о выдержке и карточном домике

Чонвон выпрямляется, до хруста позвонков вытягивается струной. Единственная мысль, которая сейчас бьется в голове – не согнуться. Ведь осанка – это главное. Это то, что показывает уверенность человека в себе. Вместе с осанкой уходит и выдержка. Дорогой костюм и мантия, сшитые на заказ, золотые запонки, привезенные прямо из салона, парфюм, укладка. Всё это тоже важно, влияет на его положение в обществе. Но куда важнее стоять прямо, держать спину, что аж мышцы сводит, но только не показывать никому, что готов раскрошится в пыль, только от вида одного единственного человека. Джею не нужно притворяться. Его осанка – его отличие ото всех здесь в этом помещении. Пак привлекает к себе внимание в любом случае: он молод, а уже так известен. Конечно, самый молодой старший аврор с показательным послужным списком. Да любой другой в Аврорате будет добиваться этой должности годами, а Паку хватило двух лет, что заслужить звание старшего. Ещё чуть-чуть, говорили в Министерстве, и он будет назначен главой. Джей снисходительно улыбается, позволяя всем здесь пожимать его руку, приветствовать и просто говорить, прекрасно зная, о чем говорят за его спиной. Не нужно быть провидцем, чтобы понимать приторные улыбки и ужимки по сторонам. Чонвон не знал, что Джей будет на приеме родителей в честь его возвращения. После стажировки в Нью-Йорке он вернулся домой, чувствуя, что снова склеил себя обратно, что собрал заново по кусочкам. По каждому атому. Он снова стал тем, кем был пять лет назад. Чонвон надеялся, что они не пересекутся, ведь зал такой большой и здесь так много людей. Но следовало к этому подготовиться. - Всё в порядке? – слышит он мамин шёпот возле уха. Бабочка начинает жать горло. Нужно немного ослабить, чтобы не задохнуться. Не выдержка, а карточный домик. Вот-вот и развалиться. Бум-с! - Я выйду, подышу воздухом, - Чонвон продолжает держать спину прямо и улыбается. Женщина провожает его взволнованным взглядом. Переполненный зал волнуется и бушует, ему еле удается выскользнуть незаметно. Чонвон распускает бабочку, пряча её в карман пиджака. Дышать становится намного легче. Он мог бы его и не заметить, думает Ян и достает сигареты из второго кармана. Плохая привычка, которая появилась во времена жизни за границей. Память, будто водоворот, затягивает в воспоминания: Джей тоже курил. Вечерняя прохлада впивается иголками, отрезвляя, вытягивая наружу из завертевшегося омута. Чонвон смаргивает наваждение, приходит в себя. Ничего не случится, если он будет всё это помнить. Просто не нужно зацикливаться, вот и все, успокаивает себя. Никотин спасительно обжигает горло, давая возможность опомниться окончательно. Конечно, это не плацебо, но хочется верить, что поможет от глупого сердца, что никак не затихает. - Ты начал курить… Чонвона подбрасывает на месте от этого голоса. Ему хочется верить, что Пак не видел, как его всего дернуло. Ян не оборачивается, продолжает делать вид, что он равнодушен. Как будто бы это помогло. Не помогает. - Ты разочарован? Не так Чонвон хотел его встретить. Вернее, он планировал вообще не пересекаться с Пак Джеем. Лондон большой, всем бы хватило места. Джей смотрит пристально, как он умеет. Чонвон всё ещё помнит слишком многое, связанное с ним. Сигарета жжется, как августовское солнце в полдень. Ян шипит и выбрасывает окурок. Присутствие Пака чувствуется кожей, но он старается это игнорировать. - Я удивился, когда увидел тебя среди новых сотрудников. Джей по-прежнему не сводит с него глаз, будто бы это поможет. Он выше на пару сантиметров, но кажется что намного больше, его взгляд тяжело переносить. Чонвону некомфортно. Он чувствует себя букашкой, которую вот-вот раздавят. - Мог бы посодействовать, чтобы я не прошел конкурс. Грубость – это тоже не вариант, но Ян не может по-другому. Пускай думает, что он стал жестче и нахальнее. Джей никогда не любил таких людей. Пак выдыхает и делает шаг к нему, Чонвон, наоборот, отступает назад. Но когда бортик балкона упирается в позвоночник, он осознает, что проиграл. От Пака пахнет дорогим парфюмом, костюм идеально сидит, по фигуре. - Ты же знаешь, что я бы никогда так не сделал. Джей оказывается слишком близко, его аромат окутывает коконом, в котором становится так комфортно. Он снова защищает его от внешнего мира. - А что бы сделал? Снова бросил? Чонвон не успевает опомниться, как произносит то, что сидело так долго и глубоко в нем. Его обида вскрывается, как старая рана, кровоточит и снова болит. - Я не хотел ломать тебе жизнь. Чонвон поднимает на Пака глаза, пытаясь понять, лжет старший или нет. Но в его глазах ни намека на вранье. Он честен, как и всегда. Правильный до тошноты. - Но знаешь, у тебя не получилось, - злится Чонвон и толкает Пака в грудь, заставляя отступить и оборвать контакт. – Сломанные вещи тебя ведь никогда не интересовали? Ничего же не изменилось с тех пор? Ян обходит его, цепляет бабочку и возвращается в переполненный зал. Берет с подноса Огденский и выпивает залпом. Горло жжет, и Чонвон смаргивает набежавшие слезы. Он плохо переносил крепкий алкоголь. Чонвон поправляет манжеты рубашки, смахивая пепел. Волшебники, выходящие следом, заставляют шевелиться и идти к лифтам. Собрание через полчаса, и как ни прискорбно, это признавать, он к нему совершенно не готов. Конечно, американское Министерство было на другом континенте и там хватало своих новостей, но новости с Англии просачивались. И Ян знал, что Джей достигает успехов по карьерной лестнице. Но там можно было этот факт игнорировать, но дома так не получится. Здесь придется уважать то, что Пак – старший и он его непосредственный начальник. Чонвон лишь надеется, что его не засунут в какую-то каморку заниматься бумажной работой. Он неплохо зарекомендовал себя в Нью-Йорке, и сейчас письмо от начальства лежало в папке вместе с остальными документами. Чонвон видит однокурсников и останавливается, чтобы поговорить с ними. Договоренность о встрече вечером в баре, вселяет надежду на то, что этот день не может быть уж настолько паршивым. Когда двери лифта открываются, выпуская пару бумажных самолетиков и одного единственного человека, Чонвон подумывает о том, что всё-таки жизнь к нему несправедлива. Он пытается зайти в кабинет совещаний, но крепкие пальцы предупредительно сжимаются на запястье. Чонвон разворачивается, чтобы скинуть руку, но Пак быстрее. Тянет его за собой, внимательным взглядом сканируя плохо освещенный коридор. Толкает в темную нишу и закрывает проход собой. - Тебе придется принять тот факт, что я тоже здесь работаю. Джей делает ударение на последнем, тем самым напоминая, что контроль – это то, что останется неизменным. Чонвон фыркает, вскидывает подбородок вверх, чтобы смотреть ему прямо в глаза. - Спасибо, что напомнил. Как я мог подумать иначе? - Чонвон-а, прекращай, - Джей ерошит волосы на затылке. – Нам придется работать вместе. И я бы не хотел, чтобы наше прошлое стало причиной плохого исполнения заданий. - Не переживай, Аваду в спину я не кину, - Чонвон усмехается, не понимая, чего на самом деле боится Пак – его или своих чувств к нему? - Я не этого боюсь, Чонвон. Джей приближает своё лицо к лицу младшего, заставляя почти что задохнуться – то ли от возмущения, то ли от неожиданности. Его горячее дыхание опаляет губы, и Чонвон непроизвольно облизывает их, запоздало понимая, что делает. В глазах Пака сплошная темнота, от которой в голове младшего мгновенно пустеет. Всё так, как было и раньше, младший не смог ничего забыть. - Это, как в магловских фильмах о гангстерах, выстрелить могу я. Кривая усмешка разрезает губы Пака. В ту же секунду его лицо отдаляется, оставляя Чонвона в полнейшем недоумении. - Ты мне угрожаешь? - Похоже? Джей поправляет мантию, отступая в просвет коридора, давая возможность дышать нормально. - Ну не знаю, - Ян хмыкает, оценивая масштабы личной катастрофы. - Если твоя цель – убить меня, то вперед. Любить ты уже пытался. И у тебя плохо получилось. Чонвону плевать, что последует за этим. Возможно, Пак постарается засунуть его в какую-то задницу или же наградит стопками бумаг. Секунда, выстрел. Пак тянется обратно и припечатывает к стене своими губами. Поцелуй обездвиживает. Не вина Чонвона в том, что старший аврор Джей Пак действует на него, как удав на кролика – заставляет замереть. А потом сжать пальцы на ткани мантии, чтобы притянуть к себе ещё ближе. Выдержка у Чонвона, как карточный домик.