Демон у моих ног

      Саймон мешкал, пытался размышлять, но тело подгоняло его болезненной пульсацией. Развёл подставленные ягодицы и сглотнул стекающую слюну, мышцы сфинктера сжимались и расслаблялись от возбуждения загнувшегося на стол демона. Мог ли он думать в этот момент, что просто ведётся на провокацию, что банально пользовались его пьяным и возбужденным состоянием, пользовались его статусом холостого, причём давнишнего? Не происходило ничего страшного, когда он вот так проводил пальцами по складкам сфинктера, кожа не горела, когда он получал удовольствие от бережного ковыряния в жарких мягких объятиях. А вот слабый всхлип Джэджуна, послышавшийся в ответ на эти прикосновения, как будто исцелял что-то внутри него. В замершей после горячего спора тишине он звучал так явственно и чётко, что лёгкие вздрогнули от него и дыхание схватилось.              Для Сэми реальность незримо разделилась на две части: ту, в которой он мацал сейчас Джэджуна, того невыносимого человека, с которым занимался сексом; и ту, где он набрался храбрости и стал домогаться демона. Неоспоримо заманчивого демона. Монстра, который в любой момент мог убить его, каких бы обещаний он ни надавал. И от того факта, что это какое-то мистическое существо, опасное и непредсказуемое, его хотелось еще больше, но…              — Больно? — опасливо спросил Саймон и убрал руку.              — Нет, продолжай. Уверенней, Сэми, — ответил Джэджун, чуть посмеиваясь. — Ты только что бравировался, что сможешь легко побить меня, а трахнуть — силёнок уже не хватит? Я же демон, выживу как-нибудь после тебя. — Он отвёл руку назад и оттянул одну ягодицу в сторону. — Ну же, сколько можно ждать?              Но Саймон с сомнением отступил. Его шатнуло в сторону. Как-то стало не по себе от своего вожделения. Он ещё не готов был вот так сдаться, но все мысли неуправляемо разбегались.              — Нет, не могу, — сказал он, тряся головой, сгоняя пьяное головокружение и болезненную чувствительность. — Не хочу…              Джэджун резко поднялся и развернулся. Хмурое лицо Саймона говорило о том, что продолжать тот точно не станет.              — Каким бы красивым ты ни был, но ты остаёшься парнем. Да ещё и… — сжал губы и замолчал.              — Монстром? — с укором закончил за него Джэджун, на что Сэми лишь кивнул. — Твой друг ведь тоже спит с парнями, но ты относишься к нему с уважением, — он приластился к нему, заглянул в глаза, его тело было возбуждено, ему нужен секс, нужны эмоции, но человек упрямо воротил нос.              — Это не одно и то же. Я не вижу его секса, а с тобой… У меня ощущение, что я как больной бросаюсь на всё, что движется. Начну с тебя, а что потом? Дети? Животные? Трупы? Какое извращение… — он с отвращением скривился.              Джэджун положил руки на талию и притянул его к себе, прижимая свой пах так, чтобы потереться своим возбуждение о его. Саймон попытался отвернуться, но Джджун успел перехватить губами его челюсть, куда и поцеловал, медленно посасывая кожу, спустился на шею, вылизывая кадык и яремку, и в это же время двигал бёдрами. Он полностью не согласен с утрированием Саймона, но спорить сейчас не хотел, не о том думали две его головы.              — Тогда просто позволь мне снять с тебя напряжение ласками, — промурчал Джэджун, развернул их обоих и прислонил Саймона к столу, наседая всё сильнее. — Ты же не хочешь, чтобы я применил силу? — Брови на лице Саймона тут же сошлись, вспомнив, как тот привязал его в табурету и взял своё. — Дай мне просто обслужить тебя и себя, чтобы ночью выспаться спокойно. — Демон оттянул резинку боксеров и сунул в них руку, но Сэми тут же ухватил его за запястье, предупреждающе останавливая. Он не выдернул его ладонь, лишь вперился угрожающе взглядом, но Джэджун только облизнул губы и обвил пальцы вокруг его члена. — Он течёт, не мучай себя. Мой рот ничем не отличается от женского, — уже шептал демон, включая свой гипноз. Привычка, условный рефлекс. — Ты же хочешь посмотреть, с каким унижением я буду отсасывать тебе, покорно вылизывать твои яйца, делать, что ты запросишь… — он наклонился и присосался к его груди, начиная двигать рукой.              Саймон же перекинулся с его запястья и уложил сверху ладонь, прижимая его руку к себе. Это было полным согласием. Он сдался, не имея сил противостоять желанному освобождению от тяжёлого состояния. Ему было плохо, и он хотел уже какой-то свободы. Джэджун спустился на колени, пользуясь сдавшимся настроением парня, стянул его трусы и обхватил головку губами, засосал её и держал во рту, пока язычком массировал чувствительную поверхность. Рукой поддерживал за основание, а второй катал его яички между пальцев. Саймон, наблюдавший вначале с поджатыми губами, сейчас расслаблял свои мышцы, всё больше отдаваясь демону, всё чаще и поверхностнее дыша. Его пьяное сознание шептало, что всё это настолько прекрасно, что эти губы, обсасывающие его, восхитительны, что этот язык, ловко вьющийся вокруг ствола, умопомрачительный, и всё, сейчас происходящее, по-дьявольски божественно.              — Покажи мне глаза, — попросил Сэми и отодвинул со лба Джэджуна волосы. — Те, что светятся, а не кружатся.              Демон поднял свой взгляд, и Саймон впервые так откровенно его рассматривал. Фиолетовый свет не сиял, а горел и палил, лазером прожигал душу, ослеплял и восхищал… Саймон громко и резко выдохнул, отрываясь от света, когда Джэджун осторожно провёл зубами по стволу и полизал для снижения резкости ощущений. Обнял губами и натянулся, ещё раз пробуя свои силы. Саймон прошипел, закатывая глаза, от давящих на головку горловых мышц, а сам неосознанно прижал ладонь к макушке Джэджуна. Бёдра дёрнулись, создавая трение на члене, парень почувствовал, что от этого больше твердел, и снова толкнулся в горло. Опустил глаза, проверяя реакцию Джэджуна, но тот послушно ждал, поджимая языком его член. Саймон короткими и резкими толчками начинает трахать его в рот, наблюдая, как губы Джэджуна скользят по стволу. Он пыхтел, сглатывал стекающую слюну, напористо вдалбливался, вцепившись в волосы…              Джэджун в это время надрачивал себе. Сильно не торопился, у него были свои планы на этот вечер. Минет — это неплохо, но это всего лишь прелюдия, закуска перед основным блюдом. Саймон пьян, а после оргазма ещё и ослабнет сознанием, он станет доступным и податливым. Как можно больше расслабляя горло, Хиро прикрывал глаза, отрешился, позволяя парню отрываться, ласкал себя, предвкушая продолжение. Ему не дали убить этих людей, ни одного, он даже не успел попробовать их, Джэджун был зол и голоден, и сейчас он вкушал изысканные блюда Сэми.              Гун забылся, ритмично забивая глотку Джэджуна, не прерываясь ни на секунду, не давая тому спокойно сглотнуть. Слюна текла по подбородку демона, влажная кожа блестела в свете лампы, он заткнуто мычал, изредка вздрагивая от рвотного позыва… Саймон горел, всё больше этот жар донимал, изматывал, давил, и парень старался как можно скорее дотянуть до оргазма. Мышцы болезненно напрягались, виски трещали от давления, но всё это скрывалось экстазом и ноющим членом. Он уже затвердел по максимуму, ещё пара толчков, пара вибрационных стонов, и парень кончил. Зажал у основания головки член и отстранился от Джэджуна. Быстро додрочив, излился на пол.              Джэджун наблюдал за расслаблением парня, тот закинул голову вверх, опёрся на стол ягодицами и часто и неглубоко дышал. Демон поднялся с колен, втянул носом воздух, улавливая быстро остывающие эмоции. Сейчас наступила его очередь. Он положил руки на талию Саймона, чтобы развернуть к себе спиной, поцеловал в сухие горячие губы и подтолкнул. Парень послушно и вяло развернулся, но тут его нога подогнулась и он рухнул… Джэджун быстро подхватил его под мышки и поднял обратно.              — Ну ты чего?.. — с усмешкой возмутился он. — Перепил, что ли? Или так минет понравился?              Но парень сейчас уже навалился всем весом на него, не отвечая на вопросы. Джэджун, сбивая улыбку, ошеломленно заглянул в лицо Саймона. Глаза были прикрыты, но двигались под веками, словно он видел тяжелый сон.              — Сэми, ты чего? — настороженно спросил Джэджун, укладывая его на пол, сам опустился на колени рядом и пальцами похлопал по щеке. Голова вяло перекатилась, парень пробубнил что-то невнятное, но глаза не открыл. — Тебе плохо, что ли? — Джэджун вскочил обратно и набрал воды в стакан, не зная, что ещё придумать. Вернулся, завёл свою руку под голову Гуна и приподнял её. — Вот, тебе наверное, пить хочется. Пей. Давай же… — Поднёс край стакана к губам Саймона, но те не реагировали. — Ну же, ты хочешь пить, — уже не спрашивал, а уговаривал, но парень не откликался.              Тогда Джэджун загрёб его к себе на руки, легко поднял и понёс в кровать. По пути Саймон скомковался, съёжился, обнял шею Кима, лбом уткнулся в его плечо, что-то опять бубнил и тихонько стонал.              — Тебе где-то больно? Что болит? — спросил Джэджун, пытаясь рассмотреть спрятанное лицо и разобрать бормотанье.              Ким только сейчас подумал, что во время драки парень мог получить не только поверхностные ссадины, но и внутренние повреждения. Сам он диагноз поставить не смог бы, так как до таких мелочей разобраться в состоянии человека не знал как, и лекарства не мог дать, так как не знал, что надо. И он понимал, что всё это не от усталости или всеобъемлющего оргазма, и алкоголя он столько не выпил, чтобы вот так падать, значит, что-то серьёзное. Джэджун уложил парня на кровать, но тот продолжал держаться за него, притягивая к себе. Кое-как расцепив руки Сэми и закутав его в одеяло, поспешил за телефоном.              Неотложка ответили быстро, но даже два гудка показались Джэджуну очень долгими, и это его разозлило.              — Чего так долго? Человек умирает, а вы трубку поднять не можете, — прорычал он в телефон.              — Что у вас случилось? — вежливо спросила оператор.              — Человек, говорю, умирает, глухая, что ли? Гоните уже сюда, иначе на вашей грёбаной совести его смерть будет. Быстро, — рявкнул Джэджун.              — Скажите ваш адрес… Что именно беспокоит человека?.. Как ваше имя?.. Как имя пострадавшего?.. Как давно он без сознания?..              Джэджун уже почти кричал в трубку, его истинный вид так и пёр наружу, когти чесались, клыки ныли. Все эти вопросы раздражали и бесили, ведь ему казалось, что те должны были уже стучать в его дверь, ломиться, чтобы помочь умирающему, но это «Что? Где? Когда?» словно издевательством звучало от спокойной операторши.              — Машина уже выехала, ждите, — тем же голосом робота сообщила женщина, а Джэджун отключился.              — Сука. Чтоб тебя годами не трахали, — выругался напоследок.              Побежал на кухню и натянул трусы, а также халат Саймона. Забрал стакан с водой и вернулся в спальню, уже надеясь, что парень очнулся. Тот, вообще-то, и не был в обмороке, просто тяжёлое состояние придавливало так, что двигаться не хотелось, даже дышалось через силу, неглубоко, так, чтобы хватило кислорода пережить до следующего вдоха и мышцы при этом сильно не напрягались.              Джэджун уселся рядом с ним на край кровати, развернул его к себе лицом и пристально вглядывался, изучая всю пробегающую мимику. Никаких эмоций разобрать не мог, сидел как слепой. Он поднял веко одного глаза, зрачок, уловив свет, дёрнулся, и тут же второй глаз раскрылся. Но потом оба с силой моргнули, выбиваясь из-под пальца Джэджуна. Демон вспомнил, что знал в лекарском деле про первую медицинскую помощь, про симптомы. Положил ладонь на лоб Саймона, но ничего не различил, прикоснулся губами — тоже ничего. Демон сам горяч, и не понимал этой разницы в температуре у людей. По сравнению с ним Саймон очень даже холоден сейчас. Взял запястье и проверил пульс. Тот, конечно, быстрый, но допустимо или нет — непонятно. Джэджун спустил одеяло, раскрывая грудную клетку, и приложил к ней ухо. Слышалось дыхание и сердечный лихорадочный ритм. И опять непонятно — нормальные или нет. Демон поднялся и задумчиво вздохнул, оставалось только ждать медика.              Саймон кашлянул и сглотнул слюну, потом снова кашлянул, уже глубже. Повернулся на бок, из горла вырвалась отрыжка, парень снова сглотнул, но явно собирался продолжать, замирая.              — Ты чего собрался делать? — воскликнул Джэджун в панике.              Саймон приподнялся и опёрся на локоть, глаза мучительно раскрылись, тихо, будто осторожно, проговорил:       — Мне плохо.              Тут же его снова скрутило, и пищевод потянулся наружу. Джэджун вскочил и потянул парня ближе к краю, а после побежал в ванную за тазом со словами:       — Вот, блядь!..              Саймон с силой зажал рот ладонью и принуждал себя дышать носом, чтобы не раздражать горло, что вот-вот собиралось вывернуться вместе с желудком наизнанку. Дав себе волю, когда таз оказался под подбородком, он выплеснул всё соджу вперемешку с сыром и вяленым мясом. Стало легче, хотя бы в области брюха, и Саймон с облегчённым выдохом завалился обратно, так же прикрывая глаза.              — Выпей воды, — предложил Джэджун, когда решился уже подойти и брезгливо ногой отодвинуть таз в сторону.              Подал парню стакан, но Саймон опять проигнорировал его. Ким сел рядом, обнял голову Гуна и приподнял, подставил стакан к губам и наклонил, чтобы немного попало в рот. Саймон сглотнул и, понимая, что это приятно отвлекло от внутренней боли, потянулся вперёд. Но сделал всего лишь пару глотков. После чего опять устало упал на подушку, тяжело и часто дыша.              Когда приехал врач, Джэджун, гостеприимно выпиливая в нём дыры гневным взглядом, проводил в студию с кроватью.              — На что жалобы? — так же отрешённо, как и оператор, спросил пожилой медик, подходя к больному.              — Лично у меня — на вашу телефонистку, — съязвил Джэджун. — А у него — на недостаточность сознания, — кивнул на Саймона.              Врач косым взглядом посмотрел на Джэджуна и снисходительно вздохнул, достал стетоскоп и сел на край кровати. Прослушал дыхание Саймона, проверил сатурацию и давление, измерил температуру, заглянул в рот и под веки.              — У него температура высокая и проявление тахикардии. По проявляющимся гематомам на лице могу определить, что, возможно, была травма головы, и, скорее всего, у него сотрясение. Стоит отправить его в стационар и провести обследование получше.              Врач поднялся и убрал свои инструменты в чемодан. Джэджун ещё больше нахмурился от слов медика. Вместо того, чтобы помочь здесь и сейчас, он просто высказал свои предположения. Так в чём заключалась помощь? Джэджун и сам мог бы напиздеть различных теорий, даже не беря в руки эти инструменты.              — А без этого никак? — поинтересовался демон. — Может, я завтра его привезу в больницу? Зачем на ночь глядя?              — Нужен определённый режим, и лучше начать уже сейчас, — все ещё незаинтересованно отвечал медик. — Как я понял по вашим словам, у пациента была кратковременная потеря сознания, это может быть тяжелым случаем, так что не оттягивайте время. К тому же, у него алкогольная интоксикация, что ещё больше ухудшила его состояние.              Демон тяжело вздохнул, вынужденный согласиться с доводами человека. Сам он ничего в этом не понимал, а рисковать здоровьем Саймона не хотелось. Он кивнул головой, раздувая ноздри.              — Я сейчас поставлю жаропонижающее, вызову санитаров, чтобы носилки доставили. Его бы пока приодеть.              Джэджун посмотрел на обнажённого Саймона и задумался: его одежда вся сырая, придётся свою давать. Налезет ли? Он нарыл откуда-то из прошлого века имевшийся для съёмок оверсайз, многого для больницы не надо: трико и футболка. Сам тоже быстро оделся и последовал за скорой, чтобы проследить, что его парня доставят аккуратно и должным образом разместят.              Не было никакого препятствия, чтобы его впустили в палату: гипноз, хоть и действует недолго, но за это время ему успели выписать допуск, как брату Саймона, а также он указал в документах себя как первого близкого родственника, чтобы звонили ему, если что. Вытребовав для него пустую палату, как человеку, которому требуется покой, а не больные соседи, он дождался, когда состояние Гуна упокоится, и уехал.              

***

      Саймон проснулся от чьего-то пения, или точнее, от мычания под нос. Такое лёгкое и порхающее состояние, что было во сне, тут же слетело, когда явь наступила на виски своими копытами или шпильками. К саднившему горлу моментально подступила лёгкая тошнота, желудок сжался от пустоты, ничего выдать не мог на эти позывы. Мозг распух, голова гудела, шея затекла. Саймон осмотрел палату при дневном свете и в адекватном состоянии. Он прекрасно помнил, что было вчера и как он сюда попал, упустив из памяти лишь причину. Всё было как в тумане, но он слышал разговоры и чувствовал яркую боль.              Молоденькая медсестра меняла пакет на капельнице, пиликая голоском что-то режущее слух, не особо заморачиваясь, что люди могут в это время отдыхать.              — Как вы себя чувствуете? — спросила она, заметив, что пациент раскрыл глаза и болезненно щурился от солнца. — Если что-то болит, могу дать обезболивающее, если тошнит — противорвотное.              — Просто скажите, что за диагноз поставили, — попросил парень, вяло поправляя одеяло на себе.              — Предварительно — сотрясение мозга, — ответила девушка и мило улыбнулась, словно она свой номер телефона оставляла. — Невролог установит истину, не сомневайтесь.              — А можно мне стакан воды, пожалуйста? — дополнительно попросил Саймон, посматривая на кулер.              — Так таблетки не нужно никакие? — переспросила девушка, набирая воды. — Хотя вам и так уже навыписывали немало.              — Пока, я думаю, не стоит. Потерплю.              Саймон кивнул в благодарность и взял поданный стаканчик. Медсестра ушла. Сейчас он встал перед выбором: звонить ли родителям? Стоило ли беспокоить их своим недоздоровьем, полученным в драке, а точнее, при избиении. И то, это предварительный диагноз, возможно, невролог скоро скажет, что всё в порядке, а недомогание — похмельный синдром. А вот серьёзного разговора с родителями не избежать, если он им позвонит, хоть каким потом окажись диагноз. Ещё неизвестно, надолго ли он тут завис, пропуск учёбы — не есть хорошо. Нет, родителей, пожалуй, не надо беспокоить сейчас. Разве что стоит Ханю позвонить, чтобы вещи принёс.               Телефон лежал на столе, а тот у окна, а то было далеко, а вставать жуть как не хотелось… В общем, Саймон передумал вообще кому-либо звонить, поставил стаканчик на тумбочку, завернулся в одеяло и закрыл глаза, собираясь продолжить прерванный сон, так как его состояние ещё оставляло желать лучшего, к тому же в теле снова появился озноб.              Через полчаса этот озноб усилился, а самочувствие ухудшилось, нос распух, дышать было тяжело. Саймон уже пожалел, что отказался от обезболивающих. Он неуёмно переворачивался с боку на бок, то раскрывался, то сильнее укутывался, взбивал подушку, но никак не мог устроиться на кровати с комфортом. В конце концов, он устал бороться, решил, что больше не пошевелится и умрёт с честью, молча.              Но тут зазвонил телефон, не с того света, конечно, но надоедал так, будто ускорял процесс отхождения туда. Саймон, что доселе отказывался идти на поиски медсестры, вынужден был встать с постели, чтобы прекратить этот издевательство.              — Алло, — тихо выдохнул в трубку, уже чувствуя, что подпирающие его тело ноги вот-вот согнутся и он немощно свалится.              — Саймон? — голос Ханя звучал с тревогой и некоторым изумлением. — Как ты себя чувствуешь? Джэджун сказал, что у тебя сотрясение. Ты сможешь выйти, а то меня не пускают на этаж?              — Я сейчас, — так же тихо ответил и, обрадованный появлением друга, потащился на своих дрожащих ногах.              Температура превращает людей в переваренный пельмень, и Саймон, что тащил за собой капельницу, тащил ещё и себя, придерживаясь для опоры за стены. Остановившись у поста медсестры, попросил жаропонижающее и обезболивающее. Та, увидев его, да ещё в таком состоянии, раскрыла в возмущении глаза и рот.              — Зачем вы встали? Вам прописан постельный режим, пока обследование полностью не пройдёте. — Девушка вышла из-за стола и принудительно развернула парня обратно. — На кровати есть кнопка вызова, если что. Лекарство я вам сейчас дам, пойдёмте. Никаких походов по коридору, пока врач не разрешит.              Она аккуратно приобняла его, забрала капельницу и повела в палату. Спорить парень уже не мог, да и не хотел, и вообще стал сомневаться, что дойдёт до Ханя, лишь жалобно посмотрел в сторону выхода. В палате Саймон, пока медсестра что-то вкалывала в трубку капельницы, перезвонил другу и сообщил, что спуститься всё-таки не сможет, так как постельный режим, и предложил прийти завтра. Он даже разговор не успел закончить, как его резко потянуло в сон. Медсестра ещё сунула ему в руку таблетку и стакан с водой, заставив всё проглотить, прежде чем он просто вырубился, погрузился в сон, сладкий и глубокий.               ***              Проснулся от того, что его ноги дёргали и толкали. Он нехотя приоткрыл глаза, отходя от тяжёлого сна, и повернул голову в сторону проблемного эгоиста, который усиленно пытался его разбудить. И это точно была не та милая певица, что заботилась о нём.              — Вставай уже наконец, — потребовал Джэджун. — Чего так много спать? Думаешь, я пришёл храп твой выслушивать?              «И этот тип ведь будет доставать меня даже на том свете. Нужно вести себя максимально правильно, чтобы попасть потом в рай», — размышлял Саймон, тяжело вздыхая.              Демон поставил на стол шуршащий противно пакет и заглянул в него, порылся, рассматривая внутренности, что-то перебирая. Саймон вымученно посмотрел на часы, что висели над входом — проспал он почти восемь часов, а было такое ощущение, что ещё столько же недоспал. Но сейчас он всё равно чувствовал себя гораздо лучше, чем ранее: жар и боль спали, нос подсох, лишь чувство голода поднялось сразу, как только лёгкие проснулись и заработали быстрее, ну и вялость в разомлевшем теле была.              Саймон свёл машинально брови, когда осмотрел прибывшего визитёра. Опять этот неординарный вид вызывал в нём небольшое отвращение, хотя должен был бы уже привыкнуть. Чёрный цвет вернулся на своё место; джинсы, что обтягивали вздутые ягодицы Джэджуна так, словно их вакуумом засосало; короткий лонгслив, едва дотягивающий до пупка; сверху мягкая трикотажная безрукавка с капюшоном и орнаментом из металлических заклёпок; на ногах высокие сапоги на платформе. Лишь серебряная цепь вместо ремня разбавляла эту тьму. Волосы ему прибрали: из боковых проплели французские косы от виска до загривка, а челку немного укоротили.              — Как ты смог войти? — поинтересовался Саймон, глядя, как Джэджун роется в бумажном пакете. — Вчера Ханя не пропустили, сказали, что только близкие родственники могут пройти.              Джэджун достал из пакета банан и повернулся к Саймону. Медленно отделяя кожуру от фрукта, он ухмыльнулся:              — А я и являюсь твоим братом на данный момент. Родным, между прочим. Кстати, именно Хань мне позвонил и попросил передать тебе это. — Джэджун дёрнул пакет за ручку.              Саймон спустил ноги с кровати и откинул одеяло в сторону. Желудок громко заурчал, как только аромат банана распространился по палате. Парень заглянул в пакет и так же, как до этого Джэджун, порылся во фруктах. Но в конце концов выбрал булочки, чтобы более насытиться и успокоить внутренний рёв. Откусывая одну, уселся обратно на кровать.              — Понятно, гипнозом воспользовался. Ты только за этим пришёл, братишка? — спросил Гун у Джэджуна и ненарочно при этом пронаблюдал, как тот, возможно, специально, натянул губы на банан. Лёгкие бесконтрольно вдохнули глубже, а свои собственные губы начали гореть.              — Я пришёл тебя навестить. — Джэджун прислонился ягодицами к столу и сложил руки на груди, одной держа банан. — Мне сказали, что твои мозги стряслись. Вроде как из-за этих ударов. Вот стало интересно, от этого ты поумнел или ещё больше тупым стал.              — Ты как всегда милый и доброжелательный придурок, — съязвил Саймон, сузив глаза. — У меня вообще не сотрясение. Скорее, это аллергия на тебя.              — Эй, — возмутился Джэджун. — Я так-то пришёл получать от тебя благодарность за очередное твоё спасение. Мне скоро нужно будет медаль за мои геройские поступки вручать.              Саймон лишь хмыкнул на это и покачал головой.              — Ты спасаешь, только потому что тебе что-то нужно от меня. Не пойму, как ты собираешься съесть меня и при этом ждать, что я буду помогать ещё в чём-то тебе.              Джэджун доел банан и потряс кожурой, оглядывая палату. Не найдя, куда можно бросить этот предмет, Ким шлёпнул его на стол.              — Просто ты влюбишься в меня и будешь уже сам отдавать мне всё, а так же заботиться обо мне, — беззаботно ответил демон, подтягивая к себе свою небольшую сумочку из блестящей кожи.              — Ты слишком самонадеян, — усмехнулся Саймон. — Земля разверзнется, если во мне хоть какое-то слабое подобие такого проснётся. — Парень, доев булочку, завалился на кровать и сладко потянул всё тело. Джэджун в это время ткнул в его грудь бутылочкой газировки, а Саймон, напитавшись всухомятку, тут же взял. — Спасибо, — поблагодарил он, когда хлебнул.              — Что ж, я могу устроить так, что земля под тобой разверзнется, — улыбнулся хитро Джэджун. — Если правда, что от этого в тебе что-то проснётся ко мне. Хотя, ты уже вчера мне признался, что я тебе нравлюсь. Так что, осталось немного, и ты будешь за мной бегать.              — Это неправда, — отрицал Саймон, подкладывая под спину скомканное одеяло, чтобы принять полусидячее положение. Он отпил ещё газировки и вернул бутылочку демону. — Я лишь сказал в пьяном виде, что ты красив. Это вообще можно не засчитывать в твои победы.              Джэджун, наблюдая за тем, как уши парня начали краснеть, отошёл к двери.              — Разве это не значит, что я тебе нравлюсь? — спросил он, тихо проворачивая внутренний замок, который запирался снаружи. Но демон воспользовался своими силами и когтями, чтобы закрыть палату изнутри. — Я думаю, что ты из упрямства не хочешь верить в этот факт. На самом же деле я тебя привлекаю, иначе ты не стал бы соглашаться на сделку, не поехал бы со мной на гонки и уж точно не разрешил бы себя целовать так покорно, когда я приехал победителем. Не знаю, какие отговорки ты придумал для себя, — Джэджун в это время обернулся и улыбнулся, — но это вовсе не из-за раздражения, которое я у тебя вызываю, как ты говоришь.              Саймон слегка нахмурился. Краснота, покрывшая уши, уже перешла на лицо, а глаза становились дикими.              — Больно много чести, париться с отговорками и что-то там себе придумывать, чтобы скрыть свою любовь. Ты просто был мне полезен, не более. А красивых людей на свете полно.              — А красивых демонов? Часто ты их встречал? — невозмутимо спросил Джэджун, внимательно наблюдая за Саймоном. Тот дотянулся до бутылки с газировкой и снова хлебнул, а после попытался устроиться поудобнее на койке. Но что-то не давало ему покоя, как принцесса на горошине, ёрзал на постели, пристраивая своё неуёмное длинноногое тело.              — Что ты там делаешь? — спросил Сэми, с подозрением глянув на дверь, которую подпирал демон. Он присмотрелся к ручке, но взгляд, вроде зацепившийся за неё, тут же расфокусировался. Саймон заморгал с принуждением, с силой, чтобы вернуть зрение, но мелкие детали все так же терялись в тумане. Он сел на кровати, пытаясь понять, что происходит, и помотал головой, сбрасывая это состояние. От тяжелодающихся движений его тело опалило жаром. Тягучими волнами этот огонь пробивал живот и пах, член стал ныть от приливов крови, сердце дико билось в груди, посылая постельный режим в древность. — Что со мной? Это и есть сотрясение? — спросил сам себя Саймон, стараясь дышать помедленнее. Его взгляд упал на бутылку газировки, которая стояла на тумбе прямо перед ним. В голову прокрались жуткие подозрения. — Что подмешано в этой газировке? — крикнул он и повернулся к Джэджуну, что продолжал стоять у двери и спокойно наблюдать.              — Это лекарство от сотрясения мозгов, — беззаботно ответил Ким, дёрнув плечом. — Народный рецепт, сам вчера придумал, — ехидно блеснул зубами.              — Ты… — зарычал Гун. — Опять ты… Мерзавец! Отравить меня решил? Сука, — прокричал он и вскочил с кровати. Когда он встал, показалось, что к яйцам привязали гири, а на член насыпали перца. — Что это? Что ты подсыпал? — ошарашенно простонал Саймон, глядя на свой пах. Пижамные штаны встопорщились от стояка.              — За тобой должок, — звонко ответил Джэджун. — Вчера ты без предупреждения отключился, оставив меня ни с чем. Это просто неприлично с твоей стороны…              — Я убью тебя, — зашипел Саймон и, подскочив к демону, схватился за его горло. — Блядь, ты шизанутый придурок, — он стал трясти Джэджуна, не зная как выплеснуть всю свою ярость сразу, одним движением. — Чего ты добиваешься? Чтобы я вытрахал твою тощую задницу?              Джэджун, который пытался спокойно реагировать на эту агрессию, распахнул возмущённо глаза.              — С чего это она у меня тощая?! — крикнул возмущенно он, схватил Саймона за запястье и с лёгкостью оторвал его руку от своего горла, припечатал её к своей ягодице и проелозил. — Вот попробуй, какая она мягкая, даже у девок мало такую где найдёшь.              Саймон сжал это полушарие, а потом ещё сильнее, уже захватывая пальцами и вторую половинку, попробовал подставленную мягкость, вымешивая её словно тесто. Он со злостью пыхтел в лицо Кима, усиленно убивая взглядом, сжал шею второй рукой и всё больше возбуждался. Джэджун триумфально запрокинул голову назад, не прерывая контакт глазами, приоткрыл слегка губы, покорно ожидая поцелуя, язык прошёлся по нижней, заманчиво смачивая её слюной.              — Ну как? Заценил? — спросил он кокетливо. — Думаю, ты хочешь именно её, а…              Закончить Киму не дали. Саймон потерял остатки контроля, когда глаза демона вспыхнули пурпуром. Схватил Джэджуна за лонгслив и потащил в сторону кровати, резкими рывками стал стягивать с него верх одежды и толкнул на постель. Пока он скидывал с себя футболку, демон быстро расстегнул джинсы и начал стягивать их, радостно предвкушая уже горячий секс. Саймон, не дожидаясь, пока тот снимет всё остальное, дёрнул за джинсы, разворачивая тело Джэджуна на живот, и навалился сверху, прижимая к постели.              — Погоди, не торопись, — взвизгнул пурпурчик, толкая локтем Саймона в живот. — Там в сумке смазка…              — К чёрту её, — грозно прорычал Гун, хватая Джэджуна за этот локоть и заворачивая его руку за спину.              Саймону хватило одного прикосновения возбуждённого члена к межягодичной бороздке, чтобы он протёк. Обильное предсемя попёрло из него, пачкая штаны. Парень щедро сплюнул, стянул резинку штанов, освобождая член, и оттянул одну ягодицу в сторону…              — Что значит к чёрту? — возмутился Джэджун, но его руку сильнее скрутили, натягивая связки плеча. Было не страшно, но болью всё-таки немного обескуражило… И разозлило. — Давай поосторожнее, я ведь не резиновая кукла… А, блядь, что ты делаешь?!              Саймон, не слыша возражений Джэджуна, пробивается через сфинктер и изо всех сил вонзается внутрь, пытаясь снять болезненные позывы с члена. Массаж сжимающихся стеночек вызвал фейерверки перед глазами и огромный всплеск эмоций, варьирующийся от ярости до обожания, даже немного истеричной радости добавилось. Всё, о чём твердил сейчас мозг и умоляло собственное тело, это просто трахаться. Даже не просто, а именно с этой задницей, что пыталась выкрутиться из-под него. Саймон, напрягшись всеми мышцами, отдался стихии, что накрыла его с головой, его бёдра зашлись в диком ритме, нещадно разбивая нутро Джэджуна. Он вдалбливался так, словно от этого зависела его жизнь. Быстрее. Сильнее. Глубже. Любое дёргание демона вызывало нетерпеливую злость, и он ещё сильнее подгибал его руку, припечатывал лицом в кровать, а коленями вжимал его бёдра, отбивая при этом ягодицы. Сквозь плотное марево исступленности он слышал, что его окликали, но не обращал никакого внимания на этот зов, с рычанием продолжая трахать Джэджуна.              Демон пытался аккуратно высвободить свою руку, но нарывался на ещё большую агрессию, попробовал приподнять зад, чтобы удобнее было и проникновение глубже, но его только с силой дёрнули за волосы и уткнули носом в кровать. Пришлось просто отлёживаться, пока в него вдалбливался Саймон. Джэджун лишь глубже втягивал воздух, поглощая всё, что испускал человек, все яркие эмоции, удовлетворённо отмечая насыщаемость своей сущности. Добавляя в колу самодельную наркоту, он просто хотел добиться от парня небольшого возбуждения, чтобы тот переступил своё упорство и сдался, но, то ли с дозой переборщил, то ли Саймон чересчур чувствительным оказался. В общем, оставалось лежать и наслаждаться плодами своего труда, надеясь только, что скоро действие наркотика закончится, но прерывать парня он точно не собирался.              А Саймон наконец добился оргазма и облегчённо выдохнул, спуская всю сперму в демона. Его тело расслабленно опустилось, прижимая своим весом Джэджуна, он даже не торопился покидать анус Кима, что так благодарно поджимался на нём. Когда глаза перестали пульсировать от перенапряжения, а туман со всех сторон немного рассеялся, Саймон вернулся в реальность… Ненадолго. Немного начиная осознавать свои действия, принимая свою вину, а так же провинность Джэджуна, он пытался решить, что делать дальше.              — Мою руку можно отпустить, она тебе не мешает, — заворчал Ким. — А мне больно плечо. Я вовсе не собирался тебя останавливать, обязательно было так грубо всё делать?              Джэджун попытался вылезти из-под тела человека, приподнимая один бок, чтобы тот скатился с него. Но руки Саймона, что так расслабленно лежали на нём, вмиг вцепились в его талию. Саймон резко поднялся на колени и потянул за собой джэджуновские бёдра, заставляя того встать на четвереньки. Новая волна жара нахлынула на тело парня, когда Ким начал шевелиться, дал почувствовать, что он живой и мягкий, тёплый и уютный, а Гун моментально вновь возбудился.              — Ты ещё не остыл, Сэми? — спросил с выдохом Джэджун, расставляя ноги пошире, на сколько позволяли спущенные штаны, и подгребая под себя одеяло.              — Неужели ты настолько хлипок, демон, что устал? — ухмыльнулся Саймон, дёрнувшись в первом толчке.              — Ещё чего, — фыркнул Джэджун. — Я не устану, даже если ты меня до утра будешь трахать.              — Вот и проверим, — пригрозил Саймон, удобнее устраиваясь на коленях и набирая темп.              Джэджун прогнулся в спине, обнял горку одеяла и постанывал в неё, чтобы не привлекать внимания за территорией палаты. Его пробирало дрожью, не успев кончить в первый раз, сейчас он быстро нагонял утерянное, его нос морщился, когда Саймон точно попадал по простате, а пальцы теребили ткань постели. Чем дальше, тем меньше хотелось открывать глаза, зрачки закатывались, отрывая тело от реальности и позволяя утонуть в блаженстве, что дарил ему человек.              — Давай чуть посильнее, ещё чуть-чуть, совсем… — бормотал демон. — Ещё… Ну же…              Его рука потянулась к собственному члену, помогала ему, надрачивая ствол, добиться оргазма. Он выстрелил спермой на кровать и охал с каждым импульсом. А Саймон продолжал долбить его, хлюпая мокрыми от своей же спермы ягодицами Джэджуна. Член свободно скользил по простате, ритмично пробивая её новыми позывами. Тело Саймона взмокло, пот щекотал кожу, стекая тонкими струйками, в палате стояла духота и хотелось уже бросить чем-нибудь в окно, чтобы свежий весенний воздух ворвался. Кончая в очередной раз, Саймон обнял вялое тело Джэджуна, который покорно дожидался его оргазма, оставаясь на коленях. Руки крепко прижали горячий торс демона и подняли, влажная спина липла к животу Саймона. Даже член в анусе не препятствовал стекающей сперме, что потянулась по бёдрам Джэджуна белёсыми дорожками. Никто из них двоих не обращал внимания на все жидкости, покрывающие тела, оба замерли в неге. Саймон частыми выдохами пыхтел в плечо пурпурчика, не желая того отпускать, пока его самого не отпустит. Горячее тело демона казалось таким… своим, словно Саймон его отметил, поставил своё клеймо, и уже не раз, и это своё так послушно отдавалось, шло на бесячие ухищрения, чтобы самому потом подарить такое блаженство. Не может Гун оспаривать тот факт, что нравился этот умопомрачительный секс, но так же не мог согласиться, что он стал геем, ведь он до сих пор не видел в парнях привлекательности, а вот девушки ему очень даже интересны. Саймон с удовольствием бы помял большую грудь, влез бы между ног, не опасаясь, что навредит и что надо растягивать, с наслаждением прогладил бы девичий зад…              Дыхание Саймона перебивается, сменяется со спокойного на частое, вспомнив, что зад Джэджуна не менее завлекающий. Непонятно, то ли от этих мыслей он снова возбудился, то ли от возбуждения появились эти мысли, но отдыхающий пенис дёрнулся, ощущая на себе до сих пор горячие объятия, и новая волна афродизиака накатила всем весом…              — Ну что, пурпурчик, ты уже устал? — спросил Саймон, отстраняя от себя демона и тут же разворачивая его к себе лицом. — Как я понял, дверь ты закрыл, так что у нас есть ещё время на один старт, пока никто не стучал.              Джэджун, сверкнув глазёнками, хитро улыбнулся и принялся спешно снимать сапоги и джинсы, чтобы ничего им не мешало.              — Я же сказал, что до утра даже не пикну об усталости, — бодро ответил он. — А ты? Ещё не собираешься сдаваться?              — Меня хватит, чтобы ещё разок вытрахать тебя, — заверил Саймон, откидывая одну ногу Джэджуна в сторону и наклоняясь над ним.              Хиро, завалившись на спину, подтянул колени повыше, подставляя себя, но Саймон в первую очередь, наклонился над его лицом и поцеловал в губы. Это первый их сегодняшний поцелуй, несмотря на то, что уже два раза занимались сексом, сухим и холодным, но очень страстным. А сейчас, когда Саймон видел лицо Джэджуна, не смог удержаться, чтобы не попасть в его рот, самый замечательный рот. Ким притянул его ближе к себе, заключая в объятия шею, и Саймон вынужден был упереться руками в матрас, чтобы не упасть. Член уже, ненасытная скотина, ныл, головка коснулась живота демона и потёрлась об него, когда Саймон рефлекторно дёрнул бёдрами при очередном импульсе желания. А Джэджун ещё приподнял свой таз и прижался пахом к нему, кружил бёдрами, чтобы и самому хорошенько потереться о человеческое тело. Он потёк и требовал, чтобы его удовлетворили, но при этом не выпускал Саймона из объятий, усиленно засасывая его губы в ответ.               Когда прозвучало сорвавшееся мычание от нетерпения с джэджуновских губ, Саймон резко поднялся, прижал член Кима к животу и накрыл ладонью, словно хотел скрыть его от себя, обмануться, что перед ним не парень. Хиро тут же положил свою руку сверху и немного толкнул её, чтобы поелозить по пенису, и тихо простонал, внутренние края его густых бровей сдвинулись вверх, а между зубами зафиксировалась нижняя губа.              — Неужели тебе так понравился мой член, что ты без газировки до сих пор чего-то хочешь? — спросил Саймон, удивляясь этой молебной моське.              — Ещё как, — ответил Джэджун, расплываясь в коварной улыбке и загребая его поясницу ногами. — Он приносит мне большое наслаждение. — Своей рукой подвёл член Саймона к перепачканной спермой дырочке и провёл головкой, слегка прижимая. — Ах-х… А вкупе с твоими эмоциями он просто с ума сводит. — Джэджун резко поджал пятками под спину Сэми, заставляя толкнуться.              Тот машинально посмотрел именно туда, сопя от схвативших за волосы мурашек, наблюдал, как сам погружался, исчезал между ягодиц, как его сжимали и захватывали. Он вышел и повторил эту сцену, с каждым последующим толчком набирая больший темп. Джэджун приподнялся на локтях, чтобы быть доступным для поцелуев, ему уже не нужно было удалять голод, просто хотелось внимания со стороны человека, того, кто его постоянно пытался отогнать от себя. Пусть даже будет виноват этот наркотик, но Джэджун принимал эту нежность Саймона на свой счёт. Они целовались, теряясь друг в друге, толкаясь языками, кусаясь и обсасывая взаимно губы. Джэджун стонал и запрокидывал голову, его уже настолько растрахали, что всё стало неимоверно чувствительным и болезненным, что его, в общем-то, не пугало, так как скоро вся боль исчезнет даже из памяти, но сейчас каждое движение Саймона пробивало электрическим током всё тело, Хиро уже не думал об оргазме, ему просто нужно было, чтобы его долбили, чтобы теребили и наполняли.              Саймон поднял свой торс, расцепил за спиной ноги Джэджуна и закинул их на свои плечи, обнял их и продолжил фрикции, шлёпая по ягодицам демона и наслаждаясь этим пошлым звуком вперемешку с его же хныканьем. Красивое лицо Кима раскраснелось максимально, волосы уже беспорядочно налипли на лицо, распухшие губы округлились в томных возгласах, пурпурный свет ослеплял своей мощью. Демон, который раздвинул ноги перед человеком, монстр, который целовал Саймона и защищал, тьма, что отступила перед эмоциями страсти. Джэджун впивался пальцами в простыню и натягивал её каждый раз, когда простреливало простату…              Афродизиак перегорел со временем, ослабил своё действие, а усталые мышцы начинали ныть, голова загудела. Саймон добился, что Джэджун, схватившись за свой член, кончил и зажался сфинктером, после чего прикрыл глаза в астрале и оргазмировал сам. Раскидав ноги Кима, он упал на него без сил. Пах всё ещё простреливал, остатки наркотика не давали полного покоя, но парень принял решение, что душ его остудит и без лишнего напряжения.              Передохнув немного на тяжеловздымающейся груди Джэджуна, прослушав всю азбуку Морзе его пульса, Саймон скатился с него, спуская уже дрожащие ноги на пол.              — Надеюсь, ты получил, что хотел, — он чуть повернулся в сторону демона, что продолжал лежать, раскинувшись по кровати — Можешь уходить. Будем считать это расплатой за твои геройские поступки, но больше меня спасать не надо. Ты понял меня?              Джэджун повернул голову к нему.              — Вполне. Ты в душ? Я с тобой, — весело добавил, игнорируя сказанный человеком посыл. — Что? — нахмурился, когда Саймон скривился в ярости. — Мне так-то тоже помыться надо, я весь в сперме, между прочим. Почему опять такой фэйс? — Саймон встал и направился в ванную. Но Ким тут же вскочил и поторопился за ним. — Я могу потереть твою спинку…              Действия афродизиака хватило на ещё одно яростное наказание демона в душе. Впервые Саймон испробовал секс в таком месте, впервые обнимал мокрое обнажённое тело, впервые его водные процедуры были такими долгими. И, наверное, впервые член Гуна болел от секса, а не от недотраха. Саймон уже не понимал, от чего сходил с ума: от дикого бешенства или глупости и наглости Джэджуна. Он ведь прекрасно понимал, что Ким именно этого от него добивался, но каждый раз, когда вставал на перекрестке выбора — отказать и плюнуть в лицо — сворачивал в сторону — дать ему это и самому получить отдушину. Но один зарок он всё-таки дал себе: больше ничего не есть и не пить из предложенного Кимом.              Саймон уже готов был удивиться выдержке Джэджуна, даже при том, что он демон, но, выйдя из ванной после того, как выпнул оттуда монстра, он тяжело вздохнул, увидев Джэджуна уже сопевшего на его кровати, укутавшись в одеяло. Убрав выкинутую простыню в грязное бельё, Саймон стал будить демона. Всё-таки они в больнице, и пациент из них — он, а вот несанкционированному демону уже давно пора было свалить. Время вечерних процедур поджимало, и в любой момент в дверь могли начать долбиться.              — Пурпурчик, вставай. Пиздуй уже домой, — проворчал Саймон, сам немало уставший. Джэджун не среагировал, поэтому парень просто сдёрнул с него одеяло и шлёпнул по плечу. — Убирайся из моей кровати, я сказал. Скоро медсестра придёт.              Демон недовольно замычал, он только-только задремал, а теперь надо куда-то идти, одеваться, перебивать сон. Вот уж дудки.              — Не пойду, — пробурчал он, сворачиваясь в плотный калачик. — Когда придёт медсестра, я её загипнотизирую и отправлю обратно.              У Саймона не было уже сил даже злиться от голода и усталости, он принял решение и просто столкнул Джэджуна с кровати на пол. Тот возмущенно взвизгнул и вскочил.              — Я сказал, вали домой, — спокойно, но громко повторил Гун, после чего сам улёгся на нагретое место. — Иначе я вылью на тебя ведро святой воды.              — Ах ты так?!. Так, значит?.. — топнул ногой Ким, растерянно перебегая глазами по телу Саймона, что закрутилось в одеяло. — В тебе нет ни капли человечности… Ты — тиран и насильник. Эгоист… — Ногти демона стали чернеть и тянуться, а жар в теле накапливаться. Но Саймон продолжал спокойно лежать, прикрыв глаза, абсолютно не реагируя на гневные выкрики голого демона. — Вот и оставайся один… Всю жизнь… — Джэджун всё-таки спрятал когти, применив нехилую силу воли, и начал одеваться, всё ещё недовольно сопя. — Все люди одинаковы, не люди, а свиньи, низшие твари, — бормотал насуплено себе под нос. — Всех вас надо в последний котёл.              Уже схватившись за финальные сапоги, он приостановился. Саймон так и не шелохнулся, пока Джэджун одевался. Демон досадно выдохнул, понимая, что ничего так и не добился своей выходкой, человек опять отвернулся от него. Да что же нужно сделать, чтобы влюбить в себя, в такого идеального, простого человеческого подростка? Идеальный ли он? Это слова Юноу, это он убедил Джэджуна, что демоны созданы красивыми и сексуальными, идеальными для привлечения людей. Так почему Саймон каждый раз нос воротил?              Джэджун открыл замок в дверях, подошёл и сел на кровать, сидел молча в тишине, слушая размеренное дыхание Саймона.              — Haec est indignitas., — недовольно бубнил под нос.               В конце концов, натянул сапоги и ушёл. Странно было чувствовать себя одиноким и брошенным после хорошего секса, может, дело как раз не в том, насколько он был хорош, а в том самом послевкусии, когда, казалось бы, между партнёрами должна быть духовная привязанность, а в итоге — словно проститутку вызывали, а теперь оплаченное время вышло, шоу закончилось.Чувствовал ли он себя виноватым в этом? Возможно, но как-то скрыто, так, что мозг не видел этого, ослеплённый эгоизмом.