Неопалимая

      Азула ненавидела океан. Успела возненавидеть за время странствия в прогорклом изгнании. Равномерные раскаты волн о корпус металлического судна лишь отдаленно напоминали вспышки молний, больше — на безысходную пытку. Монотонные звуки лишь изредка нашептывают хозяйке о том, как приятно снова оказаться на каком-нибудь материке без намека на бескрайнюю водную гладь. Однако этому не суждено сбыться.       Вода, подобно змее, обвивает тело, начиная с лодыжек, проскальзывая под шелковый кровавый наряд. Липкая, лишающая малейшего шанса пошевелиться, тянущая на самое дно бездны. По коже пробежались мурашки. Стало ужасно холодно. Обжигающе холодно, как не сможет ни одно пламя.       Азула просыпается мгновенно. Скидывает одеяло — в раскрытой ладони загорается пламя. Смертоносно-голубой заполняет собой тьму, трещины в ее физической оболочке. Жар в ладони лишь сильнее подчеркивает всеобщий холод, который проник под кожу и кости, став там полноправным властителем. Судно качает, копна темный волос норовит попасть в глаза, будто желая скрыть от своей хозяйки нечто важное.       Но девушка всегда была внимательной. В тенях прячутся силуэты и образы. Ее врагов или худших пародий? Неважно! Люди вокруг нее, они смотрят и смеются, как над каким-то цирковым зверем! Между бровями появляется глубокая складка, рельефный шрам начал гореть и пылать, словно сбросили на нее кислоту. В ушах зазвенел девичий визг. Собственный, утробный, пронизывающий.       Воспоминания накрыли каскадным водопадом, она будто ныряет в гущу событий, заново проживая свой кошмар наяву. Если ты без чести — ты не человек, не достоин жизни… особенно этот острый страх потерять достоинство прослеживается у губернаторов, чиновников, дворцовых людей и вообще всей элиты этой страны. Ей всегда так говорили, вбивали в черепушку эти стабильные постулаты.       Девушка стискивает челюсть и старается прогнать наваждение. Злость горчила на языке, Азула не смогла подавить озноб, но смогла проглотить собственный кровожадный рев, чтобы прогнать всех непрошенных гостей. Магесса синего огня выдыхает, поднимаясь с постели.       Накинув на себя более теплый наряд, она выходит из каюты. Холод еще сильнее усилился в желудке, дрожью пробежав под кожей мерзкими личинками. От мороза появлялся пар, от белизны кололо глаза, а виски и вовсе разрывало от хаотично бьющегося пульса. Чувствуется морской запах… как он стал ей ненавистен за последние года! Ее уже тошнит от моря! Какое все-таки премерзкое место в виде Южных вод!       Брюнетка направилась к подготовленному столу, где уже должны были подать согревающий напиток. Ей так нравился стол в оттенках бордо… все чаще напоминал родину в этой серой массе белизны и грязи. С каждым шагом она, казалось, слышит малейший шорох, в котором отчетливо звучат нотки злорадного смеха. Кто же на этот раз посетил ее? Всякие придворные, охающие медсестры, отвратительнейший Зу-зу?! Плевать, они ее больше не достанут! Не посрамят!       Походка извечно гордая, надменная, сильная. Она все равно потомок королевской крови! Не позволит себе пасть так низко. Должна быть идеальна! Не может быть иначе! Не позволит себе быть слабой, ни в глазах этих плебеев, что так и ждут от нее осечки, чтобы окончательно поглотить.       Увидев скромную женскую фигуру в розовом, Азула уже ощущает головную боль от предстоящего диалога. — О, доброе утро, Азула! — радостно воскликнула Тай Ли, подбежав к подруге и обняв ее. В этот раз брюнетке было все равно, что ее обнимут. Пусть, так она хотя бы сможет согреться. — Ты сегодня что-то рано, — в ее больших серых наивных глазах можно было утонут. Глупенькая мордашка до сих пор вызывала смешанные чувства. То ли раздражение, то ли сострадание. — Просто устала бездумно лежать без дела, — натянула приятную улыбку Азула. Она не любила, когда на нее долго смотрят. Особенно теперь, когда от былой красоты отделяет половина изуродованного лица. Но Тай Ли никогда не боялась смотреть и улыбаться подруге, не боялась касаться ее, однако огневица была против. Всегда против с момента изгнания, но Тай Ли всегда находила лазейки, смехотворная вертихвостка! — Ты не спала? — Азулу всегда забавляло то, насколько гибкая ее мимика. Как ручная обезьянка! Брови домиком, а в глазах вселенская печаль и сочувствие. Становиться тошно — Лучше побеспокойся о том, готов ли мой чай, — пусть брюнетка улыбалась, но пальцы Тай Ли похолодели. Она вновь видит ту Азулу, которая всегда ее пугала. Чужая и далекая для понимания. — Конечно! — после секундного молчания немаг старается улыбаться как можно более искренне, не показывать, что она боится подругу. Друзья не могут бояться друг друга! — Имбирный, твой любимый. — Тай Ли показывает в сторону столика, где уже были готовы принадлежности.       Азула молча уселась за стол и отпила из пиалы. Имбиря можно было добавить и больше! В глазах темнее от головной боли. К сожалению, свежий воздух не спасал от удушья безысходности.       Все-таки вода угнетала ее, заставляла впадать в какую-то депрессию, давила на нее своей безжизненной пустотой, вечным шумом. Даже сейчас она заставляет мага думать о сером, мрачном и неизбежном. Океан обвиняет хозяйку корабля в решениях, жестоко насмехается над ней. Он словно мстит за что-то через вечный шум, через волны, что ударялись о стальной корпус корабля.       Неожиданно со стороны льдин раздалось утробный вой тигровых тюленей, эхом пройдясь по всему периметру, волны сильнее стали ударяться о крейсер. Студёный ветер зарывался в ее волосы и морозил кожу, на которой появлялись мурашки. Вначале никто не придал этому значения, однако через пару минут корабль задрожал, океан трясло, волны стали подниматься выше, образуя цунами, которое было похоже на огромное хищное существо. — Азула! — пискнула Тай Ли, когда корабль резко качнуло в сторону, и девиц вместе со столом по инерции понесло туда же. Магесса кое-как смогла затормозить и подняться на ноги. В ее голове промелькнула мысль, что она лично сожжет дотла человека, который не предупредил о цунами и подверг королевскую особу опасности. Она взглянула за борт, где свирепствовала природа. Откололся ледник, из-за чего образовалась огромная волна, которая неслась в их сторону. — Нужно бежать! — перепуганная девчонка схватила подругу и побежала в сторону кают. Как же раздражал ее визг!       Корабль начало шатать сильнее. Пока приближалась большая волна, по днищу судна били ее дочери-волны. Стучали жестоко и злобно, визжа об их скорой погибели. Но корпус был прочен. морская вода заливала палубу, цунами было неумолимо близко, от него невозможно было сбежать.       Воздух рассекает крик девушек и других пассажиров, которые поспешили к ним на помощь. По палубе стали передвигаться неприкреплённые предметы, которые могли свалить за борт. Они мешали безопасно оказаться на нужном месте. Хозяйка корабля дернула Тай Ли в другую сторону, понимая, что палубы не спасут. Нужно идти на крышу!       Однако им просто не успеть. Азула, видя неизбежное приближение водной глади, хватается за первое, что попадется под руку. Это была железная труба, спаянная с корпусом крейсера. Однако волна накрывает палубу и смывает все на пути. Магесса как бы сильно не вцеплялась в металл, природа были сильнее. Девушка больно ударяется о стальные бортики. От удара на мгновение выбивает дух, но розовое пятно перед глазами заставляет прийти в себя. Она хватает подругу за руку и притягивает к себе. Огневицы вжимаются в перила, чтобы не вылететь окончательно за борт. Нужно было просто перетерпеть.       Казалось, яркое и солнечное небо лишь насмехалось над людьми, которые пытались выжить вторую волну цунами. Но самое страшное было еще впереди, когда вся масса воды пошла обратно, уничтожая все, что осталось и чудом выжило и уцелело. Несколько мужчин и интерьер корабля унесло течением. Подруги скатились на мокрую палубу, пытаясь как-то отдышаться. У них аритмично застучали сердца, в ушах стояла вода и звон. Прилипшая мокрая одежда быстро примерзала от холода ледниковых вод. Может, так «приветствует» корабль Южный полюс. — Моя голова… — скрипучим голосом произнесла тай Ли, хватаясь за стреляющую макушку. Она осознала, что ее крепко обнимает подруга, на которую поднимает удивленный взгляд. Азула была вся мокрая, злая, растрепанная. Казалось, пар из ее рта был вовсе не из-за холода снаружи, а огненного смерча внутри. — Азула… спасибо. Ты в порядке? — Слезь с меня, — приказывает брюнетка, готовая оттолкнуть глупую девчонку с себя. Тай Ли тут же встает, подавая руку брюнетке, которая не принимает «подачки». Азула выпрямляется, но тут же после малейшего качка ее координация движений снижается, а ноги подкашиваются. Тай Ли дергается на встречу, чтобы поймать, но взгляд, полный ненависти, заставляет ее замереть.       Брюнетка смотрела в сторону, где упал кусок айсберга. Теперь на воде плавал огромный кусок странной шарообразной формы. Удивительно как ломается в причудливых фигурах лед. Однако ее смущало голубое свечение, которое точно нельзя объяснить преломлением света.       К парочке стали подбегать мужчины и кудахтать над их здоровьем. Азула, сжав нагретые кулаки, приказала подать новую одежду Тай Ли, после чего направилась маршем к рулевому. — Госпожа Азула… — только успел сказать перепуганный мужчина, смотря на точенную фигуру, что была натянута тетивой. Ее наряд, который был покрыт льдом, стал таять и дымиться, демонстрируя взбешенность. Единственный видящий глаз источал всю огненную ярость ее нации. — Надеюсь, ты не хотел поднять бунт, умолчав о землетрясении, — начала издалека разозленная. Как же ее все бесило! — Капитан, но… — Теперь твоя задача взять курс на тот плавающий ледяной шар, — указав на плавающий объект, Азула тут же удалилась. Она спросила у первого попавшегося, где ее подруга. Бывшая принцесса направилась в лазарет, где увидела сидящую Тай Ли, над которых чах местный лекарь. — Что с ней? — сухо поинтересовалась капитан, обращаясь к лекарю. — Азула, со мной все хорошо! — пыталась успокоить подругу сероглазая, однако ее голос и тело дрожали от переохлаждения. Но от пристального золотого взгляда немаг опустила голову, смотря на острые колени. «Ты всегда была неотесанной дурой.» — думает магесса, ожидая нормального ответа от знатока. — Пара синяков, благо без перелома. Ну, и переохлаждение с испугом, — ответил мужчина. — Подайте ей малиново-смородный чай, — дала очередную команду брюнетка, развернувшись на каблуках к выходу. Немагесса, услышав о своем любимом чае, почувствовала, как в груди разливается тепло. Все-таки ее старая Азула осталась! — Но, Азула! — подала неуверенный голос Тай Ли, которая сильно волновалась за подругу детства. Девушка обернулась. — Позаботься и о себе. Прошу, — как можно печальнее пролепетала огневица. Дочери Озая казалось, что серые глаза наполнились влагой.       Ничего не ответив, капитан направилась в каюту, чтобы переодеться. Она бросает беглый взгляд на шкаф, где была документация о ее плавании, о тщетных поисках Аватара. Она искала в разных нациях, но нигде не находила. И сейчас ей могла улыбнуться удача. Свечение в таком большом количестве не может быть просто из ниоткуда. Либо вновь духи смеются над ней, подбрасывая люминесцентный планктон.       Когда девушка вышла на палубу и подошла к огромной плавающей льдине, она в этом свечении разглядела человеческий силуэт со светящимися глазами, а позади него был какой-то огромный многолапый зверь. Следующее мгновение — и Азула дает команду растопить айсберг и привести нового пленного в карцер.       Изгнанница не могла поверить в случившееся. Мысли рассеялись, оставив в голове безжизненное пепелище. Неужели духи сжалились над ней, предоставив Аватара, который исчез из мира более сотни лет назад? Не сон, не сон, не сон! Выходит, они его запрятали от нее! Никто не убежит от ее взора! Солнце радужек засияло новой звездой. Кулаки сжимались и разжимались.       Она внимательно наблюдала, как лед стремительно тает под огнем ее подчиненных. Им даже не пришлось до конца все растапливать, ведь поверхность дала множество трещин, а после из шара резко поднялся столб мистического свечения. Он был настолько мощный, что корабль вновь качнуло в сторону. Сомнений не было… это Аватар!       Но вместо старика из кочевников, она встречает подростка. Нет, ребенка! Тонкокостного ребенка в солнечно-рыжих одеяниях, со светящимися глазами и татуировками на бледной коже. От него действительно веяло духовной мощью. Не человек! Однако мальчишка упал в обморок, перестав светиться. — Капитан, что делать со зверем? — спросил один из мужчин, указывая на шерстяного буйвола, что также был заморожен. — Если мертв, то снять с него шкуру, если жив, то сковать в отделе для зверей, — отчеканила Азула. Зверь, конечно, тоже представлял интерес, но в разы меньше, чем его хозяин.       Мальчика доставили в карцер, сковав его тонкие запястья. Девица поразилась тому, насколько мальчишка был худой, но она не могла сказать, что его морили голодом. У него бритая голова, по-детски вздутые щеки, круглое лицо и тонкие брови. И как кто-то, подобный ему, должен остановить ее державу? Смехотворно!       Женские ладони плавно спускаются по шее к надплечьям и ключицам. Изгиб шеи тонкий, но и не короткий, и не длинный. Она чувствует сердцебиение пленника. Кадык уже сформировался, но не так сильно торчал, как у Зуко. В таком положении головы у этого ребенка выпирали ключицы.       Пальцы коснулись свободного воротника-стойки с прорезью посередине. Он был мягкий и тонкий, легко гнулся в руках, но возвращался в первоначальный вид. Странный материал, она определенно такой не знает… или не помнит.       Дальше шла какая-то мини-туника, что пришита к основному костюму. Она имела разрез по грудине и доходила почти до локтя. Азула посчитала это сравнение странным, но слишком уместным, чтобы задумываться еще о чем-то. После брюнетка перешла на руки, которые также были покрыты рукавами из того же материала, однако прямо у локтя была перевязка в виде… резинки или какой-то плотной ленты. Затем магесса перешла на грудь и живот.       Азула не видит ничего постыдного в своих действиях: проводит ногтем, считая ребра, всей пястью замирает на груди и солнечном сплетении, растопырив пальцы. Она играет, не более. Лишь изучает цельный костюм ребенка, на бедрах которого был какой-то пояс. Одежда на торсе немного смотрелась мешком, она пропускала большое количество воздуха… Капитан определенно заметила минимализм в этом наряде. Он не был такой помпезно-пафосный как у огненных людей. Казалось, одежда правда пропускала через себя воздух, словно так и должно быть.       Даже через кожу и ребра слышен ускоренный стук сердца. На секунду почудилось, что они бились в унисон. Как наивно. Наверное, его сердце большое и необъятное, готовое спасать всё и вся. Не зря она столько читала в архивах, которые ей предоставил отец «напоследок», как какую-то подачку вернейшей из его союзников. Как щедро с его стороны. Интересно, чтобы он сказал сейчас?       Однако самое интересное представляли татуировки. Синие тонкие ленты обвивались вокруг рок, заканчиваясь на каждой конечности стрелой. Хотелось его полностью раздеть и разглядывать шрамы, которые кочевники сами делали себе. Интересно, насколько больно их делать? Азула не боялась боли, она любила ее причинять. Боль была у нее на коротком поводке, подчинялась ее воле, окутывая сознание врагов, как паутиной.       Боль — это огонь. Её стихия, пульсирующая в каждой мышце, в каждом нерве. Принцесса не могла знать боли. Не имела права её чувствовать. Поэтому шрам — это татуировка. Уродливая, жалкая, мерзкая, яркая. От нее хотелось избавиться, но невозможно. Вечерами ей хотелось снять с себя скальп. С этого Аватара ей тоже хотелось снять кожу и повесить как трофей в своей каюте, прямо перед кроватью.       Из чего она сделана? Какая краска? Почему именно на этих местах? Вопросы мельтешили в голове жуками. Почему краску до сих пор не смыла ни вода, ни ветер, ни время? Азула старалась мыслить логически, рационально. Неважно, какие материалы, в каком количестве и в каких пропорциях. Огонь необъятен, безграничен и всемогущ. Только это важно! — Капитан, — отозвался мужчина, сделав огненное приветствие. Магесса кинула на него раздраженный взгляд. Кто посмел ее потревожить?! — Это было в айсберге, — он показал длинный посох, который предоставил хозяйке судна. — Что насчет зверя? — бесстрастно поинтересовалась девица, приняв подношение. Деревянный инструмент был выше человеческого роста, на древке были узоры. Занятная игрушка. — Его разморозили, он также без сознания, но жив, — доложил человек Огня. Как же он вымораживал. Она же приказала сковать животное! — Хорошо, все, что есть у этого зверя, принести мне. А теперь свободен, — отчеканила она, желая поскорее остаться одной. Девушка вновь взглянула на бессознательного ребенка и удалилась из камеры, направившись к каюте, чтобы положить трофей.       Брюнетка долго изучала трость. Посох утолщался кверху, имел что-то на подобии шурупов. Значит, есть какой-то механизм, который изгнанница желала найти. Она впервые держит что-то подобное! Ее охватило будто детское любопытство. Эта вещь не казалась старой, она не пахла пылью или плесенью, как многие другие штуки столетней давности. Посох был будто новым, хотя по трещинам и мокроте от снега было понятно, что им все-таки пользовались.       Затем Азула нашла с боков выемки, за которые можно было потянуть. Действовала она аккуратно, боялась сломать что-то неизвестное и необычное. Маг вытянула из щелей «крылья». Они относительно плотно сидели в позах и держали ту позицию, в которую их поставишь. «Крылья» были очень широкими, больше человеческого размаха. «Перепонки» были сделаны из какой-то очень плотной полубумаги-полуткани, брюнетка ранее не сталкивалась с таким материалом. Это полотно было приклеено к 8 деревянным спицам, не считая самого шеста.       Она также заметила, что когда верхний «механизм» работает, то запускается второй, внизу, возле самых пят. Конструкция была аналогична, просто уменьшена во множество раз. Каких-то еще креплений для удобного… полета не было. Сейчас у нее было несколько мыслей на этот счет. Первая, эти крылья напоминают перевернутые веера и отдаленно — крылья летучей рыбы и дельфинов. Вторая… скорее всего у кочевников был хорошей пресс, поскольку держать несколько часов планку не каждый сможет. — Милая вещица, — ухмыльнулась девушка, вновь сложив все в первоначальный вид. Она спрятала трофей в сейф. Только брюнетка поудобнее села в кресло, как ее побеспокоили солдаты, которые принесли все вещи замороженного.       Это была тканевая темная сумка через плечо. На ней были вышиты узоры белыми и голубыми нитками. Что-то отдалено напоминало облака, небо и солнце. Содержимое было не самым масштабным: фрукты, бурдюк и карта. Интерес представлял лишь последний предмет. Глаз стал бегать по узористым местностям, находя сходства и отличия. — Эм… Азула? — робко заглянула в каюту Тай Ли, лицо которой уже порозовело. — Тай Ли, сколько раз я говорила стучать? — первая часть вопроса была вежливой, но последняя фраза резанула гневом. Жидкое золото взглянуло в напуганную серость. — Прости, я… — попыталась оправдаться девушка, однако ее перебили. — Почему ты не в лазарете? — претензионно спрашивает капитан, отчего немаг чувствует себя паршиво и виновато. — Мне уже лучше, — все также стояла в пролете сероглазая, ожидая разрешения от подруги. Азула смотрела на нее остро и пронизывающе, было некомфортно. — Я слышала, что ты поймала Аватара… — Что ты там стоишь, как пугало? — громко произносит дочь Озая, после чего зовет подругу к себе, взглянуть на карту. — Будь тише, не должно раньше времени просочиться эта информация. — Прости! — от ее вечных извинений болела голова. Хотелось вырвать язык! — Тай Ли, взгляни на карту, что я нашла у этого монашка.       Серые глаза бегают по карте, и Азула готова испепелить тупое выражение лица Тай Ли, когда та в непонимании взглянула на нее. Явно не нашла отличий, деревенщина! И как они могли учиться в одной академии?! — Здесь нет городов, которые есть на моей, — через мгновение продолжила хозяйка помещения, когда внутренний огонь ярости утих. — И наоборот, есть реки, которых сейчас не существует. — И к чему ты ведешь? — захлопала длинными ресницами… настоящая кукла! Жалкая! Идиотка, идиотка, идиотка! — Ты умеешь слушать? — опять цедит сквозь зубы. И от извинений становиться тошно. Так… самообладание… правильное дыхание… — Я изучала карты прошлого века. И они идентичны! — вдруг громче произнесла Азула. — Ты утверждаешь, что этой карте сто лет?! — как же хотелось вырвать такие большие и тупые глаза! — Раньше, да и сейчас, каждая карта должна была иметь свои инициалы, по которым можно назвать государство, что создало ее, — Азула сделала многозначительно паузу, создавая какую-то особую атмосферу, которую Тай Ли ощутила по-своему. — И эта карта создана кочевниками. А конкретно — Южным советом старейшин. Ты понимаешь, что это значит? — она горячо взглянула на подругу, ожидая хоть толики разумности. то ли понимая, то ли еще чего-то. Это было тщетно. — Этот ребенок из Южного Храма, он не просто потомок кочевников — он монах из прошлого. — Понятно, — соглашается Тай Ли. Теперь-то много объясняет насчет его исчезновения. — Но как он выжил во льду столько времени? — Скорее всего помогало состояние Аватара, — предположила капитан, вспомнив, как он светился все это время.       Девушка улыбнулась, чувствуя долгожданный вкус триумфа на корне языка. Наконец-то она поймала Аватара! — Помнишь ли ты татуировки кочевников? — вдруг ни с того ни с сего нарушает молчание хозяйка каюты. — Татуировки? — Тай Ли хлопала глазами, как последняя дурочка.       Азула крепче сжала кулаки, но промолчала. Сейчас нужно потерпеть. Пусть эта неуместная дружба хоть где-то пригодиться. — Да, — она внимательно смотрит на ее ничем не обремененные плечи. Какая ее подруга пустая! — У Воздушных кочевников они были символом мастерства. Носители пользовались большим уважением и часто становились старейшинами… Слушай, — прервалась Тай Ли и звонко рассмеялась собственной гениальной идее. Брюнетка уже была готова к очередной тупой фразе. — Давай тебе такую же нарисуем?       Птичьи брови наклонились друг к другу от раздражения. Как они могут быть друзьями? Тай Ли же не такая круглая идиотка! — Тай Ли, давай по существу. — Извини за навязчивость, но… откуда такой интерес? — задалась вопросом шатенка, на что Азула улыбнулась краем губ. — Я любознательна, — она говорит твёрдо, не позволяя голосу ломаться от раздражения. Это смешно, а принцессе нельзя выглядеть или звучать смешно. Да и Тай Ли вовсе необязательно знать причину, которой просто не существует.       Между девушками возникает угнетающее молчание, которое сероглазая хочет изничтожить. С ее подругой всегда опасно говорить, но молчать с ней еще более опасно. — Так… ты отправить отцу письмо, а мы теперь поплывем домой? — Можешь быть свободна, — все также с натянутой улыбкой бросает Азула, пристально смотря на подругу. Рано ей что-либо знать. Никто не должен знать о ее истинных планах. Тай Ли нехотя покидает каюту.       А планы у нее грандиозные и мстительные, подобные ее стихии. Разрушительные и сияющие! Озай отказался от нее, отказался быть союзником, отказался делиться… так почему же она должна? Отнюдь! Хотелось бы ей увидеть разбитого отца, который был ее первым эталоном могущества? Видеть его у собственных ног, увидеть сломленного и побежденного… Да! Пришло ее время сиять на небосводе! И Аватар должен в этом помочь… Он ребенок, им легко можно манипулировать, особенно если рассказать свою версию исторического хода. Раз в столь юном возрасте он заработал уродские тату, значит, он явно стоит внимания.       Следующие действия капитана — приказ о том, чтобы бессознательного пленника в обычную каюту вместо карцера, и она посещает питомца Аватара. Огромный зверь был прикован тяжелыми цепями. Он занимал добрую часть корабля, но при этом был в несколько раз меньше кротобарсуков.       Кубическая голова, с массивным ртом, лапы мягкие, лишь с легким налетом когтя, которого даже не видно за шерстью. В холке горб, который переходил в более ровный позвоночник. Девушка прям зарывается в этот мех, достает до самой кожи, что была плотной и ребристой. Шерсть была длинной, в ней утопала рука по самое запястье. Она была в меру жесткой, поделена на волоски. У зверя широкий плоский и точно гибкий хвост, который одним взмахом может поднять воздушную волну, что смогла бы смести всех в этом закрытом помещении.       Умеет ли он летать? Скорее всего да, кочевники явно копировали свои стрелы от этих зверей. Ей не было страшно, когда она в наглую «разглядывала» спящее животное. Девушка положила ладонь на крупный прямоугольный мокроватый нос, чувствуя горячее умиротворенное дыхание. Удивительно, но его ноздри были размером с ее кисть, если не больше! Дыхание умиротворенное.       Девушка перекидывает внимание на седло неподалеку, что лежало на боку около стены. Оно было действительно огромным. Казалось, в него может уместиться около десяти взрослых. Изгнанница начала щупать потертую кожу, из которого был сделан предмет. Она поняла, что воздушные зубры использовались не только для перелетов, но и для перевозок каких-то крупных и не очень вещей.       Седло было тяжёлым, Азула не поверит, что тот хлюпкий мальчишка может с легкостью снимать и одевать его на питомца. В этом точно задействовано или несколько человек, или… простая магия воздуха. Действительно, с помощью нее можно с легкостью снять или одеть седло, образовав какой-нибудь поток под ним.       Может, заставить монаха беспокоиться за своего питомца? Манипулировать им, как куклой. Причинить рогачу вред, чтобы мальчонка был покорен… Нет, нужно другое! А если он способен самостоятельно входить в Состояние? Это явно не на руку!       Выйдя из просторного помещения, Азула направилась вновь к себе, разрабатывать план. Ее сны-галлюцинации действительно стали реальностью!       Она видела победу Огня, видела проигрыш Аватара. Трон пылал ее синим пламенем, молнии заменили Аватару артерии и вены, боль стала его кровью. В честь Леди Огня названа комета, которая касалась Аватара, сжигая дотла. Теперь ладони Азулы трогают его, владеют без остатка.       В грезах было то, что ее ждет могущество, слава и всеобщее признание. Это было предначертано еще в утробе слабой матери. Азула позволяет им пробираться в душу, как ее ногти — под кожу кочевника, играя на его каналах ци, уничтожая. Дочь Озая злобно смеется, вспоминая то, как гналась за призрачными золотистыми нитями, из которых соткана его одежда. Рвала ее на лоскуты собственной победы, вылавливая звезды, которые сейчас блестят на ее мундире и короне.       Если Хозяйка Мира сказала, то на восходе будет меркнуть солнце. Кочевник танцует в красно-кровавом, как напоминание, что ее нация изничтожила его народец! Он метает на нее мимолетно-пронзительные взгляды, когда она его не отводит. Касается разгоряченных ладоней, уводит в сторону заката, где будет вставать их обоюдное солнце. Она говорит четкое: «Нет». И сильнее сжимает его ладонь в кандалах. Позволяет вести себя.       Азула хохочет громче, когда, с надменностью смотря на танцующего-парящего монаха, дергает со всей силы за цепь. Он ее шоу и представление. Заставляет смотреть только на нее, неотрывно, чтобы она могла им насладиться.       Реальность Леди Огня — подожжённый фитиль фейерверка. Все всегда с ней осторожничают, лебезят, со всем соглашаются. Аватар другой, он равный, но пружинит воздушным мешком. Так раздражает. Однако Азула облизывается, зная, что нити, что обвязаны вокруг его конечностей, не дадут новой и лучшей марионетке сбежать, впиваясь в его кремовую кожу лезвиями.       Реальность Азулы — сгоревший в пепел и прах фитиль и взорванная грудная клетка последнего кочевника. Однако они оба улыбаются друг другу: надменно и возвышенно. Реальность Хозяйки Мира — мальчишка-мужчина подле нее. На невидимых цепях, которые держат руки в золоте и красных алмазах, с обаятельной улыбкой. Она дышит тем, что Аватар под ее властью. Ее собственность! — Капитан, — чужеродный голос выводит из мерзко-прекрасной галлюцинации. Голова начинает гудеть, а злоба — возгораться в грудной клетке как дикая птица, которая пыталась выйти наружу. Вязкая субстанция обволакивает сознание, наваждение уходит вместе с приятным чувством, возвращая к истокам. Азула ногтями впивается в ручки кресла. Безмозглый, безмозглый, безмозглый! — Аватар проснулся.       И вся злость сметается, как волной. Хочется броситься на утек к нему, к смертному духу. Чем ближе нужная каюта, тем труднее держать контроль. Будоражило сознание то, как фантазия рисовала изменчивость потоков воздуха под пальцами кочевника. Брюнетка уверена, что увидеть технику не сможет, слишком материя отлична от ее и в то же время невероятно схожа. Их стихии слишком легкие, они рождаются и умирают в атмосфере.       Огонь из ци совершенно другой, он как импульс, также быстро возгорается и исчезает в атмосфере, оставляя после себя легкую вибрацию потоков воздуха из-за резкой разницы температур. Его плотность в разы легче, его легко колышет любой ветерок, но маги среднего уровня и выше могут победить эту стихию, заставив яркие горячие языки повиноваться лишь собственным движениям.       Человеческий огонь жарче, настолько, что искрятся нагретые кончики волос. Но это не так просто почувствовать, поскольку мало кто из народа огня способен создать и контролировать своих стихию в масштабе лесного пожара. Однако если у них это получается, то можно будет легко проследить, как из мертвой материи выходит живая энергия.       Его большие серые глаза так напоминают Тай Ли… может, в ее древе были беглые кочевники, единицы выживших? Вначале монах излучает удивление. потом сочувствие… явно связано с ее уродством, как прискорбно. Но мальчишка быстро меняется в лице. Он смотрит на нее внимательно, однако все также наивно. Девушка не торопится начинать диалог, не отрывая зрительного контакта. Вдруг захотелось увидеть пару пасов чужой для нее техники. Она-то никогда не видела технику воздуха на свитках. — Как ты себя чувствуешь? — первой начала диалог дочь Хозяина Огня. Нужно казаться милой и приветливой, чтобы предрасположить к себе. Они вновь наедине.       Выражение его лица было хмурым, но не недовольным. Он чего-то ждал и о чем-то думал. Сердце лишь на несколько секунд быстрее забилось, но медленное дыхание быстро привело его в чувство. Мальчик все равно волновался. — Где я? И кто ты такая? — такой звонкий и детский голосок. Совсем не сломан, хотя у ее братца в его года уже все было иначе. — Так много вопросов, голова не кружиться? — будто игнорировала его Азула все с такой же улыбкой. — Просто мы нашли тебя в айсберге, думали, это могло сказаться на здоровье.       Мальчишка вновь посмотрел на руки и сжал пальцы. Такой доверчивый. — Вроде все нормально, — сделал он вердикт. — Так кто ты и где я? — Как тебя зовут? — Я так понимаю, ты капитан этого корабля? — в ее же манере парировал кочевник, чем привел оппонентку в ярость, которую она даже не показала. — Потому что именно тебя позвали. И вы все из нации Огня. «Тай Ли явно бы у него поучиться.» — подмечает про себя брюнетка, продолжая сканировать. — Раз тебе все так известно, то и мое имя тоже, — Азула уже представляла, как натягивается эта тонкая шея под ее пальцами. Слишком говорливый. — Разве так поступает хозяин с гостем? — ее дыхание останавливается на пару секунд, чтобы вернуть самообладание. Она изгибает светлые брови лысый. Языки пламя облизывают обод ребер. — Раз я хозяин, то тебе представляться первым, — парировала Азула. — Все-таки я волновалась о тебе и предоставила лекарей. — Спасибо, я Аанг, — представился ребенок с хрипотцой. — Могу лия узнать имя своей спасительницы? — Что ты помнишь до того, как попал в айсберг? — Я думал, у нас вначале должен следовать ответ на вопрос, — какой наглец! Не ему ставить ей правила! — Думаю, правила ставит капитан.       Мальчишка ходил на грани, он изворачивался кольцевидной змеей между яростным огнем и холодным рукоприкладством, которые он мог получить от капитана. Он словно акробат, который выполняет свои трюки на горящем канате… когда-нибудь пламя опалит его гибкое тело.       Азула удивляется собственной ассоциацией, которая неожиданно посетила ее голову. Однако, чем больше она приглядывается к мальчику, тем больше замечает сходства с этой профессией. У мальчика действительно гибкое и стройное тело, а не худощавое, как ей казалось раньше.       Схватить. Схватить и убедиться, что она до самой смерти будет дышать спокойно, не думая, что какой-то мальчишка может обратить против неё последнее, что может кого-либо предать. Желание перекрывало всю усталость и измученность. Она поймает. Аватар — её, ничей больше! Её и только её! Внутри все клокотало от ярости. «Неужели это присуще воздушникам?» — неожиданно промелькнула мысль, однако она также быстро растаяла.  — Ты был во льду больше века, — не стала с ним как-то нежничать и церемониться, как хотелось раньше.       Какой же невероятный каскад эмоций! Такая гибкая мимика! Надменная безмятежность сменилась детской растерянностью и ничтожной слабостью! Такая услада, так и хочется триумфально расхохотаться ему в лицо! — Нет… ты врешь, — качнул головой кочевник… из чего же сделаны эти татуировки?! — Увы, я всегда говорю правду, — повела она плечом. Монах встал на ноги. Азула заметила, с какой относительной легкостью он это сделал, несмотря на общую бледность. — Это… это неправда! — вновь воскликнул ребенок, хватаясь за голову. Наверное, стал представлять, что все, кто был ему дорог, мертвы. Что ж, ему еще предстоит не раз разочароваться в своей наивности и разбиться о суровую реальность. — Они живы! Почему ты врешь?! — Не веришь мне, можешь попасть в свой Южный Храм, — Азуле потребовалось усилие, чтобы не улыбнуться. — Может, тогда ты изменишь мнение.       Золотой глаз изучает внимательно, как ребенка штормит от осознания, как колени перестают держать, как тело слабеет и в глазах появляется влага. — А где… где Аппа? — он смотрит на спасительницу-губительницу красным взглядом побитого щенка. На мгновение ее тошнит. — Аппа? Ты про бизона? — уточняет Азула. — Я могу показать, где он. — С ним все хорошо? — с самым настоящим беспокойством спрашивает Аанг. — Он не пробуждался, в отличие от тебя. — Прошу, отведи меня к нему! — взмолил ребенок. — Мне необходимо его увидеть! — Несомненно, если расскажешь, что помнишь, — выставила свои условия Азула. Кочевник не спешил соглашаться, словно ему было, что скрывать. Значит, его точно нужно расколоть!       Неохотно, он все-таки согласился, после чего договор был заключен. Его отвели к бессознательному бизону. Пусть солдаты предложили капитану охрану, но Азуле хотелось рассмеяться в лицо. Охрана? Для нее? Это всего лишь условности! С ребенком она справится и сама. — Почему он в цепях? — тут же возмутился Аанг, повернувшись к капитану. — Неизвестный огромный зверь, который может быть агрессивным… — растягивала задумчиво слова дочь Озая. — Достаточно логично. — Выпустите его, он хороший! — сжал кулаки Аватар, смотря на безразличие Азулы. Его глаза так и горели… совсем как у Зу-зу. Такие же праведные и полные справедливости… еще одна выскочка в ее жизни. — Как только я пойму, что он безопасен.       Мальчик сразу попытался его разбудить, пытаясь разбудить своего любимца, поднимая тяжелую голову. Наблюдать за этим смазливым представлением было премерзотно, однако это часть плана. Когда зверь открыл карие глаза. Аанг одним прыжком забрался на его голову и крепко обнял, натурально заплакав. Аппа, увидев хозяина, утробно заурчал, что его рев отразился от металлических стен. — Наконец мы снова вместе! — произносит последний маг воздуха, который чувствует себя самым счастливым.       Азула мысленно облизнулась. Наконец Аватар под ее властью! Ее личный мастер воздуха…