Целуя забытую влюблённость

— Ты знаешь личности тех охеревших, которые додумались припереться в главному входу отеля посреди дня с оружием? — раздражённо спросил Ран, потерев рукой переносицу. — Да я ебу? — так же недовольно ответил Риндо. — Могу предположить, что это люди Акихиро, потому что голос человека, который мне звонил, показался слишком знакомым. — Ему, видать, мало досталось, — бросил старший Хайтани. — Да развлекается человек, как может, — усмехнулся Риндо, — даже заморочился так. — Моя бы воля — я бы с ним вообще больше никогда не виделся. — Придётся, давай, жду тебя, — звонок завершился. — Сука! — Хайтани ударил кулаком по стене. Почему именно сейчас?! Почему именно здесь, рядом с ней?! Парень обернулся и посмотрел на девушку, которая невольно сжалась от экспрессивной реакции парня. — Не переживай, я сейчас отойду и улажу один незамысловатый вопрос, — Ран снизил голос и обхватил плечи Мидори руками, — никуда не выходи из кабинета и не приближайся к окнам, — добавил он. — Ран… — Мидори, — достаточно резко перебил Ран, — мне и Риндо ничего не угрожает, а тебе лучше не встревать и лишний раз не высовываться, — Хайтани наклонился и оставил лёгкий поцелуй на лбу Като. Парень отошел к столу и достал из ящика пистолет. — Ран, что происходит? Кто тебе звонил? — все же удалось спросить девушке. Она вскочила с дивана и положила руку на плечо парня. — Послушай, пока, к великому счастью, тебя это не касается, не нужно пытаться сделать все возможное, чтобы все же коснулось, — Хайтани перезарядил оружие. — Но я хочу знать, потому что это касается тебя! Рану стоило больших усилий сделать глубокий вдох и не наорать на девчушку. Вместо этого он подцепил её дрожащую руку и оставил на ней поцелуй в надежде, что её этот жест хоть как-то успокоит. — Всё потом, — коротко ответил он и подошёл к двери, — а кабинет я лучше запру.

***

Хайтани сбежал по ступенькам на первый этаж, где его уже ждал Риндо. Парень стоял рядом с ресепшеном и о чем-то говорил с Аямэ, которая, завидев приближающегося к ним Рана, заметно напряглась. — Ты уволил её за то, что она не пропустила Мидори? — сразу же спросил младший Хайтани, оттолкнувшись от стойки. Риндо посчитал поступок брата полным ребячеством. Да и к тому же, та девушка за стойкой была вполне себе симпатичной, так что было бы жаль терять её. — Ну да, — с лёгкостью ответил Ран, — тебе не похуй? У нее есть сменщица, — Хайтани, хоть и показывал всем своим видом, что ему было практически плевать на какого-то там Акихиро, возомнившего себя всесильным, но чувство наступающего пиздеца так и желало покидать его. — Если она тебе так запала в душу, переговори с ней и тебе останется только пальчиком поманить, вот увидишь, эта девчонка уже будет вовсю скакать на тебе, — Ран усмехнулся и покачал головой, — че, мне тебя учить что-ли? — Ты конченный, раз уволил человека, который добросовестно выполнял свою работу, — в ответ усмехнулся Риндо. В принципе, он уже давно привык, что брат, в силу своей импульсивности, мог совершить что-то неожиданное. Но к той девушке он все же подойдёт. В одном брат был прав — практически любая, если, конечно, не дура, вприпрыжку побежит за Хайтани. Тем более, если это всего лишь развлечение на одну ночку. — Да ты тоже адекватностью не отличаешься, — Ран положил руки в кариманы брюк, — и вообще, у нас есть более интересная тема для разговора, — парень кивнул на входную дверь, — а че они сюда не зашли? — У них смелости хватило только на звонок, теперь, вон, стоят и ждут под дверью, как псы. — Ну, почему же как, Акихиро и все его окружение и есть самые настоящие псы, огрызаются, но конкретно укусить толку не хватает — Ну, пойдём почешем собачку за ушком, — Риндо спародировал манеру речи Акихиро, после чего довольно рассмеялся. Братья вышли на улицу и остановились прямо на крыльце. До людей оставалась несколько метров, но подходить ближе желания не было. Захотят — подойдут сами. В конце концов, это не они их сюда позвали. — Хайтани, — из машины вышел человек. Им, как и предполагалось, оказался Акихиро. Парень неуклюже сделал пару шагов, опираясь на костыли, после чего наклонил тело вперёд, посмотрев на братьев исподлобья. — У тебя есть ровно пять минут. Излагай. — Рану был омерзителен этот человек. Неприятен до мозга костей. Мало того, что он доставил им с Риндо немало неприятностей в юности, ограбил Мидори, порезал её шею, приехал сюда хер пойми зачем, так ещё и в тот день, когда девчушка была здесь. — Я хочу вам отомстить. — Интересно, за что? — Рин перебросился озорным взглядом с братом. Тот посмотрел на него не менее весёлыми глазами. Можно было и не говорить ничего — и так было ясно, что и он, и ему, и его брату одинаково сильно хотелось рассмеяться. Почему? Да потому что этому ублюдку, во-первых, стоило бы не показываться Рану на глаза ещё как минимум пару лет, так как тот ещё не остыл от его попытки нанести огромный моральный и физический ущерб Мидори. Во-вторых, Акихиро должен был целовать начищенные до блеска ботинки Хайтани за то, что они однажды приняли решение относительно его судьбы в лучшую для парня сторону, хотя, если рассуждать по-хорошему, нужно было выбирать худший исход. И тогда, очень вероятно, их жизнь сложилась бы куда лучше. — Из-за вас у меня вся жизнь пошла по пизде, — выплюнул Акихиро, недовольно дернув верхней губой. — Правда? Из-за нас ли?! А может ты сам в этом виноват? Конечно, проще скинуть ответственность на других. — Ран на выдохе усмехнулся и провел рукой по лицу. — Ты че, черт, забыл кто именно на протяжении нескольких лет отмазывал тебя от ментов? — парень пожалел, что не взял с собой телескопку. Сейчас бы хоть стоял и накручивал на неё свои волосы, а то уже не было идей, чем ещё занять руки. Конечно, оптимальным вариантом было бы въебенить ими по лицу всего этого жалкого сборища, но ради интереса хотелось ещё немного послушать, что выдаст этот сумасшедший. — А я не хочу больше быть зависимым от вас, — Акихиро сделал пару шагов вперёд, противно и как будто бы специально громко стукнув кончиками костылей по асфальту. — И что ты будешь делать, неужто против меня и Рана попрешь? — Риндо опустил глаза на лодыжку в гипсе и улыбка сама расцвела на его лице: какое же удовольствие приходило всякий раз, когда ему выпадала возможность лицезреть проделанную работу. Человек, жалобно поджимающий сломанную конечность, просто радовал глаз. — А ты потянешь ли? — добавил он. — Не волнуйся, я подключу нужных людишек, которым вы тоже крайне не нравитесь, — парировал Акихиро. — Да ты что! А мы поднимем все дела, которые были на тебя заведены и тогда тебе всей жизни не хватит, чтобы отсидеть тот срок, на который ты наворовал и все полетит к хуям! — Ран не выдержал. Поначалу было любопытно выслушивать бред, который нёс этот полудурок. Но с каждой выброшенной фразой их диалог все больше и больше стал походить на редкостный абсурд. — А ты, Ран, лучше бы был так уверен в здоровье своего братишки или девушки, а то мало ли, я ей снова в каком-нибудь переулочке горлышко порежу, только теперь уже по-настоящему, — Акихиро пошевелил правой рукой и переставил костыль чуть дальше от ноги. Надо сказать, выглядел весьма плохо, но при этом яро пытался представить из себя человека, который прямо здесь и сейчас смог бы подмять братьев под себя. — Это угроза?! — прошипел сквозь зубы старший Хайтани. — Нет, всего лишь предупреждение, ну так, по старенькой дружбе. — Да я смотрю у тебя явные проблемы с паматью, потому что мы не дружим уже хер знает сколько лет, — раздражённо выдохнул старший Хайтани, невольно возвращаясь мыслями к годам их юношества. — Всё верно, короли. Но вы, повторюсь: портите жизнь многим людям, не только мне. — Акихиро на мгновение достал телефон, чтобы прочитать на экране. После чего с довольным выражением лица убрал его обратно в карман. — Так и пусть сами предъявят тогда, че ты за них базаришь, — Риндо положил руку на плечо брата. — А я и предъявлю, Хайтани, — дверца автомобиля, откуда вышел Акихиро, открылась, а после показался… — Смотри, Рин, должник решил показаться нам на глаза. Видать, почувствовал себя бессмертным. — Ран смерил презрительным взглядом Ясухару. Тот перед встречей хлебнул смелости — не иначе. Сначала взял в долг крупную сумму, затем решил наебать, ну а после надумал вообще сбежать. Только он не учёл одну маленькую деталь — от Хайтани невозможно скрыться. — На кого работаешь, Ясухару? На Акихиро? Отлично! Это ты решил таким способом не выплачивать нам долг. Только как-то все сложно, ты бы мог просто прийти и подставить свою наглую морду под телескопку и кулаки и тогда может быть мы бы скинули очень маленькую часть, — Рин уловил настроение брата и даже в какой-то степени перенял его. Вот они всю свою жизнь только и делали, что убирали из неё всякую погань. А та с каждым новым днем все возвращалась и продолжала возвращаться. — Это все или ещё кто-то будет? Если нет, тогда я прямо сейчас попрошу принести книгу жалоб и предложений. А вы записывайте туда все, что только поместится, — на полном серьёзе предложил Ран. Они бы хоть посмотрели, насколько глубоко прогнили мозги этих людей, если их ещё можно было таковыми называть. — Только мы ни строчки не прочтем — это дерьмо будет сразу сожжено, — вперемешку со смехом добавил Риндо. — Рин, да давай послушаем, вдруг что-то занятное скажут, — Ран неотрывено следил за каждым движением людей, стоящих напротив. Было у него какое-то ощущение, что вот-вот те что-нибудь да выкинут. Акихиро подошёл к парню и что-то шепнул ему на ухо. Ясухару натянул на лицо омерзительную ухмылку. Хайтани синхронно закатили глаза. Ну серьёзно, что эта дрянь из себя строила? Амбиций дохуя, а вот способностей реализовать их даже не то что мало. Их вообще нет. — Нет, Ран, говорить мы будем после, — Ясухару достал из внутреннего кармана верхней одежды пистолет и повел дулом из стороны в сторону, — выбирай. — Давай уж проверим, у кого из нас лучше реакция, — Хайтани незамедлительно достал оружие и ответным жестом навёл его на Ясухару. Риндо вышел из-за спины брата и встал рядом с ним. Он очень любил брата и ценил то, что тот мог отдать свою жизнь за него без раздумий. Но ведь и он сам нисколько не был эгоистичен по отношению к брату. Как гласило их внутреннее правило — если и умирать, так вместе. — Ран, ты же понимаешь, что все это глупая манипуляция, они не… — Риндо не успел завершить фразу, так как Ясухару в ту же секунду направил дуло пистолета на Риндо, и Ран моментально заслонил его своей спиной снова. Прозвучал выстрел. Ран сжал челюсть в моменте ожидания растекающейся по телу боли. Но ничего не произошло. Он в недоумении перевёл взгляд на поднятую руку Ясухару, которая держала оружие. Мужчина стрелял в окно. Это был предупреждающий? Зачем? Тут же парню в голову пришел ответ: он целился в окна его кабинета, которые как назло выходили на улицу со стороны главного входа. — Мидори? — полушепотом выдохнул Ран, сделав несколько шагов в сторону, успев заметить, как от треснувшего окна со стороны помещения отшатнулось женское тело. Внутренности парня сжались от одного только предположения, что её все же зацепило. Дура! Сказал же — к окнам не подходить. Из мыслей выдернул шум поблизости. — Ран! — парень обернулся. Риндо уже находился вовсе не рядом — теперь он был на несколько метров дальше. Парень сцепился с Ясухару. Мужчина удерживал Риндо за шею, перекрыв доступ к кислороду. Перемена места произошла слишком неожиданно. Как можно было догадаться, этим выстрелом в окно Ясухару хотел отвечать Рана. И надо сказать, у него это отлично, получилось. Младший Хайтани недооценил физическую подготовку того, кто его душил. Счёт шёл уже на секунды — дышать становилось практически нечем. — Стреляй! — выдавил он, чувствуя, как кровь с силой начинала пульсировать в висках. — Рин, я в тебя могу попасть! — в ответ крикнул он. Естественно, Ран не жаловался на плохую стрельбу. Техникой парень владел отлично. Но даже опытный человек в такой ситуации мог с лёгкостью промахнуться. — Блять, если ты щас не спустишь курок, я точну здесь ласты склею! — прохрипел младший Хайтани, с жадностью хватаясь руками за запястья держащего его человека. Блять. В который раз он пытался переломить кость, на как назло не выходило — не было возможности как следует обвить пальцами сустав. Хайтани прицелился в колено Ясухару. Коленная чашечка идеально подходила для того, чтобы от выстрела у человека пошли искры из глаз. Попасть было сложно, потому что и он, и Риндо постоянно меняли ракурс и получался какой-то вихрь из двух тел. Хайтани сжал челюсти и выстрелил. Ясухару оттолкнул от себя парня, который остервенело пытался вывернуть ему руку и освободиться, прямо в тот момент, когда пуля была выпущена и с неумолимой скоростью летела вперёд. — Аргх, — Риндо зажал рукой левый бок, — накаркал, твою мать, — парень выдавил усмешку и поймал взглядом глаза брата. Даже сквозь помутнение было видно, как зрачки Рана потемнели от плескающейся в них боли. Пистолет старшего Хайтани гулко упал на асфальт параллельно с опустившимся Риндо. Осознание того, что он сделал, огромной тучей нависало над головой. Крик замер в глотке. Дрожь, так и не добравшись до кончиков пальцев, остановилась где-то в теле. Кровь, подгоняемая сердцем, воспротивилась и отлила от лица. Капилляры в глазах лопнули, а в голове моментально потемнело. Он. Прострелил. Бок. Риндо. Своего. Любимого. Мать его. Брата. — Браво, Ран, сделал всю сложненькую работу за нас, — едко констатировал Акихиро, все это время с удовольствием наблюдая за происходящим. Лезть в пепепалку самому ему не было никакого смыла. Да и никакой возможности. Но увидеть собственными глазами то, как ненавистные сердцу люди страдали, один физически, другой — морально, было лучшим событием за последние годы жизни. — До встречи, короли, ещё обязательно увидимся, — бросил Ясухару и сел в машину, через минуту исчезнув с места вместе с Акихиро и своими сопровождающими. Хайтани рваным движением головы проводил удаляющийся автомобиль. Веки парня, казалось бы, утратили способность опускаться, а потому он все также неровно перевёл свой немигающий взгляд на брата. Риндо стоял на коленях, одной рукой опираясь на асфальт, а второй по-прежнему зажимая рану. В голове старшего крутилось только одно: «Срочно скорую!». Ран обшарил карманы, но телефон не нашелся даже после второй попытки. Хайтани не помнил, оставил ли он его в кабинете, положил ли в дальний карман пиджака — да не столь важно! Времени на поиски не имелось. — Парень! Иди сюда! — Ран быстро сориентировался и окликнул мимо проходящего человека. На удивление, на улице не было никого — на их перепалку никто не вышел. Что ж тем лучше — меньше зевак. — Быстрее, ну же! — Что вам нужно? — парень остановился в нескольких шагах от Хайтани, выжидающе выгнув широкую неаккуратную бровь. — Позвони в скорую. Паренёк перевёл скучающий взгляд на согнувшегося недалеко Риндо и вернул его обратно на просящего. Подавив в себе недовольный вздох, он достал телефон и набрал номер скорой помощи. Поставив вызов на громкую связь, он протянул руку немного вперёд со словами: — Говори сам, но телефон не отдам, — недоверчиво произнёс он, став наблюдать за потоком слов, стремительно срывающихся с губ Хайтани. — … да, да, огнестрел, — завершил Ран, в благодарность кивнув головой. — Че ты за суету тут навёл? — слабо спросил Риндо, смерив опустившегося перед ним брата. — Рин, — вопрос был наглухо проигнорирован, — прости меня, мудака, я… — Стоп-стоп, Ран, — младший Хайтани провел языком по ужасно пересохшим губам, — если бы у меня был выбор: задохнуться от рук какого-то ублюдка или несколько дней полежать в больничке с огнестрелом от тебя, то я бы выбрал второй вариант. — Ты слишком бодро говоришь для своего ранения. — У меня просто невероятно высокий болевой порог, вот и терплю, знаешь же, — успокаивающе ответил Риндо, понимая, что брат готов был с минуты на минуту сойти с ума. Да, больно. Да, неприятно аж до пятен в глазах. И если бы было возможным оторвать пальцами кусок асфальта, за который парень так крепко держался, то он бы так и сделал. А потом этим же самым куском заткнул пульсирующий бок. Ну а если бы Ран так и не прекратил винить себя, то, возможно, запустил бы им ему в голову. От придуманного мини-плана уголки губ поползли вверх, тем самым растянув лицо парня в кривой улыбке. — Я виноват перед тобой до конца жизни, — Ран прислонился лбом ко лбу брата, а после поднялся на ноги, услышав приближающийся вой сирены. Только после того, как Риндо забрали в больницу, старший Хайтани почувствовал, как где-то в груди, под рёбрами, тихо начало биться напряженное сердце.

***

Мидори сидела под подоконником, прижавшись спиной к стене и подтянув к себе ноги. Девушка не знала, как описала бы сейчас свое состояние, если к ней подошли и спросили о нем. Это был не шок. И не страх. Внутренним миром Като завладело что-то гораздо большее, что-то такое скомканное и безумно колючее, что-то обжигающее и истерично скачущее то около сердца, то прямо в горле. Девушка осмелилась подойти к окну во второй раз, немного подождав после того, как в оконную раму прилетела пуля. Если в первый раз Мидори с ужасом отскочила в сторону, от неожиданности даже упав на колени, то во второй она уже медленно сползла по стене, неприятно проехавшись спиной по дорогим обоям. Второй раз оказался гораздо хуже. Именно тогда Като увидела, как в суматохе Ран выстрелил в человека, держащего Риндо, но промахнулся и попал в брата. Сердце девушки упало ровно в тот момент, когда из руки Хайтани выскользнул пистолет. На секунду перед глазами даже появилась картинка, как Ран поднял оружие и прострелил себе висок, так как не смог вынести того, что промахнулся и задел брата. За тот небольшой промежуток времени, что Мидори была знакома с обоими Хайтани, она успела усвоить, что друг без друга они наполовину пусты. Да и невозможно было представить то, что сейчас чувствовал Ран. В двери послышался поворот ключа. Девушка моментально повернула голову в её сторону и наспех стёрла со щёк и так уже высохшие дорожки слез. Дверь открылась и в кабинет завалился Ран. Мидори подскочила на ноги и подошла к парню. — Твою мать!!! — Хайтани проигнорировал появившуюся рядом девушку и остервенело швырнул пистолет в противоположную стену кабинета. Там находился шкаф со стеклянными дверцами, за которыми скрывались многочисленные книги. Стекло от силы удара треснуло и разошлось по дорожкам трещин, упав на пол россыпью мерцающих лепестков. Ран в несколько шагов добрался до стола и все с тем же запалом принялся скидывать с него все вещи, которые там находились. Сначала была разбита лампа, затем на полу оказались папки с документами, листы которых теперь перемешались не только друг с другом, но и с битым стеклом. Мидори сделала глубокий вдох и аккуратно закрыла дверь. Все же, людям не стоило слышать, как хозяин заведения истерично разносил свой кабинет. Като приняла решение успокоить парня, пока он не окончательно не сошёл с ума. Она прошлась по нему взглядом и ужаснулась — Хайтани будто бы не управлял своим телом и не понимал вообще, что происходило. Глаза его были затуманены, а выражение лица отражало лишь одно — боль. В последний момент отпрыгнув от летящей в сторону двери книги, Като сжала руки в кулаки и решительно направилась к парню. — Ран, — девушка подошла к нему и схватила за руки, — Ран! — Мидори, насколько ей позволила сила, сжала его дергающиеся запястья в попытке предотвратить полет очередной папки в другой конец кабинета. — Прекрати сходить с ума! Я не могу представить, какого тебе сейчас и понимаю, что хочется, чтобы весь мир сейчас рассыпался, — девушке удалось немного угомонить резкие движения, — но от этого ничего не изменится, разрушенный кабинет не принесёт тебе желанного избавления от груза, — Като поднесла его кисти к своим губам и поцеловала каждую из них, как всегда делал это Ран с ней самой. Затем она подошла к Хайтани вплотную и обхватила его тело руками, прижав к себе настолько близко, насколько это было возможно. Парень лишь обессиленно уронил голову ей на плечо, уткнувшись носом в изгиб её шеи. Его по-прежнему трясло. Внутри сбилось все: он причинил вред человеку, которого всегда стремился защитить и отстранить от опасности как можно дальше. Делал все, что угодно, лишь бы с ним ничего не случалось. Мозг отказывался принимать то, что по его вине Риндо пострадал. Мидори провела рукой по голове Рана несколько раз, надеясь, что парень начнёт приходить в себя. Она чувствовала, что кроме неё парню больше никто не поможет. И она была уверена в том, что любого бы на её месте Хайтани оттолкнул бы и послал гулять лесом. Уверенность подтвердилась, когда ладони Рана все же коснулись её спины, а сам он отстранился и посмотрел на неё тяжёлыми глазами, в уголках которых плескались слезы. Казалось бы, ещё секунда — и волны выплеснутся за края. Като переместила руки на щеки парня и лишь тогда кожу её большого пальца окропила слеза. Девушка смотрела в глаза Рана и больше не видела в них извечной усмешки. Лепестки фиалки почернели и иссохли. Она перестала цвести за считанные мгновения. — Его увезли в больницу, — внезапно выронил он, — а меня, суки, не пустили — сказали, что приехать можно только через часа два-три и то, не пустят, — плечи Хайтани снова пробила мелкая дрожь, а по спине неприятно пробежался заледенелый воздух. — Насколько мне было видно, ранение получилось не таким уж и серьёзным, чтобы действительно представлять собой опасность для здоровья, — осторожно возразила Мидори, поняв, что уже давно встала на лезвие ножа со своими попытками все уладить, — да и к тому же, это был вынужденный выстрел и его целью была защита. — Да, но в попытке защитить я сделал лишь хуже! — Хайтани отвернулся а сторону окна, с силой сжав челюсти. — Риндо сейчас оперируют по моей дурости, по моей вине! — Ран продолжал упорно сверлить взглядом оконное стекло, будто бы на нём можно было что-то прочитать. Что-то вроде того, все будет хорошо, что все не так у и страшно или вся эта ситуация вообще лишь дурацкий сон. — Ран, поехали домой, тебе нужно отдохнуть, — ласково произнесла Като, щекой прижавшись приятной ткани его пиджака. Мидори отстранилась и тоже посмотрела в окно. В памяти тут же всплыл момент, когда она упала на пол во время выстрела. На секунду девушке даже стало немного обидно, что Хайтани переживал лишь за брата и совсем позабыл про неё — напуганную до невозможности. Но Като понимала, что никакого права обвинять его в этом она не имела. Всё же Риндо был Рану гораздо ближе и роднее, чем она. Да и вообще, Хайтани сейчас находился в состоянии истерии и не мог думать о чем-то ещё помимо состояния брата. Ран сделал шаг назад. Руки привычным движением опустились в карманы в поисках пачки сигарет. Сейчас ему просто жизненно необходимо было получить дозу никотина. Достав упаковку и развёрнув её, парень досадно выдохнул — ни одной сигареты внутри не оказалось. Пачка ловким движением была выкинута куда-то за спину, но куда именно она приземлилась, было неважно. Хайтани вовсе не волновал устроенный им беспорядок. И помятая упаковка явно не будут заметна во всем этом погроме. Так что — похуй. — Я за сигаретами отскочу и вернусь, — безэмоционально прошелестел парень и вихрем вышел из кабинета, с грохотом закрыв дверь. Мидори успела лишь обернуться и застать момент закрытия двери. Девушка сделала глубокий вдох и отвела взглядом разнесенный кабинет. Первым желанием было догнать Рана. Она даже сделала шаг вперёд, но вовремя остановила себя, подумав, что Хайтани сейчас лучше не трогать. Като развернулась на пятках и направилась к столу. Присев около него на корточки, девушка принялась сгребать раскиданную бумагу. Разобрать, какая из них лежала в определённой папке, на данный момент было невозможно. Поэтому Мидори начала складывать все документы в одну стопку. Если что, поможет потом разложить их по местам. — Ай! — девушка одернула руку и прижала кисть к губам. Во рту тут же почувствовался металлический привкус. Раскрыв ладонь перед собой, Като увидела порез на внутренней её стороне. Опустив глаза вниз, она наткнулась на осколок средних размеров — раньше он был частью стеклянной дверцы шкафа. Мидори поднялась и обошла стол с другой стороны. Как и ожидалось, там оказалось небольшое мусорное ведро, предназначенное для мелких офисных отходов и которое вполне могло вместить в себя горсть битого стекла. Отыскав в ящике стола пару картонных листов, Като с помощью них сгребла осколки в одну кучу и аккуратно переместила её в мусорку. — Ладно, крупное я убрала, а доделать позовут уборщицу, — Като подошла к шкафу ближе и достала застрявший между его полок пистолет. Взяв оружие в руку, она ощутила, насколько оно было тяжёлым и холодным. Металл неприятно саднил кожу и смотрелся в её руке максимально неестественно. Мидори передернула плечами от внезапно накатившей волны мурашек и положила пистолет на стол, ещё с минуту гуляя взглядом по предмету. Через десять минут после небольшой уборки кабинет принял более уютную обстановку, чем до этого. Конечно, некоторые частички, напоминающие о том, что здесь побывал вихрь в лице Хайтани, все равно остались.

***

Ран стоял в небольшой очереди в ларёк, торгующий табаком. Руки его были в карманах пальто, которое он накинул по дороге, и то и дело сжимались и разжимались то ли от холода, то ли от раздражения. Подняв голову, чтобы посмотреть, сколько людей ещё впереди, он поймал на себе несколько любопытных пар глаз. Мужчины, стоящие перед ним повернулись в его сторону и о чем-то оживленно шептались. — Какие-то проблемы? — вздернув подбородок, недовольно спросил Ран. — Скажите, а правда, что вы убили своего брата? — осмелился поинтересоваться один из мужиков. — А за что? Хайтани почувствовал, как внутри него начинала вновь закипать кровь. Блять. Это произошло меньше часа назад, а о выстреле уже знали даже кто-то вроде этих отбросов. Кроме того, они ещё и лезли совершенно не в свое дело и не понимали своими тупыми головами, что расспросами только укорачивали себе жизнь. Выдернув из глубокого кармана сжатую в кулак кисть, Ран без раздумий ударил спросившего мужчину прямо в нос, тем самым заставив того упасть на землю. Хайтани пробежался взглядом по остальным людям и криво усмехнулся: все они отошли в сторону, не желая попасть под руку и получить свою порцию. Излюбленным движением Ран поставил свою ногу на грудь наглеца и наклонившись вперёд зло прошипел: — Он жив, и касается это только меня и Риндо, — Хайтани выпрямился, вернув руки обратно в карманы. — Кто-то ещё желает справиться о здоровье моего брата? — как и ожидал парень, ответа на его вопрос не последовало. Ран поставил ногу на асфальт и развернулся в сторону ларька. Перед ним не стояло ни единой души — некоторые расступились и любезно пропустили его вперёд, а кто-то и вовсе сбежал. — «Phillip Morris» два блока по десять упаковок, — на автомате сказал Хайтани, когда подошёл к окошку выдачи. Продавщица дрожащими руками предоставила сигаретные блоки и отрицательно завертела головой, когда Ран протянул ей деньги. — Берите-берите, — парень положил купюру на поверхность и ушёл.

***

Дорога до дома Хайтани прошла в неприятном молчании. Ран и за рулём, и в подъезде, и даже внутри квартиры безостановочно продолжал курить. Менялся лишь способ выпуска едкого дыма из лёгких: то через рот, то через ноздри. Или отовсюду сразу. Мидори наблюдала за парнем, за его резкими, но абсолютно автоматическими движениями, за горящими пустотой глазами, которые плавно передвигались по мебели и стенам, задерживаясь на девушке лишь на пару секунд. — Тебе сделать чай? — Като хоть и понимала, что Хайтани откажется, но что ещё ему можно было предложить, если он не хотел вообще ничего, она не знала. — Нет, — Ран прошёл в гостиную и завалился на диван, подложив руку под голову. Фиалковые глаза устремились на фигурную люстру. На её покупке, к слову, настоял Риндо. Парень раздражённо прикрыл глаза, но сразу же после этого распахнул их — под опущенными веками скрывалась до тошноты херовая картина. И главным персонажем композиции был брат, стоящий на коленях и зажимаюший бок, но при этом все равно давящий из себя непринужденную улыбку, от которой становилось только хуже. В комнате появилась Мидори и остановилась около дивана. Ран все также молча приподнял свой корпус и подождал, пока девушка сядет. После этого он лёг обратно, затылком устроившись на её бёдрах. Кисть Като с нежностью опустилась на голову Хайтани и она начала медленно водить ею по мягким волосам. Надо сказать, что Рана этот успокаивающий жест сначала неимоверно раздражал. Любое прикосновение сейчас ощущалось как ожог. Но и в то же время размеренные движения отвлекали. Пусть и совсем немного. Когда по внутренним ощущениям прошло минут двадцать с лишним, женская рука остановилась и плавно соскользнула вниз. Разморенная тишиной и монотоностью движений, Мидори уснула. Хайтани, за все это время ни разу не закрывший глаз, аккуратно встал с дивана и коротко улыбнулся. Девушка, запрокинув голову на спинку и слегка приоткрыв губы, мирно спала. Ран подошёл к шкафу и вытащил оттуда плед. Накинув мягкую ткань на плечи Като, парень наклонился и невесомо коснулся её губ своими. Прикрыв дверь в гостиную, Хайтани захватил с тумбочки в прихожей ключи от машины, по обыкновению сигареты, накинул на плечи пальто и вышел из квартиры. Его целью было попасть к Риндо. Плевать, что прошло слишком мало времени. Плевать, что его к нему не пустят. Он сделает все, что угодно. Заплатит врачам, выломает дверь, знатно размажет всю охрану по стене. Но брата Ран сегодня увидит однозначно.

***

— Они возомнил себя самыми сильными, а сами иногда и не знают, что люди в Роппонги бесчествуют, голодают, умирают, грабят, насилуют других таких же слабых людей, — Акихиро раздражённо отбросил костыли в сторону. Эти никчемные палки ещё больше напоминали о его слабости перед Хайтани. — Только кто-то хочет выжить, а кому-то все равно. Раз они поднялись из пепла, то и мы сможем, — продолжив речь выплюнул парень, пробежавшись глазами по всем людям, которых ему удалось собрать со всего Роппонги. Все они поголовно питали такую же ненависть к Рану и Риндо, как и он сам. Эти люди станут отличным способом устранить Хайтани. — Только мы будем лучше их. В дикой природе в схватке за место главного один убивает другого. И победитель занимает трон, — с каждым сказанные словом глаза присутствующих загораоист все больше. Помещение постепенно наполнялось их нездоровым блеском. — Вот и мы сначала заставим их страдать и отнимем самое ценное. Первым будет Ран: мы устраним девчонку, ту самую которую я ограбил. Затем будем шантажировать его жизнью Риндо. Уверен, он с лёгкостью отдаст нам всё за любимого брата, — губы Акихиро растянулись в кривой улыбке, — что ж, начало положено, нам остаётся только довести дело до конца, — он закончил говорить, и толпа наполнилась криками, свистами, звук от которых рикошетом отскакивал от холодных бетонных стен, приятно отдаваясь в ушах.

***

— Услышьте вы наконец, он сейчас находится без сознания, — в четвёртый, а может уже и в седьмой раз повторил хирург, который занимался лечением Риндо, — не положено пускать посторонних. — Я, блять, на постороннего сильно похож?! — раздражённо рявкнул Ран. — У него ближе меня никого нет. — Молодой человек, вы мне сейчас поставите на уши всю больницу. — Да мне плевать! Я должен увидеть своего брата! — Хайтани сделал резкий выдох и прикрыл правой рукой глаза. Честное слово, не было больше никаких сил продолжать ругания с этим врачом. Баран. — Двадцать минут. Не более того, — устало бросил хирург и указал рукой на палату. Хайтани, ничего ему не ответив, стремительно скрылся за белой дверью. Переступив порог, парень моментально наткнулся глазами на лежащего у окна Риндо. Бледность его кожи сливалась с белой подушкой, таким же одеялом, с ровно такими же белоснежными стенами, шторами, аппаратами. От этой белизны моментально начинало рябить в глазах. Рану никогда не нравилось излишнее количество белого цвета. Слишком чисто. Слишком ярко. Слишком монотонно. Всё слишком. Хайтани плывущими шагами добрался до койки и опустился рядом с ней на колени. Быстро оглядев брата, он накрыл его чрезмерно холодную руку своей ладонью. Глаза его переместились на экран, где отображалось сердцебиение Риндо. Через пару минут Ран ощутил, как собственное сердце незаметно подстроилось под размеренно бегущую кардиограмму. Стало ровно на капельку легче.

***

Мидори открыла глаза. Судя по ощущению, она уснула сидя, отчего шея и спина теперь неприятно ныли. Девушка увидела, что вместо мирно спящего Рана на ней оказался плед. Выходит, он все же ушёл. Удивлена ли она? Нет, нисколько. Было вполне ожидаемо, что Хайтани не станет спокойно сидеть дома. Поэтому, вполне логично, что он сорвался с места и поехал к Риндо. Като стянула с себя мягкую ткань и отложила её на край дивана. Девушка не знала, стоило ли ей ехать вслед за Раном и как-то поддержать его. Очень вероятно, что этот жест с её стороны он мог вовсе не одобрить. Убеждать его в том, что все будет в порядке, Риндо обязательно поправится и все в этом роде, было бы лишним. Она уже все ему сказала. Вторую и третью такую речь Ран слушать точно не станет. Като приняла решение дождаться Хайтани у него дома. Сложив брошенный плед в аккуратный квадрат, девушка поймала себя на мысли, что она ни разу не осматривала квартиру братьев. Мидори бывала здесь уже не один раз, но все ещё не имела полностью сложившейся картинки о квартире, где жили уже успевшие стать дорогими для неё люди. Като подошла к большому шкафу, с интересом рассматривая лежащие на его полках вещи. В основном это были либо книги, либо всякая мелочь по типу изящных статуэток, добавляюших интерьеру тонкой роскоши. Двинувшись дальше, Мидори увидела одинокую фотографию — единственную на всей полке. На ней были изображены Ран и Риндо. Они выглядели несколько иначе, чем в данный период жизни. На этом фото Хайтани улыбались. Да, именно улыбались. Искренне и беззаботно. Можно было сказать, что они здесь моложе года так на три. — Рану идёт улыбка, — Мидори прикоснулась пальцем к изображению, — он красив, когда на его лице нет излишней строгости, — прошептала она. Девушка обвела взглядом гостиную. Не найдя более ничего интересного, она направилась в следующую комнату. Ей оказалась комната Риндо. Как она догадалась? На столе лежали футляр для очков и специальная тряпка, которой обычно протирают линзы. Младшего Хайтани Мидори удалось узнать несколько хуже, чем старшего. Сделав пару кругов по комнате и бегло оглядев её убранство, девушка покинула помещение, почувствовав себя немного неловко. Дверь по соседству оказалась открыта. Она вела в комнату Рана. — Стол, шкаф, кровать, — Като медленно перечислила вмю мебель, — истинный любитель минимализма, — девушка усмехнулась: действительно, в отдельном маленьком мире Рана Хайтани находились лишь самые нужные вещи. И ничего более. Стены и потолок засчет отсутствия предметов интерьера казались более вытянутыми и тем самым визуально делали комнату больше. Создавалась ощущение, что Ран либо практически не жил здесь, либо на самом деле не пожелал загромождать помещение. Като передернула плечами. Отчего-то ей стало холодно. Девушка посмотрела на окно, но то оказалось плотно закрытым. Видимо, атмосфера комнаты создавала внутреннее ощущение холодна и отстраненности.

***

Ран вернулся домой только спустя два с половиной часа нахождения в больнице. И лишь двадцать минут из этого времени он видел Риндо. Весь оставшийся промежуток Хайтани ругался с заведующими и врачами и просто гипнотизировал противную белоснежную стену рядом с палатой брата, параллельно плавая в собственных тягучих мыслях. Ран, быстро скинув верхнюю одежду и обувь, направился в гостиную и практически упал спиной на диван. Откровенно говоря, сил больше не было. Их без остатка высосал сегодняшний день. Хайтани провел рукой по лицу, попытавшись немного расслабиться. Естественно, его успокаивал тот факт, что здоровью Риндо ничего не угрожал и состояние его организма было стабильным. Но. Конечно же в таких ситуациях ставилось ненавистное «но». Хайтани понимал, что самого себя переубедить в том, что брат не него вовсе не злился и не считал виноватым, было невозможным. Сколько бы врачи ни говорили, что все в порядке, он все равно будет продолжать съедать себя изнутри. Вольно или невольно. Внимание парня привлёк звук скрипнувшей двери. Ран насторожился. Сквозняка у них дома не было. Хайтани приподнялся на локтях и прислушался. В коридоре отчетливо были слышны тихие, едва различимые шаги. Кто-то пытался незаметно переместиться по квартире. — Это кому же жизнь стала настолько не мила, что он притащился к нам домой, — прошипел себе под нос Ран. Хайтани вскочил с дивана и быстрым шагом вышел в коридор, не боясь спугнуть незнакомца. Всё равно тот никуда от него не убежит. Не сможет. — Девчушка, ты ещё здесь?! — ошарашенно спросил парень, как только увидел знакомый силуэт в дверном проёме своей комнаты. Мидори вздрогнула от неожиданно резкого тона. Она повернулась лицом к Рану, бегло пробежавшись глазами по его телу. Сложно было не заметить то, как он изменился. Точнее, как изменилось его отношение к ней. Голос стал жёстче, взгляд — строже. Расстояние между ними увеличилось, а закрытые позы парня говорили о его отстраненности и нежелании идти на контакт. Като втянула воздух через рот и выдавила из себя дежурную улыбку. — Как там Риндо? — девушка пожала плечом и устремила взгляд, полный спокойствия и понимания, прямо в глаза Рана. Но в стеклянных фиалках не блеснуло и не откликнулось ровным счётом ничего. — Всё в норме, — Хайтани двинулся на кухню, — врачи говорят, что состояние стабильное. Мидори прошла вслед за ним, остановившись в двух шагах за его спиной. — А как чувствуешь себя ты? — уже тише спросила она, положив свою ладонь ему между лопаток. — Послушай, — Хайтани резким поворотом тела скинул с себя руку девушки и затем недобро посмотрел на неё, — если ты решила побыть в роли психолога, то не стоит, — прошипел он, — я не люблю этого. Мидори невольно вздрогнула. Она, конечно, знала, что Хайтани не из тех, кто любил открываться людям и делиться с ними своими переживаниями. Но параллельно с этим она думала, что Ран найдёт в себе смелость, скинет свою гордость и примет её помощь. — Ран, я понимаю, что вся эта ситуация тревожит тебя, но ты можешь мне довериться, я буду рядом столько, сколько нужно, — возразила Като, несмотря на то, что судя по внешнему виду, Хайтани хотел впечатать её в стену, лишь бы она заткнулась. — Я не имею обыкновения жаловаться на проблемы и уж тем более никому не доверяю, — парировал парень и отошел от девушки к окну. — Даже мне не доверяешь? — Като всем нутром чувствовала, какой ответ она вот-вот услышит. — Даже тебе. — Ты стал холоден, — продолжила девушка. Всё это время, пока они вели разговор, она наблюдала за Хайтани. Теперь Като увидела, каким мог быть Ран. И не исключено, что нынешнее состояние — являлось истинным и совершенно привычным для парня. — Нет, Мидори, я был таким всегда, — в подтверждение сказанному на лице парня растянулась ухмылка, которая Мидори совершенно не понравилась. — Признаться, я думала, что твоё постоянное эмоциональное состояние личности — это надменный весельчак, которому по душе насмехаться над другими, — только закончив говорить, Като сама поняла, что это далеко не так. — А кто тебе сказал, что я могу пребывать только в этой ипостаси? — Хайтани дернул бровями, поражаясь доверчивости и наивности девчушки. — У меня личностей много, я выбираю одну из них, когда мне это удобно, — добавил он. — Действительно, очень практично, — неохотно ответила девушка, — ну, раз тебе не требуется моё присутствие, я тогда пойду, — Като уже практически развернулась, но в последний момент передумала, — а ты однажды и не заметишь, как сам запутаешься в этих личностях, так что будь осторожнее. — Ты меня учить вздумала? Не советую, — Ран развернулся и обнаружил, что Мидори уже ушла. Через пару мгновений послышался хлопок входной двери. Хайтани облокотился на подоконник, поднёс к лицу пачку сигарет и достал одну из них прямо губами. Прикурив, парень выдохнул первый дым через ноздри и ещё раз посмотрел на то место, где только что стояла Като. В голову закралась мысль о том, что ей наверняка было неприятно слышать многие его ответы. Ран протер рукой глаза. Ну вот почему его так заботила реакция этой девчушки?

***

Мидори с грохотом закрыла входную дверь и прижалась к ней спиной. Девушка прикусила ребро ладони. — Вот же самоуверенный упрямец! — Като пнула ногой дверь и отошла в сторону. — Не хочет, ну и не надо, — девушка прошла вглубь квартиры, попутно собирая мешавшие ей волосы в незамысловатую причёску. Пальцы сами разложили волосы на две стороны. Руки сами принялись сплетать три пряди в одну. Мидори опомнилась только тогда, когда руки провели по получившимся двум косам. Девушка ещё раз осмотрела свои волосы, а потом с раздражением разобрала причёску и завязала низкий хвост. Черт знает, почему подсознательно Като переняла часть образа Хайтани на себя. — Как же его много, — Мидори бросила взгляд на часы — 16:38. Сделав маленький кивок головой, девушка приняла решение сегодня выйти на работу. Как раз в ночную смену. — Всё, хватит, надо как-то отвлечься от всего этого.

***

— Девушка, будьте добры текилы, Като с дежурной улыбкой принялась ловко готовить заказ. Соль. Лайм. Алкоголь. — Прошу, — она выставила на стойку рюмку. Сказать, что сотрудники, с которыми Мидори хорошо общалась, несколько удивились её досрочному возвращению с больничного — это ничего не сказать. Директор лишь на секунду вскинул одну бровь, но ничего не сказал. Нобору, всегда придерживающийся на работе сдержанного профессионального поведения, в этот раз не вытерепел и позволил себе широко улыбнуться и немного приобнять подругу. Что касалось Хотару — она тут же налетела на девушку с целой тонной вопросов и не отставала ещё по крайней мере до тех пор, пока они не вышли в зал к посетителям. — Мидори, — девушка обернулась на голос подруги и вопросительно дернула головой, — мне либо показалось, либо твой Хайтани сюда припёрся, — деловито донесла Хотару, на секунду повернувшись в сторону выхода. — Блять, — шепнула Като, но от глаз официантки не скрылось мимолетное движение губ. — Что-то случилось? Он выглядит… — девушка замолчала, подбирая нужное слово, — разбитым. — Не думаю, если он узнает, а он это сделает, что емупонравится, что я расскажу ещё кому-то о случившемся, — недовольно ответила Като. — Ладно-ладно, не лезу, — Хотару вскинула руки вверх прямо с металлическим подносом, — но как будет какая-то не секретная информация, ты ею поделишься, — девушка подмигнула подруге и направилась к одному из столиков, чтобы принять заказ. Като глубоко вздохнула и отвернулась к самому бару, где находилась целая стена алкоголя. Пробежавшись глазами по бутылкам, она отметила, что некоторые виды спиртных напитков уже заканчивались. Это значило, что нужно было идти на склад и пополнять запасы. Мидори по обыкновению подошла к одной из официанток, которая в таких случаях соглашалась ненадолго занять её место. Девушка она была толковая и элементарный коктейль смастерить могла. Като всегда считала, что бар без присмотра оставлять нельзя — люди бывали здесь разные, да и у тому же, пока она спускалась в склад, могли прийти посетители, желающие что-либо заказать. Мидори взяла ключи от подсобного помещения и направилась к небольшой лестнице, ведущей вниз. Включив свет и открыв дверь, девушка зашла в комнатку, где их заведение хранило запасы необходимой продукции. Достав блокнот, в котором были выписаны нужные марки и количество, Като принялась искать глазами на полках нужные ёмкости. Когда одна из таких была обнаружена, рация на поясе Мидори зашипела и из неё донесся голос Нобору: — Слушай, тут про тебя один тип спрашивал, Хотару подтвердила, что ты его знаешь, в общем, он спускается на склад, фамилия этого парня… — Хайтани, — девушка закончила предложение именно в тот момент, когда дверь открылась и в проёме показался Ран, — это служебное помещение, вход запрещён, таблички не видел, что-ли? — буркнула Мидори, параллельно оглядывая парня. Выглядел он, честно говоря, паршиво. Поблекшие серые глаза, напряжённые скулы, едва различимые на общем плане бледного тона кожи сухие губы. — Сама знаешь, я везде найду тебя, — необычайно тихо ответил Ран. — Если ты пришёл за рюмкой-другой, то сейчас за стойкой находится девушка — подойди к ней и закажи, все что душе угодно, а я занята, — Като уткнула взгляд в блокнот, а затем подошла к стеллажу, достав с полки одну из бутылок белого вина. — Это после, — Ран в два шага перешёл комнату и оказался рядом с девушкой, — ты решила выйти на смену? — буднично спросил он, внимательно, насколько это получалось, следя за движениями Мидори, которая переносила алкоголь с полки в ящик. — Ну да, а чего дома сидеть без дела, — она пожала плечами, продолжив стоять к парню спиной. Желания снова видеть его глаза не было. Было в этом тусклом взгляде что-то цепляющее, берущее за душу. Серость привлекла к себе излишнее внимание. Глаза так и кричали о том, что Ран смотрел на мир теперь через новый слой боли. — Мидори, — имя с губ парня слетело подобно осеннему листу, которое из последних сил держалось на дереве. Но в итоге все равно упало. Като до боли поджала губы и заставила себя повернуться к нему лицом. Тело не могло противится такому обращению. По спине пробежались неприятные мурашки, когда Хайтани осторожно взял её за запястье и поднёс ладонь девушки к левой стороне своей груди. — У меня сердце не бьётся, понимаешь — выронил Ран, — обычно я более нейтрально переношу подобные ситуации, но сегодня все обернулось совсем не так, как было до этого. Като даже на несколько секунд показалось, что и её главный жизненный орган перестал функциониррвать. Вместо этого весь организм заняло состояние оцепенения. Отчего-то её тронуло то, что сделал Ран. В иной обстановке и при других обстоятельствах этот жест можно было бы трактовать как романтический, но не в этот раз. Сейчас её кисть, приложенная к сердцу, служила проводником в мир парня, который обернулся в пепел. Действительно, не ощущалось привычных тепла и энергии. А под подушечками пальцев всегда бодрое и гулко отдающее силой на каждый темп сердце, теперь едва двигалось, да и то, с замиранием. Когда Хайтани начал медленно оседать вниз, Мидори запаниковала, так как подумала, что он потерял сознание из-за стресса. Попытка удержать его не увенчалась успехом и Ран все же опустился не пол на колени. И как выяснилось мгновением позже — сознание тот вовсе не терял. Като продолжала удивлённо наблюдать за тем, как он совершенно по-детски прижался к её ногам и обвил их собственными руками. — Раньше все переносилось куда проще, — повторил парень, — у меня был только Риндо, за жизнь которого я всегда буду готов отдать и тело, и душу и все, что только есть, — Хайтани запрокинул голову и посмотрел на девушку, — а теперь у меня появилась ты, — лёгкая улыбка заставила бледные сухие губы треснуть от появившихся кожных заломов, на месте которых теперь образовались маленькие кровавые капли, — как оказалось, быть привязанным к двум дорогим людям намного сложнее. — Ран, я… — парень поднёс указательный палец к своим губам, жестом выразив просьбу не перебивать его. — Я привык быть грубым с людьми, потому что многие из них не понимают другого способа общения, — он едва заметно пожал плечами, — я злюсь, так как не умею вести себя иначе, в особенности, когда херово самому, — Ран продолжал неотрывно смотреть в глаза Като и видеть в них собственное отражение, от которого становилось омерзительно. — Я должен был спросить, как чувствуешь себя ты, ведь выстрел пришёлся на окно, у которого ты находилась, но понял я это только сейчас, — Хайтани и сам не понимал, зачем вообще пришёл сюда, зачем сидел здесь и говорил, говорил, говорил… — И ты будешь права, если скажешь, что такая жизнь — дикость, я и сам это знаю, но такова моя реальность: грубая, напряжённая, опасная, черствая и жестокая. — Ран, послушай, — Мидори медленно осела на пол рядом с парнем и провела рукой по его голове, — если ты впустишь меня в свою жизнь, я попытаюсь провести в неё хоть самую малость света хотя бы только для того, чтобы среди всей той непроглядной темноты видеть твою улыбку, — практически не дыша сказала девушка и ощутила, как по щекам потекли дорожки слез. — Будет несправедливо, если такой прекрасный цветок, как ты, завянет рядом со мной, — попытался возразить Хайтани. — Ты этого не допустишь, потому что выдержишь все трудности и поможешь брату восстановиться, — Като качнула головой, притянула к себе парня, — Риндо жив, все образуется, да, сейчас нужно побороться за двоих, но у тебя есть я, — девушка аккуратно провела пальцем по губам Рана, немного смазав кровь, — близкий человек — это не всегда боль, которую испытываешь от приходящих трудностей привязанности. Это ещё и опора, тепло, поддержка. — Сильно испугалась? — внезапно спросил Хайтани, параллельно думая о том, что только что сказала девчушка. Кивка её головы хватило, чтобы ему ещё больше захотелось растерзать и Акихиро, и Ясухару, и всех их людей. От них сплошные проблемы, честное слово. — Поедем как-нибудь вместе к Риндо? — решила предложить Мидори. — Ты позволишь. Ран медленно отвёл глаза в сторону, на секунду засомневавшись. Риндо не любил, когда над ним прыгало и переживало какое-то количество людей, превышающее число один. — Хорошо.