Часть 27
19 часов и 4 минуты назад
Закинул руки за голову, растопырив локти, и уставился в потолок, сквозь исчезающую темноту пробиваясь к ровным очертаниям ламп. От скуки считал по секундам, как быстро подступает рассвет, следил, как вычерчиваются-уплотняются первые тени, и думал, думал, думал. Не спал всю ночь, роясь в закоулках своей памяти, всё выискивал там хоть какие-то слова, дела, тварей — всё то, что угнездилось за время существования и которое бы указало, что именно придётся искать в архиве. Рыться во всём подряд, надеясь натолкнуться на постер с огромной надписью: «ЭТА ФИГНЯ В САЙМОНЕ НАЗЫВАЕТСЯ…», — так себе затея. Нужно хоть примерное направление знать. Что ОНО? Или кто? И как так получилось, что мана Хиро вдруг переметнулась к парню, как шлюхастая предательница? Сомнений никаких, это именно его чернь ползала по коже, но было ощущение, что управлял ею кто-то посторонний, не сам Саймон. Так кто же?
Чутьë Хиро толкнуло под рëбра сигналом о приближении постороннего к комнате Саймона. А точнее, поТУстороннего. Автоматически перевëл взгляд на дверь, смотрел скучающе, с небольшим любопытством, без малейшего намëка на панику, разве что раздражение ворочалось где-то под ложечкой. В сумке, брошенной у порога, нервно заëрзал Шиш, тоже почувствовав за стенами чужого. Та мертвечина, присосавшаяся к брату Саймона, всю ночь блудила по дому, то ли что-то выискивая, то ли устраивая своë гнездо, то ли меню подбирая. Хиро не мешал ей, не гонял, пока она не лезла к его парню. Но понимал, что одним знаком на дверях её не остановить, а Шиш не всегда будет караулить при нëм. Что ей вообще понадобилось в этом доме — так и не понял, но похоже, что не в комнату Намъёна рвалась, чтоб любовные разгульства устраивать.
Перевëл взгляд на Саймона, что спал рядом, на самом краю кровати, завернувшись в одеяло. Вообще-то, для Хиро было постелено отдельно, как и положено, но он отказался от такой привилегии и завалился к парню, в конце концов сдвинув его тушку на отшиб только для своего личного удобства. Но тому было не до делёжки собственного пространства, он ни разу за ночь не заметил, что его притеснили, потому как это делалось комфортными объятиями, в которых не бывает тесно.
После дичайшего, с дуростью, секса на какой-то свалке Саймон выглядел глубоко истощëнным. Когда вернулись домой, он сам врал своим родителям про недомогания в пузе, даже изображал некоторое подобие мучительной тошноты и с охотой выпил порошков, что заботливая мама наготовила. Хиро оставалось только изредка кивать на саймоновское «Джэджун подтвердит» и мило улыбаться. Категоричный отказ от услуг врача был поддержан самим отцом, так как тот просто не поверил в россказни сына, явившегося на трясущихся коленках. Не поверил, но промолчал на этот счëт, строго выглядывая из-за очков. И никто из них не видел, с какой блаженной улыбкой этот наглый врун вырубился, только устроившись в постели. Мама продолжала ещё вечер беспокоиться, отец флегматично оставил все выводы до утра, а Намьëн только скептично фыркал.
По двери плавно заскользили пальцы, шурша на маслопропитанной бумаге, но не до ручки, пробно, проверяя не засов, который вообще был не препятствием, а только вывеской «не беспокоить». Проверялась реакция из комнаты. Эта тварь всë-таки посмела притронуться к запрещённому, и более того, явно планировала залезть за черту. Хватит ли борзоты? Она ведь прекрасно чувствовала присутствие демона. Если, конечно, у неё вообще хоть чуть-чуть были мозги. У Хиро так и не подвернулось случая разобраться, что это за тварь, так что риск отсутствия у неё эпицентра благоразумия всë-таки оставался. Подобная хтонь ему уже встречалась, но обычно она была безвредна.
От двери отстали. Но это было ненадолго. Уже который круг так проходил мимо комнаты Саймона, всë ближе и ближе. И если сейчас уже прикоснулись к двери, то следующий раз будет с открытием засова. Вряд ли тварь переступит порог, но кто знает, какими хитростями она обладает — возможно, постарается выманить парня, а может, демонский барьер на неё не подействует и она легко войдёт.
Вообще, странным казалось, что такой мнительный хозяин дома допустил в свою семью подозрительную личность. Обычной её назвать не повернулся бы язык, даже с натяжкой: тёмная история, дёрганые движения, пустой взгляд, реплики невпопад. Тут даже человеческая глупая чуйка должна была восстать и пнуть мозг задуматься.
Когда Шиш вновь засуетился, учуяв гостью, Хиро приподнялся на локтях и с ожиданием уставился на дверь. Вероятно, это движение разбудило парня, и тот заëрзал, разворачиваясь к нему лицом. Одеяло слетело с плеча при движении рукой и поползло углом вниз, раскрывая обнаженный торс, покрытый расплывчатыми, желтеющими пятнами. Саймон, кое-как приоткрыв веки, упёрся на локоть и посмотрел на демона. Как будто не узнал или удивился его нахождению здесь. Вяло моргнул и перевёл взгляд на диван, снова вернулся к демону, втягивая воздух, видимо, чтоб начать говорить, но так и не раскрыл рта.
— Я просто не хочу там спать, — тихо ответил Хиро на немой вопрос.
Парень через пару секунд понятливо кивнул, сгреб его к себе поближе и, боднув, чтоб лег, сам завалился на него. Спокоен, как удав после обеда, но при этом выпотрошенный до прозрачности, затраханный и довольный. Да к тому же тяжёлый. Хиро, бросив короткий взгляд на дверь, тень за которой стояла неподвижно на этот момент, цокнул и стал вытаскивать свою руку из-под обнаглевшей туши. Каким бы недовольным ни был, как бы ни возмущался, но действовал аккуратно, стараясь не разбудить своё нежное сокровище. Люди — они так прихотливы, и хлеба, и зрелищ, и отдыха требовали, но всё им мало. И спать каждый день, и есть каждый день, да ещё и не по разу. Даже не понимали, что очень много энергии тратили как раз таки на свои никому не нужные чувства. Это всё лишнее, как балласт при шторме. Тогда как быть настороже — гораздо важнее. Люди беззащитны, потому что сами себя до такого состояния доводят. Ну вот как так можно дрыхнуть, когда по дому рыщет какая-то кровожадная сука? Неужели за год она никому ничего не устроила? Или семья — это всего лишь прикрытие, а охотится она в другом месте? Тогда почему в эту ночь шаркалась по дому?
Хиро подумал о Намъёне, который с чего-то привёл её в дом, и тут же мысленно ответил себе: «Эти два придурка вообще-то неплохо подходят друг к другу. Почти не отличишь», может, увидел родственную душу, под стать себе, и решил трахнуть. А придурком Намъён стал просто потому что Хиро не понравилось, как он встретил своего брата. Отец-то ладно, тому по статусу положено быть таким образцово строгим и доёбистым, это уже философия главы семейства. К тому же Хиро всё равно учуял под его маской его холодности затаившуюся радость по отношению к Сэми, которая нивелировала душность. Но этот Намъён, он слишком высокомерен и жаден до внимания родителей. Хиро до этого плевать, только вот братец как-то противно давил на Сэми, травя ему настроение — а это уже сказывалось на их отношениях. Не сильно, но всё же. Ну вот чувствовал Хиро, что портить настроение своему парню — имел право только он. Ну, и отец ещё немного, ладно. Остальных же любителей под кожу лезть он сразу вносил в список придурков.
И вот такие короткие мыслишки упирались в то, что Хиро начинал злиться. Немного, но дрожжи в это были закинуты, чтобы продолжать нарастать, потому что чувствовал он уже, что придётся самому Лин осадить и прямым матово-жаргонным текстом донести, что младший Гун принадлежит только ему. Не планировал вообще с ней контактировать, но она сама ползла и ползла, незнамо почему забросив своего женишка.
Воцарившуюся тишину рубанул наотмашь телефонный звонок. Вот уж что Хиро заставило вслух матюкнуться и бросить своё пригретое ложе, теряя свободное местечко. Саймон тут же развалился по кровати, словно только этого и ждал, обнял подушку вместо него и натянул одеяло на голову, чтобы снизить раздражение сонных перепонок. Хиро досадно фыркнул, глянув на него. Вот и заботься о его безмятежном сне после этого — только нога в сторону и его место заняла какая-то подушка. А где же просящие объятия «вернись ко мне, любимый»? Почему никто не ворчит, что мир так опустел без него? Вот и все доказательства вашей «безумной любви».
Спешно натягивая пижамные штаны, Хиро тихо раздвинул дверь и вышагнул на нумару, в прохладный, влажный воздух, казавшийся застывшим в предрассветных проблесках. Город за высоким, каменным забором сонно, нехотя жужжал транспортом, но внизу, во дворе, ещё царил покой, который охранял старый гинкго с мелкими птицами в своей кроне. Родительский дом в красивом стиле ханок, но уже с современным дизайном и интерьером, который больше служил для обозначения статуса директора, чем для комфорта, был выстроен в два компактных этажа, прямо на углу пересечения двух улиц. В соседней комнате — комнате Намъёна — было тихо, двери прикрыты и не похоже, чтобы Лин и туда рвалась. Очевидно, что женишок нынче не был целью и эта девица изначально ползла к его брату. Окна этих двух комнат выходили на ворота, перед которыми в данный момент красовалась помятой дверью его Мазда. Спальня родителей и кабинет хозяина располагались в сторону заднего двора, за которым чуть ли ни впритык располагался соседний особняк. Гостевая, выделенная Лин как особой гостье, располагалась на первом этаже, но тварь упрямо ползла наверх.
Хиро ответил на звонок, изящно, как кот, потянулся после долгого лежания и, глянув на закрытые двери соседней комнаты и прогнав воздух через ноздри, присел на низкое ограждение, упираясь спиной в стену, а одну ногу свесив наружу.
— Что-то нарыл? — без особого интереса произнёс, хотя сам ведь ранее просил Юнхо разузнать про очередную шайку «охотников», рыщущую близ Сеула. До сих пор непонятно было, как они прочуяли про Саймона. Ни Светик, ни Хиро даже не подозревали подобного и понятия не имели, что за дыра в парне, но шаманы как-то безошибочно нацелились на него. Это казалось подозрительно-странным, только вот за ночь Хиро всё произошедшее на несколько раз пережевал в голове и решил, что они наткнулись на толпу больных, которые демонизировали всё подряд, что хоть как-то не вписывалось в серость общества, как во времена охоты на ведьм. А Саймон просто неудачно оказался в паре с ярко-выделяющейся личностью. Такое простое объяснение казалось вполне логичным.
— Да. То что вместо одного проблемного долбоёба у меня теперь два, — ворчливо-язвительно ответил Юнхо. И сразу же, чтоб избежать выплеска возмущений, продолжил: — Это не такая уж и мелкая секта, в последние годы начала набирать в свой штат особо больных последователей. Разрастается, но при этом не выступает с громкими заявлениями и демонстрациями. Как будто специально стараются не привлекать внимания властей. Это, кстати, настораживает.
— Меня нет, — хмыкнул Хиро и глянул на свою ладонь, вспомнив, как уверенно они гвозди вколачивали. Ни капли сомнений или страха, словно они отмороженные маньяки с большим опытом. Фанатики, одним словом. Очередные, со святой целью спасти мир, разрушая его. — Они действовали в обход своих же законов и точно знают, что по головке их за это не погладят, вот и ссыкотно.
— Возможно, это одна из причин. Но тем они ещё более опасны. За ними точно нужно будет понаблюдать пристальнее. — Прозвучало тихое, недовольное рычание — верный признак того, что Юнхо внутренне кипел, просто сдерживался, чтоб мозги работали. Но такому лучше не попадаться под горячую руку. — Но всё равно ты немало налажал с этой бессмысленной резней. Мне уже начинает казаться, что ты специально в последнее время на рожон лезешь, чтобы Лилит заебла тебя.
Хиро закатил глаза и цокнул на упоминание о хозяйке. Та не звонила, не звала в последнее время, хорошо, если бы совсем про него забыла. А лучше, если б вообще свалила восвояси. И подлюшку свою ненормальную забрала туда же. Чувствовал он, что Наама так просто не отцепится и добавит ещё немало проблем. Эти две демоницы, как бельмо в глазу, — хотелось не лечить их, а выжечь, чтоб осталась только черная пустота.
— Кстати, — продолжал Юнхо. — Эта шайка нередко появлялась на том кладбище, где мы пару лет назад другую прикопали. Никак не пойму, чего они там рыщут, как мухи на дерьмо летят.
— Думаю, они уже не одни там рыщут, — поддержал Хиро, задумчиво почесывая в распущенной гриве. — Сэми пересказал, что нашли какую-то странную трещину. Я заеду проверить на обратном пути, заодно подчищу мелкие промахи.
— «Сэми», — ядовито передразнил Юнхо, а Хиро мысленно подзатыльника себе дал за такую оговорку, подкинув напарнику повод для подъёба. — Как мило. Вы со своим «пусей» совсем уже охренели. Надо ж так заебаться, что ману человеку отдал. Бросай это дело, пока совсем до тупизма не дошло, не увлекайся. И помни, люди — это просто еда.
Хиро только поглубже вдохнул от этих напутствий и с силой поджал губы. Юнхо постоянно твердил ему эти мантры, как заклинания, и когда-то они работали, даря лёгкость и свободу от людей. Любые чувства, красота, сексуальность, не имели никакого значения для него, люди были как безвкусные конфеты — все одинаковы и скучны. Но сейчас Хиро не мог уверенно рассмеяться над опасениями напарника, ощущая себя уже в стадии тупизма, потому что гонял на эмоциональных качелях от снисходительной надменности к источнику бесконечной кормёжки до дикого восторга только от одного верного взгляда. От этого порой пробегал страх по загривку.
— Парень — не твоя забота, у меня всё под контролем, — отоврался, как будто от себя же. Накануне он ещё наврал Юноу про то, как определилось, что в Саймоне обосновалась его чернь, опуская историю с экзорцизмом и вообще со Светиком. Достаточно было вплести проявление маны во время шаманских песнопений, что, скорее всего, было правдой, но не очной. Вообще, в последнее время с напарником было напряжно общаться, он всё время казался сторонником кого-то чужих: Лилит, Наамы, Кима, демонских законов. Да просто сам казался чужим, готовым в любой момент предать, и в Хиро нет-нет да включался защитный механизм, как сейчас. Вот и опустился до вранья, умалчивал что-то и всё больше подозревал в незримом.
— Будем надеяться, что так и есть, — шикнул Юнхо, вложив в это все свои угрозы. Не страшно, но требовалось для поддержания статуса старшего, на что Хиро только фыркнул тихо. — Не светись в этот раз, потише там. Меня уже достало напряжение от проделок Лилит, ещё ты говна подкидываешь. Да вот ещё Киму тут выставили новую цель.
— Ну, теперь твоя очередь охмурять бешеных неудовлетворёнок… — отвлечённо тихо пробормотал Хиро, заглядывая вскользь в комнату. То ли послышалось, то ли Саймон что-то во сне бормотал, то ли дверь наконец раскрыли. Хиро напрягся вниманием на сумерках вглуби, сам не показывался, из-за края ромбовидного салмуна наблюдал. Кто-то точно бормотал — тихо, скрытно, монотонно. Но одна половина двери в комнату была закрыта, вторая не попадала под обозрение, а Саймон лежал спиной к террасе, поэтому невозможно было понять источник звука.
Хиро отключил связь, бросив что-то коротко-бессвязное, и тихо сполз с парапета, влипая в стену и не спеша врываться в спальню и пугать тварь. Пусть ползёт, если сможет, и покажет свои охотничьи повадки — это позволит распознать её слабые места. Он бросил досадный взгляд на диван, где постель была не разобрана, а мог бы додуматься имитировать спящего себя, да и хотя бы сделать вид, что спал здесь, чтоб обыватели дома не задавались лишними вопросами, если вдруг что. А сейчас Лин может заметить, что его нет на месте, и насторожиться больше.
Зашуршала наконец дверь, совсем чуть-чуть приоткрылась, влёгкую разрывая защитный символ и взламывая засов. Хиро сжал челюсти, чувствуя угрозу со стороны этой твари, может, и не сильную, но всё же его «забор» она смогла разрушить. Тёмная фигура застыла на пороге, даже без попытки сделать шаг, как статуя замерла.
— Подойди ко мне, — голос стал громче. — Поднимись и подойди ко мне. — Похоже, она гипнотизировала маслянистым перетеканием звука, неправильным тембром, метод «игла в глаз». Когда не слова давили, не высота или громкость, а резонанс. — Подойди ко мне, — продолжала бормотать всё настойчивее. — Подойди ко мне.
Хиро молча ждал, спрятавшись и не выглядывая, чтоб себя не обнаружить, но слушал внимательно, анализируя любой шорох. Гипноз продолжался, неприятно проникая даже под его грубую кожу. На демонское сознание не действовал, не подчинял, но малость обжигал, нагревая и без того горячую кровь. Саймон вдруг резко оторвал голову от подушки, наконец почуяв давление вибрации, и недоуменно уставился на дверь. Хиро мог видеть только его и то мельком, всего лишь небольшой участок кровати, освещенный слабым светом городских улиц, гаснущий к рассвету.
— Лин? — хрипло выдохнул сонными связками. — Тебе чего?
В ответ ещё чётче и дёрганее полился гипноз, уже требуя, а не просто упрашивая. Повторение одного и того же, вбивание в центр мозга, отвлечение от всего остального, создание узкого канала, по которому жертва безошибочно придёт к хищнику. У Хиро был немного другой способ: он внедрялся через сетчатку, проникал лазером в мозг, сбивая привычный нейронный ритм, не ограничивал периферию, а рассеивал её, и жертва просто терялась в пространстве.
— Комната Нама там, если что, — напомнил Саймон, неохотно выбираясь из-под одеяла. — Что-то случилось?
Хиро сжал губы, чтобы скрыть прорвавшийся смешок — похоже, гипноз даже этой твари на парня не действовал, надо же быть таким непробиваемым и при этом вестись на сладкие речи о любви. Скорее всего, поэтому он единственный из семьи Лин и не взлюбил, увидев «чистым» взором её сущность. По-любому она обработала здесь всех (почти всех) в округе и семью держала под контролем. Но для чего?
— Мне нужно тебе сказать, — сменила пластинку Лин. — Нужно сказать. Очень нужно.
Босыми ногами Саймон пошлёпал к дверям, даже не думая прикрыть раздетое до трусов тело перед якобы девушкой.
— Говори уже, что нужно-то, — недовольно подогнал, раскрыв дверь пошире. — Что ты заладила одно и то же?.. — не успел договорить, как его оттолкнули от порога, причем с такой силой, что длинная туша отлетела на несколько шагов и плашмя грохнулась на дощатый пол. — Ну ёж, твою … — вырвалась ругань вперемежку с кряхтение.
А в Хиро моментально взорвалась злость и ненависть к тупой твари, которая посмела прикоснуться к парню, но он не выскочил, не накинулся неожиданно, вонзая когти в тощую плоть. Дал ей шанс на побег. Вышагнул широким шагом, являя себя, и с рычанием оскалился, угрожающе зашипел, как огромный змей, и вспыхнул пурпурным взглядом. Должно быть страшно. Только вот Лин осталась на месте, будто и не заметила такого устрашающего выступления. Саймон ворочался почти у порога на нумару, осторожно отлепляя себя от пола и проверяя крепления своих запчастей.
— Совсем уже, что ли, дура?! — прикрикнул возмущённо сквозь кряхтение. — Нахуй тогда звала? Идиотка!
— Помоги мне, — пробормотал та невозмутимо. — Мне нужна твоя помощь. Помоги, — продолжала требовать.
— Чем, пинком под зад? — Саймон почти поднялся, но Хиро остановил его от прыти вперёд, уверенно отодвигая на задний план, за свою спину.
Пункт с кровавой резней вычеркнулся из плана ещё до того, как план начал писаться в его голове, а теперь и пунктик с «мягко» прикопать еенормальную, чтоб не поднимать шумиху, тоже как-то тускнел. Лин смотрела прямо на него, как будто все просьбы и требования обращала к нему, а вообще не к Саймону. Не угрожала, не пыталась ворваться, не заманивала какими-то сладкими обещаниями, просто добивалась, чтоб её услышали. Хиро прищурил взгляд, сосредотачиваясь на тени, закрывающей её лицо, чтобы прочитать мимику, но только широко раскрытые глаза блестели спросом.
— Что тебе нужно от меня? — поинтересовался наконец, гася адреналин.
— Отдай меня своему хозяину, — ответила та уже без монотонности гипноза, похоже, поняв, что на него никто здесь не вёлся.
Хозяину? Хиро вздёрнул подбородок, рассматривая её надменным взглядом. Когда говорят: «Отдать хозяину», обычно имеется в виду — добиться договора с Дьяволом. Но это привычно в демонской среде, куда различные монстрячьи твари не лезли добровольно. А Лин сейчас как будто предлагала себя именно в услужение, сама напрашивалась, что было подозрительным. Не похожа она на станцию, которой требовался вожак.
— С чего ты взяла, что нужна ему? — спросил с демонстративным сомнением. — Тухлой мертвечины у нас и без тебя полно. И душонка твоя заблудившаяся мало чего стоит.
Молчала, нервно переступилась с ноги на ногу и сжала кулаки начиная покачиваться как сумасшедшая. Саймон перекидывал недоуменный взгляд с Лин на Хиро и обратно, но не встревал, чувствуя себя лишним, и внимательно вслушивался в каждое слово. После траурной минуты Хиро понял, что разборки зашли в тупик: Лин нечего было предложить, но и отступать она не собиралась, а надо было уже как-то закругляться.
— Ты смогла взломать мой символ, но не заходишь. Почему? — подошёл к ней, продолжая впиваться взглядом. Захотелось узнать о ней побольше, пока была возможность, хотя сомневался, что найдёт что-то полезное, а хозяину бестолковые дары не нужны. Но Лин продолжит тереться в семье Саймона, то есть в опасной близости к самому парню. И, хоть она уже и не казалась угрозой именно ему, всё же Хиро решил подстраховаться.
Лин рассеянно посмотрела на двери, где заметила демонский знак — сейчас он не горел предупреждением, стал «беззубым», холостым. А потом стянула руки, обнимая сама себя, и виновато посмотрела на демона.
— Здесь твоя территория. Я не должна входить.
«Не должна, значит, чувствует границы. Но взломала щит с лёгкостью. Скорее всего, потому и наматывала круги, что боялась, но не могла упустить шанса, — размышлял Хиро, сминая губы. — Как смогла? Имеет какую-то силу?»
— Ты вообще кто? — кивнул на неё, скрещивая руки на груди. Вопрос, казалось бы, лёгкий, но не про имя, а про сущность. Только вот Лин опять замялась с ответом. Не знала или не помнила. Её нервозность ещё больше стала заметна по дерганому покачиванию из стороны в сторону, и Хиро решил зайти с другой стороны. — После смерти как очнулась? Где?
Остановилась, медленно повернула голову и уставилась на демона стеклянным взглядом, рухнув в воспоминания.
— В поле. В канаве. Два года назад. Кто-то… сказал мне, что нужно отомстить. Но… Кому? Я не хочу. Не помню.
«Не помнит. Потому что была убита или сама себя порешила. Кожа сохранилась в отличном виде, значит, от смерти до момента восстания прошло совсем немного, дня два-три. Кто-то позвал — а вот это уже интересно».
— Зайди, — скомандовал Хиро и кивнул на комнату. — Волосы убери, шею показывай.
Закрыл за ней двери и повёл к выходу на балкон, где побольше света. Лин входила осторожно, видимо, ещё опасаясь чужое задеть, косилась на полуголого Саймона, который уже немного понял про неё и теперь держался на расстоянии. Но когда Хиро стал осматривать шею, парень подошёл поближе, заглядывал через его плечо, ублажая своё любопытство.
— Что это? Раны? Её закололи? — не сдержал вопросов, рассмотрев черные отметины под самым затылком.
— Укусы, — ответил Хиро, нахмурив брови. — Она из клана Цзянши, как я и подумал. — Оттолкнул Лин со злостью, но не сильно, просто как надоевшую вещь. — Эти выродки постоянно лезут в демонское чертоги, пытаясь карьеру строить. Их хозяин давно потерялся, вот они и навязываются к нашему под крылышко, только говна от них больше, чем толку.
Лин растерянно шарахнулась, но без страха.
— Мне не нужна карьера, — пылко возразила. — Только дом. Я больше не могу здесь быть, не могу. Сделаю всё, что ты мне скажешь, только привяжи меня к своему хозяину. — Её физиономия скривилась, как если бы она сейчас зарыдала, но слез в мертвом теле не было. Яд Цзянши держал в ней жизнь, позволял контролировать тело, но функции его уже были весьма ограничены и требовали постоянной подпитки, чтобы оно не тухло.
— Что ты жрёшь? Ци? — сердито спросил Хиро. — Скольких уже убила? Только здесь или за границами города? — Схватил за футболку и рванул к себе, выставляя напоказ клыки. Тихо, но угрожающе стал рычать: — За такими, как ты, нам приходится подчищать бардак. Ты ведь наверняка ни один труп не обелила. Я лучше сдам тебя местному патрулю, чтоб разорвали тебя на мелкие кусочки и раскидали по миру. Всю вашу дохлую пиздобратию давно пора вырезать.
— Не надо, — испуганно промямлила Лин, в цепляясь в его руки. Только вот отрывать от себя хватку не собиралась, ещё ближе к себе притягивала. — Не отдавай им, лучше сам меня убей. Только не вашему патрулю. Убей, я не стану сопротивляться. Я всё сделаю, как скажешь…
Сквозь пелену злости пробилось подозрительное недоумение: «Боится патруля? Или это просто представление? Но я ведь также могу убить». Но тварь трясло не по-игрушечному. И боялась она сейчас точно не его когтей. И даже стала сползать вниз, вставая на колени и умоляя о своей просьбе.
— Ты уже была у них? — с подозрением спросил. — И что они сделали?
Лин вскинула голову, отрывая лоб от его ног, дёргала челюстью, не в силах сходу подобрать слова, металась взглядом, глотала воздух, но всё никак не могла сказать. А потом и вовсе снова толкнулась лбом с стоаы и завертела головой. Жалкое зрелище.
— Они тебя трахали? — предположил Хиро с кривым омерзением на губах. Лин неуверенно кивнула, продолжая прятаться. — И до сих пор трахают? Поэтому ты прячешься в этой семье? — Закивала интенсивнее, вцепляясь тощими пальцами в лодыжки. — Ну и дерьмо, — выплюнул Хиро, адресуя это в сторону своих «коллег». Трахать дохлых монстров, наверное, ещё хуже, чем сношаться со светлыми, хотя это и не противозаконно. Похоже, что парочка камбионов решили поразвлечься и гоняли эту Цзянши в отместку за раскиданные трупы.
— Джэ, какого чёрта! — ругнулся Саймон, отвлекая от допроса.
Хиро метнул на него взгляд, но уже на периферии заметил, что предметы в комнате стали подниматься. Как если бы притяжение отключилось вдруг. Но только вещи дёргались вверх, и только небольшие, видимо, на которые хватало мощи. Хиро ещё настороженно наблюдал, как хаотично взмывали и падали предметы, но это не похоже было на тупую демонстрацию своей силы, слишком уж бестолково выглядело. Цзянши действительно сейчас была в разрыве эмоций, хотя Хиро не чувствовал их. Мертвая Инь ничего ему не говорила, не ощущалась, казалась пустой, но она всё ещё могла противостоять.
— Это инь-фашу, — ответил он Саймону, а потом глянул на Лин, которая продолжала бормотать мольбы. — Успокойся уже, а то комнату разнесёшь, — подпнул в лицо, привлекая внимание. — Откуда телекинез-то надыбала, а? — Присел на корточки перед ней и прищурил взгляд. — Кем была до смерти?
Это были вопросы в никуда. Зомби в очень редких случаях помнили свои жизни и даже смерти. Хиро просто смотрел на пустое дёргание мышц на её лице и пытался сам додумать, откуда у этой девицы способность к фашу и что ещё она может. Но теорий было полно — от ученичества у кого-то крутого до банального родства и передачи по крови этой силы, о которой Лин могла даже не знать.
— Умеешь контролировать? — оттопырив указательный палец в сторону, намекнул на телекинез, что стих, как только она глянула на него. В ответ не было слов, только поднялось одеяло, дёрнулось в сторону Саймона и обернулось вокруг его торса — четкий, безошибочный контроль. Тот ошалело смотрел на происходящее и даже поднял руки, разрешая себя укутать. — Такая стеснительная, что ли? — усмехнулся Хиро. — А что, силёнок против патруля не хватило? — Опустив глаза и плечи, повесила голову в отчаянии. — Что же мне с тобой делать?
Саймон, схватив павшее одеяло и уже сам завернувшись в него, сел на диван, поближе к ним. Похоже, что ему-то вот жалко стало мертвую тварь, смотрел сочувствующе, склонив голову к плечу, наверняка даже не думая, сколько жизней она загубила, высасывая из людей Ци.
Хиро никого не жалел, помогать из альтруистских побуждений не горел желанием, а тем более спасать эту Цзянши от извращённых игрищ местного патруля. Но навыки инь-фашу его заинтересовали, пурпурные глазенки сверкнули в предвкушении пользы. К тому же Лин уже пала ниц, как перед идолом, и готова была слушаться его — а это могло стать хорошим подспорьем в выслеживании черного ангела.
— Ты ведь ей поможешь? — поинтересовался Саймон просящим тоном.
— А должен? — с нескрываемым возмущением спросил Хиро, поднимаясь и не глядя на него — знал, что сейчас тот врубит молельную моську или начнет угрожать чем-нибудь лишь бы заставить спасти эту девку. Которую, кстати, тот сам недолюбливал. — С какой стати? — вышел на воздух, подвесив руки на подвздошных костях, и оценочным взглядом прогнался по горизонту. Рассвет был совсем уже близко, выглядывал из-за крыш домов, окрашивая небо в рыжие оттенки. А это значило, что Цзянши вот-вот закроется.
— Ну ты ведь можешь, — подчеркнул Саймон, выбегая вслед за ним. Просто офигенный довод. Лин тоже было попёрлась за ним, но её взгляд уткнулся в небо и она отшагнула назад.
— Я сегодня уеду, а ты останешься, — сказал ей Хиро. — Не высовывай носа, тогда не будет проблем. Когда всё устрою — заберу. Поняла?
Лин кивнула на его указания и ещё раз отшагнула. Рассвет гнал её занять своё место, стать обычной, слиться с людьми и продолжать притворяться. Ушла так же тихо, как и пришла, оставшись при своём. А Хиро почесывал затылок, глядя ей вслед, и раздумывал, что можно содрать с неё для себя и как это всё провернуть.
— Почему нельзя сегодня её забрать с собой? — ворчливо спросил Саймон. — Тогда её можно было бы контролировать, а сейчас… Она ведь может Намъёну что-нибудь сделать. Или маме. Как можно оставлять здесь?
— Тогда давай убью её, и угрозы не будет, — с лёгкостью предложил демон, возвращаясь в комнату. — Только вот сам ведь завизжишь, что надо бы её пожалеть.
— А почему бы и нет? — бросил вызов парень, увязываясь за ним. — Отправь её к своему хозяину, тогда и мои в безопасности будут, и убивать не надо. Это… Это просто офигенный план.
— В Сеул ей сейчас нельзя из-за Лилит, а договор я могу только там оформить, — нетерпеливо объяснил Хиро, раскрывая двери шкафа.
Саймон встал рядом, обдумывая его слова, а потом глубоко вздохнул — так уж ему хотелось одним махом разрешить объявившуюся проблему, потому что тревожно стало за семью. Он понял, что Лин присосалась к его семье как к защите и вроде как не должна навредить, но ей ведь сейчас приказали носа из дома не высовывать, а жрать наверняка захочется. На ком сорвётся?
— Я смотрю, ты уже выспался, — окликнул Хиро поникшего парня. Закинул большое полотенце на своё плечо и расплылся в коварной улыбке. — Не хочешь со мной в душ, червячка заморить? — Саймон непонимающе свёл брови. — Пойдём, я утешу твои печальки, — Хиро скользнул рукой под одеяло, на его талию и притянул к себе. — Надо же перед визитом в церковь нагрешить побольше, а то смысл вообще туда ходить.
— Айщ, ты опять про секс, — закатил Саймон глаза, выворачиваясь из объятий. — Я ещё от последнего раза не отошёл, таз болит. Забудь. — Сбежал на пару шагов от тянущихся рук и покрепче закутался. — А ты что, серьёзно собрался в церковь? Неужели проповеди будешь слушать? Или каяться побежал?
— Вот это и передашь предкам, а я пока смотаюсь кое-куда, — бросил через плечо Хиро, выходя в коридор, и лёгкой походкой направился в ванную, разбирая в голове план, как найти местный патруль и объяснить популярно, какой дом не трогать при любых обстоятельствах и кому теперь принадлежит Цзянши. Пожалуй, верховенство над ним Лилит, которая выползла на поверхность и бесчинствует от скуки, здесь может сыграть ему на руку, если хорошенько так припугнуть якобы её указаниями.
***
Михан зажёг лишь одну небольшую свечу для освещения угла ризницы. Большего не требовалось. В тёмных окнах отражалось трепещущее от его лёгкого дыхания пламя. Сидел с прямой спиной, скрестив ноги и перебирая узелки чёток. Глаза полуприкрыты, смотрели на движение пальцев, губы еле заметно шевелились в кратких молитвах, а в голове звучали вопросы, вопросы, вопросы… Михан не мог найти покоя с тех пор, как дал демону забрать Саймона. «Господи, направь. Правильно ли я поступил, отпустив его? Господи, направь. Что демон наговорил ему? Господи, направь. Не потеряю ли я так связь с парнем? Господи, направь…» А ответы в голове всегда формировались трехгранными, в несколько вариантов — выбирай, какой понравится, и мысли разбегались по сторонам света. Но проблема считывалась в одном единственном факте — Михан не знал точно, что же обнаружилось в Саймоне. Надежды на то, что камбион хоть что-то разузнает, почти не было, поэтому нужно будет как-то опытными путями проверять сущность той черноты. Действительно ли это мана камбиона? И этого ли камбиона? Возможно, рано они остановили экзорцизм, и стоило ещё понаблюдать или попробовать заговорить. Имел ли он на такое право? И, главное, смог бы он хладнокровно пропускать мимо внимания мучения Саймона? Пальцы Михана резко остановились, когда он представил Саймона, корчащегося на полу от боли. Но тут же предстала альтернативная картинка, как он постепенно заполняется чернотой, как отрастают клыки и когти, начинаются светиться глаза и он окончательно становится демоном. Разве такое может случиться? Что энергия Вселенной может творить с существами? И что может сила Господня против неё? Нет, нельзя допустить, чтоб Саймон обратился в монстра. Михан встал со скамьи, взор его устремился на пламя свечи как на эпицентр всего светлого. Это не адский огонь, уничтожающий всё живое, это источник света, тепла и покоя. Он должен спасти Саймона, должен очистить. «Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его; кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему». Спасение, скорее всего, будет нелегким делом, через мучения, возможно, даже травмы, если придётся вытравливать эту чернь из души. Но на такое нужно было благословение свыше. Встав на колени перед столом, на котором одиноко горела свеча, Михан сложил ладони вместе и закрыл глаза. Влажный, плотный воздух как будто замер вокруг, чтобы не мешать чистоте связи. За окном ещё слышна была остаточная капель с крыш после долгого дождя, где-то в углу скреблась мышь, а шептание тонких губ раскрывало вакуумный тоннель в Небеса. — Михан, — раздался спокойный низкий голос из глубины, — прямая связь используется только в важных случаях. Что-то случилось? — Владыка Уриил, — Михан склонил голову даже не стоя лично перед ним, просто выражая великое уважение, что укрепилось в сознании. Его наставник, его пример для подражания, его путеводитель. Перед таким он даже на огромном расстоянии на коленях. — Дело не терпит отлагательств. Это насчёт Саймона, мальчика под моим личным наблюдением, про которого я рассказывал в прошлый раз. — Тот Саймон, внутри которого необъяснимая сила, — задумчиво произнёс владыка. — Ты его снова потерял? Или что-то узнал наконец? Я знаю, что ты несколько раз бывал в картофилакии, просматривал древние рукописи. С пользой? Михан сдержанно вздохнул, услышав лёгкий упрёк в голосе. Заслуженно, ведь в случае с Саймоном у него было уже немало ошибок за немаленький период. А сейчас предстояло сообщить о новых, ещё более отягощающих, и предстать бессильным. Чем такое можно оправдать? Ничем, Михан мог только терпеть эти нечистоты в себе и стремиться как-то стереть мутные разводы с зеркала своей души. Но сейчас, когда он преклонил колени под взором наставника, жар стыда отравлял его свежесть. — Ни то, ни другое, владыка Уриил. К сожалению, я не смог определить корень этой аномалии, — признался Михан. — Но появились новые проблемы. Саймон… — А сейчас предстоит умолчать информацию. Не для лжи, а для сохранения хоть какой-то лояльности относительно парня, ведь интимная связь с демоном — разрушит весь образ некогда такого невинного мальчика, посещающего церковь, которого стоит защищать. — Он дружит с одним камбионом из патруля Сеула. Крепко дружит, я бы даже сказал, болезненно. Сейчас они уехали вместе. Я уговорил Саймона провести обряд экзорцизма, чтобы ослабить это помешательство и очистить его желания. Но отчитка вызвала появление чёрных рисунков на его теле и боли. Есть подозрения, что это дело рук того демона. Возможно, и не умышленно, но он как-то влияет на парня, если уже не командует изнутри. — Мана камбиона в теле человека, — коротко пересказал владыка, сразу уловив всю суть. — И это точно не нефалем. Новое смешение? Гибрид не по крови? Что-то интересное. И явно небезопасное. Такое действительно требует пристального внимания. — Да, владыка Уриил. Это всё стоит тщательно проверить, и я уже обратился к другим источникам, но на всё нужно время. — Сделал паузу, подбирая в тишине правильные фразы своего предложения. — Нужно будет провести различные испытания, которые… Могут навредить Саймону. «Метка Дьявола», «Ледяная истина», «Могила покоя» — самые безобидные, но даже от них ему будет плохо. Люди такое выдерживали с трудом и наверняка добровольно никто не согласится. Михан не стал спрашивать напрямую позволения, оставляя за наставником право самому сделать выводы и всё решить. Не хотел, чтобы отчаянная идея исходила полностью от него. Всё-таки подобные испытания мало доброго дадут, и хорошо, если нужную информацию, а не тупик и катастрофичные последствия. Боялся брать ответственность? Нет, просто хотел подтверждение, что он нацелен верно. Наставник начал вслух размышлять: — Этого мальчика в первую очередь следует отделить от камбиона. Им ни в каком случае нельзя быть вместе. Ну и, конечно же, узнать, что с ним. Да, возможно, даже придётся пойти на крайние меры, если угроза будет возрастать. И сейчас я спрашиваю тебя: Михан, если считаешь, что можешь не справиться с этим из-за жалости к Саймону, то я могу передать это дело другому. Этого ожидаешь? — Нет, владыка Уриил, — напрягся Михан, невольно переступившись коленями на твердом полу. Его неуверенность почувствовали, а предложение заменить в важном деле прозвучало как укор в этом. — Слабости не проявлю в ответственный момент. Даже в самой последней инстанции, — добавил убедительно, учащая свой пульс. — Но и приложу максимум усилий, чтобы до такого не дошло. — Это верное решение, — подбодрил наставник. — Если в мальчике демонская чернь, то изгони её. Если это сила, то приведи её на нашу сторону. Если же это катастрофа… устрани её. — Мне бы хотелось прояснить, — Михан сжал узелки чёток, — как далеко мне позволено будет зайти? Я предполагаю, что встречу сопротивление со стороны Саймона, хотя он уже проявляет большое доверие. Просто этот демон… он может помешать и всё испортить, а там в городе ещё Лилит, которой он служит. Запросто мне парня не отдадут. — Так этот камбион принадлежит Лилит? — наставник был озадачен, сказал это тихо, как будто самому себе, а не спрашивал собеседника. — И сейчас она в городе. А этот мальчик рядом с ними. Она знает о Саймоне? — Да. Но вряд ли о том, что в нём, иначе он не гулял бы так свободно, — ответил Михан, вспоминая рассказ Саймона о встрече с Лилит. Явно, что демоница заинтересовалась им, но не удивилась и не насторожилась, скорее, просто новую игрушку увидела. Вопрос оставался только в одном, что она решила позже? — Хм, тогда эта дружба демона с человеком ещё больше подозрительна. Интерес тут, похоже, не просто потребительский. Возможно, они что-то пробудили в нём, что-то, что ты заметил с его рождения, но так и не разгадал. — Очередной укор, и Михан ощутил новую волну жара. Он сжался, склонился ещё ниже и прикрыл глаза, отгораживаясь от света, что олицетворял наставника. — Я понял твою просьбу на свободы. И я надеюсь на твоё признанное мной благоразумие, Михан. Действуй, как посчитаешь нужным, а если вступит Лилит, то мы ответим официально. Причин для этого немало уже набралось. — Я надеюсь, что до этого не дойдёт, но предугадать поведение демонов невозможно. А в Сеуле сейчас что-то происходит, патрули наблюдают повышенную активность монстров и ищут источник. Он замолчал и на этом можно было бы закончить разговор, но оставался у него ещё один вопрос. Он пообещал это демону, но сейчас уже сам был заинтересован в решении. — Владыка Уриил, я хотел попросить ещё об одном. Мне нужна информация о распределении и передвижении чёрных ангелов. Это тоже очень важно: есть подозрения, что один из них в Сеуле вершит смешения. Но эти подозрения не подтверждены пока что ничем весомым, и мне нужно проверить эти слухи и развенчать, если это ложь. Имени его я не знаю и сам воочию не видел, поэтому не смог расспросить. — Чёрный ангел, говоришь? Смешение — это очень серьёзное обвинение, — медленно проговорил, заставляя ещё раз подумать над этими словами. Но Михан предусмотрительно ничего не утверждал, да и сам не был уверен в словах демона. Но проверить это действительно стоило, чтобы не было подстроено лжесвидетельствование со стороны тёмных, как оправдания для убийства. — Недавний случай с нефалемом, — напомнил наставнику. — Его вовремя ликвидировали демоны, но родитель остался, и ещё есть риск, что история повторится. Возможно, демоны прикрывают кого-то из своих, обвиняя наших. — Даже так? Возможно, как раз из-за Нефалема или появления Лилит нашего туда послали, но я тоже не смогу сейчас что-то с уверенностью сказать. В течение двух суток записи об их передвижении тебе соберут и переправят. Пока же расспроси наш патруль, они должны быть в курсе всех прибывших. Но если что-то действительно достойное внимания будет, это дело передай, потому что у тебя в приоритете этот мальчик. Путь тебе открыт, разузнай про него всё и, наконец, закрой это дело. — Михан наклонил голову в знак послушания и выдохнул расслабленно. — Если у тебя закончились новости, то я прерываю связь. — Я всё понял, владыка Уриил. — Да прибудет с тобой сила Господня. Тоннель исчез бесшумно и незримо, но ризница как будто опустела. Михан действительно очень редко прибегал к прямой связи, в основном получая указания через посланников, но сейчас ему важно было услышать голос своего наставника. С Саймоном всё было непросто, вокруг него собиралось всё больше лишних существ, которые обещали добавления проблем, о нём знали уже очень многие и он всё больше становился недосягаемым — это обязательно нужно пресечь. Михан ещё некоторое время перебирал четки, шепча молитвы, а потом открыл глаза. Свеча уже догорала, воск растёкся по столу — короткий фитиль не давал пламени, только тлел, рассыпая искры по воску. Он задул её, и комната погрузилась в полную темноту. Поднялся с колен, чувствуя, как затекли ноги, и вышел в коридор, тихо притворив за собой дверь. В храме было пусто — отец Димитрий ушёл готовиться к утренней службе. Только лампады перед иконами мерцали алым, как сигнальные огни. Михан размеренно шагал по деревянному полу, вслушиваясь в эхо этого звука, остановился перед образом Спасителя, посмотрел в тёмные, строгие глаза. — Ты ведь знаешь, — сказал он вслух, но очень тихо. — Я не хочу ему зла. Но если выбора не будет… — Он не договорил, не рискуя оглашать приговор заранее. Просто перекрестился, развернулся и пошёл к выходу.
