Затихший

Апрель пролетает незаметно: вот Антон начал жить с незнакомым альфой, толком не попрощавшись с родителями, вот их с Арсением первый поцелуй, вот знакомство с его друзьями, а вот и тот самый долгожданный день омеги — день рождения. Ему исполняется шестнадцать, целых шестнадцать! Представляете? Часами ранее… — Итак, ты узнал его день рождения, — начинает Серёжа. Попов кивает. — И притащил нас в офис в три часа ночи, — продолжает альфа, на что Арсений снова кивает. — Арсений, ты ебанулся? — злится Матвиенко, но мужчина снова кивает. — Хорошо, а от меня-то что требуется? — спрашивает друг и зевает, прикрывая рот рукой. — Я не знаю что ему подарить, — говорит брюнет и хватается за голову, честно пытаясь что-то придумать, но всё без толку. Голова идёт кругом — организм требует сна, ну и ещё немного сопящего Антона под боком. — Арс, если бы ты не был моим другом, то я бы просто уехал и лёг спать, но так как ты мой друг, то… — Серёжа снова зевает, подкладывая руку под щёку. — Подожди, а как вы познакомились вообще? Ты нам не говорил, что у тебя есть омега. — вмиг оживляется Матвиенко и усаживается поудобнее, готовый слушать. — Если вкратце, то познакомились мы совсем недавно, дня три-четыре назад. Я приехал к нашему рабочему – Андрею, спросить, где те деньги, которые он брал в долг у нашей компании и в итоге встретил этого маленького мальчика, который своими испуганными зелёными глазами на меня смотрел. Как только я увидел его, я сразу понял, что запал. Вместо денег я взял Антона и теперь я счастлив: в моём доме появилась живая душа, стало тепло и уютно. Приятно осознавать, что дома меня ждут, — на одном дыхании произносит Попов и выдыхает. Выговорился. — И вы встречаетесь? — брови альфы ползут вверх и он вопросительно смотрит на Арсения. — Да, нет, не знаю… Я предлагал ему встречаться, но он ничего мне не ответил, — и тут мужчина тотчас поник: плечи опустились, а лицо стало полно грусти, которая отзывалась глубоко в сердце. Казалось, по нему едва проскользнуло лезвие ножа, принося самую острую, жгучую боль, которая расплывалась по всей грудной клетке. — Слушай, Арс… Я, конечно, могу ошибаться, но я думаю, что Антон тебя любит и не просто любит, а по-настоящему любит. Пусть он пока не говорит об этом вслух, но в глубине души у него есть к тебе чувства. По его глазам всё видно, а глаза, как ты знаешь, никогда не врут. Разве ты сам не замечаешь на себе его взглядов? Как он смотрит на тебя со всей любовью, надеждой. Понимаешь? Он надеется на тебя. Он хочет довериться именно тебе, потому что чувствует в тебе что-то своё, родное, — говорит Серёжа, стараясь вбить это всё в голову Арсения, который, мать его, привёл его в офис в три часа, блять, ночи и заставляет выслушивать своё нытьё. Но Матвиенко, даже несмотря на столь поздний час, всё равно выслушивает его, все накопившиеся эмоции и чувства, даёт советы, выводя из собственного опыта. Это, наверное, и есть дружба. Дружба — штука простая. Люди взаимодействуют друг с другом, общаются, шутят, импровизируют… В комплекте идёт бесплатное внимание, забота и поддержка. Настоящая дружба — чуть посложнее. На этом этапе друзья проходят вместе через огонь и воду, идут напролом, поддерживая друг друга, чтобы не упасть, а если вдруг кто-то из них упадёт, другой поднимет и они снова пойдут дальше. Вот и наши герои идут рука об руку на протяжении почти всей своей жизни, не отставая и не теряясь. — Один раз такому доверился, а повторять ошибки прошлого я не хочу, — говорит альфа и трёт руками уставшие глаза, хотя Матвиенко думает, что мужчина так хочет замаскировать выступившие слёзы. — Я не понимаю его, Серёг… Мы должны друг друга чувствовать, понимать… Сложно, — последнее слово Арсений произносит с такой безысходностью. — Арс, у вас всё обязательно наладится… Вы поговорите и всё встанет на круги своя, а пока давай всё же лучше займёмся подарком, — Матвиенко снова зевает, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Да, ты прав, — Арсений весь подбирается и начинает думать только о подарке для Антона. — Как насчёт того, чтобы отвезти его к родителям — отпраздновать там. Наверняка он уже соскучился по своей семье, да и для Антона это будет лучшим подарком, я думаю, — предлагает альфа, буквально расплывшись лужицей по столу Попова. — Хм, а это идея, — отвечает брюнет и встаёт из-за стола. — Тогда с утра надо будет заехать в тц, купить чего-нибудь Антону и что-нибудь для его родителей, не с пустыми же руками ехать, — озвучивает свои мысли вслух Арсений. — И да, Серёж, спасибо тебе огромное, выручил. Можете тоже к нам присоединиться кстати. — Прости, Арс, некогда. Мы завтра на обследование с Димой идём, сам знаешь, как это долго всё. Ладно, пойду отсыпаться, завтра на работу всё ж таки, — говорит Серёжа и пожимает Арсению руку, но тот притягивает его к себе для дружеских объятий. — Бывай, — говорит Попов и выпускает Матвиенко из своих объятий, и тот уходит прочь, хлопнув дверью. Брюнет остаётся наедине с самим собой. Ему надо всё обдумать, прочувствовать и понять. Он сделает всё для отношений со своим омегой. Только дайте время.

***

Арсений проходит в комнату и находит омегу, что свернулся клубочком на кровати, укрывшись до кончика носа одеялом. Мужчина ложится на другую половину кровати, укрываясь одеялом и прижимаясь к явно замёрзшему Антону, вдыхая уже более заметный аромат летней ягоды.

***

Просыпается Антон от тихого голоса Арсения, который шёпотом произносит: — Антош, вставай, — альфа проводит по открытой от одеяла руке, ведя по ней вниз. — Мальчик мой, просыпайся, — он переплетает их пальцы и целует омегу в голое плечо. Омега поворачивает голову через плечо и заспанными глазами смотрит на Попова. Брюнет смотрит в зелёные глаза, которые его успокаивают, придают умиротворение, дают понять, что вот оно: всё, о чём он мечтал последние года два точно, сбылось. Он сейчас лежит в постели со своим любимым человеком, они смотрят друг на друга и от этого так тепло на душе. — С днём рождения, Антош, — шепчет на ухо Арсений, опаляя кожу горячим дыханием, из-за чего по всему телу пробегается волна мурашек. — Спасибо, — говорит Шастун и покрывается лёгким, едва заметным румянцем. — Какой ты у меня большой стал, — Арсений вдыхает запах омеги, уткнувшись носом в его шею. — Ладно, давай собираться, — альфа резко отстраняется и подымается с кровати, подходя к шкафу с одеждой. — Куда собираться? — спрашивает шатен и тоже встаёт. — Узнаешь, — говорит брюнет и мило улыбается омеге, подходит поближе к нему и утягивает в нежный поцелуй. Парни (не)долго собираются и выходят из квартиры. Они садятся в машину, мальчик пристёгивается, а за ним и Арсений, и выезжают в путь. Всю дорогу они едут молча, Арсений наслаждается приятной мелодией из колонок автомобиля, а Шастун смотрит на свои пальцы, не зная куда себя деть и что ему делать. Каждый новый день давался с трудом, было непривычно просыпаться не в своей маленькой и уютной комнате, было непривычно находиться в до ужаса большом доме, где не было читающего по утрам газету отца и уже хлопотавшего на кухне папы, было непривычно видеть на другой половине кровати чужого человека. Как он вообще тут оказался? У него не было выбора не идти с этим человеком, не спать с ним, не целоваться, не любить. — Антон, всё в порядке? — спрашивает альфа, не получив реакции на своё фирменное «приехали». — А? Да, всё хорошо, — отвечает Шастун и уже берётся за ручку двери, как вдруг Попов притягивает омегу за предплечье к себе, разворачивая его лицом и заглядывает в до одури зелёные глаза, в которых застыли слёзы и читалась некая безысходность. — Хей, Антош, ты чего? — Арсений берёт лицо Антона в свои ладони, успокаивающе поглаживая большими пальцами по линии скул. — Н-ничего. Всё в порядке, правда, — шатен вырывается из рук альфы и быстро вытирает тыльной стороной ладони слёзы, но его красные от слёз глаза выдают его с потрохами. — Я же вижу, что что-то не так. Что тебя беспокоит? Просто скажи мне, болит что-то? — заваливает вопросами Попов, но Шастун упорно мотает головой из стороны в сторону. — Антон, если захочешь об этом поговорить, то дай знать, ладно? — на это омега лишь кивает и парни одновременно выходят из машины.

***

Парни покупают много всего: дорогой браслет из чистого золота папе, какой-то набор инструментов для отца, а также не забывают захватить несколько вещей для Антона, еду и даже алкоголь. Они быстро добираются до дома родителей Шастуна, шатен долго обнимается с папой и здоровается с отцом, омеги накрывают на стол и все садятся обедать. Несмотря на неприятное первое впечатление, Арсений даже понравился папе мальчика. Но совесть и вина всё ещё бушевали внутри отца, как ураган. Это неправильно — оставлять сына на произвол судьбы с его начальником, чужим альфой, которого он и не видел никогда. Но у него не было выбора, так ведь?..