На окраине Локхеинда

      Снег падает с неба большими, пушистыми хлопьями, похрустывает под пружинистыми лапами Рыкки. Ветер обдувает раскрасневшиеся от быстрого движения щёки Клементины, развевает кончики её рыжих кос на ветру. Колышет высокие, размашистые ветви деревьев, тянущие свои руки к небу, словно в немой мольбе.       Осталось проверить последнюю ловушку. В предыдущих её ждала неудача. Клементина хмурит брови и вцепляется пальцами, скрытыми за серыми варежками, в поводья Рыкки. Может быть, она мало ждала? Что если, стоило ждать больше времени? Отец хоть и обучал её охотничьему ремеслу, но отвечал на кучу сыпящихся на него вопросов с явной неохотой. Научил лишь правильно стрелять из лука так, чтобы не всадить себе стрелу в ногу.       Холодает. Когда они остановятся, нужно обязательно наложить на себя согревающие чары. Сейчас Клементина даже завидует Рыкке, у неё-то пушистый тёплый мех. А у самой Клементины старое пальто из овчинной шерсти да тёплая одежда внизу. Да вот только климат Локхеинда куда суровее её вещей, особенно в непогоду. Зябко шевелит плечами, чувствуя ледяные прикосновения морозного воздуха у себя под одеждой. Этта бы могла сотворить нужное заклинание и на ходу, оно одно из самых простых, но даже для него Клементине нужно сосредоточиться.       Она оглядывается, бросает сиротливый взгляд в сторону родной деревни. Сейчас проглядываются лишь очертания Локхеинда. Сначала виден родной дом, он расположен на самой окраине Локхеинда. Потом же проясняются и остальные силуэты построек их снежной деревушки. Клементине кажется, будто она видит высокий шпиль местной маленькой церквушки. Это одна из самых древних построек в Локхеинде, одно из первых зданий, оставшееся ещё от старинных времён и возведенное их предками. Лишь церквушка уцелела с тех пор. Все остальные постройки этого селения претерпели изменения.       Нужно вернуться, погода начинает портиться. Осталось совсем немного. Проверить последнюю ловушку и нужно спешить домой.       Ветер треплет кончики ее рыжих волос, выглядывающих из-под капюшона из теплой шерсти, морозный воздух пощипывает щёки, пробираясь будто бы до самых костей. Суровый климат Локхеинда порою был коварен и опасен. И не один житель этого места замерз на смерть в лесу.       Неожиданно, резко Рыкка останавливается, так что Клементина кубарем летит со спины кошки прямиком в снег. Холодный, пушистый, он залепляет ей глаза, попадает за шиворот и заставляет издать тонкое: «ой». Позади Клементины раздаётся пугливое, почти жалостливое поскуливание, а сама виновница произошедшего нервно переминается с ноги на ногу, одновременно пытаясь сжаться в незаметный для чужих глаз комочек.       — Рыкка! — возмущённо восклицает хозяйка, поднимаясь на ноги из сугроба и пытаясь вытряхнуть снег, попавший ей за шиворот. Быстро топает ногами в попытках отряхнуться. Тянется рукой назад, за спину, нащупывая ладонью лук. Целый. Пережил падение. Клементина облегчённо вздыхает, из её рта вылетает небольшое облако горячего пара, а из-за спины вновь раздаётся жалостливое урчание. Густав сказал, что в следующий раз он не сможет починить лук, и сломай она его сейчас, это стало бы катастрофой. — Что такое, Рыкка? — обращается она к кошке, заметив её состояние. При этих словах чёрные, как смоль, глаза взволнованно поблескивают. Рыкка чем-то напугана, встревожена, а это на нее не похоже.       Охотничьи саблезубые кошки не из пугливых, Клементина знала об этом из рассказов отца и убедилась на своём опыте. Единственное, что могло напугать её спутницу, это приближение к запретной части леса, но сейчас они были далеко до этого места.       Со стороны силка доносится слабый тонкий писк, похожий на мяуканье котёнка, и Клементина вздрагивает, а Рыкка зарождается новым приступом боязливого урчания. Она переминается, нервно машет хвостом, беспомощно скалится, переводя сиротливый, затравленный взгляд с хозяйки на источник шума, всем своим видом показывая, как ей хочется покинуть это место. И это не в ее духе. Рыкка уж точно не из трусливых.       Клементина замирает, насторожившись, прислушиваясь к источнику шума. Тонкий, звонкий, слегка писклявый звук раздаётся вновь. Рука охотницы скользит за спину, ловким отточенным движением вытаскивая лук вместе со стрелой из колчана. Натягивает тетиву и мелкими осторожными шажками медленно продвигается вперёд, стараясь издавать как можно меньше шума. Снег под ногами предательски хрустит, а дыхание Клементины становится сбивчивым. Все её тело, каждая клеточка беспокойно трепещет от понимания, что в этот раз ловушка сработала как надо. Но её сердце предательски колотится, напуганное, заставшее врасплох реакцией кошки. Что-то не так.       Рыкка замирает позади, бросая на хозяйку беспокойные взгляды. И стоит той приблизиться к источнику шума, как охотничья кошка, заскулив и пересилив себя, крадущимися движениями поспевает за Клементиной. Её уши прижаты, а всё тело напряжено настолько, что от любого подозрительного звука она готова ринуться в бой. Не отходит от хозяйки, следуя за ней, словно тень.       Клементина поражённо замирает на месте, её чёрные, словно ночь, глаза распахиваются от удивления, а из груди вылетает сдавленный изумлённый звук. Она часто дышит, быстро-быстро моргает, не в силах поверить в происходящее, а затем торопливым движением прячет лук за спину и со всех ног устремляется к силку.       Среди белого снега виднеется маленький фиолетовый комочек, беспокойно дёргающийся, размера чуть больше домашнего котёнка. Существо издаёт жалобное поскуливание и трясёт мохнатой, пушистой лапкой в попытках освободиться. Не получается. И вновь раздается тоскливый, плачущий, полный горя писк. Ловушка не сработала, как надо, и малыш лишь запутался в петле.       — Всё хорошо, сейчас я тебе помогу, — Клементина бросается к медвежонку и опускается коленями в снег, и тут же сталкивается со взглядом больших голубых глаз, обрамлённых фиолетовой шерстью. На лбу белый полумесяц, а от него расходятся несколько белоснежных точек. Снежный покров возле детёныша истоптан маленькими лапками, и едва охотница тянет к существу продрогшие ладони, как тот жалобно, горько скулит, шевелит круглыми ушками, усыпанными снегом. И в этот момент Клементина уверена, что из его голубых, светящихся глаз течёт крошечная прозрачная слезинка. — Не бойся, всё хорошо, — пораженно шепчет она, протягивая руки к детёнышу и осторожно касаясь его мягкой, густой шерсти на макушке.       Её собственное сердце бьётся так громко, что Клементине кажется, будто этот звук разносится по всему лесу. Внутри всё покалывает от волнения. И, несмотря на холодный, лютый мороз Локхеинда, охотнице становится жарко. К лицу приливает кровь, а руки становятся непослушными и неуклюжими. Она делает глубокий вдох. Изо рта вырывается большое облачко пара. Моргает и вновь переводит взгляд на крошечного медвежонка, смотрящего на спасительницу доверчивыми глазами. Он сидит в снегу, замерев, и наивно глядит на новую знакомую. Совершенно по-детски.       Это не может быть правдой.       Легенда про медведицу, живущую в их лесу, были любимой сказкой, как и Клементины, так и Этты. Они обе знали эту историю наизусть, все легенды и слухи. Клементина даже пересмотрела все возможные иллюстрации в деревенской маленькой библиотеке. Густав, зная её любовь к этой истории, подарил Клементине новую яркую, красочную книгу, включающую в себя и легенду о Царице леса Локхеинда. В ней, к тому же, была менее известная легенда о Верене, Тьме лесной чащи. Говорят, именно она породила всех монстров, обитающих там, путала следы, ломала деревья и не отпускала смельчаков, забредших так далеко. Но эти легенды не были популярны.       Но Клементина никогда не смела даже мечтать о встрече с медведицей.       Дыхание перехватывает от волнения. И вот сейчас перед ней детёныш Царицы этого леса. И это ли не чудо?       — Сейчас, сейчас, — голос Клементины подрагивает, она делает глубокий вдох, зажмуривается и лишь после этого, раскрыв глаза, ловко освобождает лапку медвежонка от пут.       Тот сдавленно пищит, удивлённо моргает и, схватив себя за задние лапы, перекатывается по снегу.       — Как ты сюда попал? — она хмурит брови и оседает в снег, словно тряпичная кукла. Хватает воздух ртом. Тянет руки, пытаясь осмотреть животное, убедиться в отсутствии ранений.       Говорят, встретить медведицу, Царицу этого леса, это к несказанной удаче.       Клементина бросает беспокойный взгляд в сторону леса. Её дыхание всё ещё прерывистое, и она не может совладать с ним. Мысли Клементины сменяются с лихорадочной скоростью. Она переводит тревожный взгляд на медвежонка. При взгляде на маленький фиолетовый комок меха, резвящийся в снегу, с таким характерным белым полумесяцем на лбу, у нее не возникало даже и тени сомнения, чей это детёныш попал в её силки. Но как?       Хмурится и вновь кидает задумчивый взгляд в сторону леса. Место, где обитала медведица, находится слишком далеко, в самой глубине леса, в самом его сердце, куда отправлялись лишь смельчаки. И куда ей отец запретил совать свой любопытный нос.       Так как же настолько маленькое и беззащитное существо оказалось здесь? Почти у самой деревни? Что могло произойти такого, вынудившее детёныша самой Царицы леса прийти сюда?       — Почему ты здесь? — вопрошает Клементина, наблюдая за резвящимся животным.       Услышав вопрос, адресованный ему, медвежонок замирает, отряхивает фиолетовую густую шубку от налипшего снега и внимательно смотрит на спасительницу. Громко фыркает, выпустив облачко пара и вызвав тихий смех Клементины. Подходит, неуклюже переваливаясь с боку на бок. Несколько мгновений разглядывает её светящимися голубыми глазами, ясными, как дневное небо, после чего стягивает варежку охотницы, в игривом запале начинает её трепать. Клементина звонко смеётся, понимая, что её новый знакомый не выглядит ни раненым, ни напуганным.       В отличие от Рыкки. Саблезубая охотница подкрадывается тихой поступью и издаёт скорбное урчание, привлекая внимание владелицы. Большие голубые глаза смотрят на Клементину практически с отчаянием. Осторожно приближается и замирает возле хозяйки. Втягивает носом запах медвежонка, привлекая к себе его внимание. Тот в свою очередь оставляет варежку в покое и с нескрываемым любопытством приближается к Рыкке, неуклюже переваливаясь с боку на бок. Издаёт писк и игриво падает к кошке под ноги, начиная кататься по снегу, время от времени задевая большую переднюю лапку новой знакомой своими крошечными.       Рыкка молчаливо отходит на пару шагов, предусмотрительно отодвинув медвежонка от себя, призывно смотря на свою хозяйку.       — Эй, — Клементина поднимается на ноги и заботливо подхватывает детёныша на руки под возмущённый, почти отчаянный вопль Рыкки. Малыш замирает у неё на руках и с любопытством разглядывает свою спасительницу. — Не ворчи, — обращается она к недовольной кошке. — Мы не можем его тут оставить.       Медвежонок замирает у неё на руках, с интересом оглядывая деревья, виднеющуюся позади них деревню, а Клементина беспокойно вглядывается вдаль. Некоторые в Локхеинде верят, что убийство Царицы леса сулит немалое счастье, и допустить, чтобы этот малыш попал в их руки, она не может. От одной мысли, что они могут сделать, у Клементины на мгновение темнеет в глазах, а к горлу подступает тошнота. Место этого малыша – в чаще леса, и, что бы его ни заставило прибежать сюда, там ему будет безопаснее. Среди людей всегда найдутся те, кто захочет ему навредить. И она не может подвергнуть его такому риску.       Снег под ногами хрустит, левая нога Клементины проваливается в незамеченный ею сугроб, заставив охотницу тихо ойкнуть. Заметив это, Рыкка подбегает к хозяйке и подставляет свою спину, её глаза беспокойно оглядывают местность вокруг, а нос постоянно шевелится, втягивая запахи, словно желая убедиться, что из опасности здесь лишь этот медвежонок. Все звери в Локхеинде и не только здесь боялись запретной чащи леса и её обитателей, отказываясь туда идти, едва стоило приблизиться к ней. Даже такое крошечное существо вселяло в Рыкку ужас. Наверняка стая волков, про которую говорил Густав, спасалась бегством именно из-за этого малыша.       — Спасибо, — Клементина забирается в седло на спине охотничьей кошки, снимает небольшую дорожную сумку из плотной ткани грязно-коричневого цвета с её бока и, посадив туда медвежонка, одевает её на себя. Животное не сопротивляется. С любопытством обнюхивает ткань, пробует на зуб, после чего недовольно фыркнув, возвращается к созерцанию окрестностей. Медвежонок помещается почти целиком в сумке, так что снаружи виднеется одна голова. Клементина бросает на свой неожиданный трофей тревожный взгляд, проверяет рукой, всё ли в порядке и не упадёт ли детёныш при движении, и лишь после этого обращается к Рыкке. — Ты знаешь, куда нам.       У кошки вырывается разочарованный стон, она скорбно поднимает глаза кверху и послушно срывается с места в сторону леса.       Одной рукой Клементина держится за поводья, другой же прижимает к себе сумку с малышом. Её глаза взбудоражено поблёскивают, и охотница то и дело бросает любопытные взгляды в сторону медвежонка, не в силах поверить в происходящее! Такого ведь не может быть! Никто и никогда не слышал о медвежатах Царицы этого леса, и уж точно никогда не случалось такого, что она сама забредала в окрестности Локхеинда. Те, кто видел её, проделывали огромный путь, полный опасностей и трудностей, и то лишь немногим удавалось её встретить. Некоторые же видели Царицу леса лишь мельком. И определённо не так долго, как Клементина.       Она шумно шумно вздыхает и прижимает к себе сумку с медвежонком. Вот Этта обрадуется, когда узнает, но и расстроится, что её не было рядом во время этой встречи.       Рыкка развивает приличную скорость, и через пару мгновений строй деревьев начинают разбивать сосны, голубые ели, снег здесь более глубокий, и Рыкка пару раз проваливается почти по самое брюхо, недовольно фыркает, шевелит ушами, но продолжает путь. Под корнями пушистых елей Клементина замечает травы, что всегда собирает их мать. Она бы помогла и набрала, но сейчас не до этого. Детёныш в сумке начинает возиться и быстрее крутить головкой, с любопытством взирая на голубые пушистые ветки елей, что проносятся над головой.       Над ними разносится пронзительный крик одной из лесной птиц. К несчастью, Клементина не сильно разбиралась в пернатых, населяющих их леса, зато с лёгкостью могла отличить хвойного оленя от морозного. Хотя разница существовала лишь в размере рогов и светлом оттенке шерсти. Да и детенышами они практически не отличались друг от друга. Клементина с лёгкостью могла узнать любого зверя, обитавшего в этом месте. Она заучила их всех вместе с повадками на зубок ещё в далёком детстве. Но не птиц. На них они практически не охотились. Отец в торопливой манере заверял дочурку, что «проку с них мало, пускай летают».       Поступь Рыкки становится нервной, и, почувствовав это, Клементина прищуривается. Саблезубые кошки передвигаются достаточно быстро.       Впереди виднеется запретная чаща. Первые багрянные ели, тонкие деревья с листьями изо льда, что в ночи светятся голубым. У Клементины перехватывает дыхание. Она никогда не была здесь, даже мечтать не смела. Лес изнутри будто сияет волшебной голубоватой дымкой с маленькими огоньками, так похожими на зимовных светилиц.       Рыкка останавливается и недовольно ворчит. До запретной чащи около метра, но ближе подступать кошка отказывается. Трясёт головой, скалится и нервно машет хвостом.       — Спасибо, — Клементина ласково проводит рукой по макушке Рыкки и спускается на хрустящий снег. Здесь тихо, кажется, нет и звука, и эта тишина слегка пугает её. Лес всегда был полон звуков: птицы, шум ветра, скрип старых деревьев, писк разного зверья.       Она напряжённо сглатывает, откидывает назад тонкие рыжие косы и на негнущихся ногах приближается к чаще, настолько манящей и красивой. Прекраснее этого она в жизни ничего не видела! Позади Клементины раздаётся протяжный скулёж Рыкки.       — Вот ты и дома, — обращается к медвежонку, вынимает его из сумки и бережным движением опускает в снег. Что бы его ни привело в леса Локхеинда, в родном лесу он будет в безопасности по сравнению с их деревенькой. Конечно, люди у них жили прекрасные и очаровательные, но в этом вопросе охотница предпочла не рисковать. — Удачи тебе, малыш, — чешет его за ушком и лёгким движением подталкивает замершего в удивлении детёныша.       Тот пару мгновений деловито втягивает воздух носом, шевелит круглыми ушами, а затем, переваливаясь с боку на бок, семенит в сторону родных мест. Клементина тепло улыбается, провожая неожиданную находку взглядом, а внутри у нее разливается теплое, согревающее, будоражащее чувство от осознания того, кого она встретила в своих силках. И от того, что отпустила.       Поворачивается. Её щёки уже красные от мороза, и только сейчас она замечает, что очень сильно мерзнет. Быстрым шагом она направляется к Рыкке, кинув последний взгляд на медвежонка.       Колдовать рядом с этим местом было бы неразумно.       Медвежонок замирает, оборачивается, словно что-то почувствовав, кидает озадаченный взгляд в сторону спасительницы. И со всех ног бежит в её сторону.       Рыкка устало вздыхает, создавая облачко пара, и закатывает голубые глазищи.