Зверолюди: начало Священной Войны.

Третий день месяца рода двадцатого года века Раздора.

Бывшая территория эльфов, русло местной реки, корабль работорговцев.

      Энди и Элли уставились на влетевшего с мечом наголо эльфа, который с не меньшим удивлением смотрел на двух зверолюдов. Он не ожидал увидеть здесь кого-то кроме эльфов и людей, ведь никто не знал о нападении людей на деревню Ленора, но увидев ошейники на шеях, он всё понял и пробормотал что-то на эльфийском, на каком-то северном диалекте.       —Что он сказал? — Произнесла Элли, обращаясь к Энди. Воин в этот момент вышел и закрыл за собой дверь, а волчонок начал подпирать её со своей стороны ящиками, чтобы никто не вошёл.       —Без понятия. Этого диалекта эльфийского я не знаю. — поставив последний ящик, ответил зверочеловек. Он немного сомневался в прочности конструкции, но что есть, то есть, как говорится. — Будем сидеть тут.       —Даже если бы и попытались, сбежать бы не вышло... — Тихо проговорила волчица и дотронулась до металла на своей шее, — Ошейники нас убьют просто-напросто.       —К сожалению. Поэтому останемся здесь. — Энди сел на кровать девушки, а сама веролюдка присела рядом. Неизвестно, сколько им придётся здесь сидеть, пока всё не закончится, но иного выбора нет: помочь эльфам они не могут, одна активация ошейника и два трупа, а пойти против эльфов… нет, не примкнут волчата к людям, если не пригрозят смертью, да и то постараются не навредить сильно. — Я не знаю, что там, но звуки… Всё будет хорошо, нужно просто верить.       Почему же эльфы решили напасть?.. Это один из немногих отрядов эльфов-партизанов, что спасали из рабства сородичей и подрывали поставки людей, грабили их караваны, ослабляли вражескую армию. В этом и причина нападения на рабовладельческий корабль, идущий через сожжённые территории недавно Великого леса эльфов.       Сначала эльфы хотели снять дозорных с палубы, но тихо убрать получилось лишь двоих. Работорговцы заметили смерть своих людей и подняли тревогу. Тогда эльфы напали в открытую и навязали бой на палубе, местами оттесняя людей, не готовых к сражению, и проникая во внутренние помещения. Вот так встретились волчата с эльфийским воином, который на своём диалекте сказал им оставаться. Не зная сути, зверёныши всё равно поступили правильно, вот только долго им отсидеться бы не удалось: эльфы использовали огненные стрелы, что воткнулись в корабль в разных местах, и одна из горящих стрел оказалась недалеко от коморки волчицы. И огонь вот-вот должен дойти до помещения.       Тем временем часть воинов эльфов наконец добрались до трюма и высвободили тамошних рабов, раздав оружие, которого хватило далеко не всем. К счастью для рабов, практически у всех эльфов были простейшие ошейники, ослабить воздействие которых было достаточно легко, и как результат: почти весь трюм восстал. К примеру более сложные ошейники Энди и Элли снять было очень непросто, да и ослабить их воздействие не легче, когда как версии у большинства остроухих можно было почти полностью обезвредить парой, а местами одним не очень сложным заклинанием. Теперь работорговцам приходилось воевать на две стороны сразу: отбиваться от вооруженных рабов со стороны трюма и от воинов в полном обмундировании со стороны палубы.       —Элли, огонь! — Окно трещало и обдавало жаром, испуская клубы дыма и языки пламени.       —Бежим! Открой дверь! — Волчата соскочили с кровати и синеволосый стал оттаскивать назад ящики, что поставил перед дверью. Кто-то ломился с той стороны, тем самым помогая освободить проход. И когда волк поднял последний ящик, то дверь распахнулась и долбанула его по лбу, отчего ящик из рук вывалился. Внутрь вошли несколько человек, один из которых использовал магию воды и потушил горящую кровать и стену.       —Девчёнка остаётся здесь, а ты… — Из-за спин людей вышел тот самый эльф-переводчик, который стоял вместе с главами рабовладельческого каравана, один из которых подошёл к Энди и начал водить руками и что-то делать с его ошейником. — Должен будешь обезвредить эльфов-рабов, снова активировав их ошейники. Для этого тебе нужно взять ключ-активатор и поднести к шее раба. Под твой ошейник не подходит, можешь не пытаться. Сделай все под иллюзией и вернись. Не справишься, твоя подруга умрёт.       —Я понял. — Свершилось то, чего волчонок опасался: придётся обезвреживать эльфов, но хоть не убивать. Хорошо, что не убивать. Ему было неприятно, но иного выбора нет. Либо жизнь Элли и его жизнь, либо свобода незнакомых ему остроухих. Как не ломался, а выход видел только один.       —Правильный выбор. — То ли перевёл эльф, то ли от себя добавил, но в этот момент Энди уже вышел из каморки и отправился вниз, в трюм, чувствуя, что может использовать магию.       Волчонок сконцентрировался и привычно исчез из видимого спектра, хотя услышать или учуять его можно было, но в пылу схватки мало кто заметит тихие шаги или распознает запах зверолюда. Так он без проблем оказался сначала около места сражения, а после тихо прошмыгнул в трюм, где ещё была часть рабов. Крадучись и коря себя за такие неправильные по отношению к эльфам действия, он поочередно вернул в норму работу их ошейников. Чтобы они причинили боль, нужно отдать команду, которой пока что не поступало, из-за чего было невозможно заметить изменения в работе рабских механизмов.       Закончив в трюме, волчонок подошёл к выходу, вот только с той стороны, куда ему было надо, осталась только маленькая щель, около которой стоял эльф. Активировав его ошейник, Энди хотел пройти дальше, но перворожденный раб смотрел в тот самый узкий проём, протиснуться в который можно было только избавившись от остроухого.       Зверолюд начал рыскать по трюму, в поисках чего-нибудь, что могло бы отвлечь наблюдателя. Палка или какая-нибудь небольшая вещь, которую можно кинуть к другому выходу из трюма должна привлечь внимание, а там он справится. Но всё, что он смог найти, это огромное количество помоев и несколько деревянных тарелок… Тарелки! Взяв одну такую в руки, он повесил её на пальцы ноги, чтобы она не гремела. Поднял ногу и хотел якобы пнуть, но… потом он вспомнил, что он невидимый и это можно использовать. Поставив деревянную посуду около дальнего тёмного угла в трюме, где просто пнул тарелку и тихо начал приближаться к двери.       Наблюдатель отреагировал как надо, повернувшись в сторону шума и направившись в ту сторону. К нему присоединились несколько других рабов, заинтересованных в произошедшем, что было только на руку. Пока все отвлеклись, Энди прошмыгнул в щель и прижался к краю прохода, прикрыв рот рукой, чтобы ослабить звук дыхания. Чуть дальше от него, где-то в середине длинного коридора, сидели эльфы и продумывали план дальнейших действий. Как жаль, что волк его нарушит.       Аккуратно и тихо приближаясь, он слышал речь эльфов, но понимал лишь часть. Всё-таки большая часть рабов говорила на одном из диалектов, что был понятен Энди лишь от части. Когда они грузили корабль, то он перекинулся парой фраз с другими рабами. И в трюме тоже. А этот он понимал постольку-поскольку, но сейчас было важно другое. Оказавшись около шумно спорящих эльфов, парнишка медленно и аккуратно подносил ключ-активатор к перворожденным, что были рабами, стараясь не слишком сильно приближаться, дабы остаться незамеченным. Самое сложное было в том, что деревянный пол местами сильно скрипел, но к счастью остроухие не слышали, слишком увлеклись спором, да и то,что корабль постоянно качается на воде и скрипит помогало. Из рабов в этом коридорчике оставалось лишь двое остроухих, чьи ошейники зверь не успел активировать, когда командир попросил всех молчать. Он до этого часто ворочал головой и двигал своими острыми ушами, что несколько настораживало Энди, заставляя его действовать аккуратней, но видимо это несильно помогло. Главарь партизан очень быстро взял кинжал и повернул руку так, что тот смотрел чуть-чуть левее волка. Всё-таки эльф не был уверен, где именно находится иллюзионист, но его скорость… блондин всё это сделал в мгновение, голубые глаза волчонка даже не успели уследить за ним, такова скорость.       —Ги'ирла дарси галика'ара! — Грозно произнёс он, но Энди просто не знал, что делать. Выходить из невидимости он не хотел, ведь вдруг пронесёт, да и он не смог бы объяснить, почему он может колдовать с магическим ошейником на шее. Волчонок застыл, стараясь не издавать никаких звуков, но при этом аккуратно активировал ошейник ещё одного. Остался последний. Напрягая остатки сил и концентрации на уменьшение звука, парнишка кое-как обошёл командира и активировал последний ошейник. И самое интересное, что командир так и сидел, водя кинжалом из стороны в сторону, только понемногу. К счастью, волк остался незамеченным до того, как завершит своё дело. Осталось лишь уйти. Чтобы это сделать, ушастик решил подождать, пока начнётся новое сражение, как его осенило, что возможно его люди и ждут. А если начнут без него, то могут посчитать, что он решил уйти и просто прибьют Элли, а его ошейник убьёт своего носителя. Нужно уходить сейчас же.       Для того, чтобы уйти, он втихую взял один из кинжалов, что лежали на полу около одного из партизан, благо их тут было достаточно, чтобы пропажу одного из клинков заметили не сразу. Видимо все сложили короткое оружие сюда, чтобы отдохнуть или ещё ради чего-нибудь, но основное в виде изящных мечей и сабель они держали при себе. Получив кинжал, Энди начал тихонько отходить дальше, стараясь не наступать на скрипучие половицы, но получалось далеко не всегда. Пока что все считали это скрипом от корабля, ведь это было довольно тихо, однако удача подвела волчонка и он всё же наступил на слишком скрепучую половицу, издавая звук, что просто не мог быть естественным. Как только скрип раздался, зверолюд запустил кинжал в полёт куда-то в сторону командира, но не стараясь его ранить, а просто чтобы отвлечь. Он даже не старался попасть, просто бросил в нужном направлении и рванул вперёд, не обращая внимания на громкий скрип. На первом же повороте зверолюд сбросил иллюзию, благо было очень и очень темно, что правда не помогало против глаз эльфов, уже привыкших к корабельному мраку. Но ему это и не нужно было. Сбросив иллюзию в визуальном плане, хвостик сосредоточился на подавлении шума, продолжая бег, что было весьма сложно, так как это направление магии иллюзий он только начинал изучать. Впрочем это помогло и он скрылся, поднявшись на палубу, объятую огнём. Где-то продолжались сражения, где-то тлели трупы… ужас. Зажав чувствительный нос и сдерживая позывы желудка вывернуть своё содержимое наружу, бегом направился в каморку Элли.       —Справился? — спросил эльф-переводчик у влетевшего внутрь Энди. Элли сидела на подстилке, на которой недавно спал он, ведь кровать наполовину сгорела, остроухий расположился с другой стороны на полу, а работорговец стоял, подпирая стенку. Запаха гари почти и не было, ведь всё улетучилось через окно под действием какого-то заклинания.       —Да. Вот, это ваше. — Волчонок подошёл к человеку и, отдав ему ключ-активатор, занял место рядом с Элли, слегка её приобняв. Поддерживать иллюзию в движении и быть на волоске от раскрытия очень выматывало, но велика вероятность, что это далеко не первый раз, когда ему придётся так делать. Если он конечно выживет.       —Молодец. — Перевёл эльф, а человек активировал что-то на ключе. По всему кораблю разносились едва слышные из-за множества переборок стоны боли множества множества эльфов, чьи ошейники приносили жуткие страдания носителям. Волчата надеялись, что эльфов хотя бы не убьют. Но их убивать и не собирались, ибо они были ценным товаром. План людишек состоял в том, что бы сломить сопротивление партизан и пополнить ими ряды рабов. Работорговец смеясь , взял оружие в руки и поправил лёгкую металлическую кольчугу, что время от времени искрилась от напитывающей её энергии, а после вышел из помещения. — Добычи много не бывает.        Что было дальше зверолюди знали лишь отчасти: перворожденных рабов вернули назад в рабство, нападавших остроухих, тех, кто выжил, тоже избили и нацепили ошейники на них. Небольшая часть партизан успела сбежать, но были и те, кто предпочли смерть рабству. «Я свято верю в истину одну: Лучше быть дважды мёртвым, чем истлеть в плену». Со слов переводчика, именно так они говорили, пока умирали. Но вскоре всё так или иначе закончилось. Элли уже спала на плече волчонка, да и он сам вскоре отправился в царство грёз, прислонив свою голову к голове девушки.       На следующее утро каморку Элли чинили, с большего, да и весь корабль. Палубу потушили ещё когда волчата спали, да и часть досок, где без этого было не обойтись, заменили. А сейчас на ходу чинили остальное и медленно, но верно двигались к месту назначения. В связи с ремонтом в месте обитания, эта парочка зверёнышей вышла наверх, рассматривая последствия. Люди их особо не трогали, глава каравана работорговцев был признателен за подавление бунта, а потому оставил волку возможность магичить и наказал охранять столь ценный товар как Элли любой ценой. И сейчас они вдвоём наслаждались путешествием. Да, они были рабами. Да, по достижению места назначения их скорее всего ждёт смерть. Но нужно наслаждаться каждым моментом жизни, особенно учитывая, что она скоро оборвётся.       —Энди, смотри! — Волчица указывала на небольшой лесок, что чрезмерно выделялся на фоне выжженной земли, теперь являвшейся почти всеми центральными и южными и немного северными землями владений светлых эльфов. Увидеть хотя бы небольшой лес было чудом, хотя лишь пару лет назад здесь всё было в растительности. Задумавшись об этом, хвостатики пригорюнились, но долго это не продлилось: свежий воздух, корабль…       —Нужно хотя бы последние дни провести в маленькой, но радости… Даже пусть небольшой, но мы должны постараться. — На глазах парнишки появилась вода, как у девушки. Они обнялись и тихонько выливали свои эмоции друг другу. Им было всё ясно и раньше, но теперь осознали окончательно: их осталось двое. И больше никого. У них есть только они сами и скоро даже этого не будет. А потому хотя бы последние дни надо провести не в грусти. Посмотреть земли эльфов, пусть даже сожжённые, океан, пусть даже на рабовладельческом корабле, города людей, пусть там и ненавидят нелюдей. — Давай поиграем во что-нибудь? Может отвлечёмся.       —Хорошо. Как насчёт догонялок? — Девушка вытерла глаза, это сделал и парнишка. Они оба встали, прежде чем она задала этот вопрос, после чего развернулась и побежала, — ты водишь!       —Прилетит же нам… — тихо проговорил Энди, но потом вспомнил тот факт, что их используют как жертву в ритуале, а следовательно они погибнут, и гнев работорговцев не так страшен на этом фоне. Решившись, Энди рванул вдогонку за своей подругой, которая пролетела между эльфами, драящими залатаную на скорую руку палубу, потом запрыгнула на нос корабля и там по канатам перебежала обратно в центр палубы, двигаясь на четырёх конечностях: так удобнее и быстрее. Энди отставал от неё ненамного, потому едва оказавшись в центре корабля, поспешил догнать оказавшуюся на корме волчицу, что обогнула по дуге штурвал, изрядно удивив рулевого. Хотя он с самого начала видел их догонялки и не сказать, что сильно был им рад. Однако возразить ничего не успел, как мимо него пролетел волк и они скрылись в нижних помещениях, бегая там во всю силу и скорость, коих у зверолюдов выше крыши. Порой они даже передвигались, перепрыгивая со стены на стену и доставляя людям неприятности. Но на последнее они не обращали внимания. Влетит? Ну и ладно, зато весело было в последние моменты жизни. Не убьют они столь ценный товар, а в клетке держать… ну да, могут. Вот это было бы неприятно.       Учуяв главного по каравану, они мигом вылетели из нижних помещений на палубу и скрылись в грузе, что был сложен на палубе, под иллюзией Энди спрятавшись в одной из бочек. К несчастью их всё-таки заметили, да и было тут много свидетелей, однако под иллюзией их найти сложно. Открывая одну бочку за другой, ящик за ящиком, работорговец нашёл волчат, но не знал об этом. Человек опустил руку вниз, чтобы проверить, есть ли они тут и Элли тихо пискнула и стрелой вылетела из бочки, ударившись о подбородок работорговца. Тот отшатнулся, а звери вылезли из бочки и Элли стала чуть позади Энди, прижимая руками к голове потревоженные мужиком уши. А тот уже достал свой ключ, второй, для таких ошейников как у этих двоих и увеличил болевые нагрузки до предбессознательных. Это было просто нереально больно, казалось, что это длилось вечно, хотя на самом деле прошло не более минуты.       —Я не запрещаю, но за каждую такую выходку будете испытывать такую боль. Имейте в виду. — Эльф-переводчик, что ходил всё время с этим работорговцем, перевёл его фразу, после чего они ушли.       Зверята еле-еле доковыляли до кормы, где и решили отлежаться, а то эльфы-рабы возмущались, что эта парочка итак много проблем доставила, так ещё и валяются тут. Поэтому они так и не отойдя до конца от боли поднялись на корму и легли рядом, рассматривая облака, проплывающие сверху.       —Больно, зато было весело. — Произнёс волчонок, повернувшись к подруге.       —Да, можем поиграть в названия. Хочешь? — Девушка тоже повернулась, снова предложив игру.       —Должно быть интересно! Начинай, я продолжу. — Они когда-то играли в такое, но то было давно и чтобы просто проверить знания друг друга и узнать что-нибудь новое… да просто чтобы отвлечься, игра самое то.       —Ну тогда Ленора. Простая деревня зверолюдей. — Произнесла девчушка, после чего рассмеялась.       —Ну так нечестно, но хорошо. Мне на «А»… Альса Аккален, последний город эльфов, держащийся под натиском людей. — Суть игры была не только в том, чтобы назвать город, но и рассказать, чем он известен.       —Мне на «Н»… Новиград. Известен своей выпивкой и девушками лёгкого поведения. — Произнеся это, волчица начала хохотать с укоряющего взгляда Энди, не оценившего шутку.       —Не смешно. Но ладно… На «Д»… Что же может быть на д… Точно! Дерсетон! Это одна из башен братства Отрекшихся. Кто они такие я правда не знаю, но что есть. А башня эта находится на какой-то из лап в архипелаге ящерицы.       —Снова на «Н»? Давай по-оригинальнее! Хорошо… Них Кулдихр! Один из скальных городов дворфов и гномов! — Она чувствовала гордость, за то, что вспомнила что-то такое необычное.       —На «Р»… Роквел, столица государства Кайен на территории людей. Вот так. — паррировал её атаку Энди.       —Мы кстати проплыли недавно Мевамел, последний эльфийский город, который мы увидели. Точнее его руины. — Она как-то погрустнела, оставив игру. — Зато сейчас вокруг океан!       —Это точно. Большой и необъятный. И знаешь, Элли… раз мы скоро умрём… я бы хотел сказать, что… я тебя люблю! — он смотрел на её прекрасное лицо, открыв такое сокровенное чувство. И… всё могло пойти по худшему сценарию, их могли прервать или девушка приняла бы чувства Энди за шутку или как дружескую любовь, но она всё истолковала верно.       —Энди, я… это тяжело. Я тоже чувствую к тебе любовь, но вот так сразу… это было очень смело с твоей стороны. Только… что нужно делать дальше? — У обоих волчат опыта в отношениях особо не было и пусть они были очень близки, пусть они любили друг друга, но как это проявлять… это было вне понимания двух, почти достигших своего совершеннолетия, зверолюдов.       —Взрослые вроде целуются, обнимаются и всякое такое, даже ЭТО делают. Ты поняла наверно… — Говорить о подобном было мягко говоря не легко не только из-за эмоций, но и скованности в подобном плане. — Но мы можем пока хотя бы обняться, да?       —Да! — Волчица быстро согласилась с предложением волчонка. Всё-таки на что-то большее она пока просто не готова, даже если это её последние дни. — Иди ко мне. Они прижались друг к другу и прислонились носами, показывая свои чувства таким лёгким видом поцелуя, а после зверята прижались ещё крепче и тёрлись щёчками в знак привязанности. Хвосты волчат быстро виляли из-за переполнявших их эмоций, а ушки касались друг друга и приносили ещё большую радость и наслаждение.       —Нам надо назад, в каморку. — Тихо прошептал Энди на ушко своей той самой, понимая, что уже подкрадывается вечер. Это говорило о скудной, но кормёжке, которую пропускать было непозволительной роскошью. В основном рыба или какие-то чёрствые лепёшки, что остались после трапезы хозяев. По факту, им скармливали объедки. — Если пропустим подачу пищи, то до утра, если не обеда, голодные ходить будем. А я такими темпами шестилапа съем и не замечу.       —Ну я как минимум целого оленя и даже не подавлюсь. Охотиться с отцом было хорошо… — На молодую пару зверолюдов нахлынули воспоминания о былом, навевая грусть. Понурые, они вернулись в каморку и там же устроились на кровати, ожидая кормёжки. Вот только её всё не было и не было. Сначала они подумали, что задерживается, потом, что про них забыли, ну а после, что вообще не осталось даже объедков. Но всё было гораздо, гораздо хуже.       В этот самый момент, когда Энди заканчивал очередной круг по очень скромной каюте, маясь от скуки, корабль резко дёрнулся, отчего волк влетел в стену, а Элли вжалась в переборку, на которую прислонилась до этого. Работорговцы уже вовсю суетились и вооружались, вытаскивая какие-то особые приспособления, похожие на копья, только слишком уж зазубренные, и вставляли их в баллисты. Это волчата увидели, когда поднялись на палубу, но пришлось быстро вернуться назад: слишком было опасно и они мешались под ногами. Всё происходящее действо зверолюды наблюдали в окно.       А посмотреть было на что: погода моментально превратилась из спокойной и почти безоблачной в штормовую с ливнем и молниями. Люди наверху о чём-то ругались, орали друг на друга, обстреливая что-то в воде. Вот сорвалась огненная стрела, ещё огненный шар, молния — это колдуны начали работать. И благодаря произошедшему зверята смогли понять, на кого они нарвались: Кракен. Огромное морское чудовище с гигантскими щупальцами по десять-пятнадцать метров в высоту. Пока что корабль медленно кружил вокруг твари, стараясь вырваться из водоворота, вызванного движениями кракена, попутно посылая гарпуны и волшбу в тварь. К сожалению, избежать боя было невозможно: кракен не оставит свою жертву просто так, пока не сочтёт, что полученные им раны слишком велики. Либо если добыча окажется быстрее охотника. В итоге, всё, что могли обороняющиеся, это не дать вездесущим щупальцам приклеиться к кораблю своими присосками и пытаться удрать как можно дальше. Отодрать конечности бестии было настолько сложно, что проще было отломать часть корабля, к которой прикрепился отросток.       Корабль снова тряхнуло, даже сильнее чем в прошлый раз, а зверолюдам оставалось только ждать и надеятся: что ещё могли сделать двое букашек такой огромной твари?       Если не считать силы Элли, заблокированной рабским ошейником, то совершенно ничего. Поэтому они сжимали кулаки от злости, страха и бессилия. Ушастые вжались в угол около двери, чтобы в случае опасности их не задело.       Но корабль не мог оторваться от нагоняющей твари и, к сожалению, из каморки этого не было видно, из-за чего волчата даже не догадывались о подступающей смерти. В один момент стена и часть переборок оказались просто вырваны гигантским щупальцем, оголяя внутренности не только занятой волчицей каюты, но и нескольких соседних. В мордочки сразу же ударил холодный мокрый воздух, пробирая до дрожи. Оставаться в комнате было нельзя: слишком опасно.       Резко открыв дверь, они вылетели в коридор. Громкие эльфийские вопли боли и шум от беснующегося в трюме отростка отбили у зверолюдов желание спуститься ниже. Если до этого дошло, значит, в корпусе пробоина ниже уровня воды и корабль тонет, а значит надо спешить наверх.       Вся палуба оказалась заполнена людьми и эльфами, среди которых затесалась парочка хвостатых. Способным колдовать чародеям вернули возможность магичить, остальным выдали оружие: коли хотят выжить, будут сотрудничать. К счастью, они вспомнили и про способности Элли, приказав ей отработать по кракену магией взрыва, чтобы отбить у того желание охотиться на них. По мнению Энди что-то плохое должно произойти, а потому он держался как можно ближе к девушке, готовый в случае опасности защитить её.       Сейчас три расы одновременно отбивались от мощных щупалец огромной твари, что всё ближе и ближе подбиралась к кораблю. Обычное оружие практически не приносило ему вреда, лишь изредка пробивая толстую кожу отростков. Но магия и более качественные, а порой рунные, артефактные и заговорённые клинки всё же наносили достаточный урон щупальцам, пронзая и вырезая куски мяса. Энди же лишь прикрывал подругу. А смерти всё увеличивались: кого-то раздавило, кто-то прилип и погиб в пучинах, кого-то просто выкинуло за борт.       —Как свет озаряет тьму! Как жизнь пробивается сквозь смерть! Как ветер пронзает сталь! — Девушка подняла руки вверх и начала выпускать свою силу, вкладывая всю душу и чувства в заклинание. Её каштановые волосы развевались не только от сильного ветра, но и от мощных потоков маны, окружавших девушку, а карие глаза так и светились от наполняющей силы, — Приди, о Великая Сила! Приди на мой зов и отгони прочь недругов моих! Взрыв!       Казалось, сама реальность содрогнулась от произошедшего, отбрасывая корабль дальше. Он накренился настолько, что казалось всё: перевернётся. Но корабль выстоял и, качаясь из стороны в сторону, начал принимать стойкое положение. Часть людей и эльфов упала в воду и теперь спешно пытались подняться на корабль. Все, кого не унесло штормом. Как только судно стабилизировалось, то начало движение прочь от кракена. Но тварь не погибла, всего лишь была оглушена и ранена, но не убита. А потому, когда корабль отплыл не так далеко, но всё же на приличное расстояние, для всех стало неожиданностью огромное щупальце кракена, с силой упавшее на палубу, пробив несколько слоёв этажей корабля. Это, видимо, был прощальный подарок от ушедшего под воду злого монстра. Погода стала налаживаться, закончился ливень и от молний не осталось и следа. Вот только беды не закончились.       Девушка, подарившая жизнь и свободу всем, кто сейчас находился на корабле, привычно находилась без сознания после использования своей собственной силы, лишь сказав спасибо своему волчонку и закрыв глаза, проваливаясь в сон.. Она лежала на руках у Энди, который её подхватил, чтобы волчица не свалилась в океан во время ударной волны. И сейчас лёгкий бриз океана легко развевал её волосы. Волосы цвета небесной синевы. А глаза… они олицетворяли гнев, страсть и любовь, глаза цвета крови. Недоумение, злость и страх волка за подругу вылились в немой вопрос, полный негодования, направленный на главу каравана. Но ответил ему эльф-переводчик, причём от себя, ведь человек не сказал ни слова.       —Как можно было заметить, ошейник девы раскололся и исчез? — Подойдя ближе, начал эльф. А магический ограничитель действительно исчез с шеи девушки и скорее всего теперь находился в тёмных пучинах океана. — Даже ему было тяжело совладать со столь огромной и неимоверно пушающей силой. В связи с тем, что данный артефакт создан на магии молний и крови, то цвет волос юной волчицы приобрёл столь необычный цвет. Смею предположить, что глаза также сменили вид.. С наибольшей вероятностью могу сказать, что на теле у сией девы должны быть отметины. Удача не посмела отвернуться от волчицы, шанс выживания был предельно мал. На её долю выпали тяжёлые муки на протяжении ближайших дней, может недели.       —Я… понял. — Он слушал, не перебивая. Хвостатый хотел выплеснуть эмоции, высказать всё, но сделать ничего не мог: ничего не вернуть. Ему просто больно за неё и… легче самому страдать, чем смотреть как страдают близкие люди: это не так больно, не так сильно жжёт в груди. Энди развернулся и пошёл в каморку, бережно неся ту, что спасла всех. Лишь у входа в внутренние помещения он вспомнил, что помещение, выделенное им, уничтожено. Тогда он направился к такому же входу с другой стороны корабля. Скорее всего планировка симметрична и похожая комната есть и с другой стороны корабля. Лишь при входе в коридор внутренних помещений, зверолюд бросил фразу и скрылся., — Вы все обязаны ей жизнью.       Волк, аккуратно открыв дверь, чтобы не уронить свой драгоценный груз, вошёл внутрь такой же каморки и положил свою волчицу на кровать. Убрав волосы с её мордочки, он прижался к лицу и нежно поцеловал в щёку, а после сел рядом и… просто ждал. Достаточно продолжительное время спустя, в небольшую каюту вошла лечившая в прошлый раз Элли лекарь и поставила руки над лежащей девушкой, анализируя её состояние. К счастью, кроме пары-тройки небольших ссадин, у неё проблем не было в физическом плане. Но в духовном… её аура полнилась инородными энергиями, что перетекали из места на место, постепенно ассимилируя с энергией волчицы. Из-за этого её волосы на голове и вся шерсть стали цвета морских пучин прибрежных, на свету переходя в более яркие тона синего цвета. Глаза же отливали алой кровью, насыщенной и яркой, а на теле в некоторых местах появились метки цвета рубина, выглядящие как всплески или что-то похожее.