Мне приснился Танец Драконов

Рейнира смотрит на две крохотные фигуры у подножия трона. Среди стылого пепла и разрушенных стен Дайенерис льнёт к Джону Сноу и улыбается ему неправильной, ломкой улыбкой. Рейнира не знает, о чём её дитя говорит ему, но видит затаённый страх в фиалковых глазах. Словно Дайенерис знает о своей судьбе. Рейнира рычит, но это ничего не меняет. Её милое дитя, её последний истинный по крови и сути потомок беспомощно оседает в руках своего убийцы. Рейнира хотела бы спалить его, недостойного своего имени, но она смотрит в лицо Джона и видит черты милого Джейка – те же скулы, та же форма губ – и эти чёрные локоны… Она смотрит в его живые несчастные глаза, полные горя и смирения, и злится, злится, так злится! Джон Сноу убил женщину, которую любил, королеву, которой поклялся в верности, и всё ради чего? Пламя вырывается из глотки вместе с криком. Удушающий жар разрезает стылый воздух, но не касается наивного, запутавшегося мальчишки. Рейнира обращает свой гнев на Железный трон, ибо последняя, кто имел право взойти на него, сейчас бездыханной лежала у ног племянника. Её бедная девочка так долго страдала и так долго шла к своей судьбе… Ради чего? Ради этих людей, что вчера преклоняют колени, а сегодня затевают бунт?  Они не достойны. Не достойны её. Огромный дракон бросает последний взгляд на отступившего Джона и бережно тянется к своей матери. (своей дочери) Ведомый Дрогон тяжело поднимается в серое небо. Он летит над разорённым городом, над бескрайним полотном трупов, над сожжёнными долинами, всё дальше и дальше от Вестероса, туда, за чёрную гладь моря, туда, где зародились драконы, туда, где жива древняя магия, и Четырнадцать Огней спят в ожидании, видя алые сны. Великая магия требует великой цены. И последний дракон опускается в руины последнего драконьего храма, чтобы возложить на ритуальный круг последнюю драконью властительницу. Ту, что ближе к богам, чем к людям. И боги пробудились. И боги зашептали. Её кровь, горячая, пламенная, пролилась на них новой жизнью. Бурерождённая Дайенерис Таргариен была мертва, но кровь её – их кровь – нет. И земля под ней затряслась. Затряслась, ожила и задышала, как прежде – до Рока. До того, как кровь миллионов и миллионов чужеземцев, рабов, согнанных с завоёванных стран, окропила и отравила Валирию. Ибо с ними пришли и их боги. И жертвы их богам были страшные. Рок Валирии. Четырнадцать Огней задыхались, тонули в крови и смертях гискарцев, ройнаров, андалов, тирошийцев. Драконьи властители, обуреваемые жадностью, слепо сгоняли в свои шахты рабов из Сарнарского царства, из Волантиса, из Лиса, из Ороса, из Тирии, из Эссарии, из Мантариса. Глухи были драконьи властители к шёпоту грядущего. Лишь Дэйнис Таргариен открылась страшным сновидениям, лишь она выдержала шёпот Огней. Рок Валирии… Нет, то было очищение, то была великая искупительная жертва. Её принесли люди, её принесли боги. И Таргариены должны были проложить им новый путь. В час, когда Дайенерис станет последней, чтобы последней не стать.   Дрогон сжёг её тело. Вскинув к алому небу голову, он в последний раз издал рык, яростный и тоскливый, а после опустил морду у останков матери и устало закрыл глаза. Земля под ним всё сильнее тряслась и дыбилась, пока, наконец, не раскололась, жадно принимая то, что ей изначально принадлежало. Рок Валирии забрал последнего драконьего властителя, забрал последнего дракона. И жертва была уплачена. Великая магия требует великой цены. И Рейнира Таргариен вновь откроет глаза, чтобы Дайенерис Таргариен однажды не стала последней. … Корабли – это огромные куски сухого дерева, пропитанные смолой, с бескрайней паутиной пеньковых канатов и гигантскими парусами. Они так легко горят. Деймон оскаливается, и Караксес вторит ему утробным рычанием. Если верить шпионам Миссарии, у Кормильца Крабов всего два скорпиона на весь флот. Адмирал был так уверен, что Деймон к этому моменту будет мёртв, и Визерис не начнёт конфронтацию… Позже, да, он спешно послал запрос о дополнительном вооружении, и, возможно, оно даже прибыло бы в срок, но люди Корлиса перехватили их и утопили с концами. Какая жалость. Итак, два довольно опасных орудия против драконов. С другой стороны, у Деймона, помимо Караксеса, есть Лейнор на Морском Дыме и Рейнис на Мелеис. Кузина присоединилась, как полагал Деймон, из материнской заботы – приглядеть за сыном и удержать дома дочь (Лейна, со слов Лейнора, закатила настоящий скандал родителям, желая немедленно оседлать Вхагар и присоединиться к войне. Отговаривали её тоже со скандалом). Сжечь флот Триархии легко. Они ждут нападения лишь следующим днём, а пока корабли стоят плотно – огню есть где разгуляться. Надо лишь забрать Рейниру. И Деймон, и Корлис соглашаются, что адмирал будет держать её рядом с собой. Как живой щит и как рычаг давления. Следовало проникнуть на флагман и, если Рейнира там, освободить её. Как? Шпионы Миссарии умеют держать меч, но поручать им вызволение и защиту принцессы? Нет, это Деймон никому не доверит. И потому задача их состоит в ином: подать сигнал. Зажечь маяк. Но медлить нельзя. Деймон ставит всё на скорость, на опережение. Пока Корлис ведёт флот, он, Рейнис и Лейнор уходят далеко вперёд. По-хорошему, драконам следует дать отдых после долгого полёта, но Деймон чувствует – задержка обернётся против них. Караксес, как и Мелеис, взрослые сильные драконы, они выдержат, но Морской Дым Лейнора, столь же юный, как и его всадник, нет. Деймон видит, как пепельно-серый дракон отстаёт от них всё больше и больше. - Приземляйся! – кричит он Лейнору. – Дай дракону восстановить силы! Потом присоединишься! Веларион что-то протестующе отвечает, но Деймона поддерживает Рейнис, и мальчишка нехотя поворачивает к ближайшей скале. Более не отвлекаясь на Морской Дым, Мелеис резво нагоняет Караксеса. Деймон переглядывается с кузиной. - Давай! Рейнис выпрямляется в седле. - Дракарис! - Дракарис! Драконы, спикировав к морю, выдыхают длинное долгое пламя, заставляя воду на краткое время вскипеть. Над поверхностью расцветает плотная облачная пелена. Попутный ветер гонит её вперёд, на ничего не подозревающего врага. - Ещё! С каждым ударом пламени о воду туман над морем сгущается, ширится и растёт, пока не заполоняет собой всё видимое пространство. Драконы взмывают выше, под самые тучи. К кораблям Крагхаса Драхара они приближаются кругами, ненамного опережая туман под собой. Мелеис летит молчаливой тенью, но более темпераментного Караксеса Деймону приходится одёргивать – Красный Ужас то и дело порывается огласить окрестности о своём приближении. - Не сейчас, Караксес, не сейчас, - приговаривает Деймон, а сам всматривается вниз – в ночь и белёсую поволоку, сквозь которую едва-едва можно различить крохотные огоньки факелов на кораблях. Он и сам стремительно теряет терпение. Если бы не безопасность Рейниры, флот Кормильца Крабов уже пылал бы ярче солнца. - Не сейчас. Не сейчас… Деймон замолкает, цепляясь взглядом за тусклое пятно. Караксес заходит на второй, на третий круг, снижаясь, и теперь Деймон убеждается, что там, в море черноты, действительно разгорается сигнальный огонь – по-настоящему большой, не в пример корабельным факелам. А значит, Рейниру нашли. - Деймон! - Отрежь их от острова! Уточнять, от какого именно, не нужно: они с Рейнис успели хорошо рассмотреть как скопление вражеского флота, так и расположение Ступеней. Корабли держатся в стороне от россыпи скал, в стороне и от довольно большого участка земли. Надо, чтобы враг и дальше держался от него подальше. Мелеис пикирует вниз, раскрывая себя врагу, и выдыхает пламя – долгое, длинное и разрушительное. Оно накрывает сразу четыре корабля, вмиг обрубая крики моряков. Чёрный дым взвивается над морем в буйном танце с огнём. На новом круге дракона встречает нестройный дождь из стрел и пик – слепых и неловких. - Дракарис! – командует Рейнис хладнокровно и царственно, и это приговор для ещё трёх кораблей. Мелеис завершает огненную линию, отрезающую флот от острова. В отдалении рычит Караксес. Его всадник, используя длинную цепь как верёвку, спрыгивает на флагман, чья мачта ярко пылает, подобно маяку. Едва оказываясь на палубе, Деймон полосует мечом вскинувшего голову матроса. Валирийская сталь срезает полчерепа, и труп заваливается на спину. Ему на смену бегут шестеро, и это лишь начало. Деймон не против. Он прорывается через ублюдков. От Тёмной Сестры не увернуться, не сдержать простым оружием. Деймон убивает жадно и яростно, едва обращая внимание на собственные раны. Глаза его ищут Рейниру. Свою племянницу, свою возлюбленную, свою супругу он находит на носу корабля. В компании Алисенты, под хлипкой, тающей на глазах защитой двух шпионов Миссарии. Закрывая собой девушек, с обнажёнными мечами, те медленно отступают перед пятью противниками, требующими отдать им принцессу. Рейнира находит Деймона так, словно ей кто-то подсказывает. Их взгляды цепляют друг друга словно крючья, и принцесса надменно вскидывает свою очаровательную головку в немом укоре: «Почему так долго, Деймон?» Ах, он скучал по своему дракону. Когда он добирается до неё, один из защитников мёртв, а второй едва держится на ногах. Сам Деймон смаргивает кровь, заливающую лицо – чужую в основном, но и свою тоже. Алисента отступает, отшатывается в сторону, неуверенная, замечает ли её вообще принц Деймон – столь одержимо он смотрит на Рейниру. Но Алисента рада, если это страшное внимание дракона, перепачканного в крови врагов, её не коснётся. Ей не страшно. Ей жутко до тошноты. - Моя принцесса, - выдыхает принц и скалится радостно-безумно. Алисенте он кажется огромным и диким – и, боги, на нём столько крови! И вокруг всюду огонь, туман, гарь и крики. Но Рейнира лишь издаёт короткий пренебрежительный звук, а после хватает своего дядю за ворот окровавленной куртки, заставляет его наклониться и впивается в его рот, сама словно кровожадное чудовище. Она целует его коротко и остро, словно наказывая или предъявляя права. От подобного у Алисенты спирает дыхание, горят щёки и отнимаются ноги. - Ты заставил меня ждать, - шепчет Рейнира в окровавленный рот и сама проводит языком по перемазанным губам. Деймон улыбается ей почти пьяно и на короткое мгновение прижимается своим лбом к её. - Значит, я должен преподнести моей принцессе достойный её дар. - Голова Кормильца Крабов меня устроит. - Так и будет, - обещает Деймон, вскидывает голову к небу и зовёт Караксеса. Вскоре над кораблём действительно появляется красный дракон и свисающая с его седла цепь. Деймон ловит её и вручает племяннице: - Поднимайся, Караксес не скинет… Их прерывают. Откуда-то с мачты выпускают стрелу. Целятся в принца, но попадают в голову последнего охранника. Деймон рычит и выставляет перед собой меч. Рейнира без слов, но с поразительной ловкостью для девушки и, тем более, аристократки, карабкается вверх. Дракон вынужден часто взмахивать крыльями, чтобы оставаться на месте. Цепь мотает, даже несмотря на то, что её конец удерживает свободной рукой Деймон. Но Рейнира справляется. - Теперь ты, - бросает он Алисенте. - Я… я не смогу, - в ужасе заламывает та руки. – Я упаду! Деймон замечает опасность и новую стрелу сбивает мечом. А после, не тратя время, бросает его в ножны, быстро наматывает на руку цепь и крепко прижимает к себе Алисенту. Он кричит Караксесу, и дракон поднимается ввысь. - К земле, Караксес, к большой земле! Дракон издаёт пронзительный крик, поднимается ещё выше и уже оттуда находит остров, к которому послушно устремляется. Это короткий и довольно мягкий перелёт, но для повисшей на длинной цепи Алисенты, не имевшей иммунитета ни к огню, ни к дыму, ни к высоте, эти минуты становятся самыми страшными в жизни. Деймон, отягощённый полуобморочной фрейлиной, отпускает цепь в полуметре от земли. В песок они валятся вполне благополучно. Караксес делает полукруг и садится в почти двадцати шагах в стороне. Деймон спешит к ним, пусть и верит, что Рейнира не пострадает. К счастью, его умная принцесса весь полёт сидела на драконе молча, не пытаясь отдавать ему команды. Самостоятельно слезать, без Деймона, она также не собирается, чем в очередной раз заставляет собой гордиться. Караксес поворачивает голову к своему всаднику, жарко выдыхает, а после, изгибая длинную шею, приближает чудовищную морду к той, что сидит в седле. Из сомкнутой пасти доносится утробный, клокочущий звук. У Рейниры внутри всё замирает. Пусть она и залезла на Караксеса без возражений, но картина того, как Сиракс скинула Джоффри там, в другой жизни, заставляет крепче сжимать страховочные ремни. Однако дракон, вопреки всему, спокоен, и она осмеливается протянуть к нему руку. - Я Рейнира, - сообщает она Кровавому Ужасу, как заворожённая. – Я Сиракс. Дракон глубоко дышит и смотрит. Он принимает её ладонь и чуть толкает, что до абсурда похоже на то, как он флиртовал в той, другой жизни, с Сиракс. Правда золотая драконица в ответ била его хвостом, но тут уж ничего не поделать. Хорошо бы и Сиракс была здесь. - У тебя есть своя леди, - насмешливо напоминает дракону Деймон и помогает Рейнире спуститься. А потом крепко, безумно крепко её обнимает. - Какой у нас план? – спрашивает она, и не думая высвобождаться из его объятий. - Вы с Алисентой остаётесь здесь, мы с Рейнис сжигаем флот, остатки добивает флот Корлиса, я преподношу тебе голову триархийского адмирала, и возвращаемся домой. - И свадьба, - с тихим смешком добавляет Рейнира. - И всё, что ты захочешь, - клянётся ей Деймон, потому что нет и не будет женщины, что он полюбит сильнее. Где-то в небе сердито рычит Мелеис. Пора. Деймон отстраняется, целует Рейниру в лоб и взбирается на Караксеса, отцепляя уже ненужную цепь. Дракон нетерпеливо переступает лапами, взлетает и уже в воздухе издаёт высокий свистящий звук, переходящий в угрожающий, наводящий ужас вой. Рейнира провожает их с неспокойным сердцем, пусть и знает, насколько эти двое хороши в битве. Она оглядывается на Алисенту, лежащую в песке в полуобморочном состоянии, и решает, что лучше бы им не оставаться на открытой местности. … Крагхас Драхар выныривает в гроте с тяжёлым, жадным вдохом. Восстановив дыхание, он выбирается на камни и отбрасывает кожаный мешок, позволивший ему преодолеть расстояние от корабля до острова под безопасной толщей воды. Его флот… обречён. Да, кто-то спасётся, но то единицы. Они не были готовы, не успели. Принц Деймон не должен был выжить. Крагхас Драхар признаёт перед собой: он просчитался. Он позволил гордыне и жадности затмить себе взор, позволил вестероскому лорду втянуть себя в… Нет. Конфликт с Вестеросом был неизбежен. И всё, что он делал, было правильным. Один недочёт: принц Деймон. Стоило приложить больше усилий для его смерти. Один-единственный просчёт и весь флот Триархии пылает в огне. Адмирал закрывает глаза, переживая горечь поражения. Он делает ещё один долгий, хриплый вздох, заходится кашлем и поднимается на ноги. Здесь, на этом острове, есть два больших схрона с золотом. Как только драконы оставят Ступени, он купит новые корабли, соберёт людей, но, главное, оборудует каждый скорпионом. Он выкосит этих мерзких ящериц до единого! В мрачных раздумьях он уходит глубже в пещеру, без труда ориентируясь в её извилистых каналах. В какой-то момент его слух улавливает голоса – далёкие, едва различимые. Женские. Адмирал идёт на звук, догадываясь кого обнаружит. Принцесса Рейнира Таргариен и леди Алисента Хайтауэр, благополучно спасённые, располагаются у одного из выходов. Они одни. Крагхас Драхар выжидает, прислушивается, но лишь твёрже убеждается, что у благородных дам нет защиты. У него самого при себе меч и кнут – более чем достаточно. … Мелеис измотана. Рейнис видит, как её дракон всё тяжелее взмахивает крыльями, как всё медленнее реагирует на команды и с какими паузами выдыхает пламя. А триархийский флот всё ещё не побеждён. Внезапная атака, на которой настоял Деймон, бесспорно склонила чашу весов в их сторону, но теперь им нельзя было останавливаться, иначе всё ещё огромные силы Крагхаса Драхара задавят их числом, едва драконы окажутся на земле. А произойдёт это скоро. Очень скоро. Резкий рывок едва не выбрасывает Рейнис из седла – то Караксес внезапно выныривает из-под крыла Мелеис, отчего утомлённая драконица неловко шарахается в сторону. Рейнис награждает кузена и его дракона злым взглядом. Караксес тоже измотан, несмотря на яростные атаки по кораблям. Он мечется, почти не набирает высоту, отчего становится уязвимым для стрел и копей. В его крыльях уже есть сквозные дыры. - Надо садиться! – кричит Рейнис Деймону, но тот её игнорирует. – Деймон! Караксес сбивает мачту мощным ударом хвоста на одном корабле и поливает огнём другой. Мелеис устало выдыхает дым. Мимо головы Рейнис проносится стрела. Женщина сердито выпрямляется в седле. - К земле! – командует она дракону. С неё довольно. … Деймон провожает кузину разочарованным взглядом, и какое-то время они с Караксесом отгоняют корабли от острова. Они тоже устали, но оставлять врага недобитым – всё равно что вручить ему собственную голову на блюде. Они должны продержаться до прихода Велариона. Должны. Первый не звук, но эхо звука, приходит, когда даже упрямый Караксес невольно примеривается к кораблям – где бы найти опору и перевести дух. Деймон вскидывает голову и щурится: сквозь дым и гарь проглядывает фигура в небесах. Знакомая фигура. Он выдыхает, и даже Караксес приободряется, задирая голову и издавая приветственную трель. Морской Дым появляется с восходом солнца, и появляется не один. Деймон бросает на свой флот лишь беглый взгляд, вынужденный уже не нападать, но отражать атаки озлобленных солдат Триархии. Видя опасность для дяди, Лейнор направляет своего дракона на ближайшие к Караксесу корабли. - Дракарис! На первом же круге два корабля охватывает пламя. Сблизившись с красным драконом, Лейнор весело кричит: - Я не опоздал? Деймон оскаливается: - Как раз вовремя! Закончи тут сам! И посмеиваясь над ошарашено растерянным лицом двоюродного племянника, похлопывает Караксеса по раскалённому боку: - На землю, Караксес! Жаль, не получится преподнести Рейнире голову Крагхаса Драхара. Мерзавец наверняка уже кормит рыб на самом дне. … Рейнира видит, как Мелеис опускается за дальним холмом, и в горькой досаде крепче прижимает к себе тяжело дышащую Алисенту. Рейнис не увидела их, скрытых зёвом пещеры, но могла хотя бы облететь проклятый остров! Пекло. - Беги, - шепчет Алисента, пока на её боку, под рукой Рейниры, скапливается кровь. Она едва стоит на ногах, но бросать её Рейнира не собирается. Кормилец Крабов напал на них молча, из тени. От удара мечом Рейниру заслонила собой Алисента: это был короткий взмах наискось, прорезавший платье и плоть под рёбрами. Они медленно пятятся к выходу, пока Крагхас Драхар, хрипло дыша, надвигается на них с неизбежностью Неведомого. Рейнира видит мёртвую злобу в его чёрных глазах и понимает, что вдвоём им не спастись. Они выходят на небольшой пригорок. За спиной крутой, заросший травой и кустарниками скат, дорога справа завалена крупными камнями, слева – путь, ведущий на пляж, с которого они пришли. У Рейниры два удара сердца на принятие решения. - Падай, - шепчет она Алисенте и толкает её с пригорка в заросли, а сама, что есть сил, устремляется к пляжу. Тяжёлое, длинное платье мешает. Она вцепляется в подол, задирает почти до колен и бежит, бежит, бежит, слыша за спиной тяжёлые хрипы Кормильца Крабов. Кнут, что змеёй оплетает ноги, настигает её уже на песке. Она падает, дёрнутая назад, кожу на лице и ладонях опаляет. Рейнира переворачивается, дотягивается до своих лодыжек, но освободиться не успевает – на неё наваливается Крагхас Драхар. Рейнира визжит и извивается, но адмирал бьёт её по лицу, а следом смыкает руки на горле. Почти оглушённая Рейнира вцепляется в них в беспросветной надежде отодрать, зажмуривается от боли и… чувствует тёплые брызги на веках. Тут же хватка на шее дрогнула, а придавившее тело стало вдруг легче. Рейнира распахивает глаза и успевает увидеть, как обезглавленный адмирал заваливается в сторону вслед за своей головой. Над ними возвышается Деймон. - Цела? – он помогает ей выбраться из-под трупа, придерживает за предплечья, оглядывая ободранную кожу лица, окровавленные губы и наливающийся синяк на скуле. Рейнира медленно моргает, а потом с тихим вздохом приваливается к металлическому нагруднику с гербом их рода. Она хочет домой. … Весть о разгроме флота Триархии и смерти их адмирала Визерис воспринимает с каменным выражением лица. Спасение принцессы и её фрейлины его утешает, но лишь до тех пор, пока ему не сообщают, что принц Деймон повёл флот к берегам Мира, Тироша и Лиса, желая примерно наказать Триархию за похищение принцессы. С ним Рейнис на Мелеис, Лейнор на Морском Дыме и даже сбежавшая из дома Лейна на Вхагар. «А скоро к ним присоединится и Рейнира на Сиракс», - мрачно думает король, ибо золотая драконица его дочери сорвалась с цепей и улетела тремя днями ранее. Визерис не знает, как поступить. Он прямым указом запретил Деймону – под угрозой лишения трона! – объявлять войну Триархии. Да, тот спас Рейниру, но это не отменяет его неповиновения. Визерис созывает Малый Совет, но перед этим посещает септу и там долго молится Семерым, прося дать ему сил сделать то, что должно. Деймону нельзя доверить королевство. Он утопит эту страну в крови и бесконечных войнах. Ему нельзя доверить Рейниру. Как только они вернутся, дочь будет ждать незамедлительная свадьба – хотя бы с тем же Лейнором. Мальчик участвовал в освобождении кузины, так почему бы не вознаградить его? Корлиса должно это устроить. И сам Визерис тоже женится. Возможно, боги всё-таки одарят его сыном. Преисполненный решимости, он поднимается с колен. В голове шумит от вина (только оно его и успокаивало в тревогах о дочери), и рука невольно слишком низко нависает над горящими свечами. Рукав, на который король не единожды проливал своё лекарство от волнений, вмиг вспыхивает. Визерис в панике сбивает свечи, те падают к его ногам, обдавая воском, и пламя стремительно разбегается по одежде. Он кричит и мечется, хлопками пытаясь потушить огонь, но лишь сильнее его раздувает. Когда на истошный крик прибегают слуги и септы, король уже напоминает живой факел. Его валят наземь и тушат, но страшные ожоги покрывают всё тело. Тем же днём, ближе к ночи, король Визерис Первый Мирный, несмотря на все старания мейстера Меллоса, покидает этот мир, шепча об обещанном принце. … - Дракарис! – Рейнира наблюдает, как огонь Сиракс охватывает тело отца, и теснее прижимается к Деймону. Тот обнимает её за талию, вцепляется до боли, и это всё, что он позволяет кому-либо увидеть. Их обоих разрывает от боли, но будь они прокляты, если покажут свою уязвимость, своё горе, свою безнадёжную обиду на судьбу, что забрала у них отца и брата в час их безмерного счастья. Три Шлюхи надолго запомнят гнев драконов. Почти уничтоженные города выплатили щедрую дань золотом и на коленях благодарили драконьих властителей за возможность загладить вину своего адмирала. Домой Деймон и Рейнира возвращались не только победителями, но и законными супругами, совершив брачный обряд на Драконьем Камне перед Веларионами, Старками, Селвинами и Арренами. Весть о смерти короля опоздала, достигнув Драконьего Камня почти через час после того, как его покинули молодожёны. … На коронации Деймона, первого своего имени, из всех Хайтауэров присутствуют лишь Алисента да Лионель, старший сын и наследник почившего лорда. Отто вернулся в Старомест, сложив с себя все полномочия. Рейнира не рассказала Деймону о покушении Ормунда Хайтауэра на неё, но сделала это исключительно из дружеских чувств к Алисенте, коих совершенно не питает более ни к кому из их рода. Бывший Десница, прекрасно понимая, на какой тонкой нити повисли Хайтауэры, готов был сделать куда большее, чем просто покинуть Совет и столицу. И принцесса ясно дала понять, что в будущем не потерпит никаких отказов на свои просьбы. Отто следовало отчётливо донести эту мысль до нового лорда Хайтауэра. И судя по бледному, испуганному лицу Лионеля, сделал он это крайне обстоятельно. Конечно, в виду личности нового короля, коронация просто не могла пройти без скандала. Едва на его голову опустилась корона Эйгона Завоевателя, как Его Величество король Деймон дал знак великому мейстеру, и тот, до последнего надеявшийся, что Его Величество передумает, смиренно вздохнул и повернулся к сиру Вестерлингу, что держал в руках каменный ларец. Верховный септон откинул крышку, взял в руки корону Визериса Первого Мирного и повернулся к удивлённо моргнувшей королеве Рейнире. - Моя королева, - протянул ей руку Деймон. Рейнира приоткрыла рот, но, быстро оценив обстоятельства и любопытные глаза толпы, так ничего и не сказала, молча вложила в руку супруга ладонь и встала с ним вровень, а после опустилась на колени, вся в смятении. Не собирается же он… Деймон забрал у замешкавшегося септона корону и встал перед своей супругой: - Да будут Четырнадцать Огней свидетелями! Корона Визериса Первого Мирного для той, что разделит со мной трон, для той, чей свет озарит все Семь Королевств! Её Величество королева Рейнира Таргариен, первая своего имени! Корона отца, как и в той, другой жизни, была надета ей на голову Деймоном. Только в этот раз он и сам был в короне. Только в этот раз её объявили королевой в Королевской Гавани, перед лордами и леди. Только в этот раз… она была королевой при короле. Но Деймон не делится властью, разве нет? - Что ты творишь? – едва шевеля губами, вопросила она, поднимаясь на ноги. - Ты – моё пламя, дракон. Ты – моя королева, и все Семь Королевств склонятся перед тобой, как передо мной. Я хочу, чтобы мы правили вместе. Будь моим зеркалом, будь моим судьёй, будь моей мудростью. Рейнира подозрительно сощурилась: - Проще говоря, предлагаешь стать твоим Десницей? - Корона будет лучше какой-то старой броши, разве нет? И Рейнира засмеялась. Забыв об этике, о необходимости держать лицо, она искренне залилась смехом, а после обхватила шею своего короля и страстно, самозабвенно его поцеловала – под восторженные рукоплескания толпы, что ничего не поняли, но атмосферу уловили. В конце концов, если король счастлив, счастливы и подданные. … В летописи Семи Королевств король Деймон Таргариен вошёл под прозвищем Яростный, а Её Величество Рейнира Таргариен на протяжении всей жизни прославлялась, как Услада Королевства, хотя не менее часто супружескую чету величали Неопалимые, ибо пламя не смело причинить им ни малейшего вреда. Именно в их правление вера в Семерых была значительно потеснена Четырнадцатью Огнями. Их храмы возвели в Королевской Гавани, Винтерфелле, Белой Гавани и Серой Лощине. Особенно Четырнадцать Огней стали почитаемы на Севере, где после Чуда о четырнадцати драконах, тепло на долгие годы пришло в холодные земли, даря богатые урожаи. Семеро детей было у супругов: первенец и наследник трона, Эйгон Второй Справедливый, сестра-жена его принцесса Висенья, а также принцы Визерис, Бейлон, Эйгар, Мейлор и Эйерис. В семье их царили любовь и уважение, не было между родичами ни зависти, ни ссор. Лишь крепли узы их, а с ними и вера в Огни, и всё королевство.