Часть 10
9 апреля 2025 г., 15:35
Юнхо терпеливо дожидался, когда Хиро сбросит кожаную куртку и усядется в кресло, закидывая вальяжно одну ногу на подлокотник и чуть развернув торс в сторону. Тот точно был не в настроении. Бегающий глазами по снимку собственной персоны, нанесённому на стену в доме Кима, он, хоть и делал вид, что слушает, но при этом думал явно о другом. Юноу не стал юлить и ходить кругами, выдавая сразу главную тему для обсуждения, которая была более важна, чем остальные.
— За последний месяц было уже три нарушения границ неизвестными, — напомнил он, продолжая наблюдать за Хиро. — Наша неспособность вычислить нарушителя вылилась мне пиздатыми нотациями от хозяина. Три непонятных трупа с нескрытыми уликами на сверхъестественное. Это уже ни в какие рамки не лезет. Полиция скоро встанет вся на уши, информация оттуда попрёт в газеты, снова начнутся эти походы на нечистую силу. И вообще меня бесит, что на нашем поле кто-то гадит. Понимаешь? — пытливо глянул на напарника, а тот лишь отрешённо кивнул, даже не взглянув на собеседника.
Вряд ли это был знак об истинном понимании, скорее о том, что уши Хиро не заложены и он учуял вопросительную интонацию и рефлекторно дёрнул башкой. Юноу подошёл ближе к Хиро и бросил в него свёрнутую газету.
— Это твоё? — спросил строго, уже требуя полноразвёрнутого ответа. Джэджун, возмущенно фыркнув на грубое отношение, принялся читать выделенную ручкой статью и чуть кивать головой, тряся спущенными на свободу височными прядями волос, доходившими до сгиба челюсти. Остальные при этом все были проплетены в косы и забраны в пучок на макушке, раскрывая красивое лицо полностью. Юнхо заметил, что в последнее время Хиро немало отдаёт внимания своему виду, хотя и так был по-сумасшедше привлекательным демоном. — Я так и знал. Почему не предупредил меня? Кто эти трое пострадавших на кладбище?
— Уёбки, что напали на Гуна, — равнодушно ответил Хиро и отбросил газету. — Я просто не сдержался, и поверь, если бы не он, они тоже были бы мертвы. Какие-то сраные борцы с гомосексуализмом. Мудачьё, одним словом.
Юноу несколько секунд молча смотрел на Хиро, размышляя над открывшимися фактами. С чего это вдруг его напарник рискнул своей тайной и влез в драку к людям в родной ипостаси? Мог бы и так просто раскидать их, поколотить, зачем стремиться убивать-то? Не жалко этих тварей, просто он не мог понять этого неразумного срыва напарника. До такой степени достали? Салаге обязательно нужно будет по-новой промыть мозги, а то он чересчур поплыл в обществе этого странного человека. Но это дело было на данный момент не так срочно, поэтому Юноу решил отложить его на потом. Сел на диван, напротив Хиро и уставился на него исподлобья.
— Короче так, — продолжил он свою тему. — Из-за всех этих происшествий, и твоей оплошности в том числе, хозяин посылает к нам Лилит… — На озвучивании этого имени чёрные глаза Хиро невольно расширились и замерли на фото, а брови возмущённо стянулись на переносице. — Сами виноваты, надо было тщательнее искать. Да ты вот ещё устроил шоу с выебонами. Надо быть готовыми к тотальной проверке каждого угла. Эта демоница поможет нам найти след, а там мы сами разберёмся с нарушителями. Надеюсь, больше её здесь ничего не задержит.
Юноу и сам был не рад посланнице хозяина, которая даже среди самых противных обитателей ада являлась самой извращённой. Почему послали её? Скорее всего, это была её личная инициатива, а хозяин и не отказал своей фаворитке. Демоница, что спокойно глотала младенческие души, была отвратительна даже камбионам, потому что в них присутствовали хоть какие-то принципы, присущие людям. А в этом существе присутствовал только голод и цинизм. Но она была лучшей ищейкой во всём аду, правда ленивой, поэтому больше ошивалась рядом с хозяином, которому постоянно подносили готовые души, а Лилит питалась с его стола. Почему напросилась сюда? Какой ей интерес двигать задницей именно на их территории? Вот причина, развалившаяся на кресле. Хиро принадлежал ей. И это тоже являлось редчайшим исключением, ведь все тёмные существа принадлежали только дьяволу, он их создатель. Как так получилось, что именно Хиро выпала незавидная доля быть имуществом Лилит?
Чтобы оживить слепленную из тёмной энергии фигурку, Дьявол подмешивал в каждую что-то из живого мира. Бог брал свои искры из космоса, а ссыльному некогда ангелу приходилось довольствоваться тем, что находилось на Земле. Можно сказать, он подбирал осыпавшиеся крошки от произведений Бога. В Джэджуне это были лепестки фиалки. По стечению каких-то маразматических обстоятельств получилось так, что ранее именно этот цветок был преподнесён Лилит одним из немногочисленных её обожателей. Как эта фиалка оказалась в когтях дьявола — уже и не отследить. Но, рассерженная Лилит нашла свой презент — по запаху, по взгляду, по цвету, — да кто знает по каким признакам. Но она без страха потребовала камбиона себе, так как имела на него права. Дьявол даже внимания не обратил поначалу на выпады демоницы, но вскоре она перешла на подлизывания и кокетливые просьбы, изредка устраивая притворные обиды, пропиливая сознание хозяина. В общем, договорились они на том, что права на судьбу Хиро Лилит имеет, но если тот нужен дьяволу для задания, он его забирает без обсуждений. Во временное пользование, так сказать. Сейчас Хиро служил у Кима, как и Юноу, надеясь, что даже после смерти человека его не отправят к Лилит. Попасть в услужение к этой стерве может, и было честью, но не камбиону, а более высшим демонам. Убивать младенцев ей на потеху было невыносимо для них, поэтому сейчас Хиро стеклянными глазами буравил стену, даже нога, что до этого безмятежно качалась, замерла.
— И… и когда она появится? — наконец спросил он грозным голосом, не отводя взгляда.
— Да кто её знает? — фыркнув, ответил Юноу. — Готовься следить за детьми, чтобы её пребывание здесь не стало катастрофичным мором. И ещё… Если ты ещё собираешься получить себе Саймона, пока не встречайся с ним. Если Лилит узнает о нём, как об объекте твоих желаний, воспользуется непременно, а следить за тобой она точно будет, если вообще не заставит сопровождать её везде.
Джэджун медленно, словно загипнотизированный, повернул голову в сторону напарника и, кажется, ещё больше расширил глаза. Так и есть, Юноу лишь предположил и попал в самую точку. Гун для Хиро уже не просто еда, а что-то бо́льшее, и тот сейчас перепугался не на шутку не за себя, который рисковал попасть в рабство к бешеной сучке, а за этого человека. Погано. Лишь бы это бо́льшее не переросло в опасную привязанность, что не исключено у Хиро.
— А ещё лучше, отдай этого парня Киму, — посоветовал Юноу. — К тому она точно не полезет. В конце концов, когда-нибудь хозяин его призовёт, тогда и перехватишь парня обратно себе.
— Об этом не может быть и речи, — отрезал Хиро.
— И почему же? Ким не высосет из него ни грамма, так что ты ничего не потеряешь. А вот если Лилит заметит рядом с тобой Саймона… — Юноу сжал губы, напоровшись на горящий взгляд напарника. — Думаю, ты и так догадываешься о последствиях.
— Я не поведусь на её шантаж, — скрывая позорный страх под лживой бравадой, уверенно ответил Хиро, напряженно вытягивая спину. — Лучше уж в последнее пекло, чем детей убивать, какими бы противными они ни были.
— То есть, если она убьёт Саймона, тебе будет всё равно? — нисколько не поверив этому заверению, спросил Юноу. Лицо Джэджуна сейчас почернело местами, но не поменялось в выражении. Вены чёрными извилистыми линиями растеклись по лбу и подбородку. — Вторую такую кладезь эмоций мы вряд ли встретим. К тому же он отличается от простых людей не только этим… Ты так и не смог его загипнотизировать? — намекал на странность Гуна Юноу.
— Н-нет, — как будто неуверенно ответил Хиро. — Это бесполезно. А после этого срыва, — кивнул на газету, — я рассказал ему о себе, и теперь он знает о гипнозе. — Демон сменил свою позу с развязной на более собранную — сел нормально и облокотился на колени. — Гун старается не смотреть в глаза, но не от страха, скорее, от презрения, — с толикой горечи сообщил Джэджун. — Я для него всего лишь монстр.
— А на что ты надеялся, когда раскрывался? Думал, он начнёт восхищаться твоими подвигами?.. Хах. Люди ненавидят то, чего боятся, — констатировал насмешливо напарник. — Жалкие и странные создания. Они боятся нас, хотя мы чистим их общество, зато прославляют каких-то отморозков, лжецов и убийц. Стань обыкновенным человеком: воруй ради выживания, обманывай, предавай, ломай, что создал, посылай других людей на гибель стадами… Хым… Вот тогда тебя полюбят. — Он говорил это даже не Джэджуну, скорее, философствовал для себя, ещё раз убеждая, что люди абсолютно не логичны. — Даже если у тебя не будет оправданий для этих ужасов, слепые фанаты найдут их за тебя, и красиво упакуют каждое твоё действие.
— Думаешь, Лилит сможет его убить? — не слушая Юнхо, спросил Хиро, который уже восстановил свой облик. Он всё больше напитывался раздражающими переживаниями, которых у него не должно быть. Ведь это просто человек, а это просто маленькие дети, которых придётся таскать Лилит. Но если с детьми как-то попроще будет, то за Гуна Хиро готов был сцепиться с кем угодно. Это его добыча, его личные старания, непомерные извороты, чтобы заполучить его, невообразимые уступки, на которые пришлось идти, чтобы приблизиться к парню — как после такого Хиро может его кому-то отдать? Он ведь потом и кровью выстрадан.
— Сделай так, чтобы она его не заметила рядом с тобой, да и вообще не знала о таком человеке, и тогда, будем надеяться, что её приход ограничится поимкой нарушителя и парой мёртвых младенцев. Теперь ты понимаешь, что нам нужно очень быстро найти убийцу?
Джэджун согласно кивнул, немного приободрившись от слов напарника. В общем-то, ему особо и стараться не придётся, вряд ли Гун сам захочет оказаться рядом с ним в это время. Просто пока придётся забыть о нём и надеяться, что тот не забудет его ответно за этот период.
— Будем дежурить по городу по очереди: я — ночью, ты — днём, — продолжал Юноу. — В университете я прикрою тебя. Он действует на восточной границе, оттуда и начнём наблюдение. Поспрашивай местных и полицию, что они нарыли. Жертвы — проститутки, так что я пройдусь по публичным домам и злачным местам.
— Они были замучены, значит, ни гипноз, ни яд не применялся, жрали именно страх, — высказал свои соображения Джэджун. — Больше от проституток и ожидать-то нечего… Ничего более мы не узнали. Даже непонятно кого искать и что с ним можно будет делать после поимки. Что это может быть за демон?
— Ещё и не факт, что это сделал именно кто-то из наших, — заявил Юноу спокойным голосом, а Джэджун с недоумением на него посмотрел. — Почерневшие глазные яблоки свидетельствуют лишь о том, что жертв выжрали с применением потусторонней силы. Чьей? Этот кто-то не соизволил избавиться от такой улики, даже не почистил внутренности от праха. Возможно, просто не знает как? Новичок? Либо специально всё это делается, подставляя нас. Тогда другой вопрос: нас, в смысле нас с тобой, или нас — всех адских существ?
— Думаешь, кто-то стал бы к нам лезть, чтобы мстить? — Хиро дёрнул бровью вверх. — Это рискованно, даже если он из высших демонов, мы всё равно сдадим его хозяину. А если нарушитель со стороны, то вообще может поплатиться жизнью за свои пакости.
— Кто бы это ни был, в наших интересах найти его быстро и сдать хозяину, — заключил итог Юноу. — Если нам повезёт, Лилит покинет…
Демон не успел договорить, так как в комнату в это время вошёл Ким, держа в руках несколько бумаг. Он человек, и, несмотря на то, что ему служили демоны, в свои дела они его не посвящали и по большей части скрывали. А сам Ким не лез в эту грязь, отказываясь даже мысленно быть причастным ещё и к их убийствам. Свою душу он уже просрал, но совесть ещё существовала, та, которая всё чаще не давала спать, зудя тем, что вся его жизнь стала дерьмом и надо было как-то исправляться.
Ким уселся рядом с Юнхо и передал ему, как старшему, бумаги.
— В общем, для чего я вас позвал, дело короткое, но деликатное. Женщина, готовая уже продаться, но наличие маленького ребёнка её пока сдерживает. А срок кончины приближается, поэтому хозяин приказал подготовить её для него. Я с ней познакомился, и уже есть приглашение на банкет в конце недели в качестве семейного фотографа. Я предупредил, что со мной будет ещё и помощник. — Он обвёл прищуренным взглядом обоих демонов, сосредоточенно слушающих его. — Кто-то из вас должен пойти со мной. Вечерняя попойка может перерасти в хорошее веселье, женщина слаба на передок, особенно на молоденьких, там даже и гипноз может не понадобиться. Намекните ей во время ухаживаний, что есть такой ритуал, что вы можете ей устроить это, что это всё легко и просто. Ну и, убедите, что это безопасно, но эффективно, и не каждый достоин чести принадлежать хозяину. А я просто подтвержу ваши слова и помогу всё устроить.
Джэджун просмотрел данные по женщине, а точнее, по жертве. Он пытался вникнуть в эту ситуацию и решение проблемы, но все мысли куда-то разбегались от этой информации и каждый раз возвращались к Гуну, за безопасность которого Юноу заставил переживать. Появление Лилит действительно не сулило ничего хорошего, не хил риск, что она заберёт Хиро к себе, если блажь нападёт. Он уже проштрафился, раскрывшись перед Саймоном и показавшись тем троим ублюдкам. Этого хватит, чтоб настучать хозяину, и тот снимет нерадивого камбиона с территории.
***
Саймон уже во вторник вернулся в общежитие, отказавшись от дальнейшего лечения, так как обследования не показали сотрясения мозга, а врач признал только респираторное недомогание. Проще сказать, он сбежал, насытившись больничной скукой. Уже к периоду получения результатов анализов тяжелое состояние было снято, температуру устранили, так же как и боль в горле, и парень уже для себя решил, что остальное само пройдёт, всё-таки иммунитет дан человеку не из-за красоты слова. Пусть борется во благо организма. Написав отказ от лечения, Саймон с облегчением вернулся в свою комнату в общаге. Его сосед в это время был на учёбе, и Саймон засел за повторную редакцию снимков. Ещё недавно они казались ему удачным вариантом, всё было на высшем уровне, но сейчас, сравнивая с примерами победителей прошлого конкурса, он почему-то стал сомневаться в своих трудах. Вновь схватилось вдохновение за сердце, и он ещё тщательнее стал перебирать снимки, при этом не забывая делать заметки, какие идеи в это время его посещали. Камеры у него не было, джэджуновская всё-таки пострадала при нападении на кладбище, и вряд ли ему снова предложат, да и сам Саймон не попросит. Но ведь оставался шанс попросить у кого-нибудь другого, да хотя бы у того же Кима, раз ему так важен этот конкурс. Отвалявшийся без дела несколько дней, Саймон утонул в своей работе и даже не заметил, что время быстро пробежало. — Сэми, у тебя точно не было сотрясения мозга? — грозно переспрашивал Чжэхань, вернувшийся из универа. — А то мне кажется, что твоё поведение лучше компьютерной томографии свидетельствует о том, что у тебя не всё в порядке с головой. Это же надо было додуматься бросить лечение и уйти из больницы без выписных документов после того, что случилось. А что ты скажешь куратору за эти два дня? Я её уверял вчера, что ты попал в больницу из-за травмы головы, что родители уже предупреждены, что справка из больницы точно будет. И не этот вот клочок бумаги, на котором написано, что ты посещал больницу, но от лечения отказался, а тот, на котором было бы написано, что ты прошёл весь курс лечения и теперь здоров, как бык. — Хань возмущённо причитал, гоняя совесть Саймона. А тот в это время разлёгся на кровати и задумчиво смотрел в окно. — Ну а сейчас, извини, но ты станешь козлом отпущения, да ещё и не здоровым ни фига. — Ты во всём прав, Хань, но я не мог там больше оставаться, — подал признаки жизни Саймон. — Мне надо фотографиями заниматься. Да и… Дома ведь стены лечат, чего в больнице-то валяться с соплёй в носу? Не велика болезнь, завтра к медику схожу, она подтвердит, что я здоров. К тому же есть заключение нейрохирурга, что опасности не существует. — Парень перекатился на спину и прикрыл глаза. — Придётся чем-нибудь выслужиться перед госпожой Мин, чтобы отмазала меня как-то за эти два дня. — Как? — усмехнулся скептично Хань. — Поможешь готовиться к конкурсу красоты, которым она заведует? А может, выступишь там? Она сейчас вся убилась в него, и с тобой возиться не станет. — Да хотя бы… — предположил Саймон и через пару секунд распахнул глаза. — Это неплохая идея, скорее, даже отличная. — Он с хитрой улыбкой развернулся к Чжэханю. — Что именно? Собрался в купальнике дефилировать? — цокнул дружбан. — Я тебя умоляю, не доводи мир до апокалипсиса. — Там будет полно девчонок, — пропустив остроту мимо ушей, продолжил размышлять Сэми. — Есть шанс с кем-то замутить, ну или для начала просто снюхаться, если мне придётся с ними контачить. Я уж помогу им как-нибудь бантики завязать, а может, и вовсе руководить буду ими, гонять по подиуму… Вот на таких шпильках, — парень, мечтательно улыбаясь, растянул большой и указательный пальцы, показывая высоту. — И будет просто отпадно, если в бикини… — Хах, а ты не попутал с кастингом на порно? — прыснул Хань. — Если девчонки там продефелируют перед тобой в бикини, ты спустишь прямо в трусы. — Да и пусть, — беспечно отмахнулся Сэми. — Считай, бесплатный стриптиз получу. Может и подружку себе там найду. Саму длинноногую себе выберу. С худенькими плечами… Большой грудью… Тонкой шеей… — Саймон в этот момент мечтаний даже не понимал, подсознательно пытается подчеркнуть различия своих предпочтений от имеющегося в мыслях Джэджуна. Как будто специально старался обрисовать полную его противоположность. — В лёгком розовом платье… И очень добрую. — Эм, не думаю, что тебя подпустят так близко, — засомневался Чжань, внимательно разглядывая эмоции друга. — Скорее, ты им будешь напитки доставлять да курьером бегать для Мин. Эти девки из тебя верёвки совьют, если увидят, как ты слюни пускаешь на них. — Да и пусть вьют, — махнул беззаботно рукой Гун. — Зато я буду в малине. Надо только уговорить Мин. Им по-любому нужна будет мужская сила, а я тут как тут, — он опять прикрыл глаза и пал обратно на спину, руки заложил за голову, а одну ногу закинул на согнутое колено другой. Друг некоторое время смотрел на него молча, размышляя о своём. Сэми свалил из больницы в говённом настроении, будто из морга вырвался. Это было заметно, несмотря на его такое стремление чем-то заняться. Экран компьютера сверкал раскрытой программой фотошопа, как будто Сэми начал делать, а потом всё резко бросил и пал на кровать. Хань знал, что к нему в больницу приходил Джэджун, сам его об этом попросил, но почему тогда опять такое уныние? Что они вечно не ладят? Юнхо как-то упомянул вскользь, что его брат пытается сдружится с Саймоном. Так почему у них не ладится? — Так у вас ничего не получилось с Джэджуном? — как бы ненарочно спросил Хань и незаметно скосился на друга. Брови парня тут же нахмурились, а зубы зажали нижнюю губу, хотя глаза он так и не открыл. «Что-то точно было между ними, только это что-то было весьма безрадостным», — сделал выводы Хань, а вслух добавил: — Он передал тебе фрукты, как я просил? Вопрос про фрукты был по-хамски проигнорирован, Саймон медленно поднялся и сел на кровати, выдерживая молчаливую паузу, посмотрел с подозрительным прищуром в глазах исподлобья. — Скажи мне, Хань, — говорил так же медленно и чётко, чтобы его поняли с первого раза, — а с чего у меня с этим психопатом что-то должно было получиться? — Саймон держал спокойный тон, но из последних сил сдерживал накатывающуюся ярость. — И что именно ты подразумеваешь под словом, получиться? — заводить разговор о пурпурчике, да ещё и в роли какого-то партнёра, Саймон не собирался, но интонация, с которой Хань спросил его об этом, очень не понравилась. Как будто тот надеялся на какие-нибудь отношения между ними, и даже сейчас досадно пыхнул на него, будто Саймон не оправдал его надежд. — Ну, просто, ты ведь упомянул, что это он помог тебе опять отогнать тех уродов, — Хань пожал невинно плечом. — Он отправил тебя в больницу, он тебя навещал, одолжил… — И что? — воскликнул Гун, перебивая уже знакомый список. — Что я сейчас должен делать? Пятки ему целовать? Джэджуна, между прочим, никто не просил мне помогать. А с его стороны это вообще отвратительно, требовать от меня благодарностей… На самом деле, будь на месте Джэджуна другой… Хотя бы даже и демон… Саймон, наверное, среагировал бы весьма адекватно, как полагается его воспитанию: уважение, благодарность, ответная помощь или услуга, да что угодно, за такие подвиги ничего и не жалко. Но в отношении пурпурчика в нём сидел какой-то поперечный шип, который не позволял ему так просто завоевать его доверие. Этот хлыщ словно подкупал его такими поступками, а Саймон не хотел продаваться, хотелось, чтобы всё было более человечным, более из дружеских чувств, а не из желания урвать своё. То есть, если бы Гун не был каким-то особенным для него, то Джэджун даже когтем не пошевелил бы, чтобы остановить нападающих. Это чудовищно. Вот только разберись этот бесёнок, что ничего экстраординарного в Саймоне нет, то сразу плюнет на его эмоции и на его «нефритовый жезл». Всё, он ему неинтересен будет. Ведь он просто человек. — Но он всё равно это сделал, рискуя и своим здоровьем при этом, а не стал дожидаться, когда ты наконец засунешь свою гордость подальше и попросишь его о помощи, — встал на защиту Джэджуна Хань, рискуя разругаться с другом. С его-то стороны картина выглядела не так уж и мрачно. — Зная тебя, могу предположить, что ты этого никогда не сделаешь, поэтому оправдываю его требования. Может, так ты научишься принимать от людей помощь, не опасаясь стать обязанным им. — Ты ничего о нём не знаешь, — зарычал Саймон, — как ты можешь его защищать? Он отвратительный и хитрый, он обманщик, да ещё и… — Саймон не закончил, отвлекаясь на звонящий телефон. И надо же, вот это совпадение, на экране высветился номер пурпурчика. — И он сейчас звонит мне, сволочь, — подытожил возмущения Сэми, открывая вызов, и рыкнув в трубку. — Чего надо? Джэджун подъехал к воротам кампуса и ожидал там Саймона, за это время успев уже познакомиться с кем-то проходящим мимо. Гун тихо цокнул, когда увидел сверкающего блаженной улыбкой демона, разговаривающего с двумя студентками. Он даже не разговаривал, а просто слушал их щебет наперебой и кивал головой, смущенно принимал комплименты в свой адрес и красовался, изгибаясь, как модель на подиуме. Сегодня тот даже оделся более просто, чем раньше: обычные чёрные брюки (не в обтяжку!), красный лонгслив, а сверху трикотажный жилет с воротником-стойкой. Из украшений только титановая брошь в виде птичьего пера. Подходя к ним, Саймон, казалось, уже привычным образом осматривал эту фиалку, и ему даже становилось интересно, как будет он выглядеть в следующий раз. Конечно, Джэджун казался поначалу мрачноватым, гнетущим, но если присмотреться, то он будто ослеплял этой чернотой, а фиолетовый на его волосах светился всеми своими оттенками контрастом. И он точно привлекал внимание, чего и добивался. Вот и сейчас, две незнакомые девушки смущенно, но с нажимом приглашали его куда-то пойти с ними. Или знакомые? Саймон подошёл уже близко настолько, чтобы слышать, как они договаривались о времени и месте встречи. Совершенно неожиданно его губы поджались, а взгляд прожигал спины этим девицам, которые так бессовестно клеились к какому-то… Какому-то, странному типу. Что за воспитание? Стали бы они вот так же клеиться к нему самому? Хоть раз в жизни Саймона хоть кто-нибудь подходил к нему для знакомства? Хоть кого-то заинтересовал, привлёк внимание? Парень не стал об этом размышлять, молча встал рядом и сложил руки на груди в ожидании конца их разговора и прожигая глазами фигуру демона. Джэджун вводил в свой телефон номера девушек, но при этом бросал взгляды на Саймона, ожидая, видимо, увидеть какую-то особую реакцию на свои действия. Но Гун лишь громко вздохнул, выражая тем самым лишь недовольство от ожидания. — Девочки, для вас я всегда найду время в своём графике, так что, ждите звонка ближе к пятнице, — пообещал Джэджун, убирая телефон во внутренний карман жилета. — Спасибо вам за помощь, но сейчас, извините, я должен поговорить с моим обожаемым другом. Демон бросил многозначительный взгляд на Саймона, и девушки обернулись, отследив его. Как ни странно, Саймон вовсе не разозлился на последний эпитет, а под заинтересованными взглядами девушек ещё и грудь выпятил, показывая себя во всей красе. На лице он, конечно, оставил недовольную гримасу, чтобы важности себе придать. Он всё-таки серьёзный мужчина, цену себе знает. — О, я тебя знаю, — воскликнула одна студентка, сверкнув глазами. — Ты с факультета фотографии. Суджин, помнишь его? Саймон от такой небольшой популярности ещё и нос вздёрнул. Его прям распирало от гордости. Да ещё это и перед демоном, который его недооценивал. — Ах, да… — наконец вспомнила вторая. — Саймон Гун? Это ведь тебя Кынхе бросила, — подтвердила воспоминания подруга. Всё, на этом вся спесь сбилась с парня, а плечи стали медленно расслабляться, но он ещё держал маску хладнокровия, делая вид, что его эти слова не задевали. — Так вы оба… — девушка повернулась к Джэджуну. — Вы вместе? — почему-то восхищённо спросила она. — Ты тоже гей? — этот вопрос адресовался почему-то демону, как будто из них двоих только Саймон был однозначно похож на гомика. Подружка так же изумлённо посмотрела на Джэджуна, а потом перевела взгляд на Саймона. — Точно. Мне кто-то рассказывал, что Кынхе ушла из-за этого. Вот это прикол. Так это твой парень? Ну уж вот этого Гун не спустил им и накинулся с возмущением, пытаясь в очередной раз отстаивать свою правильную ориентацию. Почему-то этот миф, который распустил Мёнбак, быстро прижился, скандалов, конечно, не было, никто не бежал к ректору, не показывал пальцем, но в чате изредка пробегали фразы по типу: «в группе фотографов есть двое геев», «в общаге в одной комнате живёт парочка влюбленных фотографов», «секс-революция коснулась всех, даже фотографов». Никакие имена не назывались, ничего конкретного, да и темы эти быстро иссякали, но уже было понятно, что подойди посторонний к студенту и спроси, есть ли у них геи, тот не задумываясь назовёт фамилии Чжань и Гун. — Вы с ума, что ли, сошли? Разве я похож на гея? Что за бред? Следите за своими языками, только и делаете, что сплетни собираете, — прикрикнул Саймон. — Как сороки, чесслово. — Да ладно тебе, — махнула беззаботно ладонью одна студентка. — Чего стесняться? Мы не будем разбалтывать о вас двоих, прекрасно понимаем, что общество ещё не полностью принимает таких людей… — Это точно, — поддакивала ей подруга. — Тяжело вам, наверное, встречаться. А родители знают? — Чего? — челюсть Саймона затряслась от негодования. — Вы хоть слышите меня? — кулаки сжимались, а единственным желанием сейчас стало — придушить глупых студенток. — Мы не вместе. И не он мой парень. — А кто? Твой сосед? Чжэхань? — наперебой спросили девушки. — Да нет же, — махнул рукой Саймон. — Что за бред? У меня вообще нет парня. И он мне никто. Я второй раз его вижу, даже почти не помню как зовут. — Ладно-ладно, девочки, не будем Сэми расстраивать, — вклинился Джэджун в завязавшийся спор. Девушки посмотрели на него, а он кокетливо подмигнул. — Притворитесь, что вы этого не знаете, а теперь дайте нам всё-таки поговорить. — Чего это ты заподмигивал? — перекинул свою ярость Саймон на демона. — Не подпитывай все эти сплетни, иначе меня из универа попрут. Совсем не соображаешь, что ли? Придурок. Джэджун махнул рукой удаляющимся студенткам, а потом одним плавным движением оказался рядом с Гуном, да так близко, что дыхание у того резко схватило, как будто сильным ветром поток воздуха вогнали в лёгкие, и сглотнуть. Прижался к торсу и потянул подбородок вверх, приближая своё лицо и пышущее ароматом фиалки дыхание. Гун машинально схватился за его жилетку, собираясь оттолкнуть демона, но затормозил, замешкался, зацепившись за чёрные глаза, которые, кажется, только недавно пылали, пока Гун трахал их обладателя. — Ты злишься? — спросил томным голоском Джэджун, с аппетитом втягивая воздух носом. — На кого? На меня или на девчонок? Они так-то правы во всём, зачем врать самому себе? Кстати, они совершенно не чувствовали к тебе никакого презрения или отвращения, как те отморозки, ты им был интересен, пока не стал грубить. — Он говорил так тихо, вкрадчиво, полушёпотом, незаметно в это время укладывая руки на талию парня. Губы приближались с каждым словом, и Саймон наслаждался каждым их движением, желая подхватить верхнюю своими и с блаженством засосать. — Я так соскучился, поцелуй меня… Но гнев и возмущение ещё не иссякли, как бы Джэджун их ни вбирал в себя, и Саймон всё-таки толкнул его в плечо, разбивая сконцентрированное тепло между телами. Это была его жертва, он не поддавался дьявольскому искушению и заставлял себя думать, что это во благо всему миру. — Зачем ты приехал? — грозно, но тихо спросил Гун. — Девчонок местных цеплять? Смотрю, тебе некогда скучать, собрался уже в пятницу веселиться? — понял ли он сейчас, что сказал это больше с обидой, нежели с яростью? Если бы Джэджун мог читать этого парня, то сразу распознал бы в его дыхании ревность и задетое чувство собственности, но пока что оба недопонимали человека. — Было бы не плохо, — хмыкнул отвергнутый демон и прислонился к машине, пытаясь расслабить своё тело и не начать пускать когти от очередного отказа. — Ещё лучше будет, если они останутся у меня на субботу и воскресенье, девочки явно готовы на это. Хотя, в субботу у меня гонка, так что нужно быть выспавшимся, — он сморщился, то ли от досады, то ли от усталости, которую предвкушал уже. — Приглядел себе нового соперника. А в воскресенье у меня дела. Саймон почувствовал как губы дёрнулись, но не уловил, что хотел сказать, так как орущих мыслей было полно: возмущенные от этих гулянок Джэджуна, пошлые от недавнего прижимания его тела, гневные от такого равнодушного тона, сексуальные от изгиба бедра в чёрных брюках и досадные от наливающихся спермой яиц. Впервые задался вопросом: возможно ли убить демона? А ещё: будет ли это считаться грехом? — Если это всё, что ты хотел мне сказать, можно было и просто позвонить, — прорычал после смятенной паузы Саймон. — Хотя мне твои поебушки совсем не интересно было бы выслушивать. — Ах, нет, — вдруг весело встрепенулся Джэджун. — Я приехал, чтобы отдать тебе свою камеру. Та, к сожалению, требует хорошего ремонта, поэтому я принёс немного другую. Демон открыл водительскую дверь и залез в салон за фотоаппаратом, встал коленями на сиденье и потянулся на заднее кресло за сумкой. Саймон, раздувая ноздри, наблюдал, как чёрные брюки обтягивали его совсем не тощий зад. Не такими уж и безобидными оказались эти штаны, тонкая ткань которых так откровенно расписала полушария и линию слипов. К счастью, а может, и нет, но у Саймона не было сотрясения мозга, поэтому он до мелочей запомнил, как горячо и отпадно было находиться там, между этих ягодиц, какими мягкими они казались, когда прижимались к бёдрам Саймона, как плотно прилегали к стволу влажные от его спермы стеночки. Гун сглотнул и прикрыл глаза, настраивая своё тело так, чтобы не пришлось прикрывать область ширинки. Никак у него не получалось перебороть это правило, что рядом с Джэджуном наружу лезли самые развратные и опасные мысли. Когда он в последний раз был в церкви? Стоило бы исповедаться. Родители Саймона, конечно, не посещали каждое воскресенье мессу, но всё-таки относили себя к верующим людям, хотя и молитвы перед едой тоже не читали. В общем, были среднестатистически религиозными людьми. Но Рождество отмечали как положено. Саймон тоже в некоторой степени перенял от них стремление к благочестивым поступкам, чтобы потом попасть в рай. Но в последнее время что-то шло не так, и он уже подумывал о приобретении Библии, икон и дополнительного креста на стену. Интересно было бы посмотреть на лицо патера, когда его попросили бы отпустить грех за сношение с демоном. Кстати, это считалось как гомосексуализм или нет? А может, это расценивалось бы, как наказание нечестивого? Или это зоофилия уже? Джэджун достал своё тело из машины и с улыбкой протянул небольшую сумку. Саймон, нахмурившись, заглянул туда, оценивая содержимое, а потом перевёл взгляд на Джэджуна, который самодовольно продолжал улыбаться. — Ну и, что это? — спросил Саймон, отодвигая одну хмурую бровь вверх. — Я же сказал, что отказываюсь от договора, или собрался опять требовать не бросать тебя? Я думал, ты всё понял, что всё это закончено. Джэджун обиженно надул свои губки и отвернулся. — Да понял я, — пробурчал он, — но я знаю, что тебе нужно подготовиться к конкурсу получше, поэтому решил помочь тебе и без договора. В общем, пользуйся пока надо, отдашь, когда конкурс пройдёт. И не волнуйся, у меня ещё есть более профессиональные зеркалки. Саймон раскрыл от удивления рот и посмотрел на демона не отрываясь, пытаясь понять, правда ли это. Вот так, безвозмездно? Или всё-таки собирается что-то требовать? — И что я должен буду сделать за это? Говори сейчас, потому что потом это не будет считаться за условие, понял? — строгий взгляд вперился в лицо Джэджуна. — Ты ведь ничего не делаешь просто так. С чего это? — Саймон дёрнул рукой, в которой держал сумку. — Ты же сам сказал, что мне надо меняться, — возмущенно ответил пурпурчик, до непристойности сексуально покусывая нижнюю губу. — Я подумал над твоими словами и вот… Считай, что это первый шаг на пути к благочестию. «Благочестию?! Демон и благочестие — взрывная смесь. Это же… Оксюморон». Саймон, не удержавшись, прыснул смешком на очередную глупость демона. — Приму это в качестве извинения за твой трюк в больнице, — снисходительно принял без-воз-мезд-ный дар парень. — Может, даже подумаю над прощением… — Что? — воскликнул тут же Джэджун, резанув пурпурным взглядом. — Какое извинение? За что? — Он моментально вспыхнул, даже уши покраснели от злости, и у Гуна совсем немного, но отлегло от ревнивой души. Месть — это такая сладкая штука, которая не становится приторной, так как редко получается. — Да ты сам тогда так хорошо яйца опустошил, что должен был и спасибо мне сказать. Между прочим, надо начинать хотя бы с мало-мальского поцелуя, а не с лёту в задницу лезть. Ты неисправимый грубиян и мерзавец. — Какого, на хуй, поцелуя? Меня так разрывало от твоего пойла, что я удивляюсь, что до кровати дотерпел, а не на полу тебя вытрахал, — ответно предъявил Саймон, снова заглядывая в сумку. — Что, если бы это привело к инсульту? Ты хоть изредка соображаешь, что делаешь? Хоть немного в твоей голове гуляет разум, или только похотливая жажда тобой руководит? Я вообще удивляюсь, как ты держишься в универе, наверное каждый раз гипнозом пользуешься, потому что я, на месте педагогов, тебе и балла бы не поставил за сознательность, — он покрутил пальцем у виска. Напоминание о больном состоянии Саймона на тот момент, когда Джэджун опоил его афродизиаком, немного охладило демонический пыл, адское пламя в глазах спало, хотя они оставались ещё фиолетовыми и такими безумно притягивающими. Как бы Гун ни был сейчас взбешён, но неотрывно смотрел на движение век, радужек, разглядывал этот свет, пробивающийся из-под ресниц, когда Джэджун обиженно опустил взгляд. Почему этот дьявольский монстр казался ему в такие моменты несчастным котёнком, которого надо приласкать и обогреть, дать ему всё что он захочет? — Я не хотел, чтобы… — тихо говорил демон. — То есть, это было неплохо, но не должно было так сильно на тебя воздействовать. Там было совсем чуть-чуть, да ты ещё и выпил-то немного, это никак бы не повредило, — оправдывался Хиро, скрестив руки на груди и что-то ковыряя носком туфля на асфальте. — Кто же знал, что ты таким неадекватным от глотка станешь? И вообще, я всё контролировал. Мы же были в больнице, эти врачи помогли бы тебе, если что… — Если что, что? — потребовал продолжения Саймон. — Если бы я крышей поехал? Или может, если бы остался каким-нибудь растением? — парень провёл рукой по лицу, стараясь стянуть с себя это раздражение. Джэджун молчал, сильно сжав губы, его затронутое эго подбивало на принуждение к подчинению человека, хоть силой, хоть ядом, хоть угрозами. Он мог бы просто высосать максимальное количество эмоций и ослабить парня, а потом заставить уважать себя и поклоняться своей персоне, но… Сколько в этом теле чувств? Джэджун ещё раз бросил взгляд на Саймона и досадно выдохнул: пожалуй, такое количество он не осилит, даже проголодав перед этим несколько месяцев. Аура Саймона была невероятно плотной, насыщенной умопомрачительным коктейлем, да она действительно смогла бы весь ад накормить. Но не нужно Хиро такого подчинения, завести бездушного раба совсем не хотелось. Опыт с такими имелся, бестолковые, как звери, а если выдрессировать хорошо, то можно добиться спокойного существования, такого, какое нравится Юноу — вернулся домой, наелся мало-мальскими эмоциями покорности, и тебя лениво ублажили в постели — этого хватало, чтобы жить. Но Джэджуну не хватало. Он отлично помнил то яркое сердцебиение, ту жажду крутых поворотов в судьбе, когда ты любишь и тебя любят, помнил глаза — источник умопомрачительных чувств, которые, словно радуга, окрашивали ауру его любимой девушки. Это, конечно, всё было обманом, но таким прекрасным и сумасшедшим, что размеренное бытие казалось серым противным дождём по сравнению с этим. А Саймон… В нём столько эмоций, будто он влюблён постоянно, или взбешён дико, он бросался из крайности в крайность, не было в нём тусклой середины. Даже сейчас, когда он вроде бы успокоился, от него исходило что-то безумно тёплое и ласковое. «Он точно за каким-то ангелом приписан. Не может тьма быть такой… Раздражающей. И когда-нибудь этот ангел появится, чтобы забрать Сэми себе по праву». — В общем, — решил закончить эту встречу Джэджун. — Хотел предупредить тебя… правда, это, наверное, зря, но… Я буду занят некоторое время. Вдруг ты решишь прийти… И не звони. Юнхо тоже, скорее всего, ненадолго пропадёт… — Хм, я уж было подумал, что твой братец не такой, как ты, — горько усмехнулся Саймон. — С этими решили поразвлекаться? — парень кивнул в сторону, куда ушли девушки. — Или и без них полно кандидатур на блядство? Или на охоту выходите? — В очередной раз Саймон сглотнул своё разочарование. — Ни то, ни другое, — ответил Джэджун. — Это простые обыденные дела, просто пока не приезжай и не звони. И, пожалуйста, не говори ничего про нас с Юнхо Ханю. — Почему это? — прищурил взгляд Гун. — Мой друг встречается с каким-то безумным демоном, тот его наверняка гипнотизирует или тоже опаивает, высасывает из него энергию, да ещё и трахает, при этом шляясь по обыденным делам, а в скорости обязательно бросит. Думаешь, я желаю такого Ханю? — Юноу не делает ему ничего плохого, — возразил Джэджун. — Он выполняет его желания, да он даже не подошёл бы к нему, не прояви тот первым интерес к Юнхо. Хань чересчур светлый, чтобы желать его высасывать, кому хочется нарваться на ваших защитников? Хань, конечно, ещё молодой и многое может измениться, но пока ему дорога в рай прописана. Просто Юноу нравится вот так встречаться, он вообще любит такое спокойствие, размеренность и постоянство. Он даже ни с кем больше не зависал, когда сошёлся с твоим дружком, между прочим. Пока ему хватает Ханя. — А ты? Тебе чего не хватает? — вдруг выпалил Саймон, туго сжимая брови. Смысл брошенных слов до него самого доходил дольше, чем до Джэджуна, который сейчас раскрыл рот для защиты, но запнулся на первых же звуках, и получилось какое-то непонятное заикание. — То есть… Я имею в виду, — Саймон сконфуженно пытался поменять то, что сказал. — Тебе разве не хочется спокойствия? Зачем ты каждый раз ищешь разных… Эм, любовников? Нашёл бы себе какую-нибудь подружку или друга… — Ты ревнуешь? — изломил брови Джэджун, заглядывая в глаза человека. Он шагнул в его сторону, кокетливо уцепился пальчиками за куртку в области живота и подтянул к себе. — Если ты захочешь, я отменю веселье на выходные, ночью я буду абсолютно свободен для тебя. Только скажи… Саймон закатил глаза и цокнул. Этому только брось намёк, и он тут же готов оседлать, любой разговор сводился к траху, будто им и поговорить больше не о чём. Джэджун ведь тоже фотограф, не будь он таким вот озабоченным, Гун, скорее всего, сам бы к нему лип с расспросами, набивался бы в друзья, чтобы получить его советы и наставления. Да, определённо, они могли бы стать хорошими друзьями. Но никак не получалось. — Сегодня я ещё свободен, поедем ко мне? А утром я тебя отвезу, — очаровательная улыбка расползлась по лицу демона, созданная, чтобы заманивать в сети. — Даже не мечтай, — сухо ответил Саймон. — Я вовсе не предлагал себя, а имел в виду кого-нибудь другого, но постоянного. Понимаешь? Одного… — Но ты ведь хочешь меня, почему бы нам с тобой не стать парой, как Юноу с Ханем? Там, в палате, ты целовал меня, потому что уже не просто хотел потрахаться, хотел чего-то большего от меня. Так? — голос Хиро всё глубже проникал в мозг, всё сильнее будоражил, тело прижималось впритирку. — Я могу и сам доставить тебе удовольствие, если ты устал, ты узнаешь, насколько это прекрасно и почему твой друг любит быть снизу. — Что? Да никогда в жизни, — взбунтовался Саймон. — Я никому не позволю даже тронуть себя там. И ты не смотри на меня такими глазёнками, я сказал — никому. — Хорошо. Ладно-ладно. Я согласен быть снизу, — продолжал демон ластиться к Саймону. — Тебе ведь нравится мой зад… — Нет. Не собираюсь я становиться с тобой парой, — тот оттолкнул легонько Джэджуна, чтобы не обидеть. — Спасибо за камеру, но мне нужно уже идти. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился. — Насчёт Юнхо… Если хоть раз я замечу сомнения Ханя в нём, какое-нибудь недовольство или обиду, я расскажу, что тот его лишь использует. Если Юнхо намеревается и дальше питаться им, пусть сделает так, чтобы глаза Ханя сияли счастьем после встреч с ним. И лучше бы ему не пользоваться гипнозом при этом. Не дождавшись ответа, Саймон ушёл, не оборачиваясь и не прощаясь. «Зад? Зад мне его нравится… Ещё чего?» — Саймон крошил свои зубы, успокаивая грёбаное желание, и заговаривал сам себя, перебивая мысли о том, что было бы неплохо хорошенько отодрать этого зазнайку.***
Джэджун осматривал очередной труп, ещё тёплый, пахнущий чужой силой. Это первый раз, когда он нашёл жертву раньше людей, и теперь была возможность хорошенько его осмотреть, а потом спрятать следы причастности сверхъестественного. Убийца, похоже, заметил его чутт раньше и сбежал, оставив труп с остатками страха, запах которого и привлёк демона. Тело лежало на окраине парка за кустами, где его никто ещё не заметил. Этими же кустами прикрывался и Джэджун, осматривая труп. Глаза человека, как и в прошлые разы, были чёрными, на лице отобразилась застывшая гримаса ужаса, волосы молодого мужчины были вздыблены вверх, словно за них держались, ещё на горле краснели отметины. Ничего примечательного на теле, в одежде или рядом, Джэджун не нашёл. Одна ладонь была ещё сжата, но ни в ней, ни под ногтями ничего не осталось, как надеялся Хиро. Перевернув тело на живот, демон осмотрел его шею и затылок — никаких следов укусов, либо применения силы. Скорее всего, пока его жрали, он лежал на спине. Развернув труп обратно, Джэджун решил высосать из безвкусного тела следы тёмной силы, что заполнили глаза. Раздвинув губы мужчины, чтобы примкнуть к ним, он заметил небольшие отметины на внутренней стороне губ, при более тщательном рассмотрении можно было заключить, что это следы зубов, что, в общем-то, не было странным. Но, они были очень маленькими и глубокими. Клыки демонов не могут быть такими тонкими, да и периметр укуса не соответствовал средней ширине челюсти демона. «Похоже, это маленькое существо», — подумал Джэджун и тут же вспомнил слова Юноу, что убийца как будто новичок. — «Или ребёнок». Рассмотрев рот тщательнее и ничего более не найдя, Хиро всё-таки закончил дело с высасыванием черноты, а после брезгливо плевался в сторону и протирал свои губы. Осмотрев глаза мужчины, которые вернулись к нормальному своему виду, только мёртвому, а не живому, Хиро оставил труп. Теперь пусть люди им занимаются, расследуют убийство и на хера-то закапывают труп в землю. Вернувшись в свою машину, он сразу позвонил Юноу. Заспанный голос ответил только с пятого гудка, но оживился сразу после фразы «очередной труп». — Ты его нашёл? — спросил Юноу, как легавая уже вынюхивая след. — Не видел нарушителя? — Нет, не видел, — спокойно ответил Хиро. — Но труп я потрогал первым, ещё тёплый был. Что-то непонятное с этим убийцей, на внутренней стороне губ нашёл следы детских зубов, а ещё запах неразличимый. — Как типа двойной? Смешанный. Так? — предположил Юноу и не ошибся. — Оно самое, — кивнул Джэджун. — Похоже на… — … Нефалема, — закончил Юноу за напарником и замолчал в раздумьях. — Давно такого не встречал, и кто же, интересно, это так напакостил? — Мне больше интересно, чего он тут ошивается? А ещё, как его выследить? — поинтересовался Хиро. Он сам ни разу не сталкивался с потомком человека и другого существа, либо демона либо ангела, но много слышал, что эти твари гораздо опаснее некоторых демонов, и поймать их очень сложно. К тому же, они очень быстро растут, как и их аппетиты. Растут до гигантских размеров, так что утаиться от людей они не смогут точно. — На детских площадках, на аттракционах, в магазинах. Они такие же дети, как и человеческие, тоже любят играть. Но, если он уходит за границы нашей территории, нам его не выследить, только поджидать и следить внимательно за толпой. Джэджун оглянулся по сторонам, нелюдимое место на задворках парка было хорошим прикрытием для убийства, здесь никто не будет дёргать маленького ребёнка, гуляющего без родителей. Джэджун чьим-то промыслом сюда попал, просто проверяя очередной участок территории. Можно сказать, повезло нарваться на дикий всплеск страха. — В этот раз была не проститутка. Просто с пробежки человек. Думаю, он не выбирает жертв, это они к нему цепляются, — предположил Хиро. — Скорее всего, видят потерявшегося ребёнка и начинают спрашивать, как зовут, где его родители, то — сё, а тот их убивает. Просто в первые разы он ошивался в том районе, где эти проститутки промышляли. Возможно, там его убежище было. — Тогда я ночью проверю те улицы, — Юнхо, как старший, берёт эту ответственность на себя, хотя Хиро нисколько не слабее его на случай атаки. Просто он был ещё неопытен и горяч, а после разрушенной любви в битвах дрался отчаянно, нисколько себя не защищая, скорее ожидая, что его раздерут. — Если мы не заметили в прошлый раз, скорее всего, это из-за того, что он таится в подземке. А то и глубже. Такую мощь нелегко спрятать. — Сегодня ночью я буду занят, так что не рискуй зазря, — предупредил Хиро. — Но я постараюсь побыстрее разобраться с клиенткой Кима, так что всё равно «кричи», ну или звони, если тяжко будет. — Надеюсь, этого не понадобится? Хотя также надеюсь, что я всё-таки найду его. Иначе он скоро станет слишком сильным. Джэджун положил трубку и снова огляделся. Он не видел ничего интересного для себя, лишь блёклые эмоции проходящих мимо людей, но висело в воздухе ощущение, что за ним наблюдали, чувствовал чей-то интерес, но не человеческий. Хиро даже на небо заглянул, опасаясь, что эти святоши могли следить за ним, но там тоже было чисто. Страха не было, лишь неприятная неизвестность и непонимание, что делать.
