Мне приснился Танец Драконов

Утром Алисента чувствует, что готова встать с постели. Она опускает ноги к домашним туфлям, делает несколько шагов к кувшину с водой и в ужасе хватается за живот. По её ногам сытыми змеями течёт кровь. Вопреки всему, боли, как таковой, она не испытывает. Есть лишь ощущение, что что-то не так. Что-то опустошающе чудовищно не так. Её осматривают сразу несколько мейстеров. Её просят лечь на спину, согнуть ноги и развести колени. Мужчины стоят вокруг неё и тихо совещаются, изредка задавая ей вопросы. А потом мейстер Морден, что более других просвещён в женских недугах, с кратким извинением склоняется к ней между ног и трогает её там. Алисенте стыдно и мерзко. Её бледное лицо пылает унижением, а внутренности скручивает от страха. Мейстер Морден хмурится и хранит молчание. Его руки неприятно холодные и костлявые. Грубые. Когда он оставляет Алисенту в покое, ему подают влажное полотенце. Его руки в её крови. Алисенте стыдно, мерзко и холодно. Мейстеры просят её отдохнуть и уходят, чтобы служанки привели её в порядок. На вопросительно-умоляющие взгляды Алисенты они неловко и безлико улыбаются. Алисенте ничего не говорят. Алисенте страшно. Она молит Семерых о милосердии. Рейнира навещает её многим позже. В руках принцессы поднос с обедом. Она ставит его на прикроватную тумбу, присаживается на постель и внимательно-мягко смотрит. - Как ты? - Мейстеры… что они сказали? Рейнира отвечает не сразу. Она гладит Алисенту тыльной стороной ладони от влажного виска до бледной щеки, убирает с лица волосы и тихо вздыхает. Алисента молит Семерых. Алисента молит. Рейнира роняет: - Такое случается. - Что? - Твоё чрево мертво. Ты не сможешь иметь детей. Алисента моргает. Рейнира не произносит более ни слова. Лишь смотрит. Алисента не понимает. - Не смогу… - В остальном ты полностью здорова. - Здорова?! Алисента готова кричать. Уже кричит. Рейнира пожимает плечами: - Мейстеры не знают точной причины. Такое случается. Возможно, из-за переохлаждения… - Отцу уже сообщили? Рейнира пожимает плечами. Очевидно, что, да, сообщили. Вскорости ворон доставит послание в Королевскую Гавань, и Отто Хайтауэр навсегда потеряет надежду породниться с Таргариенами. Рейнира уничтожила ненавистных выродков Алисенты. Она отворачивается, чтобы взять с тумбы густой суп. Этого времени ей достаточно, чтобы справиться с довольным выражением лица. - Поешь. Рейнира убила хайтауэрских ублюдков. Убила. Убила. У Б И Л А. Алисента беспомощно обхватывает тёплые бока миски. Опустошённая она не понимает, за что боги так её наказывают. Слёзы тихо падают в суп. Рейнира держит лицо, хотя больше всего ей хочется выплюнуть правду в лицо хайтауэрской шлюхе. Увидеть её шок, насладиться её горем. Рейнира смотрит на кажущуюся такой маленькой Алисенту – униженную, утратившую всякую опору и уверенность в завтрашнем дне. Нужна ли она теперь собственному отцу? Рейнира смотрит на неё и не видит гордую и надменную королеву Алисенту. Не видит даже её тень. Только напуганную девочку. Рейнира вздыхает и встаёт с постели. Она не хочет прощать Алисенту. Потому что Люцерис. Потому что Джекейрис. Потому что Джоффри. И Висенья! И Визерис! И Эйгон, чей крик она слышала, когда её сжигали на его глазах! - Прикажу, чтобы тебя не беспокоили, - она направляется к двери, но что-то, похожее на пеклово сочувствие, не даёт просто уйти. Рейнира злится на себя, упрямо напоминая себе о собственных погибших детях. Это не помогает, и она оборачивается к Алисенте: - То, что случилось, ужасно. Но ты не калека, Алисента. - Не калека? – вскидывается та. Хорошенькое лицо сплошь в алых пятнах. – Как ты можешь так говорить? Я бесполезна, Рейнира! - Ты больше, чем дырка для чужого члена! – резко и грубо обрывает Алисенту принцесса, и та замолкает в священном потрясении. Рейнира всегда была остра на язык, но доселе не позволяла себе выражений с Блошиного Конца. Рейнира фыркает и отбрасывает с плеча тяжёлую копну пепельных волос: - Мы никак не исправим твоё бесплодие. Прими это и смирись. А когда смиришься, хорошенько подумай, действительно ли это проклятие для тебя или всё же благословение. - Благословение? - Теперь десница не подложит тебя под старика, урода или просто дурного, но выгодного ему человека. Ты больше не его разменная монета. Ты свободна, Алисента. Свободна найти не свой долг, но своё призвание. (служи мне, Алисента) - Ты не понимаешь, Рейнира, - новые слёзы льются из больших карих глаз – солёные и отдающие красным в свете свечей. – Раз я бесполезна для продолжения рода, отец отдаст меня в септы… - Не отдаст. - Рейнира, он… - Я защищу тебя, - обрубает Рейнира. – ты – моя фрейлина, а я – принцесса Семи Королевств, невеста наследника Железного Трона и будущая королева. Я дам тебе жизнь, в которой ты будешь счастлива и свободна от своего отца. Алисента смотрит на неё через поволоку слёз. Смотрит с тревогой, сомнением, но и с хрупкой надеждой. Рейнира уходит. Она заставит Алисенту отвернуться от отца. … Они покидают Винтерфелл, когда Алисента набирается сил. Это происходит раньше, чем приходит весточка из Вестероса. Деймон и Рейнира довольны. Они направляются к Стене, и холод здешних мест крепчает. Драконы не любят стужу, и для Таргариенов разводят огромные костры, в которых скрытые от лишних глаз языками пламени Деймон и Рейнира самозабвенно греются и танцуют, почти занимаются любовью, вселяя в окружающих благоговейный трепет. Неопалимые. Северные ветра порой разрезают огонь, приоткрывая для неосторожного взгляда нагие белые тела и всполохи пепельных волос. Септа Марлоу благочестиво улыбается и шепчет о силе Четырнадцати, она зачитывает наизусть легенды Древней Валирии, учит древним песням служанок и воинов. Книги предоставляет ей принц Деймон. Септа Марлоу больше не носит знаки Семерых. Алисента кутается в меха и шубу из овечьей шерсти. Ей холодно, но она не может пересилить себя и подсесть ближе к костру, из которого слышится переливчатый смех Рейниры. Алисента замечает, как зачарованно вслушиваются в её голос Золотые Плащи, с каким благоговением нет-нет да останавливаются слуги. Словно в огне танцуют сами боги. Алисента кутается в меха и поглаживает свой живот, что никогда не станет вместилищем для её дитя. Алисента чувствует себя убогой и бесполезной, но смех Рейниры – тёплый и сильный – снова и снова напоминает ей об обещании защиты и заботы. Раньше это Алисента заботилась о более юной подруге. Рейнира прислушивалась к ней, уступала, училась у неё. Когда же всё изменилось? Алисента кутается в меха. Ей холодно, но она не смеет приближаться к кострам. Септа Марлоу рядом неуверенно шепчет слова молитвы на валирийском языке. Алисента поглядывает то на неё, то на огонь и думает, что возможно – просто возможно! – Рейнира действительно особенная. Как и её дядя. Как Деймон Таргариен. В тоске Алисента снова трогает живот. Бесплодной девице не стать королевой. Неужели это злобные боги Таргариенов так её покарали? Отчего же Семеро молчат? … «Семеро не молчали», - поняла для себя Алисента. Она смотрела на свою принцессу, связанную и оглушённую, и кривила губы в изломанной улыбке. Они готовили месть.