Три Заклятия

Прошло несколько дней с похорон Даниеля. Дэвид и Мэри Маргарет управляли городом и зарывались в работу, которая была не по силам ни Принцу, ни Белоснежке. То там, то здесь случалось нечто, после чего они всё чаще задумывались о том, чтобы вернуть Реджине кресло мэра Сторибрука. Генри не посещал школу, обучаясь на дому, из-за возможной атаки на сына Реджины и Эммы и из-за объявившегося в городе Нила. Эмма не ходила на работу, не совершала ежедневные патрули города, чтобы не оставлять Реджину и Генри ни на минуту одних, опасаясь очередного Заклятья или другой пакости от жителей и Голда. Реджина чувствовала себя пленницей в собственном доме и городе. Сын вечно ныл, что устал сидеть дома и без конца учиться и играть в игры. Эмма ныла в унисон с ним о том, что потолстела на пару килограмм и было бы неплохо начать бегать по утрам. Реджину спасали отчасти ночные вылазки к склепу, где она навещала отца и Даниеля, а также изучение древних книг по искусству магии, в которых Королева пыталась найти ответы. Часто. Нет. Непозволительно часто всплывали в сознании мэра слова Даниеля: «полюби снова». В такие минуты она либо старалась думать о чём-то другом, либо украдкой разглядывала бледное лицо шерифа и, будучи пару раз пойманной, злилась больше чем обычно. Они не разговаривали. Они взаимодействовали, решали бытовые вопросы, по очереди помогали Генри с уроками и иногда играли во дворе в мяч, но не разговаривали друг с другом. И ни разу не попытались обсудить происходящее. Эмма, не до конца понимая, что происходит с ней самой, пыталась разобраться в поведении Реджины, в её злости и раздражении, которые та не пыталась скрыть. И в то же время, стоило Эмме задержаться во дворе после совместной игры или зайти в кабинет, чтобы пошариться в запасах Реджины и вылакать добрую порцию хорошего виски, Мадам Мэр искала её, предпочитая злиться, но держать в поле зрения (своего) белокурого шерифа. Эта игра в кошки-мышки настолько надоела всем, что в один из вечеров, когда Генри уже давно спал, а Реджина, убедившись, что Эмму тоже сморил прошедший день, осторожно собиралась посетить склеп, когда шериф Сторибрука, Принцесса Зачарованного Леса и самая противная блондинка на памяти мэра появилась в дверях спальни Королевы. — Тебе не кажется, что нам пора поговорить? — Эмма появилась из ниоткуда и Реджина едва успела сдержать испуг, чтобы не подпрыгнуть на метр от неожиданности. — Я знаю, что ты каждую ночь ходишь в склеп. Это небезопасно. — Я не приглашала вас, мисс Свон. — язвительность, как попытка защититься, помогла Реджине совладать с собой. — И я не нуждаюсь в Вашей опеке и советах. — Тем не менее, я считаю нужным прекратить эти ночные визиты к усопшим. — Эмма знала об упрямстве Реджины не понаслышке, но была готова стоять на своём. — Ты изводишь себя. Толком не спишь и не ешь. Чего ты добиваешься? Хочешь лечь рядом с ним? — О чём Вы? — Реджина повернулась, наконец, к Эмме лицом. — О том, что ты каждую ночь прёшься на кладбище, как какая-то умалишенная и проводишь там не менее четырех часов. Ты подвергаешь себя опасности! — Эмма перевела дух. — Голд не дремлет и наверняка вычислил твои вылазки точно так же, как и я. — Откуда Вы знаете куда я хожу, мисс Свон? — Реджина ядовито улыбнулась. — Возможно, я просто гуляю вокруг дома. — О, Реджина, хватит пытаться втюхать мне херню! Я слежу за тобой! — Эмма закипала. — Следите? — лучшая защита — это нападение, поэтому Реджина пошла в атаку. — То есть Вы хотите сказать, что каждую ночь бросаете Генри на произвол судьбы и отправляетесь шпионить за мной? — Каждую ночь Генри охраняет Дэвид и Мэри Маргарет пока мы не вернёмся, Реджина. — Эмма снова злилась. — Все хотят спать, а я хочу выяснить как долго ты будешь изводить себя Даниелем и его очередной смертью! — Вы оставляете нашего сына на пару олухов? Вы оставляете нашего сына на двух идиотов? — Реджина не сдавалась. — Позволь напомнить тебе, Реджина, что я дочь этих олухов и идиотов. Они в состоянии защитить Генри и остаться незамеченными. И с Генри всё в порядке, но знаешь, что будет если с тобой что-то произойдёт? Генри не будет в порядке, Реджина! — Эмма сделала шаг вперед. Её сильные руки напряглись, когда от подходящего гнева сжались кулаки. — Тебе пора прекратить оплакивать его! — Я не оплакиваю его, мисс Свон! А даже если и так, вас это не касается. — желваки Реджины заходили ходуном от наглости несносной блондинки. — Повторюсь, меня касается всё, что касается тебя, Реджина. Ты это знаешь. И ты знаешь, что я знаю. Даже Мэри Маргарет знает и, естественно, Дэвид! — Откуда?! — Реджина ощетинилась. — Впрочем, ваша семейка никогда не умела держать язык за зубами. — Эй! Это не я. — Эмма вскинула руки вверх, показывая ладошки. — Это Генри. Он изучил Книгу Сказок вдоль и поперек и сделал выводы, которыми поделился с дедушкой и бабушкой. — Что?! Генри знает?! — Реджина искренне удивилась и весь гнев сошел на нет. — Реджина, нам нужно поговорить, потому что все всё знают, но главные участники этих сплетен не в состоянии проговорить главное. — шериф опустила руки и сделала несколько маленьких шагов вглубь комнаты, оказываясь прямо напротив Реджины. — Я не знаю, чего вы ждёте от меня, мисс Свон. — Реджина попыталась отвернуться, но рука Эммы аккуратно вернула голову в исходное положение, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — Реджина, ты оплакивала его более тридцати лет. — почти шепотом, очень нежно произнесла Эмма. — Пора прекратить этот плачь. Я знаю — Даниель значил для тебя слишком многое и, поверь, мне жаль, что он умер и ты так и не узнала счастья быть с ним, но мы обе знаем, что ты уже некоторое время увлечена другим человеком. — Эмма заставила себя смотреть в глаза, хотя ложный стыд практически заставил её попятиться и сбежать и от этой женщины и от этого разговора. — Мы обе знаем что происходит. Мне надоело ходить кругами. И я совершенно измучена тобой и твоим поведением. Я здесь и не уйду, пока ты не скажешь всё, что уже давно пора сказать друг другу. — На что Вы намекаете, мисс Свон? — Реджина снова попыталась избежать неудобного и, отчасти, неуместного разговора. — Я не намекаю, Реджина. Я говорю прямо. — Эмма взяла Реджину за предплечья и немного притянула к себе. — Меня сводят с ума твои грустные глаза. Если бы я могла исправить всё и вернуть тебе Даниеля даже ценой собственной жизни — поверь — я бы сделала это не задумываясь. Я тоже прочитала Книгу Сказок и, наконец, поняла кое-что. Там написано о Злой Королеве и Белом Рыцаре, да. Там написано, что им суждено победить Проклятье и уничтожить Зло, да. Там написано о Любви между ними, которая способна поставить на колени любого покусившегося на гармонию во всех известных мирах. Там Сказка, Реджина, а здесь жизнь. Если мы не разберемся с этим — погибнем все. Пора закончить этот траур. Они мертвы, но мы живы. И в этот момент взгляд Реджины дрогнул. Она слегка подалась вперед и упёрлась лбом в грудь Эммы, благодаря чему последняя без опаски притянула её в объятия. Легкими поглаживаниями по спине и шумными вдохами запаха волос, Эмма пыталась показать, что рядом и никуда не уйдёт. Чуть больше недели назад Реджина готова была и действительно избавиться от блондинки, но сейчас тихо плакала на плече шерифа. Скорее от бессилия что-то изменить, чем от горя. — Я не горюю. — Прости, что ты сказала? — Я не горюю, мисс Свон. Я хожу изучать старинные книги по магии из разных миров, чтобы найти ответы на вопросы. — голос Королевы был глухим, она говорила куда-то в плечо Эммы, на что шериф улыбнулась и начала гладить волосы по всей длине, наматывая кончики на свои тонкие длинные пальцы. — И как успехи? Уже нашла что-то стоящее? — Эмма по-идиотски улыбалась. — Не совсем. — отозвалась Реджина. — Расскажешь? — улыбка в голосе шерифа заставила мэра занервничать и начать ёрзать. — Чему Вы так радуетесь, мисс Свон? — недовольный голос Реджины развеселили Эмму ещё больше. — Две недели назад объятия с самой главной стервой города и разговоры о магии, заклятиях и других мирах могли навечно упечь меня в соседнюю палату с Сидни, но погляди. — Эмма улыбнулась ещё шире. — Это действительно происходит. — После этих слов Реджина попыталась вырваться, но не преуспела в этом. — Я… я понятия не имею почему с тобой так классно обниматься, но… — Эмма сглотнула и слегка повернулась, чтобы уловить мерцающий в свете ночника взгляд Реджины. — Послушай, нам пора взяться за ум. Мы не можем без конца прятаться в особняке. Мои новоявленные родители не оставят живого места в Сторибруке, если продолжат управлять им. Голд пока не предпринимает никаких попыток убить тебя, но мы обе знаем, что это ненадолго. Генри нужно учиться, а мне следить за городом, и чтобы ты изредка кричала на меня за неправильно составленные и никому не нужные отчеты. Мы должны вернуть свою жизнь. И победить Зло. Вместе. Ты и я. Потому что без тебя я… Я не справлюсь без тебя. Я даже думать не могу о том, чтобы справляться с чем-то без тебя. — Ты мне понравилась. — Реджина не моргая смотрела на Эмму. — С первого взгляда. Ты понравилась мне и вот это мне совершенно не понравилось. — Ты знала? Знала, что я… — Эмма смутилась. — Да. Даже до того, как мы впервые увиделись. Но это оказалась ты. Жутко раздражающая, безумно красивая с этими принцесскиными белоснежными локонами, уверенная в себе и своей правоте. — Реджина перевела взгляд на губы Эммы. — Я до сих пор не понимаю, как можно было… ты отпрыск моих злейших врагов! — Ты разочарована? — Эмма улыбнулась и прищурила глаза. — Я в бешенстве. Их губы впервые столкнулись. Реджина точно знала, что делала, а Эмма, издав протяжный стон, не отставала. Руки Реджины обхватили талию Эммы и с силой прижали к себе. Коготки впились в майку, оставляя мятые следы на ткани и полосы на спине. Эмма запустила одну руку в волосы Реджины, а другую положила на шею, притягивая лицо Злой Королевы ближе и сильнее. Они кусались, облизывали, оттягивали нижние губы. Их языки боролись за главенство и это заводило настолько, что обе не поняли, каким образом оказались в постели, при этом издавая почти животные звуки. — Мы не слишком торопимся? — Эмма попыталась дать задний ход, за что тут же была наказана сладким укусом. — Хочешь подождать ещё пару веков? — с привычным сарказмом ответила Реджина. — Я думала в сказках люди сначала признаются друг другу в вечной любви, затем целомудренно целуются и лишь потом, после помолвки и свадьбы, аккуратно в миссионерской позе впервые предаются страсти. — ухмылка в голосе шерифа заставила мэра захохотать и прервать мелкие поцелуи вдоль шеи. — Да, пожалуй, ты права. — Реджина перевела дыхание и немного отодвинулась, чтобы оглядеть раскрасневшееся лицо Эммы. — То есть ты хочешь, чтобы всё было правильно? — Я… — Эмма растерялась и едва понимала о чём они говорят. Шум в ушах от поцелуев ещё не покинул её. — Я… У меня никогда такого не было, знаешь… чтобы… ну… — А как же отец Генри? — Реджина определенно умела испортить момент и загнать ситуацию в тупик. — Отец Генри был ошибкой. — Эмма уже встала и поправляла одежду. — Значит, нас ты ошибкой не считаешь? — Реджина тоже поднялась и сложив руки перед собой недовольно исподлобья глядела на бордовую Эмму. — Что? Нет! Реджина, конечно, нет! — Эмма смутилась. Но нашла в себе силы продолжить. — Я не говорила об этом и ты, конечно же, вряд ли могла догадаться. Я… ты… мы не ошибка. Я тоже влюбилась. И поняла это чуть позже, чем ты. Ну, знаешь, когда доламывала тостер в квартире Мэри Маргарет, потому что ты в очередной раз взбесила меня своей долбаной стервозностью. И… ну… всё, что написано в Книге Генри ничего бы не изменило — я влюбилась в тебя до того, как узнала о той Сказке про нас. Мы не ошибка. Я много раз ловила себя на мысли, что скучаю, если ты не совершаешь какую-нибудь гнусность в отношении меня или кого-то другого (Мэри Маргарет и Дэвида, например). И когда всё оказалось правдой, когда там в больнице ты сказала, что всё это правда… о, Реджина, моё сердце истошно зашлось от боли, потому что я надеялась, что Генри всё придумал и что ты не чёртова Злая Королева. Я… я знаю, что было бы легче не испытывать к тебе чего-то столь огромного и распирающего сердце изнутри, но… — Эмма распахнула глаза и совсем растерялась от того, как карий взгляд Реджины мерцал в полумраке комнаты. — Знаешь, я скучаю если не слышу твой голос и не вижу твоего презрительного взгляда. Это может показаться странным, и психолог наверняка бы признал в этом какую-нибудь грёбаную со-зависимость, но я знаю… знаю с первой секунды, что ты совершенно особенная. — Эмма Свон, прекратите лепетать и просто скажите чего хотите. — Реджина открыто забавлялась ситуацией, в которой Эмма пыталась выразить свои чувства. — Всего! — выпалила Эмма. — Но я бы хотела сделать всё правильно. — она немного помолчала, и вдруг гаденькая ухмылочка расползлась на лице. — Я, конечно, уже успела помять твои сиськи и оценить упругость твоей королевской задницы и, возможно, мой вопрос покажется тебе неуместным, но позволь мне ухаживать за тобой? — Как, бога ради, в одном предложении ты умудрилась втиснуть мою грудь, задницу и попросить разрешения ухаживать? Это что, наследственный идиотизм? — Реджина захихикала, но вовремя осеклась и нахмурилась. — Я согласна, мисс Свон. Вам позволено ухаживать за мной. — нарочито благосклонно Реджина кивнула и протянула руку, которую Эмма поспешила взять. — Знаешь, ты ведь солгала мне тогда. — Эмма задумчиво посмотрела на Реджину. — Когда я спросила влюблена ли ты в меня. Ты солгала, но я была так ошеломлена самой возможностью, что не успела понять в чём заключалась ложь. — Эмма пожевала губу. — Так это правда? — Я не знаю о чём Вы, мисс Свон. — Реджина резко отстранилась и сложила руки в замок. Упрямая, подумалось Эмме, когда она подалась вперёд и снова обняла брюнетку. — Я дождусь от тебя этих слов. Рано или поздно тебе придётся их сказать. — Эмма снова поцеловала макушку Реджины. — У тебя удивительный запах. Дурманящий. Ты пахнешь домом и любовью. — Побойтесь Бога, мисс Свон, я Злая Королева! — Да. А ещё ты Реджина Миллс, главная заноза Сторибрука. — Решительно не соглашусь, мисс Свон. Главная заноза Сторибрука был и остаётся Румпельштильцхен. — Ты что-то нашла на него? — Не совсем. — Реджина отстранилась и замялась. — Мне нужен совет бабушки Лукас. — Бабули Лукас? — Эмма присвистнула. — Но почему именно её? — Потому что она знает! — Знает что? — Знает о том, как и чем должно было закончиться моё Проклятье. Она знает, что пока я не обрету счастье никто не сможет вернуться домой. — Но откуда она знает подробности? — Эмма удивилась. — Мисс Свон, Вы становитесь невыносимы, когда включаете режим ищейки! Уверена, я Вам говорила об этом и не раз. — Реджина перевела взгляд на часы. — Уже поздно. Нам пора спать. — Ловко. И сейчас я поддамся, но не надейся, что тебе удастся проворачивать подобные трюки регулярно. — Эмма ухмыльнулась. — Приведи бабушку в особняк. — Реджина нахмурилась. — Если мои догадки верны, у нас мало времени. — Реджина дождалась пока Эмма кивнет. — Мы должны быть осторожны. На кону не только моя жизнь, но и твоя. — Что ты имеешь ввиду? — Эмма… — Реджина подалась вперед. — Просто обними меня снова и скажи, что всё будет хорошо. — Эй. — Эмма наклонилась, чтобы поцеловать Реджину в лоб. — Обещаю, всё будет хорошо. Я рядом. И мы со всем справимся. — Мисс Свон. — через пару минут тишины и объятий Реджина включила режим Мадам Мэр. — Да, Реджина? — Эмма улыбнулась куда-то в волосы. — Вы сказали, что хотите всё сделать правильно и попросили разрешения встречаться со мной. — Да? И? — И какого черта Ваша рука снова находится в районе моей задницы?! — Ох! — Идите к себе, мисс Свон. Я не намерена терпеть Ваши выходки! — Ты же понимаешь, что в свете последних признаний это больше похоже на ролевую игру? — Вон! — Реджина оттолкнула Эмму к выходу. — Ладно-ладно! Я ухожу, но позволь на прощание пожелать тебе действительно спокойной ночи. — Эмма помолчала. — Спасибо тебе. — За что? — Реджина смутилась и положила руку на живот. — За то, что прислушалась к словам Даниеля и даёшь себе шанс. — О, я… — похоже Реджина действительно не на шутку разволновалась. — Дело не в Даниеле или в его смерти. Дело уже давно не в нём. — Как давно? — Эмма снова сделала маленький шажок надежды в сторону Реджины. — Ты знаешь. В ответ Эмма лишь покачала головой и улыбнулась, разворачиваясь к двери, чтобы пойти в гостевую комнату. И перед тем, как уснуть, обе вспоминали молодого конюха и его слова. «Полюби снова». Кажется, инструкция была очень простой.