Незабудка.

       Первое, что увидели мужчины, когда они вышли из машины — огромное белое здание. Ксено измерял его взглядом, пока его возлюбленный расплачивался с таксистом. Пальцы сжались до такой степени, что на руке стали оставаться белые следы от ногтей. — Сильно волнуешься? — напряжённую ладонь разжали, сплели пальцы с другой ладонью, более грубой. Теперь чужие пальцы поглаживали мелкие ранки. — Достаточно, — Стэнли прошёл чуть вперёд, утянув за собой мужа, что пилил взглядом каждое окно. Когда они вошли в здание, Ксено стало немного не по себе. Внутри было как-то… — Тихо. Даже слишком, не находишь? — не сказать, что Снайдер ожидал крики, вопли и всевозможные звуки, как только войдёт, но для детского дома было настораживающим то, что никакого шума не было от слова совсем. Ни шагов, ни разговоров. Абсолютно пустые коридоры. Голос Стэнли эхом разносился по ним, хотя он говорил достаточно тихо. Казалось, что даже шум машин снаружи стал тише здесь. Оба мужчины обернулись на цокот женских каблуков. Молодая, явно уставшая девушка выпрямила плечи, как только подошла ближе, и, тихо прокашлявшись, начала разговор. — Я так понимаю, Стэнли Снайдер и Ксено Хьюстон Уитфилд? — Уингфилд, — подправил учёный, но не сказать, что девушка приняла это во внимание. — Прошу меня простить. Мы с вами разговаривали насчёт опекунства. Сегодня вам предстоит познакомиться с вашим или вашей, может, вашими сыном, дочерью, детьми. После того как вы познакомитесь, мы оформим документы и назначим дату, когда вы сможете забрать подопечного. Прошу за мной, — девушка развернулась, но продолжила говорить, — Вы упомянули, что из-за работы не можете усыновить ребёнка младше шести лет, — она открыла и придержала дверь на лестницу, пропуская мимо ушей слова благодарности, — сейчас мы пройдёмся по комнатам детей от семи до девяти, тех, кто старше, сейчас нет, они в школе в другом корпусе. Вы бы хотели мальчика или девочку? — Нам без разницы, какого пола будет наш ребёнок. — Как скажете, только дайте мне минуту, я предупрежу детей о встрече с вами. — Можно вопрос? — Вы уже его задали. Шучу, задавайте. — Почему в здании сейчас так тихо? Девушка остановилась. — Сколько сейчас времени? — Стэнли посмотрел на наручные часы. — Без пятнадцати четыре. — Значит, через полчаса закончится тихий час. Да и тем более старшие дети сейчас в школе, там будет погромче. Мы пришли.       Сейчас они все стояли перед белой дверью. Ксено взял Стэнли за руку, а тот сжал её в ответ. Сделав глубокий вдох и выдох, поправив очки, волосы, девушка жестом показала, чтобы они оставались здесь, пока она не скажет войти. — Добрый день, дети, — она слабо улыбнулась, когда зашла в комнату, и увидела, как дети попытались что-то спрятать от неё. Это бесполезно, но всё же девушка ещё давно заметила, как они играли в азартные игры. Пока ничего незаконного не происходит, она не будет отнимать эту самодельную колоду карт. — Добрый день, — все как один, небольшая толпа проговорила давно выученную фразу. Негромко, чтобы не разбудить детей в соседних комнатах. — Сегодня я хочу познакомить вас с господином Снайдером и господином Уингфилдом. Пожалуйста, давайте окажем им хороший приём, — воспитательница оглядела всю комнату и заметила, как дети начали шептаться, переглядываться и восторженно вскрикивать. Убедившись, что все они готовы, она открыла нараспашку дверь, жестом показав, что мужчины могут зайти. — Идём, — учёный сказал это больше себе, нежели возлюбленному. Они оказались в довольно просторной комнате, и, если считать по кроватям, рассчитанной на восемь человек. Стены украшали детские рисунки, на столах были ровной стопкой выставлены учебники, книги, тетради и личные вещи самих жителей этой комнаты. Однако Стэна и Ксено больше волновали удивлённые взгляды, направленные на них. Девочки шептались о миловидности взрослых перед ними, а мальчики были готовы поставить что угодно на то, что они уже как минимум знают этих людей в лицо, но не помнят, откуда. Стэнли присел на одно колено перед ними, улыбнувшись. — Здравствуйте. Меня зовут Стэнли Снайдер. Это, — снайпер аккуратно потянул Ксено вниз, — мой муж. Ксено Хьюстон Уингфилд. Как оказалось, дети могут быть довольно приятными, если они воспитаны и соблюдают хотя бы базовые правила этикета. Пара ребятишек даже умудрилась выйти из комнаты в соседние и успеть многим сообщить об удивительных людях, что сейчас рассказывали разные истории в их комнате. Так Стэнли увидел небольшую группу ребят, чуть старше тех, с кем они были сейчас, но с такой же искоркой интереса наблюдавших из-за приоткрытой двери и дожидавшихся, когда более младшие закончат разговаривать, чтобы задать свои вопросы. Солдат улыбнулся. Всё же было что-то чудесное в отношениях этой ребятни между собой.       Многие просто приходили сами. Ксено рассказывал о своей работе максимально доступным языком, а Стэнли успел покатать некоторых младших на спине. Они сыграли в несколько настольных игр, помогли старшим детям с домашней работой, как оказалось, многие уже переступили пару классов из-за перебора младших детей, так что мужчины помогли им с базой образования средних классов. Девушка, которая сопровождала их, вдруг подошла. — Извините, что прерываю, но один класс уже пришёл из школы, я думаю, вы захотите поговорить и с ними. Тем более вам, ребята, — она обращалась ко всем присутствующим девятилетним, — как раз пора на учёбу. Дети со стонами разочарования и негодующими воплями всё же начали собирать раскрытые настольные игры и свои тетради с конспектами от Хьюстона. Поблагодарив их за урок, за игры и за беседы, они попрощались и начали расходиться по своим комнатам, чтобы переодеться в форму. Солдат и учёный провожали их с улыбками. — А вы идёте гулять с госпожой Мией. Она ждёт вас на первом этаже. — А мы не можем ещё немного посидеть с господином Снайдером и господином Хьюстоном? — воскликнул кто-то из мальчишек, а остальные поддержали его. Ксено приподнял руку, чтобы на него обратили внимание. — Нам тоже было приятно познакомиться с вами, ребята, но вам лучше послушать воспитательницу, — девушка благодарно кивнула. Ещё немного повозмущавшись, дети всё же сложили на место не до конца убранные вещи, и, взявшись за руки по парам, они помахали на прощание новым знакомым, пока в комнате не остались только трое человек. — Я понимаю, — начала девушка, — что вы, вероятно, так увлеклись времяпрепровождением с ними, что слегка призабыли о вашей цели здесь, поэтому позволю себе задать вам не очень приятный вопрос. Вы уже определились с, кхм… Выбором? — О, — выдохнул Стэнли, переводя взгляд на Ксено, — если честно, в тот момент я думал о чём угодно, но не об этом. — Я понимаю. Это правда тяжело. Хотите ли вы поговорить с пришедшими, может, к тому моменту вы сможете сделать выбор, — наверное, это был первый раз, когда девушка искренне улыбнулась. Уставше и грустно, но всё же душевно, — Идёмте. Поджав губы, девушка прокашлялась, отвела взгляд и поспешила покинуть помещение. — Ксено, — Снайдер положил ладони на плечи Уингфилда, — я слышу, как ты думаешь, — учёный на это положил тому голову на плечо. — Дай мне пару секунд. — Конечно. Сделав глубокий вдох и выдох, Ксено постоял так пару минут, пытаясь привести мысли в порядок, после чего отстранился. — Идём, — Уингфилд переплёл их пальцы, и они наконец пошли к последней комнате. Мужчины шли по коридору, тихо разговаривая друг с другом, изредка махая бегущим на учёбу новым знакомым. Им пришлось остановиться, когда они услышали голос той самой девушки (Ксено стало неудобно — они не спросили её имя), которая в тот момент кого-то отчитывала. — Где Асагири? Только не говорите мне, что он снова сбежал. Я поговорю с ним, когда он вернётся. Сейчас я вас с кое-кем познакомлю. Господа, заходите. Стэнли скосил взгляд на мужа. Если бы кто-нибудь из знакомых или его сослуживцев сейчас на него посмотрел, то сказал бы, что тому стоит перекурить. –Ты это слышал? Ксено, они, кажется, проеб-, кхм, потеряли ребёнка. — Также она сказала, что он вернётся, но мне не по себе, — перешептавшись, Ксено кивнул в сторону двери, которая через секунду открылась перед ними. — Так это правда они! — девочка распахнула глаза, прикрывая рот ладошкой. Дети столпились у двери, убеждаясь, что слухи, которые до них недавно дошли — правда. Эти ребята были младше всех, с кем они сегодня имели дело. По крайней мере, на вид, — Здравствуйте! — Я должна вас оставить. Тихий час давно окончен, мне надо проведать детей и поискать одного мальчика. Я вернусь, а вы пока будьте здесь, — ещё раз быстро оглядев всех, девушка кивнула сама себе и поспешила удалиться. — Итак… Привет? — Ещё раз здравствуйте. Идёмте, — незнакомый мальчик потянул их за рукав в комнату. Она не отличалась от других ничем, кроме рисунков на стенах, — Так вы правда Стэнли Снайдер и Ксено Уингфилд? Я читал ваши интервью! — А зачем вы пришли сюда? — Мы же поиграем?       Казалось, что они повторяли одно и то же на протяжении уже нескольких часов. И всё же что-то ощущалось неправильным. Стэнли оглянулся и увидел, что Ксено стоял у стола кого-то из детей. Подойдя ближе, он понял причину замешательства мужа. На столе было мало вещей, что странно — все дети в этой комнате достигли возраста семи лет, а это означало, что они уже ходили в школу. Однако ни учебников, ни обычных книг не было. Ящиков у столов и тумбочки тоже отсутствовали. Но не успел солдат получше изучить вещи на столе, как он заметил, что дети смотрели на них. Не моргая. Инстинктивно он развернулся и встал перед Уингфилдом, перекрывая доступ к нему рукой. Снайдер понимал, что люди перед ним — дети. Они ничего им не сделают, так что он расслабился, но не ослабил бдительности. — Вы чего это? — Почему вы смотрите на этот стол? — Скажите… У вас сбежал мальчик? — вопросом на вопрос, конечно, техника подлая, особенно в отношении детей, но иногда приходится прибегать к этому. Ксено сам не понимал, почему он так волновался о незнакомом ребёнке и почему он хотел его найти. — Да. Асагири Ген-кун — мальчик-беглец. Он довольно часто сбегает на неделе, через во-о-о-он то окошко с пожарной лестницей, — девочка, не прерывая взгляда прямо в глаза солдата перед собой, указала своей небольшой ладонью точно в сторону окна в коридоре, которое виднелось через открытый дверной проход, — он собирает свои вещи ночью, когда никто из воспитателей не видит, а утром сбегает. Но почему он сбегает, никто не знает, — она начала улыбаться, будто бы рассказывать подробности жизни других людей доставляло ей истинное удовольствие. — Самое интересное, что причин сбегать нет, — другая девочка потупила взгляд в пол, сжимая свои белобрысые кудри, чтобы потом, не разжимая ладоней, оттягивать себя за волосы, а после — отпускать, — насколько мне известно, у него есть хорошие знакомые, его не обижают, и даже мальчики из других классов приглашают его к себе за стол на обеде. И учителя тоже его любят. Везунчик, — ребёнок плаксиво выдохнул, но после она подняла такие же немигающие глаза на остальных детей. — Но это неважно! — один из детей взял Ксено за руку, улыбнувшись. Учëный не посмотрел на него, — Мы сможем поиграть с ним, когда он вернётся, верно? После этих слов их будто подменили — все эти мальчики и девочки вновь начали улыбаться, глаза их снова ожили, голоса перестали быть монотонными, как будто бы ничего не произошло. Хьюстон постарался улыбнуться. — Да, конечно. Только вы не подскажете, сколько сейчас времени? — Я не знаю, как считать время по таким часам, но вот. — Вот как, — Уингфилд сам себе поражается, как он может сохранять такое лицо, — мы засиделись здесь с вами. Нам уже пора, у меня ночная смена сегодня. — Да ну тебе, может, останемся ещё ненадолго? — Снайдер слишком хорошо знал своего мужа, чтобы не распознать фальшь в его голосе. Надо было что-то придумать, причём срочно, но при этом не обидев детей. — Нам стоит поговорить с э-э… той девушкой, а после этого поехать домой. — Вот оно как… Очень жаль, что вы уже уходите, — девочка, ранее улыбавшаяся, рассказывая всю подноготную своего соседа, сейчас утирала слëзы рукавом школьной рубашки. — Простите нас, но нам правда пора, — слегка поклонившись, Стэнли схватил возлюбленного за рукав, чтобы они съеб-, точнее, тактично покинули это место. Стэнли быстрым шагом пересекал коридоры, заходил за незнакомые углы, чтобы как можно быстрее уйти подальше от той комнаты. Изредка он встряхивал головой, чтобы прогнать ощущение тех взглядов. Ксено чуть ли не бежал за ним, но после он приноровился к шагу возлюбленного. Они остановились на лестничной площадке, между первым и вторым этажом. — Прошу, скажи мне, что я не один это видел, — пытаясь отдышаться, учëный присел на одну из ступенек, вытирая холодный пот со лба. — Абсолютно пустой взгляд, который у детей и в принципе у людей не должен быть? Да, я видел. Ещё и эта сказала «оставаться там, дожидаться еë», — голубоглазый специально повысил тон голоса, что бы сделать его саркастично-женским, — а сама невесть куда свалила. К чёрту. Ещё и говорила с нами, будто… – …вы умственно отсталые? На неизвестный голос, эхом разносящийся по площадке, мужчины вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял мальчик. Он был низкий, худой, и держал у себя в руках бутылку воды. Чёрные пряди лезли на бледное лицо, но мальчик упорно их поправлял, иногда зажмуривая зелёные глаза. — Она часто так делает. Очень не уверена в себе, и когда она так делает, то чаще всего говорит так себе, дабы создать иллюзию, что вся ситуация под контролем. Она сейчас на третьем этаже, вместе с ещё двумя воспитателями, у малышей, — продолжал он, — мой вам совет — не позволяйте ей узнать, что вы знаете больше, нежели должны. Даже её имя — пока она сама вам его не скажет, не произносите его. У этого здания даже стены наделены ушами — слухи разнесутся с бешеной скоростью, — махнув пальцем в воздухе, мальчик спустился на пару ступенек ниже и протянул запыхавшемуся Уингфилду бутылку газированной воды, — в этом случае лучше притвориться дурачками, чтобы у вас не было лишних проблем. — Хм… — хмыкнул учёный, а его лицо озарила догадливая улыбка. Стоило небольших трудов догадаться об имени ребёнка перед ним, — спасибо, Асагири Ген. Ребёнок попытался подавить улыбку, но всё же слабо ухмыльнулся. — Рад, что вы из сообразительных, Доктор Икс. Не смотрите так на меня, мистер Снайдер — это я показывал остальным ваши интервью, — Стэнли отметил у себя в голове, что Асагири использовал «мистер», а не «господин». — Ты интересовался нашими интервью? Зачем это было тебе, тем более в твоём возрасте? — Стэнли отошёл к окну, приоткрыл его и впустил свежий воздух на площадку. Опершись ладонями на подоконник, одним рывком солдат сел на него, достав пачку сигарет из кармана пальто и сделав вид, что не заметил, как лицо мальчика нахмурилось. — Если по порядку. Всё началось с мистера Хьюстона. В этом месте, как вы понимаете, не очень много увлечений у тех, кто только попал сюда, — Ген повторил своё недавнее движение, проведя пальцем в воздухе, намекая, что за место он имел в виду, — поэтому, когда мне пришлось оказаться здесь, мне нужно было чем-то себя занять. И я смотрел образовательные видео, в основном. И примерно год назад тот канал, где я обычно их смотрел, запустил прямой эфир с интервью Доктора Икс. Мне стало интересно, и я прочитал несколько его исследований. Я ничего не понял, извините… — Ксено кивнул, без слов говоря, что всё в порядке, — А потом я наткнулся на упоминание «лучшего и самого близкого друга Ксено Хьюстона Уингфилда» — Стэнли Снайдера, — Асагири проговорил это так, словно он рекламировал что-нибудь, вырисовывая ладонью полукруг над собой, и заставил Снайдера тихо засмеяться, закашлявшись из-за сигаретного дыма. — Если это было год назад, вероятно, мы на тот момент были замужем, — задумался прокашлявшийся Стэн. — Я не вникал в подробности. Но, признаться, догадывался, — Асагири прикрыл рот ладонью, посмеиваясь, пытаясь вернуть серьёзность, — но я также уверен, что за всё времяпрепровождение здесь у вас накопились вопросы? — казалось, что это даже не было вопросом, а утверждением. Стэнли заприметил банку, обрезанную под своеобразную пепельницу, около лестницы, спрыгнул с подоконника, подошёл к ней и метким броском закинул окурок в банку. Убедившись, что сигарета потушена, Снайдер присел на ступеньку выше Ксено. — В кого же ты такой догадливый-то, а… — фраза не пестрила какой-либо недоброжелательностью или раздражением, наоборот, он улыбнулся и с неким интересом метнул взгляд в Гена. — Что за чертовщина с этими ненормальными? — Стэн! Это дети! — прикрикнул Ксено. — Хорошо, начнём издалека. Что у вас с системой образования, что дети возраста начальной школы уже учатся в средней? — Не уверен, говорили об этом ли при вас, но если в двух словах — перебор детей. По противоположной причине я оказался в одной комнате с теми, кому скоро восемь. Пока вы не спросили, мне шесть. — Тебе шесть? — мужчины ошарашенно раскрыли глаза на Асагири. — Не врёшь? — на всякий переспросил Стэнли. — Если интересно, все документы у воспитателей. Но да. Мне в следующем году будет семь. — Ты очень… — не мог подобрать слов Уингфилд. Он был поражён. Этот ребёнок, пусть говорит с некоторым затруднением, но, кажется, полностью осознаёт, о чём он говорит. Казалось, если бы в комнате были другие люди, то Ксено всё равно предпочёл разговор с Асагири. Обычные дети не думают так, как делает это удивительный Ген. Но всё же что-то не давало ему покоя. — Сообразительный, другой и мыслящий не по годам? Мне так говорят взрослые. Им не нравится это, — помог Асагири. — Так вот что меня как раз и взволновало. Ген, поправь меня, если это не так, но у вас здесь что-то происходит, раз ты с таким пристальным вниманием следишь за остальными? Не осознавая почему, Гену хотелось верить этим беспокойным взглядам, направленным на него. Не хотелось пытаться скрыть свои эмоции, как остальные дети, чтобы взрослые поверили в лживость их фраз. Асагири не хотел врать Ксено или Стэнли. Мальчик отвёл взгляд и поджал губы. — Не подумайте, на самом деле здесь не так плохо. Правда, — он сделал свой выбор и сдался. Он не станет утаивать что-либо в этот раз. Наверное, он решил сделать это, потому что у этих двоих есть свои головы на плечах и они смогут трезво оценить ситуацию, — нас довольно неплохо кормят, проблема в учёбе только в том, что нас торопят, но если сосредоточиться, то можно очень даже прилежно учиться. К детям относятся хорошо, нас учат уважать старших, не обижать младших и так далее. Но почему мне здесь не нравится, и вы, наверное, это заметили, — Асагири стал говорить тише, чтобы эхо не разносило его слова, и уж тем более не попало к ненужным свидетелям, — у многих здесь есть свои проблемы. Но они либо молчат о них, либо не работают над ними, не знают о них, или, что хуже всего, считают свои и чужие проблемы слабостью. Что я хочу сказать. Жить здесь — в некотором роде соревнование между детьми или между воспитателями. Постараюсь объяснить, — Ген сел на ступеньку, вытягивая на неё ноги так, что ступни его были примерно в полметре от бедра Ксено. Мальчик запрокинул голову, пытаясь что-то придумать, — смотрите. Дети здесь приняли негласное правило — если ты хочешь, чтобы у тебя была семья, «блистай» ярче всех, опережай их всех, в учёбе, в поведении, в опрятности твоего угла в комнате — разницы никакой. Грубо говоря, будь сильнее, быстрее, ловчее. Девиз каждого твоего нового дня — создай лучшую версию себя, и, возможно, ты станешь любим. Возможно, в этой формулировке так думаю только я. А у воспитателей что-то вроде «своей волны». Они как будто делают ставки на детей. Естественно, они сначала не вмешиваются так… Э-эм… Явно? Но если приходят познакомиться с детьми, то они сразу аккуратно подводят к определённым. Здесь только совсем мелкие, наверное, и несколько воспитателей не участвуют в этой ахинее. — Какой кошмар, — Стэнли вновь хотел уже потянуться за пачкой, но оттянул себя силой воли, так как он сидел рядом с возлюбленным и с этим ребё Геном. — Это ещё мягко сказано, — видно было, что мальчик хотел сказать что-то ещё, как вдруг он испуганно посмотрел вверх. Оттуда громким звоном доносился шум колокольчиков и раздавались торопливые шаги. Он подорвался встать, быстро осмотрев себя с ног до головы, после чего подлетел к мужчинам. — Прошу! Быстрее, вставайте, они уже идут, я не успею далеко уйти, мне нужна помощь, — Асагири, с паникой в зелёных глазах, опасливо поглядывая на лестничный пролёт других этажей, насколько это было возможно, быстро прошептал свои слова. Стэнли опёрся на перила, встав с ступени, но пока Ксено хотел спросить, что, чёрт возьми, происходит, кто-то из неизвестных уже оказался довольно близко. — Мистер Уингфилд, что вы… — Не волнуйся, Асагири Ген-кун! Мы рады, что на самом деле ты не убегал, а просто решил почитать в тишине, — Ксено попытался улыбнуться так, чтобы его улыбка не казалась такой натянутой. Он взял холодные небольшие ладони Гена в свои, согревая их теплом, которое уже впитала перчатка. Поняв задумку мужа, Стэнли быстро пригладил волосы и только успел положить Гену руку на плечо, как на лестничную площадку выше выбежали трое мужчин. — Добрый вечер, господа. Что-то случилось, что вы такие запыхавшиеся? — Снайдер развернулся, убрав свою ладонь с плеча Гена. — И вам тоже добрый вечер, молодой человек. Этот мальчик, — один из них указал на Гена, тяжело дыша, но тон его был спокойным, — скажите, где вы нашли его? — Асагири Гена-куна? Да буквально прямо здесь. Он сидел на подоконнике и спокойно читал. Понимаете, мы узнали у детей из одной комнаты, что мальчик убежал, так что мы заволновались. Вот и решили поискать его, и только мы спустились — встретили этого милого ребëнка. — Тебе повезло, Ген, — пробубнил другой мужчина, — если бы это был ещё один побег, тебе бы светило наказание. — Так, давайте успокоимся, — предложил Уингфилд, — Асагири Ген-кун не сбегал. Разрешите мы с ним ещё немного поговорим, а после проведём его в комнату? То ли охранники, то ли учителя, но эти мужчины нервно и с явным недоверием переглянулись, опасаясь того, что может быть им в качестве выговора, если они не приведут мальчика. Ксено выпрямил спину, аккуратно погладил Гена по голове, мысленно извиняясь, что не спросил разрешения на это, и начал говорить. — Что вы, вы можете нам доверять. Моё имя Ксено Хьюстон Уингфилд. Дети с третьего этажа запомнили нас в лицо. Нас знает одна из воспитательниц, так что в случае, если мальчик не вернётся, вы знаете, с кем он был в последний раз, — Ксено не очень любил говорить так упрощённо, в особенности если его собеседники были взрослыми, но также он не собирался пугать и без того напуганного ребёнка. Один из охранников махнул остальным. — Чёрт с ними. Но если ты не приведёшь мальчишку обратно… — Нет нужды так напрягаться, — подал голос Стэнли, — мы его приведём. Ещё пару секунд помявшись, не до конца уверенные мужчины всё же оставили их, поднявшись на пару-тройку этажей выше. Только когда на лестничной площадке вновь стало тихо, Ген позволил себе судорожно выдохнуть. — Они… ушли… — Асагири сел на лестницу, лицо его было бледным настолько, что Стэнли поспешил было его ловить, если бы он упал без сознания. — Тебе стоит нам объяснить, что это было. После этого мы отведём тебя в твою комнату, чтобы лишних проблем не возникло. Держи, попей, — Хьюстон протянул неоткрытую бутылку, которую недавно ему подал Асагири. Мальчик кивнул, открыл её, выпил из горла за один раз чуть больше половины, поморщившись от газов, а после, тяжело задышав, он передал её Стэнли, так и не закрыв. — Это был самый отчаянный блеф в моей жизни, — вопреки тону своего дрожащего голоса, он улыбался с широко раскрытыми глазами. Вытерев рот рукавом белой рубашки, мальчик продолжил, — если бы не вы, возможно, мне бы очень сильно влетело. — Это… — Снайдера прервали. — Охрана, да. Эти трое чаще всего привлечены к моим поискам, когда я сбегаю. Кажется, я уже упоминал, — Ген встал с ступеньки и посмотрел в пол. Он стал говорить тише, — воспитателям не нравится, что я сообразительный, — мужчины напряглись на этих словах, но это не осталось незамеченным. — О чём бы вы сейчас не подумали — хватит. Ничего плохого не произошло, так что пока не о чём волноваться, ладно? Перед тем как мы пойдём, — Асагири улыбнулся, — я хотел сказать спасибо. — Не за что, Ген-кун. И да, прости меня. Я не спросил, можно ли тебя погладить по голове. — …Знаете, мистер Уингфилд, мистер Снайдер. Вы, наверное, одни из самых вежливых людей, которых я встречал в своей жизни. Спасибо, всё хорошо. Смущённый мальчик поспешил подниматься впереди, чтобы никто не видел, как несильный румянец неровными пятнами покрывал его шею и лицо, но благо он быстро сошёл на нет. Стэнли и Ксено поспешили за ним, так они, чуть ли не перепрыгивая ступеньки, можно сказать, добежали до нужного этажа, где их ждал ухмыляющийся Ген. Улыбнувшись в ответ, Снайдер открыл дверь и придержал её для остальных. При виде знакомых коридоров ухмылка Асагири стала какой-то жалкой. Точнее, она настолько была вымучена, что это уже не назвать ухмылкой. Проще сказать, что он скривился, как от чего-то кислого, но старался делать вид, что это не так. Они так и шли молча через коридоры, в которых уже стали бегать, играть и просто заниматься своими делами дети. Многие из них, улыбаясь, приветливо им махали, а кто-то удивлённо провожал взглядом спину небезызвестного «мальчика-беглеца». Узнай об этом сам Ген, он бы горько улыбнулся и сказал, что это «не самое удачное его прозвище». Перекинувшись ещё парой фраз, они втроём замолкли. Им нужно было время. Асагири пытался осмыслить всё, что недавно произошло. Его преследовало ощущение, что он герой какой-нибудь новеллы, ведь всё произошло так быстро и сумбурно, что он даже не успевал думать. Он постарался отвлечься от взглядов других детей, сконцентрировавшись только на своих мыслях, и у него это получилось.       Когда он услышал разговор «гостей» этого места (даже в мыслях Ген не хочет произносить его), он шёл на второй этаж, чтобы зайти в столовую перед тем, как вернуться в комнату по окончанию тихого часа. Если бы его спросили сейчас, когда он шёл вместе с ними по коридору и ловил завистливые взгляды, почему он в принципе решил спуститься ещё ниже, к этим двоим, то мальчик ещё долго выбирал между «я не знаю» и «они были правы». Мистер Снайдер и Мистер Хьюстон были первые, кто заметил или захотел заметить странности этого места. И Асагири не пожалел, что решился на более активные действия.       На этом Ген пока что закончил. Он чувствовал, что мысли стали запутаннее. Да и тем более они уже дошли до нужной комнаты. Мальчик обернулся на учёного и солдата. — Ну, вот и всё, — он задышал чуточку чаще, нежели должен был, пытаясь сдержать подкатывающий к горлу ком, — надеюсь, мы когда-нибудь ещё встретимся. Пока тёмная макушка не скрылась за дверью, Ксено сделал шаг вперёд. Ген удивлённо вскинул бровь. Ладонь учёного почти накрывала плечо мальчика, но при этом не касалась его. На этот маленький жест со стороны, Асагири нахмурился, потому что задумался, и с серьёзным выражением лица смотрел то на ладонь, то в глаза человека напротив. — Всё будет хорошо, Асагири Ген-кун. Я обещаю, — Ксено прошептал это одними губами, однако Ген его понял. Поджав губы из-за чувства слёз в глазах, мальчик кивнул, ненадолго сжал руку учёного в своей, а после отпустил и поспешил уйти в комнату. Всё ещё смотря на закрытую белую дверь, Уингфилд молча думал о чём-то. Ему самому следовало обдумать всё, что произошло в последние… минут пятнадцать, что ли. В основном о словах, сказанных на той площадке. Ген показался Хьюстону для своих лет очень наблюдательным и серьёзным. У него не было каких-либо проблем в речи, в том плане, что он не картавил, у него не было проблем в связной речи, но в отличие от детей он употребляет слова, которые некоторые взрослые в обычном разговоре не используют. Спокойно общается на серьёзные темы. Есть причина, по которой сбегает. Также почему-то обращает повышенное внимание на других. Видит, что дети здесь конкурируют с друг другом. Отмечает особенности людей у себя в голове и на основе этого строит манеру общения. Как элегантно. Как только Ксено пришёл к этому выводу у себя в голове, он просиял. — Рассказывай, — Стэнли встал по правую руку от Уингфилда. — Проницательно. Что ты думаешь об этом мальчике? — Думаю, что то, что он называл нас не на японский, а на американский манер, мне показалось занимательным, — учёный хмыкнул на это. Снайдер вздохнул и закатил глаза, — и не только. — Этот мальчик — своего рода гений, Стэн. Его способностям адаптироваться к новым обстановкам и людям можно позавидовать! Возможно, это худшая формулировка, на которую я сейчас способен, но мне нравится, как он думает. И вместе с тем это меня напрягает… Хм? — Ксено приостановил свою речь, обернувшись на возлюбленного через плечо. Он поджал губы, нахмурился, хватка на плече Уингфилда стала крепче, а сам Стэнли даже не смотрел на него — смотрел куда-то в сторону. Вдруг Снайдер резко показал жестом о молчании, быстро прислонив указательный палец ко рту и тут же его убрав. Ксено, слегка повернув голову в ту же сторону, что и Стэн, периферическим зрением попытался разглядеть причину беспокойства мужа. Там, куда они смотрели, было простое скопление детей в коридоре, которые занимались своими делами. Но случайно глаза зацепились за ту самую девочку, которая с улыбкой рассказывала о Гене и его побегах. Она улыбалась и… смотрела прямо на них. — Неужто нас подслушивают? — пронеслось в голове у учёного. Её взгляд изменился — он стал сверлящим, а улыбка — ехидной. Поглядев на мужчин ещё несколько секунд, она лишь склонила в бок голову, прикрыв глаза, развернулась и ушла. Стэнли разжал хватку на плече Ксено, как только спина девочки скрылась за дверью комнаты детей, с кем она играла. — Твою ж мать… — прошелестел Хьюстон, хоть обычно и воздерживался от таких выражений. Он почувствовал, как Стэнли аккуратно, очень непринуждённо, словно сейчас ничего не произошло, взял его за локоть. Снайдер кивнул в сторону более пустой части коридора. Они шли, разговаривая обо всём, фильтруя темы разговора по максимуму, чтобы не дать услышать детям о том, о чём им пока знать не обязательно. Они в таком неспешном темпе дошли до лестничной площадки — Стэнли надо было покурить. Приоткрыв окно, солдат отрешённым взглядом оглядел последнюю сигарету в пачке. — Мда, дела… А ведь он оказался прав насчёт детей здесь, — намекнув на Асагири, тихо протянул Снайдер, и отвернулся, зная о нелюбви мужа к его вредной привычке. Закурив, от потупил взгляд в пол, выдыхая дым в окно, — ты говорил о Асагири. Я могу предположить, что именно ты не сказал, но продолжай. Ксено, улыбаясь, посмотрел на возлюбленного. — Когда пойдём искать ту девушку? — Тц, я уж думал, не предложишь. Вперёд, — Стэнли нашёл точно такую же алюминиевую банку из-под какой-то газировки, со стёршейся краской так, что марку уже не разберёшь, наполовину заполненную окурками. Бросив свою уже тлеющую сигарету к остальным в банке, он поднялся с корточек, отряхнул подол своего пальто и подошёл к Уингфилду. Снайдер потянулся своей ладонью к щеке Ксено, слабо, но ощутимо оттянул её, а после погладил. Он так делал, когда чувствовал, что мысли Ксено «уносят» его. — Успокойся, всё будет элегантно. — Где же, где… — мужчины одновременно обернулись на торопливые шаги, на стук каблуков, эхом разносящийся по лестнице. — Вы, на удивление, как никогда вовремя, — Ксено нехотя отстранился, рассматривая запыхавшуюся девушку, что удивлённо смотрела на них. Спустившись с лестницы до конца, быстро поправив очки и одежду, она вернулась в официально-деловой стиль, только быстрое учащённое дыхание выходило из образа. — Что в «оставайтесь здесь и дождитесь меня» вам непонятно? — несмотря на то что это претензия, произнесена фраза абсолютно спокойно. — Чтобы сгладить ваши недоумения, я вам с радостью сообщу, что мы нашли Асагири Гена-куна, — девушка резко изменилась в лице. — Что? Как вы?.. Где вы?.. — Снайдер вкратце рассказал ей о том, как они встретили мальчика, что он не сбегал, как они поговорили и проводили его до его комнаты. Эмоции девушки невозможно описать словами — её шоковое состояние смешалось с неверием, подозрением и недоумением, после чего она задумалась. Изредка она открывала рот или поднимала ладонь, но потом снова закрывала его и опускала руку. Девушка нахмурилась и потёрла подбородок. — Удивительно… — она прокашлялась, — Хорошо, спасибо. Итак, вы познакомились с ребёнком, которого хотели бы удочерить или усыновить? — мужчины переглянулись. — Да, мы решили. Мы хотим поговорить об опекунстве, — Стэнли слегка усмехнулся, — Асагири Гена-куна. Она несколько секунд смотрела на них приоткрыв рот, но, встряхнув голову, быстро вернула самообладание. — Хорошо. Пойдёмте к Гену, расскажем ему об этом, — она махнула им и молча начала возвращаться на четвёртый этаж. — Если честно, я не ожидал, что всё будет так быстро, — признался Ксено. — Понимаю. Но нам стоит поторопиться, — перехватив ладонь возлюбленного покрепче, Стэнли потянул Ксено обратно.

Первое осознанное воспоминание Асагири Гена — его будущие родители.

      Как они стояли перед ним, опустившись на колено для того, чтобы быть с ним на одном уровне, пока поодаль стоящая воспитательница сухо поздравляла Гена. Ген помнит удушающие ощущения слëз, когда он просил выбрать кого-то другого. — Я, — мальчик глотал слëзы, опустив голову, чтобы скрыть их от взрослых, — не тот, кто нужен вам. Например, Миноко, она учится лучше меня, у неё поведение настоящей леди, как говорят учителя… Или Кей, он тихий, но очень способный и умный… — детские ладони стирали слëзы с щёк, но новые дорожки уже лились следом.       Ксено и Стэнли смотрели с замиранием сердца на этого несчастного ребёнка. Воспитательница поспешила удалиться, сказав напоследок что-то вроде «Как закончите, скажите мне». Мужчины аккуратно, не нажимая сильно, положили свои ладони на плечи мальчика. — Но мы выбрали тебя, Асагири-кун. Если ты не хочешь с нами идти, мы заставлять тебя не будем, но послушай. Мы не искали кого-то, кто пытается из кожи вылезти вон, лишь бы угодить, — Стэнли тихо ткнули локтëм, намекая на выражения, — Кхм. Я имел в виду, что нам неважно, умнее ты их или глупее. Покладистый или более колючий. Мы хотим, чтобы ты стал частью нашей семью. Звучит хорошо, не думаешь?       Неверие плескалось в зелëных глазах, но надежда подтолкнула в объятия тех, кого Ген теперь считал одними из самых родных людей. Его обняли в ответ, с нежностью прижимая к себе. Ксено щекой прижался к макушке брюнета, грустно улыбаясь и поглаживая хныкавшего ребёнка по спине. — Асагири Ген-кун, — мальчик сжал лацканы пальто учёного, — я же обещал тебе, что всё будет хорошо. Гена выпустили из объятий, и он увидел, с каким серьёзным выражением лица смотрели на него опекуны. — Асагири-кун. Нам нужно поговорить насчёт документов со взрослыми, чтобы ты мог пойти с нами. Так что нам сейчас надо будет уйти. — И когда же вы вернётесь? — Асагири-кун, я ни в коем случае не хочу давать обещаний о том, о чём не знаю. Мы постараемся как можно быстрее, договорились? — Стэнли приободряюще растрепал чёрные волосы. — Но, думаю, мне совершенно не жаль подвинуть свои дела, сейчас пока что у меня нет ничего серьёзного, — Ксено, самодовольно улыбаясь, сложил руки на груди. На самом деле он специально пренебрег отдыхом, но закончил все свои проекты раньше, чтобы у него было больше свободного времени, однако Стэнли об этом знать не обязательно, — так что будем рассчитывать на месяц или в крайнем случае два. — Спасибо вам. Мальчик продолжал улыбаться даже тогда, когда остался сидеть один в комнате, согреваемый чувством разливающегося по всему телу счастья. Всё будет хорошо.