Шабаш

Девочка разворачивает листок, лежавший вместе с письмом о зачислении, и нервно теребит его край, проходясь темными глазами по строчкам, но не понимая их значения от накатившей эйфории.

«Школа чародейства и волшебства «Хогвартс». Директор: Альбус Дамблдор…»

Она пропустила длинный список титулов, чтобы найти самое главное.

«…предоставлено место…»

«…показали выдающийся результат, существенно превышающий средний по потоку…».

Сердце екнуло. Значит, не зря она корпела над отцовскими учебниками по зельеварению, пока другие дети гоняли по пустырям. Удача и впрямь была на ее стороне. Отложив письмо, она дрожащими пальцами развернула вложенный листок со списком принадлежностей. — «Отец… он будет доволен? — пронеслось в голове, и только потом пришли практичные мысли, — Остроконечная шляпа… папина сгодится. Мантия… его же. Зимний плащ… этот придется менять». Мысленно проверяя пункты, она чувствовала, как волнение сменяется спокойной уверенностью. Большую часть можно найти дома, и в этом была своя, особая магия — использовать вещи отца, чувствуя связь с ним. Он наверняка отдал бы свои старые учебники. Они были в хорошем состоянии, и его скрупулезные пометки на полях могли даже пригодиться — нечего попусту тратить деньги. — Па-а-ап, — позвала она, спускаясь по старой, но крепкой лестнице. Она заглядывала в каждую комнату, надеясь найти родителя, но обнаружила только пару домовых эльфов, старательно поддерживающих порядок в старом здании. Их дом стоял в Коукворте, промышленном городке, захлёбывающемся от грязи, на неприметной улочке Паучий тупик. Рядом дымила ткацкая фабрика, отравляя реку и лес, но, к счастью, они жили в Северной части, в ныне заброшенном, но когда-то процветавшем районе. К подобному привыкаешь быстро, особенно если всё взросление прошло тут. Да и отец делал всё, чтобы этот дом был пригоден для жизни ребёнка, и девочка не жаловалась. — Белл, где отец? Маленький лысый домовик с огромными ушами отвлекся от мытья посуды, повернул голову к хозяйке и поклонился. — Хозяин сказал, что придет через час. — Хозяин договориться о встреча, — дополняет Дэзи, занимающийся влажной уборкой кухни. На слова домовиков оставалось только вздохнуть и скрыться в своей комнате в ожидании возвращения отца. От предвкушения в ней бурлила неугомонная энергия. Она ходила взад-вперед по комнате, её руки порхали от одного предмета к другому — она брала вещи, чтобы тут же вернуть их на место, снова и снова перепроверяя мысленный список. Педантичный отец вернулся ровно в двенадцать часов дня и был таков: сегодня он неумолимо занят в связи с началом учебного года и подготовкой студентов старшего курса к экзаменам и много времени уделить ей он не сможет, но с удовольствием проводит её до переулка и, раз уж так некрасиво вышло, так уж и быть, купит ей питомца, главное — не жабу. Помнит Северус, как Сэмюэль схлопотала себе заразу, прикоснувшись к амфибиям. Выбор был невелик: сова, которая могла бы послужить посыльным, или кошка, приносящая утешение душе. Сэмюэль целых десять минут простояла между двумя клетками, тщательно взвешивая все «за» и «против» каждого существа. Стоя позади нее, Северус чувствовал, что его терпение, обычно безграничное по отношению к своему ребенку, на исходе. — …Ох, это очаровательное создание — Кубинская сова. Маленькая и незаметная, очень быстрая. Она... — Хочу сову, - перебивает продавца Сэмюэль, - Эту! Такая очаровательная! Посмотри на ее глазки! — отец кивает на сову и готовится расплачиваться за нее. Когда он использовал заклинание, чтобы отправить покупки домой, его дочь положила руку ему на локоть, — Тогда за остальным я зайду сама. Как мне предупредить тебя, чтобы ты меня забрал? — Иди в лавку Олливандера, я предупрежу его и он пошлет мне весточку. После блуждания по многолюдному переулку в качестве прогулки в списке остались только «Мантии на все случаи жизни» и волшебные палочки Олливандера. В лавке на высокой скамеечке стоял бледный мальчик со светлыми волосами (явно не пожалевший на свою укладку пару ведер лака), а вокруг него кружилась мастерица, подгоняя мантию по его росту. — Добрый день, юная мисс, собирайтесь в Хогвартс? — выскакивает из-за угла мадам Малкин вместе с небольшой скамеечкой, на которую помогает девочке залезть. — Да, мадам, — ответила черноволосая, и ее сдержанный кивок ясно дал понять: разговор окончен. Привыкшая к обществу лишь сурового отца и домовых эльфов, она не умела и не видела необходимости поддерживать легкие беседы. Одиночество Паучьего тупика сформировало в ней не столько нелюдимость, сколько прямолинейность, не оставлявшую места для светских условностей. — Привет! — сказал мальчик, стоящий рядом, — Я слышал, ты тоже в Хогвартс… — мальчик рядом засыпал ее словами, едва успев поздороваться. Поток речи был неостановим. Он рассказал, как родители помогают ему готовиться, и все это время пристально наблюдал за ее реакцией, словно давал устный отчет и ждал оценки. — Отец говорил, палочка выбирает тебя, а не ты палочку, как же ты уживешься с ней, раз её выбрал кто-то другой? Мальчик покраснел и отведя взгляд, пробормотал что-то невнятное, а затем сменил тему разговора на метлы, посетовав на правило для первокурсников. — Мисс, позвольте записать ваше имя, чтобы прислать на него зимнюю мантию, — пробегает рядом помощница с блокнотиком, вторая всё еще стоит рядом, помечая ее размеры. — Сэмюэль Снейп. — Снейп? Знакомая фамилия, — брови блондина поползли вверх. Его взгляд стал оценивающим. — Неужели дочь того самого Северуса Снейпа? Мой отец не раз упоминал его. Я, разумеется, буду в Слизерине. Надеюсь, и тебя Распределительная Шляпа не подведет. — Отец говорит, наш фамильный факультет от меня не в восторге, — ответила Сэмюэль, пожимая плечами. — Любопытно, — тот скривил губы в подобии улыбки. — Надеюсь, Шляпа проявит благоразумие и не станет бросать… ценный ресурс на растерзание гриффиндорским лопухам. В его голосе прозвучала такая готовая, заученная неприязнь, что Сэмюэль невольно сжалась. — А что с ним не так? — Всё, — парировал мальчик. — От их самодовольного вида до маниакальной потребности совать нос не в свои дела. На это Сэмюэль смогла лишь пожать плечами. Взгляд ее невольно отвлекся на появившуюся в дверях пару — мальчика и, по-видимому, его мать. Мальчик был удивительно хорош собой: круглолицый, со смуглой кожей, вьющимися темно-каштановыми волосами и россыпью темных веснушек, украшавших его нос и щеки. Вся его внешность дышала теплом и солнцем, словно он только что приехал из Колумбии. — Господа Валенсия, рада встрече! — вскакивает мадам Малкин к посетителям, заканчивая замеры и изменения мантии Сэмюэль, — Юноша, Ваш заказ готов, пройдите в примерочную. Мистер Малфой, мисс Снейп, вот вам еще две мантии вашего размера. Удачи в обучении. — Вы очень доброжелательны, спасибо, — кивает Снейп и, разминувшись с новым знакомым на выходе, направилась к маленькому обшарпанному зданию, на котором виела потрепанная вывеска, с которой уже облезла позолота: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры». От открытия двери громко зазвенел колокольчик над входом. Магазин был крошечным и тесным, каждый дюйм занимали тысячи узких коробок, сложенных штабелями до потолка. — Добрый день, — послышался тихий голос. Из-за полок вышел пожилой человек с коробочкой от волшебной палочки. Мистер Олливандер подошел ближе, его серебристые глаза были широко раскрыты и не мигали. Он без малейших колебаний описал волшебную палочку ее отца в мельчайших подробностях. Олливандер вставлял в свой монолог просьбы вытянуть руку или встать прямо для того, чтобы по итогу протянуть ей первую коробку. — Грецкий орех, волос единорога. Девять дюймов… Она едва успела коснуться палочки, как с полки с грохотом упала стопка коробок. — Определенно, нет, — почти радостно прошептал старик, выхватывая ее. — А вот это… Рябина и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Защитница по своей природе. Сэмюэль взяла палочку. Теплая волна пробежала по ее пальцам к локтю, а на кончике вспыхнули золотистые искры, повинуясь ее мысли еще до взмаха. — Браво! — в голосе Олливандера прозвучало не удивление, а удовлетворение знатока. — Да, это ваш верный союзник. Но помните: рябина защищает, но феникс — свободен. Вам предстоит заслужить ее верность. В этот момент дверь с колокольчиком распахнулась, и в крошечную лавку втиснулся огромный бородатый мужчина, за которым робко жался тщедушный мальчик в помятом свитере и с широченными очками на бледном лице. — Простите, мы подождем, — прогремел великан, заметив Сэмюэль и погром, который она устроила своей неудавшейся связью с палочкой. Она кивнула, не в силах отвести взгляд от мальчика после того, как великан обратился к нему. Поттер… Гарри Поттер. Она читала в газете о «Мальчике, который выжил» и отец неоднократно говорил, что ему было послано письмо о приглашении в школу, только вот рад этому, он, кажется, не был. Но тот мальчишка, что стоял перед ней, был непохож на героя из газет — испуганный, забитый парень. — Мисс Снейп, ваш отец ждет, — голос Олливандера вернул ее к реальности.

И вот день «Х» настал.

- Сэм, я не буду ждать! Пойдешь до вокзала пешком! — раздался снизу голос отца, отдававшего последние распоряжения. — Иду, иду!.. Идём? До отправления полчаса. Используем каминную сеть? — Да. На станции есть общественный камин. До платформы десять минут ходьбы. — Северус накинул на плечи свой черный плащ, и такой же, поменьше, на плечи дочери, — пойдем. Паддингтонский вокзал был заполнен какофонией магглов и волшебников. Ее отец лишь нахмурился, его презрение к толпе было ощутимым. — Помни, ты должна научиться контролировать свои магические выбросы. Отсутствие контроля опасно для тебя и других. Тебе уже одиннадцать, твоя магия должна начать восстанавливаться. Я надеюсь, что это не будет проблемой. Если это так, ты найдешь меня в подземельях. — Поняла, — смиренно кивает дочь, обходя людей. Северус держит рукой у начала тележки, Сэмюэль толкает сзади, и они быстро бегут прямиком в каменную стену, оказываясь на платформе девять и три четверти. — Я в вагоне преподавателей. Увидимся в замке, Сэмми, — бросил отец, одним движением закидывая её чемодан в вагон. Он помог пристроить клетку с совой, и, кивнув на прощание, растворился в толпе. В поезде было шумно. Большинство купе были переполнены, и ей пришлось пройти почти по всему залу, прежде чем она нашла свободное. — Здравствуй, тут свободно? — Да, конечно, проходи, — девочка оторвалась от книги и убрала с сиденья сумку. — Алана Бейли. — Сэмюэль Снейп, — ответила она, втаскивая внутрь клетку с своим совенком, Велесом, прежде чем втащить за собой чемодан. До отправления оставалось минут пятнадцать, и поезд гудел, словно растревоженный улей. Дети, так и не нашедшие своего места, носились по коридорам, добавляя в общую какофонию визг и топот. Сэмюэль как раз защелкивала дверцу клетки с совенком, когда из-за двери ее купе донеслись насмешливые голоса. Любопытство взяло верх — она приоткрыла дверь и выглянула. — Да ты же точно девчонка! —раздалась насмешка в два голоса за дверью, — Как там говоришь, тебя зовут? Аманда? — Нет же! Клемент! — голос этого мальчишки тягучий и сладкий, как топленая карамель, звучал напряженно, — Аманда — моя фамилия. — Врёшь! Ты же вылитая девчонка! Вон, даже волосы длинные! — Насколько я помню, Малфой, у твоего отца волосы еще длиннее, — вмешался пятый голос, низкий и удивительно властный для ребенка, — Я могу считать, что тебя растили две матери? — Да как ты смеешь! — Сэмюэль вспоминает знакомую фамилию, в комплекте с ним — имя. Драко, кажется, желающего с начала обучения поставить людей против себя, — Кто ты, чтобы…! — А ты кто? — за стеной слышится глухой слабый стук, — Ты стоишь на моем пути. Малфой, напуганный внушительным взглядом, отступал по коридору вместе со своими дружками. Двое мальчиков, оставшихся в проходе, переводили дыхание. Сэмюэль узнала одного — Карлоса Валенсию из ателье. Другой, Клемент, действительно был поразительно красив: с аккуратным лицом, родинкой под левым глазом, пронзительными серыми глазами и темно-серыми волосами, ниспадавшими на плечи. — Эй, парень, только не плачь! — обеспокоенно сказал Карлос, когда Клемент уставился в пол, — Не слушай этих придурков. — Я вовсе не расстроен, — тот поднимает голову, а на глазах — действительно — нет слез, — Я привык. — Привык — не привык, если будут досаждать — я рядом, давай найдём свободное купе. Сэмюэль взглянула на Алану. — Начинается, — вздохнула Алана, снова открывая книгу, но сопроводив свои слова слабым кивком. Насмешки Малфоя, задиравшего этого красивого мальчика с серыми глазами, вызывали у нее знакомую, едкую тошноту. Она знала этот вкус — вкус быть чужой. А когда колумбийский мальчик вступился за Клемента, в его голосе прозвучала не просто властность, а что-то… защищающее. Она распахнула дверь. — Эй, — ее голос прозвучал громче, чем она планировала. Двое мальчиков обернулись. — Здесь есть свободное место. Если хотите. Дверь с легким стуком закрылась, оставив снаружи гомон коридора. Наступила почти благоговейная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц из-под пера Аланы и ритмичным постукиванием колес. Сэмюэль устроилась у окна, наблюдая, как городской пейзаж сменяется зеленеющими полями. Велес, её совенок, устроился на торце сиденья и, нахохлившись, задремал, явно не разделяя внутреннего возбуждения хозяйки. — Спасибо, — тихо сказал Клемент, — За то, что вступился. Задиры — это утомительно. — Да ничего, — пожал плечами Карлос. — С Малфоем мы уже успели… познакомиться. Он считает, что все вокруг должны восхищаться его фамилией. Алана наконец отложила книгу, и Сэмюэль увидела обложку: «Необычные метаморфозы: теория и практика». — Ты сразу за учебник? — не удержалась она от вопроса. — А почему бы и нет? — на губах Аланы дрогнула едва заметная улыбка. — Лучше знать, во что ввязалась. Особенно если Распределяющая Шляпа отправит тебя на факультет, где ценят амбиции, а не эрудицию. В её словах не было пренебрежения, лишь констатация факта. Сэмюэль кивнула, понимая её как бы с полуслова. — Мой отец — декан Слизерина. Он уже заранее сообщил, что я не соответствую тамошним стандартам. — Интересно, — Алана склонила голову набок, изучая новую знакомую. — А что, по его мнению, тебе подходит? — Не знаю. Когтевран? — Сэмюэль поморщилась, — Хотя отец говорит, что моя любовь к зельям — это чистая практика, а не тяга к знаниям ради знаний.