Вернись ко мне

      Все началось просто и очень-очень глупо. Пашка оставил сломанный кислородный баллон под аптечкой и умчался спасать жизни, совершенно об этом позабыв. Ведь это же просто баллон, вещь, то с помощью чего он делает свое нелегкое во всех отношениях дело. Ему и в голову не приходило, чем все это может обернуться. Даже ведь была замена, медумат, просто из головы вылетело и все, он ведь не сделал ничего страшного. В то время, как Ольга, с ужасом разглядывала сметы на покупку и ремонт оборудования. Для нее этот баллон и эта забывчивость плыли огромными цифрами перед глазами, ужасая, заставляя еще больше раздражаться на всех вокруг и на него тоже. Еще всплыл этот паршивый слух, что они любовники. Подразумевая измену, конечно. До чего отвратительно и обидно стало на душе. Все эти многочисленные чувства горели, бурлили в ней, перемешивались и закипали, выплескивались через край. Да еще эта его извечная расслабленная улыбочка и комфорт, который он излучал, оказываясь рядом. И да, она взорвалась, с ужасающим саму себя, уже потом, после, наслаждением последовательно ставила его на место, чувствуя вовсе не понятный восторг перед тем, как темнеют его глаза. -Я все понял, беру ответственность на себя в полном объеме. Я могу идти? – в нем было столько разочарования и обиды, что хватило бы чтобы затопить любого, более слабого человека, но не ее. -Идите, - она хищно оскалилась, радуясь своей победе. Рыков резко развернулся и вышел, захлопнув дверь с такой силой, что затряслись стекла, а новый завхоз вздрогнул, стараясь не упасть в обморок от раскалившегося вокруг воздуха. -Вы тоже можете идти, - бросила она и вернулась назад на свое место. Петр Иваныч вышел, стараясь быть максимально незаметным и не шумным.       Оказавшись в тишине, ее еще долго накрывало это чувство превосходства над ним, как над подчиненным, но время близилось к вечеру, он больше не зашел, а ее уже начало потрясывать от осознания того, как сильно он может быть обижен на нее, как ужасно она на самом деле поступила. Ведь он и только он ее самый близкий и родной человек и будь это кто-то другой она бы просто потребовала написать объяснительную, может быть оштрафовала и отпустила с миром, а тут прокатилась катком по его гордости и самолюбию, да еще при ком, при семидесятнике. Пробовала позвонить – безрезультатно. Оставалось только дождаться вечера и все выяснить, но домой он просто не пришел. Впервые за долгое время, квартира встретила ее пустотой и тишиной. Эбола призывно мяукала, выпрашивая ужин. Все его вещи лежали на месте.       Он, человек, который всегда был рядом, даже в самые темные дни. Утешал, подбадривал, позволял прятаться от всех бед у себя на груди. Не пришел, не вернулся домой. Потому что не видел в нем убежища, как видела она. Вновь накатило чувство чувство вины. Даже будучи ее мужем, Паша никогда не пользовался никакими привилегиями, все, что ему давалось было в полной мере заслуженным, всегда было, но не сегодня.       Отсутствие Паши поставило ее в тупик. Кошка наворачивала круги вокруг, ластилась, мурчала, довольная вернувшейся хозяйкой и ее рассеянностью, благодаря которой белоснежный комок шерсти получил двойную порцию пищи. Куда звонить, где его искать, ведь даже записки не было, никакого самого маленького намека. Внутренности сводило судорогой от тревоги. Повинуясь инстинкту, поднялась и помчалась на подстанцию, а едва вышла из такси, как со стороны ворот почти бегом показалась Лиза. -Ольга Кирилловна, беда, там…Пал Дмитрич…- она все пыталась выровнять дыхание, не в силах справиться с полученной информацией и облечь ее в слова. -Что, что случилось? – крикнула Оля, дергая подчиненную за рукав пальто. -На вызове напали, сейчас в больницу везут, не наша бригада, все плохо…       Земля под ногами перестала быть опорой, брюнетка пошатнулась, перед глазами пролетел весь прошедший день. -Вставай, солнце, нам пора на работу, - она нехотя приоткрыла глаза, обнаруживая перед собой ласковую улыбку, и взъерошенные после душа волосы -А почему у меня будильник не сработал? – Оля сонной заморгала и потянулась за телефоном, экран был пуст, совсем пуст, она забыла его зарядить. -Не знаю, я подумал может ты решила устроить себе выходной, но потом вспомнил, как поздно ты вчера пришла и решил, что это странно, поэтому вот, бужу, - он был таким милым по утрам, таким, каким никто другой не мог его увидеть. Ее собственный задорный мишка. Брюнетка потянулась, забираясь тонкими пальчиками в волосы, притягивая его к себе. -Ммм, - промурчал после продолжительного поцелуя -Теперь не грех и встать, - Паша было потянулся за еще одним поцелуем, когда она встала, но Оля его отпихнула -Так, я опоздаю, я уже итак опаздываю, давай сам лучше собирайся -Как пожелает моя госпожа.       По приезде на подстанцию ушел на вызовы, перед этим нежно улыбнулся и послал привычный воздушный поцелуйчик, ведь помада это святое. С его-то любвеобильностью ее просто не напасешься.       А потом…последняя его улыбка…последние слова, сказанные в гневе… -В какую больницу его везут? -В Бурденко -Значит что-то с головой, - Лиза кивнула, на лице было столько сочувствия и жалости, что стало дурно, он ведь еще не умер, не умер же?