Цена счастья.

— Натаниэль, куда ты делся? Разве ты не хотел поиграть с мамой? — голос отца. Это точно он. Натан Веснински, известный как Балтиморский Мясник, был самым кровожадным убийцей, человеком, не знающим, что такое милосердие, правой рукой Кенго Мориямы. Он был кем угодно, но только не отцом. Единственные, кого хоть как-то любил Натаниэль — дядя Стюарт и Мэри Хэтфорд — его мать. — Сыночек, только не говори, что ты хочешь бросить маму в полном одиночестве. Натаниэль прятался в шкафу. Мальчику, который сидел в страхе, дрожа, закрывая рот руками, лишь бы не издать ни единого звука, было всего 12 лет. Он уже успел повидать все ужасы мафиозной жизни. Успел испытать все виды пыток, убить человека под радостные возгласы отца. У него не было выбора. Все, что он мог — прятаться в своем шкафчике в надежде, что отец забудет про него и уйдет. — Натаниэль Абрам Веснински, быстро вышел из своего шкафа! — все, отец вспылил. Что будет в этот раз? Электрошокеры, утюг, тесак, пистолет, какие пытки будут в этот раз? — Я так и думал, что ты будешь прятаться в своем укромном детском местечке, жалкое отродье! — Натан вышвырнул сына из шкафа за волосы. В руке отца был его любимый окровавленный тесак. Он буквально потащил Натаниэля за волосы. Дойдя к спуску в подвал, Натан отпустил сына и вручил ему пистолет без магазина, видимо сам магазин был у Натана, после чего пошел в подвал. Если бы Натаниэль попытался убежать, остался бы без еды на неделю, был бы избит, изрезан и заперт в том же самом подвале. Ему оставалось только следовать за отцом. Подходя к самой дальней комнате этого зловонного подвала, в котором стоял запах крови и гнили, Натаниэля передернуло. Он почувствовал, как за дверью кроется что-то поистине ужасное, что-то, от чего бы Натаниэль сам захотел умереть. Перед ним открылась ужасная картина. Как только дверь перед мальчиком распахнулась, он увидел то, что не захотел бы видеть даже под дулом пистолета. Там была его мама. В предсмертном состоянии, она лежала на полу. Несколько пальцев правой руки отсутствовали, глаза были залиты кровью, одежда вместе с телом- изрезана в лоскуты. Рядом на стуле сидела Лола, облизывая кровавый нож и улыбаясь, будто посетила парк аттракционов. Хотя, Натаниэль не знает, как на самом деле выглядят люди, после посещения таких мест. — Что ты с ней сделал? — на глазах Натаниэля появились слезы. Он никогда не плакал от душевной боли. Никогда не позволял себе такую слабость. Но сейчас… — У тебя два варианта: первый — ты участвуешь в мучениях этой жалкой беглянки, второй — у тебя есть 30 секунд, чтобы прикончить ее. В прошлый раз, когда она пыталась сбежать с тобой, она попала в свою же ловушку и оказалась тут. Я предупреждал, что, если она снова попытается сбежать, то сбежит только на тот свет. Как видишь, она попыталась сбежать. — горячие ручьи уже во всю бежали из небесно-голубых глаз Натаниэля. Отец запер дверь, оставшись внутри, чтобы понаблюдать за развитием событий. Натаниэль не мог сказать ни слова. Он не мог позволить маме страдать. Мэри попыталась подняться, но Лола надавила своим каблуком на ее висок, уложив обратно на холодный пол. Она пыталась говорить, ее губы пытались шевелиться, она выдавливала из себя хриплые, почти не слышимые звуки, но на большее она не была способна. Все на ее лице говорило ‘Натаниэль, мальчик мой, пожалуйста, не заставляй себя и меня страдать’. — Отдай. — Натаниэль протянул руку, повернувшись лицом к отцу. Голос сделался тихим и раздраженным. — Тесак или магазин? — спросил удивленно Натан своего сына. Он явно не ожидал, что тот будет действовать. — Магазин. — 30 секунд пошло. — Натан отдал ему магазин и проследил за тем, как его сын умело вставляет тот в пистолет, проверив наличие патронов и сняв с предохранителя. Младший Веснински подбежал к матери, рухнув на колени подле нее. — Я знаю, что ты любишь меня. Я знаю, что у меня есть дядя Стюарт. Я знаю, что никогда не должен сдаваться. Настанет день, мам, когда отец будет гореть в аду, когда я лично воткну ему нож в сердце. Я люблю тебя, мам. Прости, что не вышло той семьи, которой ты достойна. — Натаниэль прошептал ей эти слова на ухо, чтобы точно никто не услышал и нажал на курок, приставив пистолет к ее бледному виску.

***

Натаниэль очнулся в темном подвале, по щекам текла горячая вода, — слезы, — вперемешку с кровью. — Прости меня, мам. — прошептал он в пустоту, приходя в сознание. — Я так сильно похож на ту старую ведьму? — Этот грубый тон он узнает из тысячи. Натаниэль в момент вспомнил последние события. — Если ты пришел мстить за своего любовничка, то вали на все четыре стороны. Меня не интересуют твои игры, Рико. Меня волнует только состояние моих друзей. Si je pouvais te tuer, tu serais déjà en train de pourrir dans une forêt. — Натаниэль, ты же прекрасно знаешь, как я не люблю, когда говорят на непонятном мне языке. — Рико подошел к Нату и прорезал ножом на скуле цифру 3. Натаниэль Веснински должен был стать третьим в Свите Короля. Но, как бы Рико не пытался набить тому татуировку с этой жалкой цифрой, у него ничего не получалось. Или Натаниель избивал того, кто подходил к нему с этой целью, или сразу сводил ее, если татуировку ему сделали, пока тот был без сознания. Теперь у него будет шрам с этой цифрой. Но ничего. Шрамы тоже можно ‘свести’. Вот только сам Нат этим никогда не пользовался. Все его тело было огромным напоминанием его жизненной цели. Не мечты. Цели. Мечта похожа на что-то недостижимое, то, что, скорее всего, никогда не сбудется. А цель — это то, к чему стремиться человек, зная, что сможет достичь этого. Его цель — убийство отца и счастливая, насколько это возможно в его положении, жизнь. На разрез скулы Натаниэль никак не отреагировал, он почти не почувствовал: слишком давно привык к такой мелкой боли. Рико, похоже, его реакция не понравилась. — Не переживай, дорогой Натаниэль, скоро ты в полной мере почувствуешь. — с этими словами он вышел из подвала. Было ужасно холодно и темно. За это время Натаниэль успел привыкнуть к этой кромешной тьме, но все равно почти ничего не смог увидеть. Может, в этой комнате слишком пусто. И правда, в этом помещении Веснински еще не был ни разу. Он кое-как поднялся на ноги и поплелся изучать пространство. Стена, другая, хирургическое кресло. Стоп. Что? На рукоятках кресла были наручники, еще был держатель головы и ног. Похоже, сегодня кому-то будет очень весело. Натаниэль не знал, сколько прошло времени с ухода Рико, но явно не меньше двух часов. Спустя мгновение дверь открылась. На входе стояли Рико с Дженкинсом. Нат ни разу не удивился, что Рико притащил его. Да уж, Натаниэль знатно потрепал его. Вопрос заключается в другом — как он может ходить? Еще и коробки таскает. Может быть, Нат был в отрубе сутки? Но ничего, потому что самое веселое его ждало дальше. В руках у обоих были увесистые картонные коробки размера так L. Интересно, как у них дно не порвалось, потому что забиты они были доверху. Из всего, что находилось в этих коробках Натаниэль приметил пистолеты разного калибра, веревки, наручники, куча ножей разных диаметров, даже автомобильный прикуриватель нашли, а самое главное — бита. Они серьезно? Это же не интересно. — Слышишь, Веснински, я говорил, что лучше не мешать нам. — На его израненном лице снова появилась дьявольская улыбочка. Натаниэль даже опомниться не успел, как какие-то люди схватили его и приковали наручниками и веревками к синему хирургическому креслу. Почему он не заметил, как они зашли? Почему не услышал ни звука посторонних ног? После избиений Тетсуи и Рико, Натаниэль не успел восстановиться даже на йоту. Еще и образы отца с умирающей матерью не успели выветриться из памяти. Повезло, что его не увидели в панической атаке, которая случается почти каждый раз, после кошмаров. Если бы Рико своим мерзким голосом не вывел его из астрала, было вы веселое шоу, в котором лишь один актер — Натаниэль. — Может, скажете, зачем приперлись в нашу комнату? Что хотели сделать с Жаном? — голос Натаниэля был ровным, но тихим от постоянной боли и звенящего пульса в ушах. Он уже смирился с тем, что его в очередной раз будут пытать. Смирился, что, кроме самого Рико, тут еще и его любовник, от которого разит перегаром за три километра. Видимо для храбрости бахнул пару стаканчиков. Благо, люди, которые схватили и привязали Натаниэля к креслу, ушли по щелчку Мориямы. — Я думаю, ты сам у него и спросишь. Если коньки не отбросишь раньше времени. Игрок-то ты хороший. Замены для тебя пока что нет. А так как сейчас август, мы можем спокойно делать с тобой разные интересные вещи. Ну или из тебя. А теперь помолчи. — по телу Ната пробежала жгучая волна боли. Все, что он видел — серый потолок, с которого уже сыпется штукатурка. От резкого жара в районе плеча, Натаниэль дернулся, вскрикнув. Видимо — прикуриватель. Хорошо, что еще не додумались повторить электрический стул из «Зеленой мили». Дальше было хуже. Все тело полыхало болью. Натаниэль не слышал никого и ничего, кроме своих криков. Все это слишком напоминало отца. Вот только Натаниэля не приковывали к хирургическому креслу, а давали возможность набегаться перед играми Натана. Истошный вопль окончательно повредил его голосовые связки, на плече он почувствовал неимоверный жар, будто его прострелили или резанули насквозь. Глаза вновь заволокла черная дымка. Звуки стихли окончательно, когда Нат услышал стук закрывающейся двери, и провалился во тьму.

***

Натаниэль оказался на уютном морском пляже, стоя лицом к океану. Он вдохнул запах морского бриза, всю эту солоноватую свежесть и нежный, теплый ветерок, окутывающий с головы до пят. На нем была простая футболка, глубокого болотного цвета и такие же спортивные шорты. Ноги оставались босые, да и зачем ему обувь, если он находился в таком блаженном месте, стоя на горячем и нежном песке. Как только Натаниэль развернулся, он увидел надгробие матери и свежие цветы. Мэри всегда хотела на свободу. Она любила бескрайние моря и океаны, потому что в них она видела отражение глаз ее любимого сына. В его глазах отчетливо менялась океанская буря на морскую тишь и наоборот. Но иногда эти детские глазки ее пугали. Ей становилось не по себе, когда они делались ледяными, бездушными, как у его отца. Она боялась этих глаз, ведь они только показывали, насколько сильно Натаниэль и Натан похожи. Их рыжие, как закат летнего солнца, волосы, их напористость и некоторая терпеливость в особенно важных делах. С каждым годом Мэри все чаще замечала, как ее ангелочек меняется. Как меняется его поведение. Как меняется его мышление. Они стали слишком похожи. Но все же, в Натаниэле было то, чего никогда не будет в его отце — понимание, способность к состраданию, нежность и забота. Мэри давно успела понять, что, скорее всего, у ее сына никогда не будет ‘долго и счастливо’. Он переживет много страданий. Она корила себя за то, что посмела выйти за Натана. Корила за то, что не послушалась брата, поддалась скоротечному чувству любви, родила этому монстру сына. Но все же она любила его. До последнего вдоха… Натаниэль оторвал взгляд с могилы матери, которую лично выкопал, чтобы похоронить бездыханное тело. Отец дал ему такую возможность, это был единственный человечный поступок с его стороны. Натаниэль сначала подумал, что это лишь шутка, но вскоре увидел, как тело его матери тащат к машине, в которую садится сам Натан. Отец сидел за рулем, ожидая младшего. Натаниэль попросил отвезти их на самый близкий пляж, где единолично и похоронил свою маму. Надгробие он поставил, когда вернулся в Эвермор. После убийства матери, он окончательно переехал в Гнездо. Перед Натаниэлем стояли все его мучители: Лола, Ромеро, Рико, Патрик Мур (подчиненный Натана), и, наконец, сам Натан. Его отец возглавлял эту компанию, стоя посередине с окровавленным тесаком. Они начали приближаться, а Натаниэль отходил в воду. Это продолжалось, пока Нат не начал тонуть. Рука отца приблизилась к его лицу и…

***

Брошенный в подвал Ворон открыл глаза. Сердце бешено колотилось. Все было слишком мутным. Такой же серый расплывчатый потолок. Он не мог в полной мере пошевелить хоть чем-то, кроме пальцев рук. Все тело было перебинтовано. Рядом стояла капельница. Он даже не заметил, что поблизости ходит какой-то человек в белом халате. — Надо же, и вправду, они хотят, чтобы я продолжал играть. А вот хрен им… Хочу спать. А еще мороженое и гулять. И вообще уехать отсюда и никогда не возвращаться — Натаниэль не заметил, что прохрипел это вслух. когда он принимал последнюю дозу? — Ну, могу помочь только с мороженым. Я собираюсь заключить с тобой сделку, Нейт. — дверь в подвальную комнату открылась. Слишком знакомый голос. Ичиро. Они не виделись месяц, потому что тот уезжал в Нью-Йорк по каким-то делам, в которые не всегда посвящал Натаниэля. Можно сказать, они были друзьями. В детстве, когда Натаниэль только прибыл в Эвермор, он подружился с Рико и Кевином. Они делали вместе почти все, учились, ели за одним столом, следили за старшими и их игрой. Экси стало чем-то жизненно необходимым для всех троих. А потом появился Ичиро. Рико и Кевин его боялись до усрачки, а Натаниэль не видел в нем и капли опасности, которую видел в отце. Натаниэль заинтересовал старшего Морияму, и они начали общаться. Как-то все завертелось так, что они стали друзьями. Знали друг друга как свои пять пальцев. Ичиро позволял себе выезжать с Нейтом в город, чтобы тот отдохнул от Гнезда и пыток. Он пытался смягчить все наказания Натаниэля, но понимал, что он слишком упрямый и никогда не будет слушаться Рико и Тетсуи. Сам Натаниэль помогал Ичиро с бумагами и «убойными» делами. Просто он советовал, как быстро или медленно убить жертву. Как застать жертву врасплох, если они находятся в одной комнате и так далее. — Йоу, босс. А я думал, ты меня с концами кинул. — Натаниэль даже улыбнулся. Он был действительно рад видеть своего друга. — Нейт, тебя заштопал мой врач. Вколол много всякой бурды, но зато ты остался жив. Придется тебе минимум 3 дня лежать, не шевелясь. Я понимаю, что этого мало, но ты и за меньшее количество дней мог встать на ноги, даже без помощи. Рико я уже наказал. А Дженкинса, или как там его, отстранил от тренировок на месяц. С Тетсуи тоже поговорил, чтобы он не перенапрягал тебя. — он немного помедлил, хотя до этого речь лилась скороговоркой. — Не хочешь стать моим личным охранником и помощником? Деньги получать будешь и выезжать из этого гнилого места соответственно. — И что ты предлагаешь мне делать? — слова ввели Натаниэля в шок. Он думал, что его собираются убить или отдать отцу. Причин для этого не было, — было, и много, — но он знал, что Ичиро способен почти на все. — Тебе не понравятся мои дальнейшие слова, так что прошу не перебивай. — он не дождался ответа Натаниэля и продолжил. — Твой отец собирается убить тебя на твое девятнадцатилетние. До 19го января у нас есть время. Но план твоего отца только мне на руку. Послушай. Я собираюсь сделать переворот в нашей империи Морияма. Но тебе придется занять должность Натана на некоторое время, после его смерти. — Стоп. Почему ты просишь об этом меня? — быть честным, его не удивило ни то, что отец собирается убить собственного сына, ни то, что Ичиро хочет совершить переворот. Он знал, что Кенго и его приспешники совсем не умеют заниматься политикой, правда, тела они прячут отменно, да и следы свои заметают тоже на высшем уровне. — Ты же знаешь, что если у Натана будут наследники, то его люди могут его бросить, в надежде на лучшее руководство. Само твое существование может быть губительным для него. — Ичиро смотрел своими черными проницательными глазами на задумавшегося Натаниэля. Он знал, что тот согласится, но что потребует? — Что сейчас с Кевином и Жаном? — Натаниэль решил, что должен их вывести из этого ада, да поскорее. — С ними все хорошо. Должны прийти сюда через 10 минут. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я их увез отсюда. Но, сразу говорю, этим будешь заниматься только ты. Ты сам найдешь им новое место и сам их увезешь туда. Бумаги, так и быть, оставь на меня. — Согласен. Я буду твоим помощником, или кто там тебе нужен. Только после того, как ты взойдешь на престол своей мафиозной империи, а я прикончу отца, ты позволишь мне разорвать контракт с Воронами. — вот она. Надежда. Натаниэль не верил, что все это реальность. Он и вправду сможет выбраться из этого ада. Он защитит Жана и Кевина. — По рукам. — Ичиро не пожал ему руку, потому что Натаниэль был не в состоянии пошевелиться, и удалился из подвала.

***

Из дремы Натаниэля вывел звук открывающейся подвальной двери. Туда моментально ввалились Жан с Кевином. Врача уже не было в комнате. На обоих были черные спортивные штаны с красным силуэтом ворона на левой ноге и такие же черные футболки с кроссовками. Как только они заметили своего пропавшего друга, сразу рванули к нему. Даже на тренировках так не бегают. Натаниэль заметил в руках Кевина ведерко с мороженым. — А Ичиро не врал насчет мороженого. — легкая ухмылка появилась на лице пострадавшего. — Натаниэль Абрам Веснински, что бы ты еще раз сцепился с ними! — Кевин был вне себя. Он жалел, что его не было в этот момент рядом. Он лишь помнил, как Жан притащил Веснински в комнату, после кабинета Тетсуи. Он помнил, как они обрабатывали его раны, и надеялся, что в следующе сутки ничего не случится, поэтому позволил себе уйти на поле за час до тренировки. Они жили втроем благодаря Натаниэлю и Ичиро после того, как Рико в очередной раз сорвался на Кевине. Нат просто вынес вещи Дэя и поселил на пустующую кровать в их комнате, которая давно ожидала нового человека. Кевин никак не мог даже предположить, что произойдет что-то на столько ужасное. У Кевина была загипсована левая рука. У Жана лицо походило на баклажан. Улыбка с лица Натаниэля мгновенно сползла. — Ичиро сказал, что с вами все хорошо. Вот же пиздабол. У вас есть 10 секунд, чтобы сказать, кто это сделал. Хотя нет. Не надо. Это же был Рико? — Хриплый голос постепенно начинал показывать нотки злобы. — Нейт, с нами все и вправду хорошо. По сравнению с тобой так точно. — он напряженно выдохнул. — Вот мороженое, которое ты хотел. — Жан сел рядом с Натаниэлем на деревянный стул и начал кормить того с ложечки, не принимая увиливания. Нат был голодным, как волк, поэтому поотбивался ради приличия, а потом с радостью принял угощение, хоть в глазах по-прежнему металась буря. Холод ударил в мозг, но потом сразу же растекся по всему телу блаженным наслаждением. Вместе с мороженным он закинул в рот таблетку. — Скоро все это закончится. Кевин, ты же помнишь, кто твой отец? — Нат быстро метнул взгляд на замершего друга, после чего попытался подняться. — Через два месяца — игровой сезон. Думаю, за это время вы сведете свои тупые татуировки и свыкнетесь с новой командой. — голос Натаниэля бил металлом, хоть и проржавевшим. Он был слишком уверен в своих словах. Конечно, он отправит Дэя с Моро к Лисам. Плевать, что эта команда торчит в конце всех списков первого дивизиона. Там у них будет хоть какая-то защита. — Подожди, что? Что ты хочешь сказать этим? — неверие отразилось на лице Кевина. Он, видимо, не мог отойти от шока. — Зачем нам уходить? Ты же пойдешь с нами? Натаниэль рассказал им весь свой план, после которого все трое очень долго молчали. Наконец, после безмолвного диалога, они согласились, почти испепелив Веснински взглядом. Просто приняли это, потому что Нейт не оставил им никакого выбора.