в такой же саркастической манере.       – Если б всё зависило от меня,- отвечаю я, проходя чуть вперёд.– Может пойдём кушать, я очень проголодалась? - предлагаю я то, собственно, из-за чего и собрались здесь.       – Ах, да, конечно,- опомнилась бабушка, провожая меня, и, особенно, Антона, как любимого гостя, уж в слове «любимого» я не ошибаюсь.       Обещанный борщ дополнился ещё несколькими кусочками оставшейся шарлотки, жареным картофелем, куриными котлетами и множеством овощей. Как и всегда пообещала, что мы оба не выйдем из-за стола, пока всё не съедим. Что можно ещё ожидать от бабушки? Конечно, весь этот процесс не проходил без бабушкиных рассказов, естественно, больше направленные на мою персону.       Многое я узнала о себе, как и Антон наслушался обо мне не мало. Бабушка говорила правду, но с большим преувеличением. Ведь вы каждый день встречаете человека, который занял первое место по волейболу, не побывав ни разу на физкультуре. Олимпиаду по математике ещё выиграла, когда экзамен еле как сдала на проходной в универ. Не видели? Теперь вы знаете его, человека, вместе со мной.       В общем, Антон слушал с восхищением, одновременно съедая вторую тарелку борща. И как в него это лезет? Ещё и картошку с котлетами, а вроде и не толстый (без «вроде»). Будь он девушкой, я бы назвала его ведьмой.       – Настён, ты чего не ешь? Ты как борщ доела, ни к чему больше не притрагивалась,- заметила бабушка, наконец отлипнув от разговора с Антоном.       – Я наелась,- отказываюсь я, надеясь лишь бы больше не заставили съесть.       – Как наелась? Ничего ж не съела толком! Дай картошечки положу.       – Не-не-не, не надо. Ты меня перекормишь, и я буду толстой. Потом войду во вкус, и не захочу худеть. И кому тогда я буду нужна? Правнуков тогда не понянчишь,- вот в чем я спец: составлять логические цепочки на ровном месте.       – Не придумывай. Мы вот раньше ели так, что стол оставался пустым. А сейчас моду они взяли худеть,- ворчит она, вновь обращаясь к Антону, доедающего порцию картошки.– Вот ты, Антон, кого бы выбрал: вечно худеющую девочку, которая из-за недоедания станет злой или всё-таки веселую пышку?       На секунду повисло молчание. Вопрос Антона явно поставил в тупик. Как сказать правильно, чтобы и бабе Соне угодить и девушку не обидеть? Думаю, если бы я умела читать мысли, то именно это было бы в его голове. Однако, к сожалению, или к счастью, в этот момент на кухню вошёл дед, из-за чего всё внимание досталось ему целиком и полностью.       – Что ты к молодёжи пристала? Смущаешь обоих,- возмутился дед, уж никогда не думала, что это обращение «молодежь» хоть раз способно меня (наверное даже нас) спасти.– Лучше давай, собирайся. Кабачки с закатками сами себя не отвезут, - а вот и ещё одно спасение.       – Ой, точно! Я и забыла совсем,- взмахнув руками, произносит бабушка. – Настён, дом на тебе до вечера, еда есть, разогреешь. Возможно мы вернёмся к ночи, поэтому, если что, не жди нас и ложись спать.       – И дверь никому не открывать,- произнесла я, вероятно, законченную мысль.       – Это само собой.       Бабушка готовила все нужные сумки в дорогу, которые получились очень даже не маленькие. Антон помогал с переносом их в машину, пока я ходила рядом, создавая видимость активной деятельности. Попрощались с бабушкой и дедушкой, после чего вернулись к дому, улыбнувшись и невзначай взявшись за руки. Этот день будет принадлежать нам!

***

      Дальнейший досуг мы проводили в саду, сидя на качелях с кружками имбирного чая. Не замечая холода, продолжали разговоры о жизни, которые больше напоминали бессмысленное общение. Не обошлось без шуток, связанных с университетом и дальнейших ошибок в субординации друг с другом. Такой мирный лад приводил к появлению солнечных лучей и теплоты вокруг.       – Давай сыграем? - предлагаю я, отставив кружку с недопитым теплым чаем.       – Во что? - спрашивает он в ответ, повторяя мои действия.       – Две правды, одна ложь,- озвучиваю свою идею, сразу решая зачем-то пояснить: – это когда говоришь две правды о себе и один какой-нибудь рандомный факт якобы о себе, и собеседнику нужно угадать, что из этого неправда.       – Понял я, не с безмозглым общаешься,- отвечает он, только я успеваю договорить.– Кто начинает?       – Давай я,- задумавшись не на долго, я выдаю свои размышления.– В детстве я ломала ногу три раза, я всегда праздную свой день рождения в кругу друзей, мои родители разведены,- сказав всё, я тянусь за кружкой.– Гадай,- делаю глоток чая.       – Блин, всё очень-то похоже на правду,- усмехнулся он, потерев подбородок.– А ты была активным ребенком?       – Без дополнительных вопросов.       – Я точно тогда не угадаю,- ответил Антон, все равно решив подумать и решить, где больше похоже на ложь.– Думаю первое. Всё-таки остаток должен был быть, а у тебя всё нормально, вроде.       – Нет, не угадал,- с некой победной улыбкой, ответила я.– Второе: я никогда не праздновала день рождения с друзьями.       – Ого, а чего так? - искренне удивился Антон, даже выпучив глаза.       – Друзей у меня особо не было, а если и были близкие в этот период, то в день рождения мы просто ходили гулять по городу. В детстве мне составляли компанию родственники, за столом с родителями, пока я сидела в своей комнате с тортиком и мультиками, а с возрастом как-то и не задумывалась о вечеринках.       – Но а хотела бы? - спрашивает он, смотря в глаза, показывая так важность своего вопроса.       – Не знаю, не думала об этом,- пожимая плечами, отвечаю я, в смущении делая глоток чая.– Давай теперь ты, - Шастун так же задумался на пару секунд.       – Та-ак...я бывал в больше, чем десяти странах мира, я начал курить в четырнадцать лет, у меня был секс с парнем.       – Ну блять, тут слишком легко. Очевидно, что третье,- фыркнув, ответила я.       – Первое, я бывал всего в пяти,- произнёс он, хотя отвести разговор в другое русло, однако теперь это меня интересовало в последнюю очередь.       – Меня больше интересует третье. Когда? С кем? Как ты до этого дошёл? Тебе понравилось? - вопросы всплывали в мыслях со скоростью света, так что я только и успевала их озвучить       – Ну, давно это было...я был студентом...пьяный...не хочу даже вспоминать,- отмахивался он, пожалев о сказанном.       – Сказал «а» – говори «б». Не ну что за хуйня, Антон?- запротестовала я, желая узнать весь «айсберг» событий. – Да...блять, тройничек это был, и как ты понимаешь, не в мою пользу,- всё же объяснил он.– Это не лучшая часть биографии в моей жизни, но раз мы доверяем друг другу, то я решил рассказать.       Я кивнула в ответ, слегка улыбаясь. С одной стороны с комичности этой ситуации, с другой – от осознания того, что он мне доверяет. И последнее было очень даже приятно.       Ещё через пару партий «правды и лжи» мы смогли узнать немного друг о друге. Антон наконец понял, почему моё отношение к учебе не выделяется особым рвением и энтузиазмом – теперь он знает, что моей мечтой было покорять искусства театральных постановок, в последнее время именно театра, а не кино. Я же в свою очередь выяснила, что и он далеко не простой препод в универе, да и изначально быть им не хотел. Его модельная карьера началась ещё в шестнадцать, и продолжалась десять лет. Тогда же он и впервые побывал за границей, получал стабильную зарплату. Всё закончилось простой травмой ноги, из-за которой вернуться на подиум было уже нереально.       – И как тебе? Не обидно, что пришлось уйти и работать преподавателем? - спрашиваю я, когда мы легли вдоль на качелях (не понятно только, как уместились), согревая друг друга объятьями.– Одно дело, когда тебе Париж стоя аплодирует, другое – стабильно просиживать жопу на парах, где все только молча тебя слушают.       – А и то, и другое неплохо. Просто жить даже стало спокойнее, больше не боишься съесть лишнего и набрать несколько килограмм, могу спать сколько хочу и когда хочу, могу иметь свой стиль, не бояться встречаться с девушками, которые мне нравятся и многое другое,- отвечает Антон, слегка щекоча щетиной висок, и оставив несколько коротких поцелуев, обнимает чуть сильнее.       – И про детей тоже? Или это только к женщинам моделям относится? - интересуюсь я раз уж зашла такая речь.       – Не знаю, тогда мне было это не интересно, но скорей всего это тоже имело значение.       – Тогда? Сейчас что-то изменилось?       – Повзрослел я, вот что изменилось,- Антон еле уловимо вздохнул, смотря куда-то в сторону.– Совсем скоро мне уже тридцать. Мама тревогу бьёт, что до внуков не доживёт, успела меня записать в геи, импотенты – в кого только знает,- смеётся с веселой улыбкой на лице, смотря в разные стороны, не останавливаясь на одном.– Я и сам думал, что уже пора, но хотел найти правильного человека, в котором я буду уверен, которого буду любить, зная, что получаю взаимность.       – Как я понимаю, Саша – не тот человек? - не думаю, что лучшим решением было спрашивать про бывшую, тем более когда тема дошла до чего-то очень личного – до создания семьи.– Вы просто так давно были вместе, думаю, за это время можно было сделать свой выбор.       – Всё это время я, скорее, заставлял себя любить её, думал будет, как говорят, «стерпится – слюбится». Не вышло.       Не знаю из-за чего, но мне стало легче, значит он не попытается благодаря мне забыть её или отомстить. Но если зашла речь о семье, то неужели лучше искать девушку на роль жены не в своей старой знакомой, которую знаешь почти как себя, а в обычной студентке, без высшего образования и своими всё ещё подростковыми тараканами? А вы мазохист, Антон Андреевич.

***

      – Да еб вашу мать эти ветки,- пробираясь сквозь колючие ветки ели, которые больно били по лицу, я плелась за Антоном, пытаясь безуспешно нагнать его.– Антон, я устала! Скоро уже? - кажется это всё преподаватель успел выучить наизусть, ведь звучали они ни раз за то время, пока мы «покоряли» просторы лес недалеко от деревни.       – Скоро-скоро, не ной,- в очередной раз я слышала его ответ. И как он не устал это повторять?       – И что там за «интересное место», до которого идти как до Владивостока? У меня ноги болят, Антон!       – Слушай,- резко остановившись на пол пути, Антон повернулся лицом ко мне, из-за чего я столкнулась с его грудью,– если ты будешь ныть, то мы пойдем обратно.       – Ну уж нет, мы и так дофига прошли, чтобы идти столько же обратно,- настояла на своём я, обходя его и направляясь сама вперёд, будто знала куда идти.– А ты, я смотрю, намёков вообще не понимаешь. Дурак,- положив руки в карманы, я направилась вперёд, думая, что последнее обзывательство он не услышал.       Вскоре он нагоняет меня, подхватывая вокруг талии и поднимая на руки. Сначала прокрутив вокруг себя, а после подхватив под ноги, продолжил идти вперёд, только теперь неся и меня. На губах появилась улыбка и вырвался некий счастливый смех.       – Всё ещё дурак? - улыбаясь и глядя на меня, спросил Антон.       – Да, если бы я не сказала, ты бы и не подумал об этом.       – Ты неугомонная,- закатив глаза, произнёс он. Пройдя ещё пару шагов, Шастун остановился, поставив и меня на ноги.– Мы на месте, но тебе нужно будет закрыть глаза.       – Мы в глуши леса, вечером, в холод, ближайший населенный пункт в нескольких километрах, я не знаю где мы, а ты ещё просишь закрыть глаза? Прям мечта маньяка,- отвечала я, конечно, с сарказмом. Антон понимал, что я доверяю ему, особенно если изначально на предложение сходить в лес ответила положительно.       – Захотел бы я тебя изнасиловать и убить, я бы выбрал иной способ,- произносит он, а в его словах чувствуется нарастающее раздражение. Сильно я вытрепала его нервы за эти несчастные двадцать минут. – Закрой уже глаза.       – Поцелуешь – закрою,- а вот это, Анастасия, уже шантаж, вы так не думаете?       – Поцелую, закрывай.       – Внесите предоплату,- выставив «руки в боки» и подняв голову вверх, требовала «оплату».– Ну, пожалуйста,- жалостная просьба и одновременно жесткое требование.       Шастуна, вероятно, это сильно достало, из-за чего он всё же принял мои условия, наклонившись слегка вперёд и чмокнув в губы.       – И всё? - нахмурив брови, удивляюсь я.       – Детали не были обговорены, а условия я выполнил, так что, будь добра, иди и мне на уступки.       – Ладно, но без полной оплаты домой можешь не возвращаться,- пригрозив, я довольно закрываю глаза, не видя всего, понимаю, что он закатил глаза.       Антон, придерживая за плечи, ведёт меня вперёд (или назад, с закрытыми глазами сложно ориентироваться, уж извините). Предупреждал он меня о каждой ветке на пути, говоря переступить или перепрыгнуть. Удивительно, но не одну не задела. Мы снова останавливаемся, однако без команды я не осмеливаюсь открыть глаза, продолжая стоять на месте.       – Антон, уже можно? - осторожно уточняю я.       – Я думал ты сама догадалась. Можно, конечно,- после разрешения, я открываю глаза.       После долго закрытых век, картинка на долю секунды начинает плыть, но зрение быстро нормализуется. Местность самая обычная могла бы быть, если бы не одно странное явление: странная, неровная каменная лестница в пустоту. Что она могла забыть посреди леса – для меня загадка. Однако только один вид на эту лестницу создавал атмосферу чего-то античного, загадочного. Да и по виду она не вчера слеплена. Как будто недостроенный дом, или даже лучше какой-нибудь замок.       – Я называю это место «лестница в никуда», она очень похожа на ту, что находится в Нью-Гемпшире. Я даже удивлен был увидеть что-то похожее у нас.       – Офигеть,- изумлённо высказываюсь я, глядя на ту самую лестницу.– И кто это чудо сотворил?       – Не знаю, я совсем недавно нашел это. Может дом не достроили,- предположил он, улыбаясь, понимая, что сюрприз удался.       – Кто начинает строить дом с лестницы?       – Ты видишь другие варианты?       – Я вижу, что ты должен сфотографировать меня,- достав с кармана телефон и передав гаджет Антону, я бегу на саму лестницу, слыша в спину слова про аккуратность.       Забравшись на неведомое место, я стала позировать перед камерой, которую настраивал Антон. Выкручивался он не меньше меня, сразу было видно, что профи в своём деле. Даже не имея (наверное) опыта работы фотографом.       – Всё, давай ещё внизу,- идя вперёд по лестнице, я спускаюсь вниз, где тут же оказался Антон, помогая спуститься, методом подхвата на руки.       Лица оказались рядом друг с другом – теперь мне не приходилось смотреть снизу вверх. В этот раз я сама целую его, не жалея, как это делал он. Шастун охотно отвечает, и я чувствую, как его рука крепнет на моей талии.       – Может сначала посмотришь, что получилось? - спросил он, разорвав поцелуй, и, поставив на землю, достает из кармана мой телефон.       Фото и вправду получились не плохие, даже те, которые были неудачными выглядели, как будто к дело была приложена рука профессионала.       – Очень классные. Ты прям профессионал,- что уж скрывать, если это так и есть. Однако Антону, видимо, говорили про это впервые, так как он смущённо улыбнулся.       – Скажешь тоже,- так же смущённо ответил он.       – Правду скажу и ничего, кроме правды. Конечно в тот момент, в его объятиях, я и не вспоминала про закат, опустившийся казалось совсем рано, и про то, что уже завтра утром мне нужно возвращаться в общагу, а послезавтра – на учебу, действие моей справки не вечное. Скоро всё вернётся на круги своя, и такой же день будет ждать меня не скоро.       – Мне завтра нужно уезжать,- прерываю я недолгое молчание и взгляд, полный нежности.– Стоит идти по домам, мне ещё вещи собирать, а рано утром бежать на электричку.       – Зачем? - чтобы услышать побольше ваших глупых вопросов, Антон Андреевич.       – А как я иначе в Москву вернусь? У меня завтра последний день больничного, а универ никто не отменял.       – У меня тоже завтра последний день отпуска. Так может лучше поехать вместе? - невзначай предлагает он.       – Тогда тем более, идём вместе по домам собирать вещи, чтобы завтра не проспать электричку,- кивая головой в стороны, произношу я, «в чём тогда проблема?» - назревает вопрос.       – Что у вас за привычка прикидываться глупыми в определенный момент? - озадаченное выражение лица показалось на моём. – Ты не думала, что мне не зачем ездить на электричке и вообще на другом общественном транспорте?       – Кто ж знал, что ты не привередлив к этим не лучшим дорогам,- усмехнулась я, совсем не смущеная тем фактом, что про машину то и не подумала, да и что Антон сам предложит подвезти.       Ещё немного погуляв по лесу, мы вернулись каждый по домам. В октябре темнело рано, поэтому уже в восемь вечера не было заката, была кромешная темнота. К этому моменту вернулись и бабушка с дедом, помогая (громко сказано, скорее мешали с расспросами о том, сколько и каких банок закаток положить) собирать вещи. А узнав о том, что Антон отвезёт меня в город, перестала задумываться о колличестве солёных огурцов, помидоров и перцев – не на своём же горбу понесу. Так и прошел мой вечер перед отъездом из такого прекрасного края, где я не только прожила спокойную неделю, но и обрела свою любовь.

***

      Весь прошлый день мы с Антоном провели в дороге. Ближе к полудню мы были уже в Москве. Он помог разобрать вещи в общежитии, не раз пошутив про количество кирпичей в этих сумка. Это было не столько смешно, сколько правдиво, когда я только ехала к бабушке с дедушкой.       Следом, мы поехали уже домой к Шастуну. Он настаивал, чтобы я осталась дома и отдохнула, но вы и сами знаете, как «легко» я соглашаюсь. Поэтому мы были в пути к его многоэтажному дому. В дороге мы молчали, из магнитолы играла музыка, навивающая на разные мысли. Одна из которых всплыла у меня в голове. Может показаться, что я вовсе накручиваю себя, однако я не могла понять: как среди всех Антон выбрал именно меня? Смотря объективно, я не идеальная, даже не среднячок. А если сравнивать с Сашей так вообще можно в край загнать себя. Грудь у меня не большая, считай до двоечки еле дотягивает, про попу вообще лучше промолчать, фигура тоже, я никогда не была худенькая, даже диета не могла справиться с этой обязанностью. «Может не во внешности дело?» – в чём тогда? Характер ужасный, давно бы себя послала, вечные капризы и перемены настроения, даже сейчас: вот чем я занимаюсь? Собеседник хороший? Может быть, со мной же из-за чего общаются.       Внутренний монолог прервало обращение Антона, который сказал, что мы прибыли. Он заметил моё озадаченное состояние, однако ничего не спрашивал. Я помогала заносить вещи, которых было не намного меньше моих – тётя Света так же, как и бабушка, посчитала, что в Москве мы умрём от голода.       Оставшееся время мы проводили в квартире Антона за просмотром фильма и готовкой обеда с ужином. Не удивительно, что он был в шоке, когда я с лёгкостью могла приготовить любое сложное блюдо (и нет, это не жаренные пельмени и бутерброды с колбасой и сыром).       – А что ты думал, я умею только орать? - ответила я ему, после чего, конечно, последовал смех.       Вечер мы провели за просмотром нового сериала «Топи». Антон любил смотреть ужасы, хоть и сильно боялся их. Однако этот можно было смотреть взахлёб лишь с лёгким тремором. Уже на середине серии я перестала вникать в суть, вновь погружаясь в своё самокопание.       Взять хотя бы этот день, проведённый вместе. Очень много неловких разговоров, обрывающихся после пары перекинутых фраз, хоть я и не чувствовала дискомфорта в молчании, но ни раз подумала, что я и вправду, как собеседник, не очень. Помимо этого, Антон всегда осторожно касался меня, целовал, если и не спрашивал на прямую, то во взгляде читался вопрос: «Можно?». Уважает личные границы, как никто не делал этого ранее. Меня это очень радовало, однако вопрос о наших отношениях было не меньше. Проще было бы просто поговорить, и не накапливать всё в себе, но как начать – вопрос оставался открытым.       – Вторую будем смотреть? - вновь мои мысли прерывает Антон, поворачиваясь лицом ко мне.– Могла б сказать, если не интересно, другое что-нибудь посмотрели.       – Нет, мне интересно, я задумалась,- ответила я, понимая, что сейчас самый подходящий момент узнать истину.– Антон, я хотела поговорить,- начала я серьезно, но в душе всё ещё неуверенно.       – Слинять с пар не выйдет,- пытался отшутиться он, но серьезный настрой не позволил мне выдавить улыбку.       – Я...не, я о другом...- ответила я неуверенно, вздохнув от волнения.– В общем...за что ты меня любишь? Просто, я подумала, за что ты можешь быть со мной? Мне казалось будто в твоих глазах я обычная глупая первокурсница, и со мной тебе быть не за чем, - я была рада, что наконец смогла сказать это, но сердце продолжало неистово биться.       – Самокопанием решила заняться? Не делай так больше, загонишь себя так, что не сможешь выбраться,- следом Антон целует в висок, обхватывая рукой поперёк.– А если тебя интересует вопрос, то, как ни странно, я не могу тебе это объяснить, и сказать громкое «люблю» не могу. В тебе я вижу своего человека, который мне нравится. Даже, как ты сказала, «глупая наивность» тебя не делает ни сколько ужасным человеком, недостойной любви,- я была тронута его словами – это именно то, что я желала услышать.       – Ты правда так считаешь?       – Я знаю тебя совсем немного, и это немного мне хватило, чтобы сделать такой вывод,- с улыбкой отвечает Шастун, за что я крепко обнимаю его, ложась на уровень ключицы и вдыхая аромат лавандового геля.– Ну что, ложимся спать?       – Рано ещё,- неохотно ответила я.       – Одиннадцать ночи для тебя рано? Видимо я сильно старый, чтобы это принять.       – Во-первых, не одиннадцать, а десять сорок пять, а во-вторых, - я повернулась лицом к Антону.– предлагаю покататься по ночному городу.       – Ещё лучше,- ответил экономик, и если б рядом не лежала я, возможно бы взмахнул руками.– Спешу напомнить, что нам завтра ехать в университет.       – Ну и что? Ты разве так не делал, будучи студентом? - попытку переубеждения я выбрала не лучшую, однако этой спонтанной я загорелась мгновенно.       – Сравнила. Это когда было?       – Ну, Антон, пожалуйста! Мы недолго,- продолжала я убеждать.       – Нет, я всё сказал.       Вы думаете, что именно так всё и закончится? Хочу убедить в обратном, ведь сейчас уже час ночи, а мы пересекли черту соседнего района, где умудрились найти парк. Сидя на капоте машины (что не очень-то и одобрял Антон, но спорить не стал), мы смотрели на звёзды. В руках по стакану чая из термоса, а на плечах один плед на двоих. Спать не хотелось от слова совсем, даже Антон, который только из-за него, сна, отказывался ехать, сидел оживлённо болтая обо всём, что вспомнится.

***

      Завтрашний, вернее будет сказать сегодняшний, день не заставил себя ждать. Особенно с учётом того, что вернулись мы домой ближе к четырём утра. Только проснувшись, ощущения были прекрасные, а вот в университете к первой паре уже начинало немного клонить в сон.       – Настюха, я так рад наконец тебя видеть! Наконец-то я перестану терпеть эти рожи один! - Марк влетел в аудиторию сразу с объятьями, на которые я сразу же ответила.       – До момента пока я не отрублюсь,- попыталась я выдавить улыбку, но получилось только зевнуть.       – Мать, ты вообще спала? - присвистнув, спросил он.– За эту неделю совсем с режимом рассталась?       – Не, только сегодня, скажем так, не спалось,- вновь зевнув, ответила я.– Уже кофе выпила, надеюсь поможет.       – Я хотел навестить тебя вчера в общаге, но Юля сказала, что ты не возвращалась ещё, но сумки с вещами твои дома были,- на этом моменте я растерялась, чуть не выдала правдивую историю.       – Я...в клуб решила сходить, под утро только вернулась,- ответила я первое, что пришло на ум, вновь зевнув.– Да что ж такое?       Звенит звонок, оповещая о начале пары. Оставшиеся студенты стали заходить обратно в кабинет, и только я решила пойти по обратному пути. Может второй стаканчик кофе поможет взбодриться.       – Передашь Антону Андреевичу, что я отошла и скоро вернусь,- с этими словами, я пулей вылетела к выходу из аудитории, столкнувшись на самом пороге с преподавателем.       – И куда мы сбегать собрались? - наигранно строго спрашивает он, хотя таковым воспринимать его было трудно: не выспавшийся с небольшими синяками под глазами.       – Я за кофе, или вы хотите, чтобы я вырубилась на «самой интересной и нужной мне» информации?       – И не надейся, страдать будем вместе,- глянув на дверь, а после на меня, он продолжил: – две минуты, и тебя нет – отмечу.       – Я не успею.       – Твои проблемы,- после чего скрылся за дверью аудитории.       – Козёл,- произнесла я себе под нос, но так же улыбнулась, поняв, что всё сказанное было не всерьез.       Вернулась я даже раньше положенных двух минут. Второй кофе взбодрил немного больше, чем первый, поэтому теперь я сидела спокойно, даже в сон сильно не клонило. Слушать лекцию мне не удалось, мои глаза смотрели лишь на силуэт рассказчика. Даже такой, не выспавшийся и вялый на ходу, Антон был прекрасен. Я позволила себе улыбнуться.       Только переведя взгляд в сторону, где сидел Марк, я заприметила его вдумчивый взгляд, причём вдумчивый явно не на материале сегодняшней лекции. Смотрел он на Антона Андреевича, совсем никак на преподавателя. На его телефон приходит сообщение, и экран блокировки включается. Долго я не могла понять галюны дают о себе знать или...блять, там Антон, на обоях экрана блокировки стоит фото Антона. Что, мать твою, я вижу? Увиденное заставило меня окончательно проснуться.       – Это куратор наш? - удивлённо спросила я, немного громче, чем ожидала, однако, слава богу, никто не обернулся, и вероятнее и не услышал.       – Да тише ты! - шикнул он.– Да,- обернувшись по сторонам, ответил он.       – Ну и что она у тебя делает? - интересуюсь я, делая глоток остатка холодного кофе.       – Просто красивая, решил поставить,- по его глазам я сразу поняла, что это враньё, о чём я и заявила.       – Пиздишь, как дышишь,- улыбнулась я, подперев голову рукой.– Давай колись. Я ведь никому не скажу, ты знаешь.       – А что ты хочешь услышать? Что в натурала влюбился, как обычно? - ответил он, всё так же, тихо.– Ты это услышала.       – Ну хоть выговорился,- хоть и изначально, я догадывалась, от услышанного я была в ступоре. Да и что я могла ещё ответить, не знаю я, как поддерживать в таких ситуациях.       Больше меня пугал сам факт, как сказать Марку, что Антон Андреевич не то, что точно не гей, так ещё и занятый мной. Сказать нужно самой, чтобы потом не получилась неловкая ситуация. А лучше как можно раньше и помягче разрушать, хоть и маленькую, но надежду.