Три Заклятия

— Что она здесь делает? — доктор Вэйл нёсся по коридору городской больницы к мэру и шерифу, брызгая по пути злыми слюнями. Эмма встала на полкорпуса впереди Реджины, чтобы в случае очередного приступа бешенства доктора она смогла вовремя среагировать и не позволить причинить какой-либо вред Реджине. — Мы пришли забрать своего сына, доктор Вэйл. — голубые глаза Эммы сверкнули злостью. — Если у Вас какие-то претензии к мэру, то предлагаю обсудить их со мной. — Эта чёртова психопатка заточила меня здесь на 28 лет, а я даже не из её мира! За что?! — закричал Вэйл и попытался прорваться через Эмму к Реджине, но та оттолкнула его назад. — Сука! Какая же ты сука! — доктор начал забрызгивать слюнями всё вокруг. — Я рад, что твой Даниель умер, и я не смог воскресить его, потому что ты конченая сука, которая отобрала мою жизнь! Эмма сама не поняла в какой конкретно момент терпение помахало ручкой, но кулак, который проехался по лицу доктора отрезвил обоих. — Остынь, приятель. — Эмма подошла ближе к распластавшемуся на полу Вэйлу. — Я забираю Генри и лучше тебе не называть его мать сукой, иначе… — Эмма показательно приоткрыла куртку, чтобы он увидел пистолет. — Надеюсь, мы поняли друг друга? — Я понял. — Виктор Вэйл потёр челюсть и встал. — Прошу за мной. Шериф быстро окинула взглядом мэра, проверяя в порядке ли она. Реджина ответила нечитаемым выражением лица и кивнула, делая уверенный шаг дальше по коридору, к палате, где лежал Генри. *** Детское отделение находилось на втором этаже больницы, и пока шериф и мэр продвигались к цели своего визита, весь персонал кидал на них неодобрительные взгляды. Эмма усмехнулась. Видимо две публичные стычки не прошли даром, и теперь каждому в городе было понятно, что мэр под надёжной защитой шерифа. Они могли быть сколь угодно не согласны с таким положением вещей, но Эмме было плевать. На что ей было не плевать — это Генри, к палате которого они почти подошли, и которому Эмма так и не придумала что сказать. Она была в смятении. Вчера он чуть не погиб на её руках, а сегодня она вела в его палату ту, которая и стала причиной произошедшего кошмара. И пусть она была хоть трижды матерью Генри, но Эмма понятия не имела что делать, если сын откажется от Реджины. Эмма резко остановилась у двери, боясь войти. Хмурый доктор Вэйл кивнул обеим и покинул их. — Мисс Свон. — проворчала Реджина, едва успев затормозить. — В чем дело? Эмма оглянулась и мэр без слов поняла, о чём думает шериф. Она бы никогда и никому не призналась в этом, но Эмма тоже боялась и не знала, что сказать. Тем не менее, страх Эммы слегка отрезвил Реджину, и она попыталась успокоить их обеих. — Он и Ваш сын, шериф. — Реджина, я… Но Реджина уже обошла Эмму и открыла дверь палаты, взглядом требуя взять себя в руки. Эмма набрала воздуха и вошла в помещение. — Эмма! — мальчик сидел на кровати полностью одетый и перелистывал Книгу. В следующую секунду он увидел вошедшую Реджину. — Мама? — Генри перевёл вопросительный взгляд на Эмму и вернул его на Реджину. — Привет, малыш. — Эмма натянуто улыбнулась, пытаясь не бояться предстоящего разговора. — Мы с Реджиной пришли забрать тебя домой. Вижу ты готов. — Эмма подошла вплотную к койке и потрепала волосы Генри, стараясь сделать это как можно непринуждённее, чем она чувствовала себя на самом деле. — Что она здесь делает, Эмма? —потребовал Генри. Манера держаться и излагать мысли в Генри целиком и полностью принадлежали Реджине. И Эмму передёрнуло от надменности королевского тона из уст собственного сына. — Реджина твоя мама, Генри. — начала было Эмма, но сын тут же оборвал её. — Она Злая Королева, Эмма! Она пыталась отравить тебя, а в итоге пострадал я! — Генри встал на кровати и сейчас был выше Эммы на голову. — Я знаю, малыш, знаю. — Эмма старалась говорить спокойно. — Я всё знаю теперь, Генри. И, поверь, хотела бы я узнать обо всём как-то иначе. Но Реджина — твоя мама. Она… — Ты моя мама, Эмма! — мальчик попятился и прижал к себе Книгу, которую так и не выпустил из рук. — Ты моя мама, а она Злая Королева! — Реджина тоже твоя мама, малыш. — Эмма протянула к нему руки и с усилием притянула его в объятия. — Я всё знаю, Генри. Теперь я верю тебе, но поверь и ты мне. Реджина не хотела причинить тебе вред. — Эмма осторожно гладила мальчика по волосам. — Реджина никогда бы не причинила тебе вред намеренно. Кому угодно, но не тебе. Она твоя мама и она любит тебя, Генри. И ты любишь её, я знаю. Поверь мне, малыш. Генри попытался вырваться, но Эмма лишь дала ему отстраниться и посмотрела в зелёные глаза сына, которые вот-вот готовы были заплакать. — Реджина твоя мама, малыш. Она тебя любит. Любит больше всего на свете, Генри. Ты должен поверить мне. Я ей верю. Она больше никогда не причинит вреда тебе или мне. — После этих слов Генри покосился на мать и всхлипнул. Реджина стояла в трёх шагах от сына, снова прижавшегося к Эмме, и отчётливо понимала, что сейчас был тот самый переломный момент, когда она может потерять его навсегда. — Генри. — ласково позвала Реджина, и слёзы покатились из её глаз. — Генри, сынок, Эмма говорит правду. Я больше никогда не причиню вам вред. Я люблю тебя и всё, что мне нужно — это заслужить твоё прощение. — Генри, — подхватила Эмма. — Мы обе виноваты перед тобой. Я та, кто не верила, а Реджина… — Эмма замялась, пытаясь придумать что-то лёгкое для детского восприятия, — просто была Реджиной. Ты должен услышать меня, малыш, она бы никогда не причинила тебе вред по доброй воле. — Но она заставляла меня ходить к доктору Хопперу и лечиться от Книги Сказок! — выпалил Генри и окончательно вырвался из объятий Эммы. — Да, я знаю, малыш, но… — Эмма сглотнула и попыталась быть как можно более честной и ласковой. — Я отказалась от тебя и это тоже не пример идеального родителя. Реджина совершила ошибку, но я прошу тебя найти причины простить её. Она твоя мама, малыш. Глаза Генри заметались между Реджиной и Эммой. Он силился не расплакаться, но в итоге завалился на подушку вместе с Книгой и горько, как могут только дети, разревелся. Сердце Реджины не выдержало, и она кинулась успокаивать сына, как делала это все десять лет его жизни. Она притянула сына на колени и начала легонько укачивать. — Генри, милый. Прости меня. Прости меня за всё. — Реджина гладила его волосы, пока он словно потерявшийся котёнок вжимался в неё своим маленьким тельцем и содрогался в рыданиях, полных боли, которая копилась в нём с тех пор, как он понял, кем его мама являлась на самом деле. Эмма отошла от них, как только увидела цепкие пальчики Генри, которые прижимали к себе мать. Она скатилась по стенке на пол, обхватив голову руками и подтянув ноги к подбородку. Скопившаяся усталость, тревожный сон в камере, ранний подъем и вчерашний алкоголь дали знать о том, что сил на едва начавшийся день практически не осталось. Эмме отчаянно захотелось домой, но вот где теперь её дом она совсем не знала. С Дэвидом и Мэри Маргарет? Боже, вчера они смотрели на неё так, будто чего-то ждали, но она не была готова к этому разговору. А сегодня, когда они столкнулись в дверях участка, она и вовсе захотела снова каким-нибудь образом стереть им память. И заодно себе. Эмма не знала, что ей делать и куда идти. Когда она шла сюда, к сыну, боялась только одного, что он не примет Реджину и ей в одночасье придётся стать не только чьей-то дочерью, но и единственным родителем ребёнка, который ни разу не назвал её мамой. Эмма боялась, что Генри оттолкнёт Реджину и тогда не только она, но и он вместе с ней потеряется в этом круговороте событий, от которых тошнило и по-прежнему хотелось сбежать. В потоке собственных эмоций и мыслей Эмма и не заметила, что рыдания давно прекратились и оба Миллса смотрели на неё в упор. Взгляд Генри был ободряющим, а вот взгляд Реджины казался встревоженным, и это казалось очень странным. — Почему вы оба смотрите на меня? — Эмма нахмурилась. — По мне ползёт паук? — Договорив это, Эмма провела рукой по лицу, которое оказалось абсолютно мокрым. Она плакала всё это время? Как долго это длилось? Поймав эти взгляды, она прикрыла глаза рукой и попыталась унять то, что нахлынуло на неё и буквально придавило огромной стеной. Генри заёрзал на руках Реджины и нетерпеливо спрыгнул вниз, чтобы обнять Эмму. Реджина испугалась потери контакта с сыном и тоже присела рядом, осторожно поглаживая его спину, пока он пытался успокоить свою вторую мать, вжимаясь теперь в неё. А Эмма уже плакала навзрыд и никак не могла остановиться. Почувствовав цепкие объятия сына, Эмма вздохнула с облегчением и уткнулась в его макушку. — Что-то меня накрыло, парень. Прости. — Эмма подняла заплаканные глаза на Реджину и добавила. — Прости нас. Мы неидеальные родители, но мы, я и Реджина, постараемся сделать тебя счастливым, малыш. Что-то произошло в этот момент. Робкая и благодарная улыбка на лице Реджины стала полнейшим откровением для Эммы. Такой она видела Мадам Мэр впервые, и это поразило её до глубины души. Слёзы сменились недоумением. Эмма ответила на улыбку Реджины своей. — Эмма права, Генри. Мы совсем неидеальные родители, но мы любим тебя. — Реджина нежно погладила мальчика по спине, не отрывая благодарных карих глаз от Эммы, и грациозно поднялась на ноги. — Я проголодался, мама. — Генри вынырнул из объятий белокурой матери и обернулся к Реджине. Эмма облегченно вздохнула и тоже поднялась на ноги. Реджина тепло улыбнулась сыну: — Поехали домой. *** Втроём они вышли из больницы и направились к парковке. По дороге к дому мэра все молчали. День разогнался и нередкие прохожие оглядывались на автомобиль, в котором сидели две матери одного сына. Эмма остановилась на подъездной дорожке, позади мерседеса Реджины и всё, чего ей хотелось — больше никогда и ничего не решать. — Эмма. — позвал Генри. — Что теперь? — Теперь? Что теперь… что теперь… — Эмма растерянно моргнула и посмотрела в зеркало заднего вида на сына. — Теперь мы выйдем из машины и попросим твою маму приготовить нам всем какао с корицей. Реджина никак не прокомментировала происходящее и вышла из машины. Она была напряжена, но Эмма не могла уловить почему. От того ли, что зыбкие отношения с Генри могли вот-вот развалиться или от того, что Эмма так распоряжалась её домом и жизнью. — Пойдём малыш. — устало на выдохе произнесла Эмма. — Эмма, ты точно доверяешь ей? — на Генри вновь нашло такое раздражающее Эмму недоверие. — Да, Генри. — твёрдо сказала Эмма. — Это может показаться безумием, но я доверяю Реджине. Эмма и сама не могла бы понять отчего вдруг начала доверять Реджине. С того дня, как Эмма оказалась в Сторибруке она только и делала, что не доверяла ей, но сейчас Реджина и Генри казались единственными реальными людьми во всём этом сказочном бреде. «О, она Злая Королева, чёрт бы её побрал!» пронеслось в голове, но Эмма вытолкнула эту мысль вон. Ей нужен был стакан какао с корицей и небольшой перерыв перед основным сражением за Реджину, которое, как они обе понимали, ещё предстояло выиграть. *** Какао с корицей был давно выпит. Генри вяло листал Книгу Сказок, полулёжа на диване в поле зрения двух матерей, которые продолжали молча сидеть на кухне и периодически поглядывать друг на друга. — Что дальше, шериф? — Реджина приподняла свою идеальную бровь. — Я не знаю, Реджина. — отозвалась тихим голосом Эмма. — Мэри Маргарет прислала сообщение. Они собираются на городской площади у башни с часами через час, и, думаю, я должна там появиться. — Эмма пожевала губу. Думаю, они будут решать некоторые вопросы и мне необходимо там быть, когда очередные идиоты начнут вопить о твоей казни. Презрительная усмешка Реджины и недобрый блеск карих глаз были ей ответом. — Я пойду с Вами, мисс Свон. Хочу услышать все доводы в пользу собственной казни лично. — Нет, Реджина. — Нет? — Мадам Мэр сузила глаза и поджала губы. — Нет. — уверенно парировала Эмма. — Ты останешься с нашим сыном в этом доме, где остается хоть какое-то подобие безопасности. — Эмма выдержала обжигающий взгляд мэра и добавила. —Пожалуйста, не добавляй мне ещё больше проблем, Реджина. В этом городе даже камни мечтают о твоей смерти. — А Вы, мисс Свон? — Ты должна верить мне, Реджина. — Эмма вышла из-за стола. — Мне и нашему сыну. — Какие гарантии, что Вы не передумаете и не примкнёте к толпе и явно жаждущим возмездия родителям, мисс Свон? — Те же, что позволят Вам сдержать своё слово и воздержаться от мести членам моей семьи, мисс Миллс. Реджина кивнула, принимая ответ и условия договора: — После собрания Вы намерены вернуться в мой дом, шериф? Эмма смутилась и отвела взгляд куда-то в стену: — Я ещё не думала об этом, Реджина. Я... Они могут быть опасны, несмотря на прямые приказы и угрозы заключения под стражу и я… — Эмма окончательно стушевалась под пронзительным взглядом карих глаз. — Я должна быть уверена, что с тобой и Генри всё будет в порядке. — О, не стоит продолжать, шериф. —Реджина расплылась в мерзопакостной улыбочке. — Я лишь хотела уточнить нужно ли мне подготовить для Вас ещё один комплект одежды и, возможно, белья или на этот раз Вы захватите с собой пару Ваших легендарных белых маек и красных трусиков?